Право Рима. Константин. Часть II. Глава VIII

Император Константин, в сопровождении охраны быстрым маршем продвигался по римской провинции Верхняя Паннония. Он следовал в Медиолан, в столицу своей империи. Император был полон сил и энергии. Он знал, что ему надо делать в ближайшее время. Константин с улыбкой вспоминал свой визит к Марку Флавию. Он поехал туда вновь напитаться  душевной энергией, столь необходимой ему. Устав от всяких почестей, оказываемых ему в городах Иллирии, Константин попросил своего друга считать его визит исключительно частным и не оказывать своей персоне каких-либо знаков внимания. Всё так и произошло.

Чередуя десятимильные броски с двухмильной ездой спокойным шагом, очень скоро отряд Константина достиг предгорья Альп. В провинции Реция император решил устроить суточный отдых для лошадей. Выбрав большой заливной луг возле реки Лехе недалеко от центра римского управления Augusta Vindelicorum (Аугсбург), Константин дал команду на суточный привал.  Воины быстро установили палатки и расседлав лошадей отпустили их пастись. Пообедав, император прилёг на жёсткую походную койку. Мысли потекли ровно и спокойно.
 
Посмотрев Анимамис с соседней горы, Константин смог оценить его простую красоту и функциональность города-крепости изнутри. Мощные бетонные стены с башнями через каждые пятьдесят шагов, широкий и глубокий ров вокруг всего города делали его практически неприступным. Вокруг города было выстроено множество небольших деревянных лавок, где бойко шла торговля. Но больше всего поразил Константина дворец внутри крепости. Вернее даже не сам дворец, а его предназначение. Об этом ему рассказывала Скора, которая встретила его возле дворца, в тёмно синем платье, римского покроя, в красивой беличьей шубе. Её шикарные льняные волосы, собранные в модную причёску римских патронесс, голубые глаза, излучающие непонятный свет и очень милая улыбка, произвели на Константина, и судя по всему и на её мужа Марка Флавия неизгладимое впечатление. Было видно, что встречали его здесь от чистого сердца, а не отрепетированным этикетом. Константин, улыбаясь, произнёс:

- Из-за такой красивой женщины, я бы тоже отказался от Римской империи!
Скора от этого комплимента покраснела и совершенно забыла всё, что хотела сказать императору Константину, поэтому смущённо произнесла только первую фразу:
- Я рада приветствовать Великого римского императора в городе Анимамис!
- До Великого мне ещё очень далеко, но город очень красив и действительно похож спящего лебедя.
- Значит, Марк вам показывал его с той горы, - как-то с обидой произнесла Скора, и быстро взглянула на Марка.
- Я знаю, что этот город Марк построил  для вас и назвал его в честь своей любимой жены, - улыбнулся Константин, - думаю, что не стоит этого скрывать, когда-нибудь ваша любовь станет легендой, которая будет передаваться из уст в уста.  После этих слов покраснел и Марк.

