Неоконченный рисунок. часть 2

гомоэротический рассказ 18+

Я соврал Денису: обнаженных людей я рисовал, и очень давно, еще до того, как пошел в художественную школу. Рисовал во всех сладострастных позах, какие только могло подсказать мое гиперсексуальное воображение. Шлюха, которой я был в предыдущем воплощении, не давала расслабиться: она навевала мне самые грязные видения самых диких совокуплений. Тела мужчин и женщин на моих рисунках стелились по земле и переплетались, как змеи в клубке. Или, презирая все законы гравитации, парили по плоскости бумаги, подобно ангелам в небесах. Я безбожно нарушал пропорции человеческого тела и композиционные каноны. Я сцеплял людей, как детали конструктора Лего, вставляя анатомические выступы одного тела в отверстия другого. Получалась замкнутая электроцепь: член – вагина – губы – член – палец – влагалище – рот – яйца – язык – вульва. Обратите внимание, что в цепи нигде не присутствует анус и однополярное соединение – ММ или ЖЖ: моя шлюха либо была брезгливой пуританкой, либо жила в обществе, где однополые связи и анальный секс не практиковались. О них я узнал уже в этой жизни – от двоюродного брата.
Однажды, когда мне было лет четырнадцать, к нам на несколько дней приехал мой дядя и привез сына, которого я видел впервые. Деревенские жители, они наполнили квартиру запахом самогона и сала, а также странным выговором какого-то специфического диалекта. Олега, моего двадцатилетнего кузена, поселили ко мне в комнату, велев разделить с ним полутораспальную кровать. Я не возражал: мне понравился этот белобрысый парень с коренастым телом.
В первый вечер нашего знакомства мы сидели в спальне по разным углам и молча занимались каждый своим делом в ожидании «отбоя». Мы почти не общались, потому что, в принципе, нам не о чем было говорить. К тому же, меня смущала разница в возрасте – Олег в моих глазах был уже совсем взрослый. Он и выглядел настоящим мужчиной. Короткие жидковатые волосы и светлые усики над плотно сжатыми губами зрительно прибавляли ему еще два-три года. Как и многим парням из деревни, Олегу была присуща деловитая серьезность взрослых людей: он рано начал заниматься настоящей работой, и у него не было времени на пустые забавы городской молодежи. Сейчас такая преждевременная серьезность в ребятах кажется мне потешной, но тогда вызывала уважение и даже почтительный страх.
Олег сидел на кровати, облокотившись на спинку, и что-то сосредоточенно писал в толстой тетради с грубой коричневой обложкой. Он поднял ноги в коленях и широко расставил их в стороны. На нем были только старые домашние трико с основательной прорехой в паху – через дыру в штанах выглядывала буро-зеленая ткань трусов. Я рисовал за столом и исподтишка посматривал на мускулистый торс брата и его предельно наполненную мужским содержанием промежность.
 – Вижу, Анатолий, спортом ты не любишь заниматься, – внезапно обратился ко мне Олег с легким неодобрением в голосе, совсем как мой учитель физкультуры. – Щупленький больно.
– Ну и что, что щупленький, – огрызнулся я. – Были бы кости, как говорит отец, а мясо нарастет.
– Тебя бы к нам в деревню на полгодика, я б из тебя нормального мужика сделал, – по-взрослому наморщив лоб, сказал Олег и, отложив в сторону тетрадь, с основательностью почесал себе яйцо, как раз в том месте, где расползлась черная ткань трико. – Ты бы у меня живо спортсменом стал.
– Ты что, тренер? – спросил я, больше из вежливости, нежели из интереса.
– Да, веду секцию тяжелой атлетики в сельском клубе, – не без гордости сказал кузен, – пацанов вроде тебя к армии готовлю. Вот, программу тренировок для новичков пишу. А ты там чем занимаешься?
– Рисую, – кратко ответил я.
– А ну покажь, – с мужицкой грубоватостью потребовал тот.
