Степная песнь. Айганым. Часть 2

          В 1941 году началась война. Чувствовала Айганым, что отправится муж на фронт. Знала его характер: он первым пойдет туда, где трудно и опасно. Не хотела его отпускать, но и слова против сказать не могла – всегда его понимала и поддерживала .
          И он ушел защищать страну и свою семью.
          Все легло на плечи хрупкой женщины. Но она знала: справится. Тяжело было, но она не роптала. Делала всё возможное, чтобы дети не голодали. Вспоминала: «Посажу сына за спину и за водой иду, во дворе работаю, шью, вяжу». Радовалась, что дочь и сын росли крепкими.

          Война шла четыре года. Для нее - дольше. Она выживала каждый день. Перед ней постоянно вставал вопрос, чем накормить детей. Не хватало еды, топлива, питьевой воды. Люди спасались, как могли.
          Большая семья её мужа в низинных землях сажала просо. На поле все уходили спозаранок, возвращались затемно. С ними вместе находились и маленькие дети.
          Всю дорогу от поля до дома матери пели песни, стараясь развеять свою печаль. Но мелодии не были радостными. В народных песнях о женской доле и слова, и музыка тревожат сердце, волнуют душу. Женские голоса, тонкие и нежные, несли не высказанную боль, переживания, страхи. Услышит ли их богиня Умай? Поможет ли?

          Было очевидно, что имеющихся запасов еды хватит только на два месяца, а дальше начнется голод. Не было топлива, негде взять дрова для печи.
          Айганым меняла свою одежду на скудные продукты. Пришел черед и серебряному браслету. Вечером она долго держала его в руках. Холодный металл стал таким горячим, что, казалось, в нем появилась жизнь. Так она с ним и уснула. А утром, взяв детей, пошла в соседний аул и поменяла его на мешочек зерна.   Возвращалась с детьми по зимней скользкой дороге. Поднялся буран, все вокруг потемнело. Ветер со снегом, словно испытывая её на прочность, бил прямо в глаза. Она плакала, но этого никто не видел. Никому и никогда в жизни она не показывала своих горьких слёз.

          Зима в тот год казалась особенно студёной. Хрупкая женщина мужественно противостояла холоду и голоду. Тяжелее было побороть страх за мужа, который находился там, где подстерегает смерть.

          Заболела четырёхлетняя дочь Роза. Айганым металась, пыталась помочь, молилась, но оказалась бессильной перед страшной неведомой силой. Врача не было, лекарств тоже. Девочка умирала.
          Каким-то недетским разумом, необъяснимым внутренним видением она понимала, что дни её сочтены и спрашивала: «Мама, когда папа вернется, как скажешь ему, что меня нет?» И сердце матери разрывалось от боли.
          Когда дочери не стало, в душу вошел такой холод, что, казалось, и разум перестал подчиняться.

          Но надо было жить ради маленького сына. И она ткала ковры на маленьком ткацком станке ( который брала у кого-то из родственников) , отдавала их кому-то на продажу. Кто продавал – не рассказывала, говорила только, что получала копейки, а труд тяжелый).
          У Айганым имелось небольшое веретено, которое осталось от её матери. Она пряла и пряжу тоже отдавала кому-то.
          Свою одежду перешивала детям. Осталась в одном платье.

          Как-то поздним осенним вечером мать с сыном вместе с другими женщинами возвращались из соседнего аула, где удалось выменять немного зерна и муки. Они шли по берегу Урала. Холодный ветер страшно выл, но трёхлетний сын, закутанный в тёплый пуховый платок не боялся ничего, а крепко спал на руках у матери. Очнулся он от холода и грубых голосов. Открыв глаза, увидел, что женщины стоят почти по пояс в воде, а на берегу чёрные мужчины машут руками и громко ругаются.
          Мальчик понял, что им грозит опасность и прижался к матери, которая ещё крепче обхватила его холодными мокрыми руками.
          Неожиданно стало светло - это из-за облака выскользнула луна, высветила дорожку на реке, и вода в ней казалась уже не чёрной, а серой с тёмно-синими переливами. Стало не так страшно. Появилось необъяснимое ощущение присутствия какой-то силы, оберегающей их.

          На берегу стало тихо. Чёрные люди ушли. Тёмное небо, чёрная вода - и яркая луна, протянувшая волшебную дорожку к людям, попавшим в беду... Эта необычная картина навсегда запечатлелась в памяти ребёнка.
          Пройдёт двадцать лет и в одном из залов известной галереи он увидит полотно, которое всколыхнёт, казалось, забытое воспоминание. Это был ночной пейзаж: река, луна и её светлая дорожка на воде.
          Он замрёт, боясь спугнуть возникшие воспоминания и потерять ощущение счастья. Он слышал голос матери:" Не бойся, сынок, не бойся". Он вдыхал её родной запах и чувствовал тепло её бережных рук...

                         ***

          Всем жилось нелегко, но люди думали о тех, кто находился на фронте. Женщины собирались вместе и вязали для солдат носки, шарфы, варежки. Отправляли на фронт тёплые вещи, клали в посылки чай, сахар. И хотя сами не доедали, для солдат отдавали последнее.
          В одну из посылок Айганым положила письмо, написанное под её диктовку кем-то из племянников. В нём она спрашивала, когда же закончится война. И вот однажды почтальон принес конверт. Айганым тогда еще не владела грамотой, и соседский мальчик ей его прочёл: «Спасибо, добрая женщина, за дорогую для нас посылку. Твоя забота согревает нас в бою». Дальше он писал о том, что его семья погибла во время бомбежки в Белоруссии. И вот теперь носки и варежки, присланные ему из далекого Казахстана, напомнили ему о маме, которая вязала такие же. Он, оказывается, прижимал их к себе, вдыхал запах грубой шерсти и плакал.
         Долго хранила Айганым это письмо, потом оно куда-то затерялось.

