Встречи. Такая долгая жизнь...

                                                                      ТАКАЯ ДОЛГАЯ ЖИЗНЬ…

    Он её заметил как-то нечаянно, вскользь проводя взором по головам танцующих пар на танцплощадке Летнего сада. Что-то вдруг зацепило в маленькой сухонькой фигурке, стоящей на возвышении, на холме, на той площадке, что окаймлена знаменитой балюстрадой – широкие перила с фигурными балясинами в стиле восемнадцатого века. Не мрамор, бетон – дань нашему унитарному веку, но всё равно, так красиво, с запросами на благородность и породистость. Вот там и стояла, держась тонкой рукой о перила, зябко поёживаясь от холода камня и ставшего неуютным ветерка поздней осени. Маленькая, худенькая, изысканная, словно актриса немого кино. И лицо было таким же: треугольное, нежное, белое, оживлённое только ясными крупными глазами, деликатными румянами и персиковой помадой. Даже волосы не красила – соль с перцем, маренго. Лишь красиво убраны в низкий «учительский» пучок, который элегантно обёрнут сиреневой газовой косынкой или шарфиком. Похожий покоился на тоненькой шее, стеснительно прикрывая, очевидно, морщинки и некрасивые сухожилия.
    Осторожно искоса поглядывая, учтиво отводя своевременно глаза, Станислав Андреевич всё больше очаровывался незнакомкой: «Хороша, Ассоль! И годы тебя не взяли – всё ещё можешь нравиться такому старому и хромоногому Грэю, как я! – хохотнул, опасливо осмотрелся, убедился, что друзья танцуют любимое танго “Брызги шампанского”. Вернулся мыслями и серым взглядом к фигурке на холме: застегнула мягкий пиджак, сняла с пучка довольно большую косынку и надела на голову по-крестьянски, завязав под подбородком – озябла вконец. Усмехнулся беззлобно: – Теперь ты выглядишь на свои года, престарелая героиня сказки! – покачал головой, умерил смех, встрепенулся и, поймав взгляд Василия, друга, сделал знак “смоюсь, прикрой”. Быстро похромал, опираясь на трость, на холм, пока замёрзшая девушка-бабушка не ушла, не пропала в суете столицы навсегда. Успел, замедлил ход, отдышался невдалеке, разглядывая объект восхищения вблизи. – Чудо!»

    – Добрый вечер, сударыня. Не помешаю Вашему уединению? – шагнув ещё на пару шагов ближе, деликатно остановился, склонил седую голову в уважительном поклоне, опираясь двумя руками на самшитовую трость. – Нынче свежо, осень стала неласкова. Не пройти ли нам в беседку?
    – Да, пожалуй, – смутилась, как девушка, но взгляда синих глаз не отвела. – И Вам доброго вечера. Не помешаете. Я собралась, было, уходить…
    – Если Вас не ожидают срочные дела дома, рано ещё покидать парк. Подышим, порадуемся природе, пока она нас не загнала в бетонные клетки квартир до весны, – подошёл, подал руку, мягко окунулся в синь взора. – Позвольте представиться, сударыня. Станислав Андреевич Азорский, москвич в первом поколении, на пенсии, вдов, дети разъехались по странам и городам, пара шальных внуков присматривают за мною издалека – культурные, дают свободу и возможность почувствовать, что ещё не настолько стар, чтобы носить мне предметы жизнеобеспечения! – рассмеялся негромким хрипловатым смехом, сверкнув озорными юными глазами.
    – Рада знакомству, Станислав Андреевич! – не сразу справилась со смехом, даже тайком смахнула слезинку в углу глаз. – Альбина Георгиевна Шторм, москвичка поневоле, петербурженка в третьем поколении. Вдова, одинока уже семь лет – автокатастрофа унесла семью сына полностью, – погрустнела, побледнела, сжала маленькие кулачки. Справилась быстро, заметив, как кинулся мужчина к ней. – Я в порядке. Минутная слабость, простите, Станислав Андреевич.
    – Идёмте, Альбина Георгиевна, – предложил локоть, нежно и неспешно повёл её в кафе. – Я воспользуюсь нахально знакомством с одним хорошим официантом и напрошусь в его заведение… – заговаривая женщину, отвлекал от боли и горя, что старалась скрыть всеми силами. Вскоре сидели в укромном уголке приличного кафе и читали меню. – Не стесняйтесь, сударыня, заказывайте смело. Я, признаться, проголодался, – обернулся, уловил внимание Оскара, невысокого черноволосого и приятного в обхождении армянина лет сорока, официанта. Когда подошёл и учтиво склонился, Станислав отложил меню. – Оскар, голубчик, мы голодны. Что-нибудь сытное, полезное и не слишком вызывающее. А пока чаю нам с лимоном – продрогли там. Танго не согрело!
    – И не согреет! Это же не Аргентина! – Оскар легко подхватил смех. – Здесь нужно «русского трепака» отплясывать, никак не меньше! Или наш «Шалахо»! – забавно выполнил несколько танцевальных па, махнув салфеткой, свернул веселье, поклонился женщине. – Что предпочитаете на десерт, мадам? Желе или пирожное?
    – Желе? – ожила, расцвела в весенней улыбке, помолодела. – А есть клюквенное или брусничное? – с придыханием и ожиданием чуда.
    – Сделаем двойное. И взбитые сливки послаще, – понятливо кивнув, бесшумно ушёл и буквально через три минуты принёс чайную пару: большой фарфоровый чайник с кипятком, а сверху поменьше – с заваркой, по-азиатски, по-южному. Рядом на подносе покоилась сахарница и тарелочка с тонко порезанным лимоном. Накрыв стол, пожелал приятного чаепития, исчез со словами: – Заказ будет минут через тридцать – повар готовит что-то особенное, – поймав тревожный взгляд клиентки, успокоил. – Он уложится в средний тариф, не переживайте, мадам.