Я пожал плечами и, взяв со стола рисунок, подал его Олегу.
– Что за ерунда? – презрительно цыкнул он. – Ты зачем веник-то рисуешь?
– Это не веник, а сухие цветы, – оскорбленно заявил я. – Натюрморт.
– Да-а, брат, – насмешливо протянул Олег, – из тебя и правда дурь надо выбивать. Ты что, всегда такую херню рисуешь?
– Нет, только для школы, – сказал я. – Для себя другое рисую.
– А для себя что? – продолжал допрос Олег, не убирая руку с промежности. Время от времени он засовывал один палец в дырку трико, словно проверяя, все ли там на месте. – Тёлок, наверное?
– Ну, так… разное, – неопределенно протянул я, чувствуя, как у меня загораются уши. Мне вдруг страстно захотелось продемонстрировать брату свои похабные рисунки. Это было сродни тому чувству, когда эксгибиционист сгорает от желания выставить на всеобщее обозрение свой эрегированный член. – Девушки тоже есть. Показать?
– Да уж покажи, что ли, – наигранно зевнув, ответил Олег. – Живой тёлки рядом нет, так хоть на рисованную посмотрю.
– Сейчас, погоди, достану. – Меня охватило страшное волнение: никому в жизни я не показывал свое эротическое творчество. Я опустился на колени перед кроватью и, поглубже нырнув под нее рукой, вынул пачку изрисованной бумаги.
– Вот, смотри, – стараясь говорить как можно небрежней, произнес я и положил рисунки на покрывало, рядом с Олегом.
На верхнем листе красовалась деваха с запрокинутой головой – руками она раздвигала свои половые губы. Увидев ее, кузен судорожно сглотнул и ошеломленно присвистнул.
– О**еть! – сипло воскликнул он и, схватив рисунок, впился глазами в эту незамысловатую композицию. – Да это же ваще… МОНТАНА какая-то!
Наверное, в ту минуту Олег подобрал единственное слово, которое, как он полагал, могло адекватно выразить его эмоции. Вероятно, своим «фирменным» звучанием оно вызывало у брата сладостные ассоциации с залапанными ч/б фотками, на которых «американские» девы выставляли напоказ свои прелести.
Я улыбнулся, польщенный такой реакцией на мой порнографический шедевр. Мне было ужасно интересно, встал ли у Олега при виде нарисованной «телки». Думаю, да, потому что он живо перевернулся на живот и принялся жадно рассматривать рисунки, комментируя их с грубоватой безыскусностью. Я тоже прилег рядом с братом, страшно возбужденный новизной ситуации. У меня ломило в штанах оттого, что взрослый парень обсуждает со мной мои грязные фантазии, отпускает сальные шуточки и трогает руками героев моих «комиксов».
Олег взял в руки очередной рисунок. Изображенный на нем мужик вгонял огромный ствол в тело, стоящее раком спиной к зрителю.
– Красивый хлопец, – сказал брат, ткнув пальцем в фигуру на четвереньках.
– Ты что? – засмеялся я. – Это же женщина! Куда, по-твоему, мужик парня будет сношать?
Олег внимательно на меня посмотрел, и в глазах его прочитывалось любопытство, граничившее с недоумением.
– Ты прикидываешься или правда не знаешь, КУДА? – тихо спросил он. – Издеваешься надо мной, наверно. У самого вон какие рисунки!
Теперь, вероятно, на МОЕМ лице было написано такое недоумение, что Олег только присвистнул.
– Ну ты даешь, братан, – сказал он и, приблизив губы к моему уху, сказал шепотом, от которого у меня перевернулось все внутри: – В ПОПУ, конечно. Только не говори, что впервые это слышишь!
– Как в попу?! – чуть ли не испуганно вскричал я, тоже шепотом. – Там же НЕГДЕ!
– Ну, бля, детский сад, – проворчал Олег. – Тебе точно надо к нам в село, живо всему научишься. По крайней мере, будешь знать, что и девочки, и мальчики, и дяди, и тети в попку балуются. Причем с большим удовольствием. И не гляди на меня так.