         В посёлке на площади  на столбе было прикреплено  радио. Тарелка – так называли его.
         Когда передавали сообщения с фронта, люди замирали, узнавая новости с полей сражений. Кому-то везло: они слышали о подвиге своих близких, кто-то рыдал, узнав родные имена из сообщений о погибших и пропавших без вести.
         Этот столб с радио был самым важным местом в Доссоре. Люди приходили сюда и, казалось, не дышали, ожидая услышать голос Левитана, боясь пропустить что-то важное. Радио невидимой нитью связывало с теми, кто был на фронте.
         В военные годы для жителей поселка это были самые важные минуты. Время и расстояние не имело значения. Не замечали ни жары, ни холода, ни ветра. Молча стояли, боясь пропустить главные слова. Ждали сообщений, страшились услышать роковую весть и надеялись, что радио возвестит об окончании войны.
         И только когда замолкал голос главного диктора военных лет, люди сначала тихо, потом все громче обсуждали услышанное.
         Кто-то плакал, не узнав ничего о части, где воевал родной человек и от которого давно не было весточки, кто-то задавал вопрос, на который никто не мог дать ответа: когда разобьют фашистов?
         Айганым не любила пересказывать и домысливать переданное по радио – она думала о том, что там, на войне, отец её сына, вероятнее всего, голоден, мерзнет…  Она молилась, чтобы он вернулся домой живой и невредимый.

                             ***

          Закончилась война. Ждали возвращения родных с фронта. Почти все жители Доссора выходили на станцию встречать поезда с воинами – отцами, мужьями, братьями, сыновьями. Айганым брала пятилетнего сына и стояла на вокзале, вглядываясь в лица прибывших солдат, таких похожих друг на друга в военной форме, весёлых, но с печальными глазами, в которых – пережитые страдания и потери.
Некоторые были без ног, без рук. И тогда женщины тихо плакали, утирая слезы кончиком платка.
        Айганым приходила к каждому поезду, но мужа все не было. И тогда женщина медленно уходила, в печали своей не замечая, как добиралась до дома.

        Но пришел и для неё счастливый день.
        Солнце только выскочило из-за небольшого холма, а она уже осторожно будила пятилетнего сына, гладя его по кудрявой голове и возбуждённо шепча ласковые слова. Причесав сыну непокорные волнистые вихры, она взяла его зарубку, и они пошли на вокзал по пыльной поселковой дороге.
        Ребёнок заметил, что мать необычно взволнована. Мальчик часто заглядывал в её голубые глаза, видя в них необычную радость.
         Она надела красивое цветное платье ( оно осталось у неё одно такое нарядное), голову повязала белым платком, из-под которого по спине ниспадала длинная чёрная коса.

         На вокзале оказалось много людей, в основном это были женщины и дети.  Люди почти не разговаривали, смотрели в сторону большого семафора. И даже мальчишки, под впечатлением общей атмосферы ожидания, не бегали, не шалили, а тоже поглядывали в ту же сторону. Все чего-то ждали.
         И вот, наконец, раздался протяжный паровозный гудок и показался состав.  Он шёл медленно, постепенно останавливаясь.
         Не дожидаясь его остановки, военные прыгали на платформу, а к ним уже бежали встречающие, громко крича и плача.
         Мальчик и мать тоже бежали, охваченные общим порывом.
         Вдруг чьи-то сильные руки схватили его под мышки, потом подбросили вверх, а затем крепко прижали к себе. Испугаться мальчик не успел, потому что военный так сильно и в то же время ласково обнял его, что стало ясно: это отец. Тажигара вдыхал запах степи и солнца, шедший от густых кудрявых волос сына, и прижимал к себе плачущую Айганым… Усы отца больно кололи щёку, но мальчику было приятно – он чувствовал силу, исходящую от отца.

         Тажигара спросил про Розу и, узнав, что она умерла, отвернулся, не сумев сдержать слёз. Очень он любил свою добрую красивую дочь.
        Заплакала Айганым, долго не могла успокоиться, вспоминая тот злополучный день, когда шестилетняя Роза заболела… Они радуются возвращению мужа с войны, а сердце матери плачет, не выдерживая потери ребенка.

        Когда шли домой, сын внимательно рассматривал отца, иногда забегая для этого вперёд. Ему понравилось всё: и лучистые глаза, и небольшие аккуратные усы, и толстая шинель, и ордена, и ремень с красивой бляхой. Но приятнее всего была большая тёплая рука, за которую он крепко держался.

        Узнав, что Тажигара вернулся, дома собрались родственники, друзья, соседи.
Не хотел фронтовик много рассказывать о войне в этот день. Тяжело вспоминать то, что никогда не суждено забыть и что камнем легло на плечи сильного мужчины.
Он счастлив, что вновь в родном доме, с семьей, сыном, который не отходил от отца ни на минуту и так и уснул у него на руках.
       
         Айганым, убирая посуду после ухода гостей, думала, что теперь ей не надо идти в аулы с детьми на руках, коченеть от пронизывающего зимнего ветра и, услышав вой злой вьюги, похожий на завыванье волчьей стаи, которая могла появиться в любой момент, дрожать от страха; не придётся бояться бандитов, которые могут отобрать те немногие продукты, что удавалось выменять на одежду.
         Теперь в доме есть мужчина.
         Этот вечер был омрачен мыслями о потерях. Нет с ними малышки Розы и старшего брата Айганым, который пропал без вести на страшной войне. Но она не теряла надежды и верила, что он вернется.
         Она его ждала долгие годы…


Рецензии