    Вышли из кафе в сгущающиеся сумерки, посмеиваясь и виновато покачивая головами.
    – Это форменное безобразие! Нельзя так переедать в нашем возрасте!
    – Но признайтесь, Альбина Георгиевна, мясо было просто волшебно – таяло во рту, не грозя унести с собой наши вставные челюсти! – Станислав возбуждённо смеялся, придерживая женщину на ступеньках, когда спускались из парка на тротуар. – Кто бы подумал – домашнее рагу с овощами и курагой! Угадал повар, что нам барбекю просто не переварить. Потому и хожу сюда частенько. Внукам тоже понравилось – шашлык нахваливали долго. А как Вам желе? – с высоты роста посмотрел на засмущавшуюся миниатюрную знакомую. – Аромат был потрясающий!
    – Напрасно отказались. Я Вам предлагала, – пожала худыми плечиками. – Но десерт получился на редкость удачным, согласна. Желе – хитрое дело, уметь мало, нужно знать секрет. У меня получается… кисель!
    Смеясь, сели в такси, что вызвали по телефону из кафе. Посмеивались, вспоминая чудесную армянскую кухню, только без перца – поняли клиентов и вошли в положение.

    Прошло три месяца. Новый год решили встретить вместе с семьёй Станислава, но внуки за день до торжества объявили, что подвернулась «горящая» путёвка в туристический комплекс на Алтае, и старики проводили их с недоумением и лёгким разочарованием.
    – Молодёжь! На подъём легки, обязательства – по боку, родня и чувства – в сторону… – разворчался дед, с грустью провожая такси с неугомонной двойней двадцати двух лет. – И куда такую пропасть продуктов теперь девать? Три холодильника!
    – Четыре, – Альбина покраснела. – Я тоже свой забила до отказа.
    – Четыре! Да свадьбу можно накормить! – как-то поперхнулся на последнем слове, повернул голову…
    – …Или компанию друзей, – быстро перевела разговор в безопасное русло. – Я могу троих обеспечить. Им тоже одиноко в праздники. Бывшие педагоги. Женщины приличные.
    – Ээээ, у меня поболе, конечно… – раскусив уловку, почему-то так ей обрадовался! – Но если без фанатизма, как говорят внуки… Две пары, трое одиноких… Пожалуй, их и приглашу. А? Как идея, Аленька?
    – Мне нравится. Пары обеспечены кавалерами, одинокие тоже! Спасибо за идею, Слава! – стеснительно отвела взгляд. – Где соберёмся?
    – У меня, конечно! Твои две клетушки лопнут от наплыва гостей! Это не квартира – два лоскута! – обняв за плечи, повёл настойчиво к себе: «Нужно поговорить о нас. Довольно тянуть». – Чаю? С лимоном?

