Часть 2. Глава 10

Далетания. Затерянная в черновиках


Часть 2


Глава 10


       Очнулась я под утро; за крохотным окном серело небо, и в полумраке свет падал прямо мне на лицо. Воздух в доме был чердачный — сухой, как в помещении, где постоянно гуляют сквозняки, и вместе с тем насыщенный ароматами старых вещей, которые давно лежат без движения; крыша над головой тоже вызывала ассоциацию с чердаком — голые серые доски поддерживали высокий двухскатный свод.

       Первым делом я вытащила правую руку из-под одеяла и уставилась на нее — вся кисть была замотана бинтами, но пальцами я немного могла пошевелить. Это обнадеживало! Всю ночь мне снилась вчерашняя боль — ничего хорошего я уже даже подсознательно не ожидала!

       Я попыталась приподняться и подо мной заныли пружины — оказывается я лежала на раскладушке; стараясь не создавать лишних звуков, я огляделась. Сашка дремал сбоку на стуле, родители рядом, устроившись на дырявом матраце, папа сжимал маму в защитных объятиях даже во сне. Посередине крохотной серой комнатки, которая оказалась кухней, на столе лежал Дариан — вот, кто пострадал по-настоящему!

       Шея, плечи и спина чиновника были перебинтованы, от кожи неприятно пахло даже на расстоянии. Я понюхала свою руку — тот же кислый запах, видимо, это мазь или какое-то самодельное лекарство. Дариан лежал без движения, но в тишине слышалось его прерывистое дыхание. Значит, он жив и борется. Впрочем, по задумке (моей или Лаборатории) кислота не должна убивать — главная идея в том, чтобы поработить, заставить страдать и обратиться за помощью, а там на тебя наденут доспехи, и ты будешь служить, сколько скажут.
       Вот уроды!

       Но почему же дождь полил сейчас? Обычно они действовали, когда народу было больше — это ведь один из «эффективнейших способов» воздействия на трущобников: мятеж — кислотный дождик, не хотят работать — еще дождик, просто так, чтобы закрыть вакансию стражника — дождик. Казалось, мой язык сам стал ядовитым, когда я проговаривала про себя эти слова! Мне захотелось выплюнуть, забыть их, но я продолжала смотреть на Дариана и множила свою ненависть к Лаборатории!

       Как только я попыталась встать, боль в руке снова запульсировала. Я прикусила губу и, не давая себе поблажки, поднялась с раскладушки и выбежала за дверь. Оказавшись на улице, я, что есть мочи, стиснула предплечье и выдохнула, стараясь не издать ни звука — при малейшем движении края лопнувшей кожи цеплялись за бинт. Казалось, что язвы живые и намеренно двигаются, причиняя мучения!

       Я стояла и стояла на крыльце, стараясь свыкнуться с болью, принять ее, как новую часть себя, но становилось только хуже. Мне хотелось выть и кусать себя. Это невозможно терпеть!

       За спиной послышалось движение, на крыльцо вышла немолодая женщина в длинном темно-сером платье, в руках она держала кувшин. Заметив мои муки, она, ничего не говоря, облила мою правую руку водой.

        «Движение» язв тут же прекратилось. Я что-то захрипела и закрыла глаза.

       — Ты Избранная? — без предисловий спросила женщина.

       Я кивнула, — я согласилась бы со всем, что бы она не сказала, только бы она еще раз плеснула на меня водой!

       — Хорошо. Заходи в дом. Будем знакомы — меня зовут Арона.



       Пока мы завтракали, мать Тартена обрабатывала раны Дариана. Не в силах оторвать от нее глаз, я следила за ее уверенными движениями — вот она разворачивает одной рукой бинт, а второй уже льет воду, следом накладывает слой зеленоватой мази и сразу же заворачивает повязку обратно. Сколько раз она делала это раньше? Может, в свое время она лечила и Тартена, прежде чем его отобрали?

       На лице Ароны не отображались эмоции, но, несмотря на это, в нем не чувствовалось равнодушия, скорее спокойное участие, которое она выражала своей посильной помощью. Я глядела на нее и пыталась угадать, какие из ее черт, кроме сосредоточенных серых глаз, достались Тартену — может немного вытянутая форма лица или тонкая полоска напряженно сведенных губ?

