Часть 1. Глава 8

Далетания. Затерянная в черновиках 


Часть 1


Глава 8


       Остаток утра и день я слонялась по Замку и саду. Искать Мию не хотелось — раз у нее остались последние три желания, которые я четко прописала — она не должна переменить свое решение. Кстати, не помешало бы вспомнить, что это за желания…

       Устроившись на уютной полянке, подальше от гуляющих, я попыталась их вспомнить. Во-первых, самым логичным мне казалось открыть мост для всех желающих, кто хотел пройти в Лабораторию — к родственникам, например, над которыми проводят опыты или за лекарствами для своих нужд. Да, это действительно казалось мне логичным, когда я сидела у себя в комнате за столом и писала в тетрадку эти строчки. А что я думаю сейчас? Во-первых, это не одно желание, а целых два — открыть мост и дать допуск простым людям, во-вторых, я как-то забыла подумать о том, как это желание может выполнить Тартен.

       Допустим, он воспользуется своей властью и откроет пункт пропуска на мост. Но вдруг сотрудники Лаборатории решат прикрыть лавочку, а Тартена обвинят в измене?

       И вторая часть желания такая же непродуманная — ну, придут туда люди, а на что они купят лекарства? Трущобникам и лишнего куска хлеба не на что купить! А если они увидят своих «подопытных» родственников, детей, да они с ума сойдут от горя! В обезумевшей злобе они сожгут лабораторных крыс и по камешку развеют ненавистное здание! Вряд ли власть, которая руководит Лабораторией это позволит. А Тартен? Думаю, за это его опять-таки казнят.

       Да, еще и третья часть, которая в мой черновик и вовсе не входила: если трущобники разрушат Лабораторию — мой портал тоже разрушится, и всякая возможность покинуть этот мир для меня исчезнет!

       Нет! Я вскочила с травы и поспешила к Замку. Нужно скорее найти Мию и отговорить ее от этих «ужасных голосов», которые сейчас нашептывают ей желания! Тем более, это первая порция, об остальных наивных и непродуманных порывах и думать страшно!

       Как же часто я ошибаюсь! — ругала я себя. — Это моя книга, мой сюжет, а я в нем как слепая! Сама не знаю, что делаю, двигаюсь порывисто, как лодчонка, затерянная в океане. Разве, в мною придуманном мире, я не должна быть самой умной и знать все наперед?!

       В салоне Мии не было, я заглянула в башню Тартена и в столовую, пробежалась еще раз по саду, но все тщетно. Куда она могла еще наведаться? Я вернулась к салону и села на ту самую скамейку, где первый раз увидела Главную героиню. Но минуты проходили, а Мия все не появлялась! Беспокойство разгоралось, и я поймала себя на том, что то и дело поворачиваю голову из стороны в сторону и громко вздыхаю. Моя нервозность уже стала привлекать опасное внимание! Нужно взять себя в руки!

       Из салона вышла напомаженная барышня и дама, которая недавно делала Мии маникюр; они остановились за кустами, практически рядом с моей скамейкой.

       — Очень жаль! — донеслось до меня воркование маникюрши. — Сейчас такое важное время! Столько еще нужно переделать!

       Барышня печально вздохнула.

       Я отвернулась. Убежать бы подальше, чтобы меня не вывернуло прямо здесь!

       — Может она поправиться, — ответила барышня. — Перенервничала бедняжка! Моя маленькая Миечка!

       Я чуть не подпрыгнула, услышав заветное имя!

       — Повторите, что сказал лекарь?

       Но барышня так расстроилась, что захныкала и долго не могла произнести что-то членораздельное.

       — Он… он сказал… — снова рыдания. — Он сказал, что Миечке что-то велят делать голоса!

       Дальше слушать бессмысленно. Значит, Мия дома, лежит и лечится от неизвестной болезни, под именем «голоса», а ее мать бегает по салонам красоты, пытаясь успокоить нервы. Прекрасно! Одной проблемой меньше!

       Я встала со скамейки, и направилась к лестнице. Наверное, мое сердце ожесточилось, но мне не было жаль Мию, по крайней мере, в настоящую минуту. Я представляла, чтобы могло случиться, если бы она не «заболела» и была только рада ее положению.

