Степная песнь Айганым часть3

          В посёлке Доссор до сих пор стоит дом, в котором жили Тажигара и Айганым. Этот небольшой домик, обмазанный глиной и побелённый, стал тёплым и уютным пристанищем для семьи на многие годы.
          Айганым рассказывала, что деревянного настила на полах сначала не было, поэтому их время от времени надо было смазывать свежей глиной. Во дворе делали небольшую яму, в ней смешивали глину с водой и месили её ногами до однородного состояния. Этим с удовольствием занимались дети. Потом этой смесью мать натирала полы и обмазывала наружные стены. Когда глина подсыхала, дом белили – и он сверкал чистотой.
          Две небольшие комнаты: в одной – печка, возле которой дети любили греться зимой и где они спали; во второй разместилась кровать родителей и два сундука. В этом доме, вспоминала Айганым, отогревались молодые барашки, когда наступали совсем сильные холода. Она рассказывала о двух беленьких ягнятах, которых разместили  возле печки. Дети укрывали детёнышей своими одеялами, кормили и гладили их курчавые спинки.

          Когда старшему сыну исполнилось шестнадцать, он начал работать с отцом на заводе, а учёбу продолжил в вечерней школе. С малых лет он стал главным помощником родителей. Младшие слушали каждое его слово, а его поступки и дела стали примером для подражания.

          Летом семья находилась на жайляу в Таскудуке. Приезжал старший сын с друзьями, которых у него, как и у отца, было много. Они весело, с песнями и шутками, заготавливали корм для скота, а рядом суетились младшие, пытаясь так же сноровисто работать, как и сильные молодые парни. 

          Мать смотрела на детей – счастье переполняло ее. Какие они сильные, умные, красивые! Она верила в их счастливую судьбу.
          А они, с детства видя, как тяжела её женская доля, старались облегчить её жизнь, помогая по хозяйству, поддерживая мать в трудные минуты.

          Она ласково обращалась к детям: «Свет мой».  Спокойная и мудрая, она никогда не повышала голос, ограничивалась лишь замечаниями. Дети любили её и старались не доставлять хлопот.

          Когда дети болели, Айганым лечила их народными средствами, как это делала её мать. При простуде помогал конский и бараний жир. Женщина его растапливала, держа в половнике над огнём, и натирала спину и грудь детям. И они, согревшись и пропотев, засыпали.
          Им снилось солнце и радуга, которая дотрагивалась до лба разноцветными лучами и каким-то волшебным образом приносила облегчение. Проснувшись, дети ощущали прикосновения матери. Не радуга, а мамина рука снимала боль.
Она им пела, и ощущение счастья, несмотря на болезнь, наполняло сердце дитя. Слушая родной голос, мелодично и ласково произносящий его имя, вдыхая запах маминых волос, ощущая ласковые поглаживания её рук, ребёнок замирал от удовольствия и неги, не догадываясь, что эти минуты потом, став взрослым, он будет вспоминать не раз, тоскуя о той, которая лишь одна может так беззаветно любить…

           Утром дети пили чай с солоноватым раскрошенным куртом, который снимал кашель, или молоко с топлёным маслом. Становилось лучше, уже хотелось съесть горячего баурсака, выпить обжигающей сорпы.
           В течение всей недели больной ребенок перед сном получал пиалу шубата. Кисловатый на вкус, белый, с воздушной пенкой, он придавал силы.

           Каждую пятницу мать жарила лепёшки и баурсаки. Эта вековая традиция нравилась детям. Айганым рассказывала, что именно в этот день Аруахи, духи предков, приходят домой и им надо отдать почести, уважить, ведь они оберегают покой семьи. Запах раскалённого масла привлекает аруахов в дом, а с их помощью и благополучие.
           Намаз Айганым не держала, но вера её была крепкой. Перед сном она всегда шептала молитву, произнося слова благодарности и божественной силе, и аруахам, которые не оставляют семью в трудные минуты.