       И еще я гадала, зачем она понадобилась Дариану. Раз Арона знала про «Избранную», их связь была очевидна, и своим визитом он запустил процесс, о котором упомянул в машине. Но, черт возьми, почему именно она, почему мать того, кого мне следует как можно скорее забыть?!

       Когда Арона закончила с Дарианом, она принялась за меня — развязала бинт (я отвернулась, чтобы этого не видеть) и тоже наложила мне слой мази. В первую секунду стало еще больней, а потом язвы будто «замедлили движение».

       — Водой пока не мочи. — Сказала мать Тартена. Ее волевой тон напомнил мне речь Дариана. — Надолго это не поможет, но как только мы найдем запчасти, тебя залатают.

       Я не поняла, что она имела в виду, но, прежде, чем успела спросить, Арона заговорила о другом:

       — Познакомь меня со своими спутниками (я представила ей родителей и Сашку). Хорошо. Куда вы направлялись?

       — В Лабораторию, — осторожно сказала я. Не зная, как объяснить ей свои цели, при этом не выдав их родителям, я добавила: — Мы должны воспользоваться порталом, после этого все остальное.

       Мать Тартена задумалась, задержав на мне взгляд. Я не могла определить, правильный ли смысл взяла она из моих слов, — глубина ее дымчатых глаз — глаз Тартена — была так же скрыта.

       — С вами был еще кто-то? — наконец, спросила она.

       — Да, два телохранителя-киборга и водитель. У нас еще была машина — там все вещи для прикрытия.

       — Хорошо. — Повторила она. — Итак, сейчас ты, Саша, поможешь мне принести вещи, ладно? А тебя, Настя, я попрошу поискать киборгов — обойди вокруг дома, если они не успели сбежать от дождя, их броня могла повредиться. Вы не против? — спросила она моих родителей.

       Мама неуверенно пожала плечами и взглянула на отца. Тот кивнул.

       — Спасибо, что вы нас приютили. Мы вам очень обязаны, — добавил он.

       Я вышла на улицу и, оставив Сашку с Ароной, спустилась на тропинку и пошла искать трусливых киборгов. Удивительно, но кислота никак не повредила землю, не разъела здания или какие-то предметы, кроме человеческой кожи! Видно, ее состав был запрограммирован только на это. Но почему тогда Арона сказала, что кислота опасна для киборгов? Мне вспомнилась «пористая» коричневато-золотистая броня, возможно из-за крошечных отверстий кислота может проникнуть внутрь? Но даже, если так, почему они бросили Дариана? Ведь задача телохранителя и состоит в том, чтобы, рискуя жизнью, спасать своего нанимателя!

       Не увидев киборгов, я обогнула дом Ароны и подошла к главной улице местных трущоб; здания здесь стояли плотно друг к другу — сломай один неказистый домик и все остальные повалятся следом, как ряд домино.

       Вокруг тоже никого не было видно. Меня начинал напрягать этот факт. Я топала вперед, и крутила в голове пришедшую еще в машине мысль, не подстроил ли что-нибудь нам Алехис?

       Что-нибудь?! — вдруг, будто крикнул голос внутри меня. — А разве кислотный дождь, как только мы вышли на улицу, не достойный план, чтобы всех нас разом прикончить?! Я замерла посреди тропы. С его точки зрения, и впрямь отличный!

       Но как он узнал? И дождь — это ведь оружие Лаборатории, получается, Алехис с ней как-то связан?

       Бросив бесполезные поиски, я поспешила обратно. Мне нужно поговорить с Дарианом!

       Перепугав родителей тем, что резко влетела в дом, я поняла, что старый чиновник еще не пришел в сознание. Но мне срочно нужен совет! В этот момент в дом вошла Арона, она несла сумку с вещами Мии. Вот, кому нужно все рассказать!

       Я боялась говорить о своих подозрениях при родителях, чтобы еще больше их не волновать и, предложив Ароне помощь, вышла с ней на улицу.

       — Мне надо с вами поговорить, — сказала я, когда мы оказались на крыльце.

       — Хорошо, — ответила мать Тартена и повела меня за дом.

       Когда она остановилась, я рассказала о своих догадках. Арона озадаченно сжала губы.

       — А еще… они как-то должны были выследить нас, — добавила я. — Мы отмечались на постах, может стражники как-то передали это Алехису? Или, — вдруг поняла я, — это телохранители предали нас? Они ведь скрылись сразу же, как начался дождь!