Но я сейчас мог глядеть на брата только ТАК: одним-единственным словом он разрушил мои представления о границах эротической вселенной. Целомудренная шлюха внутри меня ни разу даже не намекнула еще об одном органе сладострастия, а тело мое никогда не подсказывало желания поэкспериментировать с собственным анусом. Я был так потрясен, что даже не сразу догадался задать кузену совершенно естественный вопрос: дескать, а ты сам-то уже прошел через это странное удовольствие? И только когда он досмотрел все рисунки и разочарованно узнал, что больше «порнушки» у меня нет; когда мы оба разделись до трусов и собрались ложиться спать, я набрался невероятной храбрости и спросил:
– Олег, а ты когда-нибудь ТАК баловался? 
– Так – это как? – уточнил брат. Он лежал на спине, закинув руки за голову. Ноги его по-прежнему были подняты в коленях, он их сводил и разводил, как сидящая бабочка сводит и разводит крылья.
– Ну, в ПОПУ, – шепотом пояснил я.
– Конечно, – будничным тоном сказал он. – Только я предпочитаю сам кого-нибудь иметь в зад. Ну и себе иногда палец вставляю, чисто прикалываюсь. Ты, может, посмотреть хочешь? Я бы показал. Ты меня своими рисунками раздраконил мама-не-горюй, теперь хочется чего-нибудь эдакого!
– Я даже не знаю, – пролепетал я, мгновенно заливаясь краской и ненавидя себя за это. – А ты правда хочешь показать мне?!
– Ну конечно, ёптать! – воскликнул Олег. – Иди закрой дверь на щеколду!
Я сделал это и вернулся к разобранной постели. Перебравшись через тело брата к стенке, я уселся и обхватил ноги коленями. Предвкушая «спектакль», я исходил мелкой дрожью от возбуждения, у меня даже постукивали зубы.
Олег приподнял зад и немного стянул трусы – так, что стали видны мощные ягодицы и низ тяжелой мошонки, нависающей над ними. Он сунул в рот указательный палец, основательно смочил его слюной и поднес к щели. Словно во сне я увидел, как брат погрузил палец между ягодицами. Он слегка покачал ладонью из стороны в сторону, оставив палец практически наружи и лишь утопив в ложбине ноготь. Но потом палец начал глубинное погружение и вскоре исчез между ног до самого основания – на моих глазах произошло чудо проникновения в мужское тело. Проникновение, о самой возможности которого до этого дня я даже не подозревал…
Память о той ночи окутана в моем сознании каким-то туманом. Помню только, что потом Олег предложил мне самому ввести палец ему в попу, но перед этим попросил выключить свет в комнате. В темноте он снял трусы, встал на четвереньки и уперся головой в подушку. Я пристроился позади него и среди мягких волос нашел нежную на ощупь дырочку. Подобно Олегу смочив палец, я несмело погрузил его в горячий, влажный и такой податливый коридор, а потом уже не мог остановиться, пока брат бурно не кончил себе в ладонь и не оттолкнул меня. Он обхватил мне голову и поднес руку к моим губам. Олег велел проглотить лужицу пахучей и густой жидкости, а остатки ее размазал по моему лицу. Совсем не помню, кончил ли я тогда тоже…

Окончание следует.


Рецензии
Ух ты, блин... Сочный рассказ ))) И смех, и страсть в одном флаконе, а в общем - офигеть. У меня тоже был эпизод с рисунками, помню. Очень заводящий (для меня). Но я его так и не воплотил на виртуальной бумаге. Так что если когда-нибудь выдам, ты не думай, Вань, что я стянул. Меня эта тема очень волнует на самом деле. Именно эротический рисунок, мечты и все такое... ) Да уж, было дело :)

Кстати, понимаю твоего Толика. Я тоже обалдел, когда впервые узнал, что ТАКОЕ бывает )))

Максим Светлов Дзэн   09.02.2017 20:16     Заявить о нарушении
Ну, эротический рисунок - тема такая же старая, как история литературы)). Так что писатели к ней обращаются рано или поздно. Поэтому не я первый и не ты последний:).
А история с Олегом - да, сочная:) на грани балансирует)) надеюсь, грань не переходит...
Спасибо за отзыв, Макс:)

Иван Лескофф   10.02.2017 01:17   Заявить о нарушении