                          ***

           В школе  Айганым не училась, но речь её была яркой, насыщенной пословицами, поговорками, афоризмами. Она слыла хорошим рассказчиком, и дети любили ее слушать.
           Как-то в гостях они увидели на полу яркий ковёр и долго рассматривали его. После того, как попили чай, Айганым, показав на рисунки, изображённые на ковре, объяснила, что, согласно народным поверьям, дерево обозначает землю, которая кормит человека, рыба – воду, без которой нет жизни, птица – небо и воздух, которым мы дышим.
          
           Позже, когда дети начали учиться в школе, мать брала их книги, рассматривала буквы, запоминала их и вместе с детьми училась чтению сначала на русском языке, а потом и на казахском.
           У неё были любимые книги – «Ер таргын» и «Алпамыс». Часто перед сном она их читала, хотя знала уже, наверное, наизусть. Мать читала вслух, тихо проговаривая слова – мелодично и мягко, словно старинную эпическую песнь. Казалось, она слышит музыку, которая сопровождает чтение и вызывает ощущение присутствия и участия. Она так погружалась в тот мир и получала незабываемые ощущения, что порой не слышала, как её окликали.


           Айганым хотела, чтобы дети получили хорошее образование и следила за тем, как они учатся. Она считала, что школьное задание нужно во что бы то ни стало выполнить. Был случай, когда кто-то из сыновей не смог решить задачу по математике. Мать взяла сына и пошла вечером к учителю домой, попросив ещё раз объяснить решение.
             Она радовалась их успехам, переживала из-за замечаний по поведению. А сыновья, как все мальчишки, были активны, энергичны и, как и их отец, принципиальны и честны. А это часто приводило к решительным действиям. Мать понимала, что без этого сыновья не вырастут настоящими мужчинами. Если же отец узнавал о проделках детей, крепко тогда им доставалось… Он не мог допустить, чтобы на его имя падала хотя бы маленькая тень.

                              ***
             Много трудностей ей пришлось пережить. Но она была оптимисткой и мудро воспринимала все трудности. Вспоминая годы, когда не на что было купить хлеб, нечем кормить детей, она говорила: «Жизнь переменчива. Сегодня ты беден, завтра богат. И наоборот. Главное, оставайся честным человеком. Не унижай бедных и немощных, не льсти богатым и сильным. Ничего ни у кого не проси. Если что-то взял у человека – верни. Аллах все видит. За зло и алчность наказывает, за терпение и страдание награждает». Она, конечно же, не читала роман Булгакова «Мастер и Маргарита», в то время мало кто мог его прочесть (запрещен был, но ее слова звучали , как в романе: «… никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас».

            Всё начинается с отца и матери. Они прививают уважение к семье, роду, своему имени. Айганым воспитывала своих детей на нравственных заповедях семьи. Немало её советов осталось в их памяти. Еще совсем маленьким детям она говорила: «Не будь жадным. Будь гордым. Ни у кого ничего не бери». И если в детстве это «не бери» относилось к редким сладостям и игрушкам, то потом переросло в ёмкое взрослое понятие и в серьёзные принципы: ты должен сам всего добиться в жизни, не ждать помощи и жалости, а работать – тогда получишь то, что хочешь.
          " Самое страшное - кого-то незаслуженно обидеть, не дай Аллах, оскорбить", - не раз повторяла она.
          «Не позорь фамилию. Один бесчестный поступок станет пятном для всей семьи», – предупреждала мать. Честное имя было для неё свято.

          Айганым – общительная, приветливая, любила людей и находила общий язык с каждым: и старым, и малым. У сыновей, как и у родителей, было много друзей, которых они часто приглашали домой. И всегда тех ждало нехитрое угощение: баурсаки, лепёшки, чай.  Всем нравился этот открытый гостеприимный дом, приветливая и доброжелательная Айганым, и мальчишки с удовольствием забегали сюда.