       — Нет, киборги вас не предали, — подумав, ответила Арона. Я хотела возразить, но она остановила меня жестом. — Тебе нужно кое-что понять о киборгах, — стала объяснять она. — Каждый из них однажды испытал страшное и болезненное потрясение. Ты же сама испытываешь часть этой боли, — она кивнула на мою руку, которую я держала перед собой на весу, чтобы не тревожить раны. — Увидев снова кислотный дождь они вспомнили, все, через что им пришлось пройти и… думаю, они просто испугались.

       Я подумала о Тартене… Нет, нет, не сейчас! Мне нужно сосредоточиться!

       — Как же тогда… — начала я, но Арона меня снова прервала:

       — Я боюсь, что он знал, куда вы должны поехать.

       — Откуда…

       — А об этом спросишь у Дариана. К вечеру я его подлечу. — Сказала Арона и по ее тону стало ясно, что больше объяснять она ничего не намерена. — После работы придут люди и вместе мы решим, как действовать дальше.

       Я нахмурилась — я не собираюсь ни думать, ни разговаривать ни о чем, кроме как о спасении родных! Арона заметила это.

       — Сейчас у нас образовался небольшой запас времени, — объяснила она. — Пока Алехис думает, что вы ранены и не можете действовать. Сейчас вам неразумно убегать, — добавила она и взглянула на меня пронизывающими глазами Тартена. — Скоро твоя рука будет болеть еще больше, если ее не залечить. Так что думай пока только об этом!



       Я вернулась в дом за новой порцией вонючей мази, а потом снова отправилась искать киборгов. Сама пусть думает о моей чертовой руке! — злилась я на Арону. Мне не понравилось, что она не приняла моих догадок на счет предательства — в этом мире нельзя было верить никому, даже, если они казались невинными солнечными зайчиками!

       Я так распалилась, что не заметила, как меня догнал отец. Он окликнул меня и пошел рядом. По его внимательному взгляду я поняла, что меня ждет серьезный разговор и не ошиблась!

       — Настюша, раз мы пока одни, без нервничающей мамы и без твоего старого внимательного спутника, давай-ка ты введешь меня в курс дела, чтобы я не валялся на кровати пол дня, а начал что-то делать!

       Узнаю своего тактичного папочку… Как же я по нему соскучилась!

       — Пока мы здесь застряли, — неохотно призналась я. — Чтобы вернуться домой, нам нужно к порталу, через который мы все прошли в белой комнате. Но на пути туда у нас много постов и огромная преграда в виде строго охраняемого озера, а главный наш проводник — мой внимательный спутник, — пояснила я, — теперь не может двигаться.

       — Давай сами! Ночью, тихонько…

       — Пап, я боюсь, — честно призналась я, как только можно признаться отцу. — Хоть я тут и напридумывала всякого, но на практике я не знаю, чего ждать. Теперь я здесь не хозяйка, — неохотно подытожила я.

       — Да, намудрила ты много…

       Я закатила глаза.

       — Если бы я знала! Ладно, давай пока не напрягаться — вечером Арона обещала собрать у себя народ, они могут нам помочь.

       — Как я понял, здесь в основном живут бедняки, думаешь им нужны проблемы с правительством? Зачем им нам помогать?

       Этого вопроса я и боялась. Как же обойти тему избранности?

       — Затем, — осторожно начала врать я, — что, когда я вернусь домой, я смогу все исправить — переписать их судьбы, изменить жизнь к лучшему. В общем, устроить революцию! — последнее слово я употребила намеренно, чтобы в дальнейшем, если отец его еще услышит, он бы связывал его только с тем объяснением, которое я дала.

       По его лицу мне показалось, что он поверил, но не до конца. Ну и ладно, это лучшее, на что я могла рассчитывать! Пока они с мамой должны быть спокойны, все равно втравливать в свои планы я их не собираюсь, а лишние нервы в их возрасте только опасны!

       Я заметила, что мы дошли до конца главной улицы — впереди снова были огороды с чахлой зеленью. Я уже хотела было повернуть за угол, как отец схватил меня за руку и показал на груду металла, валяющуюся посреди одной из грядок. Приглядевшись я узнала киборгов.

       Арона была права — телохранители Дариана не успели скрыться от кислотного дождя.

                       Продолжение http://www.proza.ru/2017/03/18/2017


Рецензии