Успокоившись, Скора повела Константина внутрь дворца. Дворец был построен в классическом греческом стиле, с единственным, пожалуй, отличием – снаружи на нём не было статуй богов. Зато внутри Константин увидел большой центральный зал, очерченный внутренней колоннадой.  Из специальных отверстий в крыше зал освещался естественным светом. В нише противоположной от входа стены Константин увидел  скульптуру Геракла совершающего свой первый подвиг, умерщвление Немейского льва. Скора повела его за колонны, где горели факелы. С каждой стороны было сделано ещё по шесть небольших ниш, в которых стояли бюсты великих учёных, писателей и поэтов. О каждом из них со знанием дела рассказывала Скора:
 -  Архимед, великий математик и физик из Сиракуз,  это Пифагор греческий философ-идеалист, математик,  Платон, великий греческий философ, далее Аристотель, греческий философ, ученик Платона, воспитатель Александра Македонского, основоположник формальной логики, Сократ, великий греческий философ, учение которого знаменует поворот в философии, от рассмотрения природы и мира к рассмотрению человека. Цицерон, великий римский оратор и философ, - с этими словами она пошла на другую сторону зала.
- В этом всём заложен какой-то смысл? – спросил Константин у Марка.
- Да, но об этом чуть позже, - улыбнулась Скора.
Марк, улыбаясь, развёл руки и с нежностью посмотрел на свою жену. Константин с улыбкой последовал за Верховным вождём свевов. Между тем, Скора продолжила свой рассказ:
- Гомер - легендарный греческий поэт-сказитель, создатель эпических поэм «Илиада» и «Одиссея», Птолемей - автор классической монографии «Альмагест», которая стала итогом развития  небесной механики и содержала практически полное собрание всех астрономических знаний,  Тит Лукреций Кар, римский поэт и философ, автор «Природы вещей», далее Плиний старший - римский писатель, автор «Естественной истории», Авл Корнелий Цельс - римский учёный,  написал двадцать книг по философии, риторике, праву, сельскому хозяйству, военному делу и медицине, это Гален - римский медик, хирург и философ, внёс весомый вклад в понимание многих научных дисциплин, включая анатомию, физиологию, а также философию и логику. Плиний служил в армии на северной границе Римской империи, но после возвращения в Рим занялся литературной деятельностью. Для наших учеников он служит примером того, что военная служба не является препятствием для достижений в науке, хотя этому у нас есть и живое доказательство, - произнесла Скора с озорной улыбкой глядя на своего мужа.
- Скора, хватит уже, я ещё ничего не написал! – смущённо попросил Марк.
- Марк, ты занялся наукой? – удивлённо спросил Константин.
- Да, так, пытаюсь, - опять смутился Марк.
- Дело хорошее, - улыбнулся Константин, - и в каком направлении?
- История права!
- Римского права?
- Нет, вообще, права.
- С удовольствием почитаю твои труды, - улыбнулся Константин, - а пока объясни мне, какое отношение имеет Геракл ко всем этим учёным мужам?
- Всем своим ученикам мы пытаемся внушить, что только изучив труды этих учёных, они смогут считать, что совершили свой первый подвиг, подобно Гераклу!
- Тогда толстокожий Немейский Лев символизирует их собственную необразованность и лень? – спросил император.
- Да, именно так, - ответил Марк.
- Кто же учит ваших детей?
- Несколько лет назад мы отправили в Грецию десять самых способных молодых людей, теперь они вернулись и сами стали учителями, - улыбнулась Скора.
- А где сейчас ваши ученики?
- У них сейчас плановый перерыв в обучении и мы отпустили всех к родителям, - вступила в разговор Скора.
Далее она показала, где живут ученики, где учатся. Оказалось, что большая часть этого великолепного дворца была отдана детям, которые в нём жили и учились. На втором этаже дворца с тыльной его стороны было несколько административных помещений, для работы Марка и его помощников, там же был оборудован гостевой блок из нескольких комнат.
 
Константин улыбнулся, вспоминая свой наивный вопрос о том,  где же тогда живёт Верховный вождь со своей семьёй. Он встал с кровати, налил себе немного красного вина, сел возле стола и продолжил вспоминать свой визит.

Скора вывела его из дворца и показала императору дом, в котором жила семья Верховного вождя свевов. Это был красивый не очень большой, но всё же просторный дом, выполненный в римско-греческом стиле, с балконами и колоннами на втором этаже. Его главное отличие от дома состоятельного римлянина было в том, что вся его красота – портики, сад, фонтаны не пряталась внутри двора, а были размещены снаружи, а внутреннего двора вообще не было. Таким образом, практически вся жизнь дома и его обитателей не скрывалась от постороннего взгляда. Константин обратил внимание, что рядом стоящие дома были похожи и по размеру, и по архитектуре. Оказалось, что в соседних домах живут те учителя, которые преподавали в школе. Позже Марк объяснил ему, что в таких домах, выполненных по типовому проекту, теперь живут все старейшины и вожди племён свевов с единственным отличием, вместо терм, вблизи домов свевов всегда были построены деревянные бани-парные, свевы тоже очень любили мыться, и делали это регулярно. Вожди племён и старейшины живут исключительно со своими соплеменниками, иначе они не смогут выполнять свои функции и их сместят с этих должностей. Таким образом, Анимамис был центром образования и торговли, но не единственным  центром властных структур, пока во всяком случае.

      Затем хозяйка дома пригласила мужчин отобедать. На стол были поданы неведомые для Константина блюда под названием пироги с различными начинками из рыбы, гусиных потрашков, грибов, овощей и ягод. У римлян хлеб всегда выпекается пресным, поэтому это было необычайно вкусно. Константин с удивлением узнал, что все эти пироги пекла сама Скора. За обедом Марк достал большой кувшин «контрабандного» вина, который он припас именно для такого случая. Было по-домашнему тепло и уютно. Мужчины много шутили и смелись, Скора была весела и беззаботна. Прибежавшие на обед Лучезар и Аврелий сильно смутились. Пока Скора кормила сыновей, Марк пригласил Константина к себе в кабинет. Они поднялись на второй этаж дома. Просторный кабинет, огромная библиотека и большой письменный стол, всё остальное было весьма скромно, без всяких излишеств. Там, в своём кабинете, Марк рассказал Константину о своих изысканиях в области истории права и причинах побудивших его к этому. Дело в том, что у свевов царили родоплеменные общественные отношения, которые не предусматривали частной собственности в принципе. Земля находилась в собственности рода, скот и орудия труда были во владении семей. Между свевами не существовало воровства, как явления. Земля уже была закреплена за родами. Но между тем, все те преобразования, которые проводили Марк и Скора, включая ежегодные пособия за каждого рождённого ребёнка, уже привели к резкому увеличению численности родов. Значит, скоро у родов возникнет необходимость пересмотра границ собственных владений! Как это сделать, одновременно соблюдая интересы самих родов и всех свевов? Поставив перед собой такой важный вопрос, Марк обратился сначала к римскому праву, а затем к истории права вообще.Ведь в отсутствие налогооблагаемой частной собственности построить государство по римскому образцу невозможно!
 