          Приятно было смотреть, как идет Айганым. Стройная, с горделивой осанкой и мягкой грацией в движениях, она привлекала взоры. Со стороны казалось, что она слышит красивую музыку и идёт танцующей походкой в такт мелодии.
          Одета она была всегда со вкусом. Сама шила красивые наряды. Платья любила бирюзового, светло-зеленого, голубого цвета. Когда одевала в гости парчовое переливающееся платье, к нему камзол, на котором, словно драгоценное украшение, красовалась замечательная застежка, на ногах изящные мягкие сапожки – глаз от неё не отвести.


           Айганым часто вспоминала интересные случаи из жизни, а о тяжёлом не любила говорить. Больше нравилось ей посмеяться, пошутить.
           «Однажды нас пригласили на свадебный той в соседний аул, - как-то рассказывала она. - Мужчины уехали раньше, мы после них. В телеге с нами лежал барашек – подарок родственникам. Мы принарядились перед радостным событием. Молодые и красивые, мы не могли сдержать своего приподнятого настроения, громко о чем-то смеялись, пели. Это было вечером, уже темнело.
           Барашек сначала громко блеял, но наше веселье заглушало его тревожный голос. Потом он почему-то замолчал. Телега подпрыгивала на ухабах, смех разносился далеко по округе.
           Когда разговор стал тише, то все услышали, что кто-то бежит за телегой, тяжело дыша. Испугались мы, осторожно оглянулись и увидели силуэт животного, приближающегося к ним. Замерли от ужаса: волк! Поехали быстрее. Но разве убежишь от волка на старой телеге? Мы дрожали от страха, кто-то плакал.
           В это время луна вышла из-за облака и осветила «волка». И тут раздался дружный смех. Волк оказался барашком, который, видимо, от тряски вывалился из телеги и бежал за нами, боясь потеряться в степи».
           Вспоминая этот эпизод, Айганым заливисто смеялась.

           Часто за вечерним чаем она рассказывала о дружбе между снохами, как они помогали друг другу, готовились к встрече гостей, шутили, пели, озорничали. Ведь они были так молоды! Их было семь снох семи братьев.
           Когда рождались дети, Айганым сама перерезала пуповину, немного отдыхала – и за работу. О том, чтобы полежать, набраться сил, не было и речи – семья и домашнее хозяйство ждать не будут: надо дать корм и воду скоту, проводить на выпас или завести домой, приготовить еду, накормить мужа и детей, навести чистоту в доме, помочь старшим женщинам. Если кто-то из матерей был занят, ребенка грудью кормила другая мать – дети появлялись один за другим, и в семье часто было несколько кормящих матерей.

          Так и жила Айганым, радуясь каждому дню, делая свою работу, воспитывая детей, почитая традиции. У нее была одна цель: вырастить детей крепкими, здоровыми, воспитать хорошими людьми. Она мечтала о том времени, когда они, получив высшее образование, добьются в жизни успехов и будут также почитаемы людьми, как их отец и предки. Она дождалась этого времени и заслуженно гордилась сыновьями, жила, окруженная вниманием и заботой.

          И родственники, и соседи, и знакомые всегда вспоминают добрым словом Айганым. Все отмечают, что как бы она ни уставала, болела или была чем-то огорчена, никто никогда не видел, чтобы она нахмурила брови, замкнулась в себе – всегда открытое лицо, улыбка, доброе слово, шутка.
                     
                            ***
          В каждой семье есть милые сердцу привычки и пристрастия. В её – вечерний чай. Правильнее сказать – полуночный чай. Айганым часто говорила: «Женская доля тяжела. Работаешь, работаешь целый день, а ничего не видно». И это так. Особенно когда имеешь большую семью. После трудного дня эти поздние минуты уходящего дня были отдушиной, расслаблением, успокоением перед новым днем.
          Запах свежезаваренного ароматного чая вытекал из кухни в комнаты, тут же раздавался голос Айганым, теперь уже аже, которая очень любила своих внуков: «Жалающие пить чай». Именно так: «жа-ла-ю-щие». И это слово, произнесённое мягко и мелодично, как музыкальный пароль, собирало всех на кухне. Днём чай всегда наливала жена младшего сына, но ночью власть переходила к Айганым аже. У неё чай всегда был вкусен.
          Себе она наливала в чашку с блюдцем, добавляла топлёное масло, и на поверхности чая расплывалось янтарное кружево. Любила пить чай с карамельками или  леденцами. 