       Между тем, время подходило к вечеру. Я спустилась на второй этаж и заняла удобное местечко в уголке, чтобы наблюдать за входом в зал заседаний и, в то же время, не привлекать внимания — все-таки в Замке я находилась не законно! Хотя, после суда мне не сказали, куда идти, но я же не жила здесь! Или, по крайней мере, мне оставалось существовать здесь не более трех дней — до дня свадьбы Тартена, когда Мия переедет в его жилище. Хотя, может они еще отправятся в свадебное путешествие?

       Меня охватило такое отвращение, что захотелось плюнуть! Что это со мной сегодня?!

       В углу я провела не больше часа. Ноги одеревенели, и я мечтала, что сейчас придет Тартен и отведет меня в столовую, а потом мы снова поболтаем и может быть он продолжит один из своих допросов, а я, наконец, сдамся… Но, неожиданно, дверь зала заседаний открылась и вышел Дариан. Не раздумывая, я пошла к нему.

       Грим на лице старого чиновника висел кусками, видно, он нервничал и вспотел, а значит, случилось что-то совсем нехорошее… Когда я поравнялась с ним, лицо Дариана схватила болезненная гримаса.

       — Идем, — велел он, и поспешил в боковую комнату, в которой пару дней назад я разговаривала с Тартеном.

       Дариан пропустил меня и запер засов. Прижавшись спиной к двери, он наморщил блестящий от пота лоб, собираясь с мыслями.

       — Все плохо? — спросила я минуту спустя, чтобы напомнить о своем присутствии.

       — Да. — Не стал врать он. — Все хуже, чем могло быть.

       Я опустилась на стул и сцепила ладони; пальцы были холодными и влажными. Не хотелось гадать, что могло расстроить старого чиновника, но интуитивно я догадывалась, что это связано со мной, и дышать от этого стало тяжелее. Я сжала край стула, чтобы чувствовать под собой хоть какую-то опору.

       Дариан смерил меня последним взглядом и тихо, но твердо, сказал:

       — Твои родители и твой молодой друг здесь.

       Я дернула плечом и уставилась на него во все глаза. Может мне почудилось? Или я не так его расслышала?

       Дариан молча ждал, пока я осознаю его слова.

       Прошли секунды, и я вскочила с места. Дариан предвидел это движение и быстро заговорил:

       — Пока все под контролем, но если вмешаешься, вас всех казнят!

       — Казнят?! — заорала я, но голос сорвался и изо рта вырвался только хрип.

       — Нет, обещаю, нет! — сдаваясь, Дариан поднял руки. — Я сделал все, что мог, время еще есть!

       Я сцепила кулаки и закрыла глаза, сжав тело в одно целое. Я должна их вытащить! К черту все остальное! Нельзя быть слабачкой! Только не сейчас!

       Открыв глаза, я тряхнула головой, чтобы отогнать черно-красные искры.

       — Я сделаю все, что вы скажете, все, что вы придумали. Но вы вытащите их и отправите обратно. Только посмейте меня обмануть, — на лице заходили желваки, челюсти заболели от натуги. — Я сожгу весь ваш мир, если с ними хоть что-нибудь случится!

       Когда предисловие было положено, Дариан отошел от двери и взял себе стул. Присев, он сцепил пальцы и задумался.

       Не двигаясь с места, я ждала. Бежать — искать родных бессмысленно — одной мне не справится. Довольно быть мечтательной дурой! Теперь я отвечаю не только за себя!

       — Мы уедем сегодня. — Наконец сказал Дариан. — Ты, я и твои родные. Я найду причину для поездки. Только вот как объяснить пропажу заключенных? — словно размышляя вслух, добавил он.

       — Почему их не оправдали, как меня? — не сдержавшись, спросила я.

       Вопрос смутил чиновника. Но ответа не требовалось — все было ясно по стыдливо опущенной голове.

       — Не захотели рисковать своим местом?

       Новый приступ злобы разрывал на части, хотелось врезать по размалеванной физиономии.

       — Я могу сделать это, — вдруг ответил он, подняв на меня такие же усталые глаза, что и с утра. — Прямо сейчас. Пойду и скажу, что «стражники их просто не заметили и это отличная проверка системы охраны», — неожиданно глумливо передразнил он собственные слова, сказанные им когда-то в мою защиту. — Как думаешь, через сколько меня казнят вместе с вами?

       Я молча сжала челюсти.

       Поняв, что я не совершу глупых поступков, Дариан велел мне собрать вещи и ждать пока стемнеет; мы договорились встретиться у главного входа, и я поспешила в башню.

