Флоренция

«Красота спасет мир» - я всматривался в эти слова Федора  Михайловича Достоевского в романе «Идиот», ставшие крылатыми для русской культуры. Красота, которая всегда в истории уступала силе, должна спасти мир? Учитель ведь правильно объяснял, что писатель имел в виду не эстетическую красоту, а духовную. Но почему он тогда прямо так и не написал, что мир спасет добро или духовность? Нет - именно красота.
Я заглянул в конец романа и застыл на последней записи «Флоренция, 1869». Писатель создавал это загадочное произведение не в России. Как влияет на нас место, в котором мы находимся? Формирует ли пространство наш образ мысли? Каким должен быть город, чтобы в нем родились эти странные слова, что мир спасет красота? Я загорелся тогда идеей разгадать флорентийскую загадку Достоевского. Когда через несколько лет студент университета получил премию правительства и первые в жизни большие деньги, он не сомневался, на что их потратить.
Попав в город, я сразу понял, что ошибался. В нем не нашлось той кристальной и абсолютной красоты, которую я ожидал, но было какое-то странное очарование. Этот город будто бы очнулся когда-то ото сна мрачной феодальной эпохи, расправил улицы и площади, вспомнил свои римские корни, вдохнул дух свободы и творчества и застыл - одной ногой в Средневековье, другой - уже в Ренессансе. Европейские представления о прекрасном крепли и утверждались в разных уголках континента, но родились почти все они во Флоренции - мировой колыбели красоты.
В первой половине XV века Филиппо Брунеллески заканчивает строительство кафедрального собора Флоренции - Санта-Мария-дель-Фьоре. Вдохновляясь возведенной Джотто изящной и грациозной колокольней собора, архитектор создает грандиозный, но легкий и пластичный купол, который разрушает замкнутый и давящий готический канон в архитектуре.
Всматриваясь в новые формы собора флорентийский банкир Лука Питти решает превзойти правителей города: Козимо, а затем его внуков Лоренцо и Джулиано Медичи. Он не придумывает ничего лучше, чем просто заказать постройку собственного палаццо с окнами больше, чем даже вход во дворец Медичи. Палаццо Питти получается суровым и неказистым, но именно его большие окна станут эталоном архитектуры нового времени.
В тоже время на площади Синьории в подражание древнеримскому форуму Микеланджело Буонарроти ставит скульптуру Давида, а Донателло – Юдифи. Любовь ко всему латинскому проникает в жизнь горожан вместе с произведениями еще одного флорентийца - Франческа Петрарки. Его отец, юрист Пьетро ди сер Паренцо был изгнан из Флоренции вместе с другим великим итальянцем Данте Алигьери. Воспитанные во флорентийском духе Данте и Петрарка откажутся возвращаться в город, предавший их.
Здесь же рядом, на соседней с домом Данте улице живет Леонардо да Винчи и рисует портрет супруги торговца шелком - Моны Лизы. Он подражает манерам старших собратьев Боттичелли, Липпи, Вероккьо.
Как случилось так, что в относительно небольшом городе с населением около ста тысяч человек в течение двух поколений родилось половина всех гениев человечества? Каждого из них было бы достаточно, чтобы на веки прославить столицу Тосканы. Но они жили здесь бок о бок, общались, подражали и завидовали друг другу, порой даже враждовали. Оказавшись в одну эпоху в одном городе, плеяда гениев создала такую атмосферу конкуренции, которая раскрыла каждого из них больше, чем если бы они жили по отдельности. Но где был тот импульс, что привел в движение историю именно здесь, во Флоренции?
Мне нужно было уже уезжать из города, а загадок становилось все больше. Уже понимая, что мне их не распутать, я двинулся в Галерею Уффици. Этот музей – самый маленький из величайших в мире, но пожалуй, чуть ли не самый ценный. Я поднялся по лестнице, прошел по длинному коридору скульптуры и оказался в зале Сандро Боттичелли и здесь мне все стало понятно.

Почти все немногочисленные картины Боттичелли хранятся в Галерее Уффици и все посвящены ей. Со всех сторон на меня смотрела она – Мадонна, Венера, Весна, а для него просто Симонетта Веспуччи, невестка еще одного великого флорентийца того времени - Америго Веспуччи, в честь которого будет названа вторая половина света.
По ней сходили с ума все мужчины города. Лоренцо Медичи закатывал в ее честь роскошные пиры, его брат Джулиано в день рождения Симонетты устроил рыцарский турнир и провозгласил ее королевой турнира и перед всей Флоренцией – дамой своего сердца. Он попросил придворного художника Боттичелли изобразить красавицу на своем штандарте в виде Афины.
Симонетта умрет от чахотки в возрасте 23 лет всего через полтора года после турнира. Джулиано Медичи умрет день в день еще через два года. Боттичелли завещал, чтобы его похоронили рядом с Симонеттой в церкви Оньиссанти, что и было исполнено спустя 34 года после её смерти. Сонеты на смерть Симонетты написали ее современники: Лоренцо Медичи, Полициано, Луиджи и Бернардо Пульчи, Микеле Марулло Тарканиота. И да-да, теперь можете пройти и в другие залы Уффици, там везде будет она: у Пьеро ди Козимо, Верокккьо, Гирландайо...
В эпоху крови и грязи, когда человеческая жизнь ничего не стоила, утерянная красота девушки оказалась ценней всех богатств мира, поставив человека, его счастье и развитие во главу мироздания. По крупицам, в борьбе титанов флорентийского Возрождения стали собираться идеалы европейского гуманизма. Божественная красота Симонетты вырвала человечество из мрака Средневековья.
Достоевский не верил в то, что красота спасет мир, он знал, что именно так оно и было.

декабрь 2014


Рецензии
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.