           Айганым аже любила ходить в гости и с удовольствием принимала их дома. В сундуке у неё всегда были припасены подарки для жён старших братьев, которых она очень любила: лучшие отрезы на платья, платки, конфеты,  печенье, чай.

           Она любила красивые платья, платки (обязательно белые!) – не простые, а с интересной отделкой кружевом или вышивкой.
           Кто-то подарил ей шифон - он тогда был дефицитом. Она и говорит: "Ночью сошью себе платье". И вот утром сидит в новом платье на кухне, пьет чай. кто-то из внуков заметил:
           - А я думал, что это платье в гости надевать будете.
На что она ответила:
           - После войны Тажигара привез мне двадцать метров ткани и сказал, что хочет, чтобы у меня всегда были красивые платья. А старые велел выбросить. Вот с тех пор я дома ношу лучшие платья.

                         ***

           Айганым-аже всегда была в курсе событий, происходящих в стране и мире. Она любила слушать радио, которое не выключалось у неё ни на минуту – только ночью приглушала звук.За ужином рассказывала о том, какие важные события произошли. «Наш политинформатор», – называли её в семье.
           Любила  слушать музыку, особенно современную, знала многих советских и зарубежных певцов.
           Не пропускала трансляции хоккейных матчей. Знала всех игроков любимой команды по именам. Рассказывают, что как-то она ехала в поезде из Доссора в Гурьев. Накануне прошла важная игра, и молодые ребята в вагоне спорили, кто забил гол. Айганым-аже послушала их и говорит: «На такой-то минуте гол забил Харламов, игрок под номером семнадцать». Надо было видеть в эту минуту лица этих молодых людей.

           Айганым-аже проявляла живой интерес ко всему. С ней приятно было общаться и людям её возраста, и молодым. Её никто не воспринимал пожилой. Энергичная и весёлая, полная оптимизма и уверенности, она действительно была молода. Всё такая же лёгкая ритмичная походка, ясный взор и приятная улыбка…
Красота не имеет возраста.

           В 1977 году Айганым-аже заболела. Поставили серьезный диагноз. Лежала она в больнице в Алма-Ате, где ей делали облучение. Чувствовала себя очень плохо, есть не могла. Понемногу начала ходить, но была столь слаба, что каждый шаг доставался с трудом. Но она ни разу не показала, как ей тяжело, больно. Была весела, шутила, хотя видно было, как ей в это время плохо. Обнимет племянницу и её подруг, которые тоже приходили к ней в клинику, смеется: «В кино пойдём?».

           Лечение принесло облегчение, но, видимо, пострадал желудок. Когда Айганым аже вернулась домой, заметили, что она не всё может есть. Но и дома никто от неё не слышал ни единой жалобы. Она вела себя так, будто ничего не случилось, и все думали, что её боли в прошлом. И только ночью можно было услышать, как она тяжело вздыхает.
           Благодаря необыкновенной силе духа, Айганым аже смогла преодолеть выпавшие на её долю испытания и сохранить доброту, энергию, радость жизни и живость мысли.

           Через четырнадцать лет болезнь вернулась с беспощадной силой. Устоять не удалось...
          
           В день похорон пошел легкий дождь. Траурная мелодия его капель сопровождала её в последний путь.
           А в степи в это время начался ливень. И какая-то девочка, выбежав из юрты, весело прыгала, как молодая козочка, радуясь дождю. Её длинные чёрные косы намокли и били по спине, но она не прекращала своего танца. Вечного танца…

сорпа - суп
шуба - кисло-молочный напиток из верблюжьего молока
аже - бабушка

Из книги "Музыка времени"


Рецензии