    – …Поспешно. Быстро. Мы мало знаем друг друга…
    – Брось, Аленька! В нашем-то возрасте! Время не терпит, годы тоже. Зачем их терять и страдать в одиночестве? – держал её заледеневшие от волнения тоненькие пальчики в тёплых ладонях, говорил тихо, спокойно, убедительно: – Вопрос не в том, что знаем друг друга мало, а в том, что чувствуем. Я знаю твёрдо: ты мне нужна, понимаешь? Здесь, в этой квартире, каждый день. Нужна, чтобы чувствовать твоё тепло и знать, что ты ощущаешь то же самое: стук сердца и общность душ. И нежелание расставаться. Я не одинок в чаяниях? Просто кивни в ответ.
    – Не одинок, – едва слышно прошептала, опустив голову с проседью.
    – Спасибо, Аленька! – притянул её пальчики и поцеловал, стараясь не форсировать события. – Мне это нужно было знать именно сегодня. Сейчас. Когда мы одни и в тишине. Будет время подумать и взвесить риски, определиться с желаниями и чаяниями, – выпустив женские руки из ладоней, ласково привлёк женщину, прикоснулся ко лбу, поцеловал с пиететом. – Я не тороплю тебя, милая. Только не томи с ответом. Нам и так мало осталось…
    – Я намного старше тебя. Зачем?..
    – Стоп, – не позволил ей договорить, положив пальцы на губы. – Тема закрыта навсегда. Что такое пятнадцать лет, когда сердца стучат в унисон? Ничто. Мы свободны, при квартирах, никто не посягает, завещания написаны, друзья неглупые, всё давно поняли, рады за нас. Никто и ничто не помешает, поверь, – убрал пальцы, приник к губам с лёгким поцелуем. – Только есть маленькая просьба, – погладил любовно по щеке, отёр нечаянную одинокую слезу, заглянул в повлажневшие глаза цвета моря. – Прошу, умолю: дождись моей смерти. Хочу умереть здесь, на этом диване, у тебя на руках. Поклянись, моя Ассоль!
    Уткнулась головой в его грудь и расплакалась от счастья и ужаса того, что когда-нибудь случится неизбежно. Когда-нибудь…

    Они официально заключили брак, хоть в ЗАГСе и возмущались, мол, в вашем-то возрасте… Жених не уступил, настоял на регистрации. Ему было 66 лет, ей 81 год.
    Когда брачующиеся вошли в зал торжества, регистратор с удивлением взирала на их паспорта.
    – У вас годы рождения неверно указаны. Наоборот должны были написать!
    Выяснив и отсмеявшись, приступили к церемонии.
    Невесте нельзя было дать больше шестидесяти лет! Она была в чудесном светлом кашемировом костюме и кремовой блузочке, что очень освежала смущённое помолодевшее лицо истиной аристократки. Жених блистал в настоящем смокинге, и казался иностранным графом из прошлого века: высок, поджар, с белой тростью из слоновой кости с золотым набалдашником – подарок от друзей к свадьбе. Невесте коллеги и подруги преподнесли комплект украшений: серебро и жемчуг.
    Когда вышли из Дворца бракосочетаний, их встретила шумная гурьба, стоящая у нанятого длинного белого лимузина – все вместились! Это расстарались внуки с друзьями – оплатили и украсили. Этот транспорт был ещё в новинку в столице – пришлось раскошелиться.

    Всё сложилось. Пара оказалась по-настоящему счастливой и слаженной, словно долгие годы ждала этой встречи в парке во время пятничных танцев на площадке! Дождалась.
    Их часто видели то в театрах, то на открытиях выставок и вернисажей, то прогуливающихся по набережным Москва-реки и Яузы, то проплывающих на речных трамвайчиках… Зимой внуки выпроваживали стариков в профилактории и пансионаты, заставляли кататься на лыжах и санях, плавать в бассейнах и проходить новомодные СПА процедуры, принимать мощные омолаживающие препараты…

    Они прожили ровно двадцать лет! Да-да! Ассоль сдержала обещание и дождалась смерти своего Грэя! Для этого ей пришлось ещё немного пожить. Пару десятков лет. Такую долгую жизнь.
    Когда ей исполнилось 101 год и 101 день, Станислав тихо упокоился на руках любимой, лежа на том самом стареньком кожаном диване. Альбина нашла в себе силы, чтобы проводить любимого мужа на кладбище. Прожив немного, умерла на его Сороковину поздно вечером, выпроводив многочисленных друзей и родственников.

    Грэй дождался свою Ассоль, стоя на холме у балюстрады парка. Когда юная Аля робко протянула руку, принимая приглашение на танго, такой же юный Славик с радостью обнял её за тоненькую талию и, взмыв в воздух, повёл в Вечность…

                   Март, 2017 г.

                       Фото из Интернета.

                            http://www.proza.ru/2018/01/01/1397


Рецензии
Добрый вечер, Ирина! Какой сильный рассказ! Прекрасная жизненная история. Спасибо Вам за это! Творчества Вам и удачи! С уважением, Вера.

Вера Мартиросян   06.07.2017 21:17     Заявить о нарушении
Да, едва не забыла о ней. Вспомнилась не так давно, ясно так, чётко до дрожи. А через несколько дней всплыла вся история в полном объёме. Видимо, и ей пришёл срок. Рада, что память ещё не отказывает, а помогает! Сколько ещё будет воспоминаний? О ком? Даже не представляю. Жизнь покажет, пока она есть. )))
Спасибо за неослабное внимание и тёплые слова отзывов! Ради этого стоило писать всё-таки.
С искренней признательностью и сердечной улыбкой,

Ирина Дыгас   06.07.2017 23:02   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.