       Тартена еще не было. Я направилась в спальню, чтобы найти все, что сказал Дариан: обувь и нейтральный наряд для мамы (мужскую одежду он пообещал взять у себя), палитру для грима и щетки для волос — нам нужно было создать впечатление, что элитная семейка едет на отдых в сопровождении важного чиновника. Задумка удачная. Правда, Дариан пока не придумал, что сказать о пропавших вдруг заключенных, но их хватятся только с утра, а к тому времени мы уже достигнем портала! Я кидала вещи в найденную у Мии сумку и мысленно благодарила Главную героиню за то, что она перевезла свои вещи к Тартену задолго до свадьбы.

       Тартен… Вот и пришло время прощаться... Говорить, что уезжаю, нельзя — Дариан запретил, да я и сама знала это. Вот только что сказать? Посидеть с ним за ужином и сообщить еще несколько деталей о своей жизни, наблюдая его… такое… неравнодушие к моим глупостям?
       Сунув на тряпки коробку с красками для лица, я остервенело пихнула их ногой, сумка затрещала, но я не могла остановиться и толкала вещи, пока ткань не разошлась по швам! Палитра вывалилась на пол, несколько красок смешались грязным пятном; приготовленное платье смялось и стало похоже на половую тряпку.

       Я опустилась на пол рядом с разорванной сумкой и заплакала.



       Тартен пришел, когда уже начинало темнеть. Я выскочила навстречу, чтобы он не заметил бардака в комнате и вторично собранных мной катулей.

       — Не спишь? — спросил он.

       — Да, — призналась я и, к своему ужасу, хохотнула.

       Тартен удивленно посмотрел на меня. Я взяла себя в руки и предложила посидеть на подоконнике перед сном.

       — Как на службе? — спросила я, забираясь на подоконник с ногами.

       — В прошлую ночь Алехис поставил на мост своих людей. Сейчас ему докладывают напрямую. Пока я полностью не вернусь на работу, узнать ничего не смогу.

       — Может быть это из-за Олегдарана? Помнишь, как на моем суде он его отчитал? — предположила я, прекрасно понимая, что причина не только в этом.

       — Узнаю, только когда полностью приму дела, — подумав, повторил он.

       Да, и о моих родных в том числе. Интересно, сможет ли он простить мне сегодняшний побег, когда поймет, в чем дело?

       Прекратив дурацкую болтовню, я уставилась в окно — время прощания наступило. Тартен заметил перемену в моем настроении и наблюдал за мной. Мы молчали.

       Я задумалась, — было ли когда-то напряжение между нами? Может быть только во время допросов с применением силы, — усмехнулась я. Хотя и тогда не помню, чтобы не доверяла ему. Что-то сразу сроднило меня с Тартеном, еще до объяснений и лишних слов. И он тоже хотел мне доверять, иначе к чему все эти игры с допросами — сдал бы меня властям и забыл!

       Интересно, когда я повзрослею и перестану принимать желаемое за действительное?

       Молчание лилось, как река — медленно, нежно, ничто нам не мешало; я глядела на квадратики участков и темнеющий пятнами сад перед Замком, вспоминая, как же я тогда боялась по нему идти!

       — Как ты нашел меня в саду, когда я потерялась? — спросила я.

       — Тебя не оказалось дома, и я решил, что ты снова пошла на ту поляну, — подумав, ответил он. — Помнишь, на которую ты прибежала после разговора с Дарианом?

       — А, точно!

       Как я тогда истерила! — вспомнила я. — А теперь сама согласилась на любые условия. А как же иначе?

       Воспоминание о дурацко-банальной легенде об избранности, вернуло к идее моих посиделок. Что бы сказать ему на память? Нет, не могу подобрать слов… хреновый из меня писатель, прости, Тартен!

       Сумерки становились все гуще, время кончилось.

       — Ну, мне пора спать! — заявила я и быстро слезла с подоконника, чтобы убрать с глаз то, что им мило.

       — Постой секунду, — хрипло попросил он.

       Я замерла. Хотелось побежать к дверям и не оглядываться! Но на меня вдруг напала такая тяжесть, что с места не сдвинуться!

       Тартен протянул бронированную руку.

       — Возьми, — снова, еле слышно, попросил он.

       Меня колотила дрожь, но я подчинилась — мне в ладонь упала его пуговица.

       Сжав подарок в кулак, я бросилась в спальню и захлопнула дверь.

                        Продолжение http://www.proza.ru/2017/03/16/1958


Рецензии