Константин опять улыбнулся своим мыслям и налил себе ещё немного вина. За эти несколько дней Константин узнал для себя много нового и удивительного. Он даже отказался от приготовленных для него покоев во дворце и остался ночевать в доме у Марка. Теперь он вспоминал свои беседы с Марком. В частности они обсуждали вопросы причин величия Рима. Объединение средиземноморских государств под эгидой Рима с самого начала осуществлялось посредством политики, благоприятствующей интересам имущих классов. В круг интересов римского правительства включались самые стабильные общественные элементы. Люди приходят и уходят, и в частности, идеалисты имеют тенденцию появляться и исчезать довольно регулярно и в самое неподходящее время, а собственность остаётся. Собственники вступали в доверительные отношения с правительством, как если бы оно было частью их владений. Необходимо помнить, что беспокоиться о каждом отдельно взятом человеке и развитии личности в век, который породил не только Александра Македонского и Ганнибала, но и Мания Курия и Агафокла Горшечника, означало показаться слишком поверхностным. Человеческая личность? Эпоха переполнена ими до отказа! Римляне обратили свой взор на собственность, потому что искал чего-то прочного и предсказуемого, чего-то, что можно было бы выразить в цифрах и что не зависело бы от мнения людей. Когда мы закладываем фундамент, мы не устилаем его розами. Римляне, закладывая фундамент государства, не пользовались поэзией, они пользовались исключительно собственностью и правом владения ею.
 Однажды в ходе дискуссии Марк ненадолго вышел, и Константин взял с полки первый попавшийся свиток. Это была притча о мудром царе Соломоне, он прочитал:


«Когда царь Соломон спустился с горы, после встречи восхода Солнца, собравшиеся у подножия сказали:
 - Ты источник вдохновения для нас. Твои слова преображают сердца. А мудрость твоя просветляет разум. Мы жаждем слушать тебя.
Скажи нам: кто мы? Он улыбнулся и сказал: Вы - свет мира. Вы - звезды. Вы - храм истины. В каждом из вас Вселенная. Погрузите ум в сердце, спрашивайте своё сердце, слушайте через свою любовь. Блаженны знающие язык Бога.
В чем смысл жизни? Жизнь - это путь, цель и награда. Жизнь - это танец Любви. Ваше предназначение - расцвести. Быть - это великий дар миру. Ваша жизнь - история Вселенной. И поэтому жизнь прекраснее всех теорий. Относитесь к жизни, как к празднику, ибо жизнь ценна сама по себе. Жизнь состоит из настоящего. А смысл настоящего - быть в настоящем.
Почему несчастья преследуют нас? Что сеяли, то и собираете. Несчастья - это ваш выбор. Бедность - творение человеческое. А горечь - это плод невежества. Обвиняя, теряете силу, а вожделея, рассеиваете счастье. Проснитесь, ибо нищий тот, кто не осознает себя. А не нашедшие внутри Царство Божие - бездомные. Бедным становится тот, кто впустую тратит время. Не превращайте жизнь в прозябание. Не позволяйте толпе погубить вашу душу. Да не будет богатство вашим проклятием.
Как преодолеть несчастья? Не осуждайте себя. Ибо вы божественны. Не сравнивайте и не разделяйте. За все благодарите. Радуйтесь, ибо радость творит чудеса. Любите себя, ибо любящие себя любят все. Благословляйте опасности, ибо смелые обретают блаженство. Молитесь в радости - и несчастье обойдёт вас. Молитесь, но не торгуйтесь с Богом. И знайте, восхваление - лучшая молитва, а счастье - лучшая пища для души.
Каков путь к счастью? Счастливы любящие, счастливы благодарящие. Счастливы умиротворённые. Счастливы нашедшие рай в себе. Счастливы дарящие в радости и счастливы принимающие дары с радостью. Счастливы ищущие. Счастливы пробудившиеся. Счастливы внимающие голосу Бога. Счастливы исполняющие своё предназначение. Счастливы познавшие Единство. Счастливы изведавшие вкус Богосозерцания. Счастливы пребывающие в гармонии. Счастливы прозревшие красоты мира. Счастливы открывшиеся Солнцу. Счастливы текущие, как реки. Счастливы готовые принять счастье. Счастливы мудрые. Счастливы осознавшие себя. Счастливы возлюбившие себя. Счастливы восхваляющие жизнь. Счастливы созидающие. Счастливы свободные. Счастливы прощающие.
В чем секрет изобилия? Жизнь ваша - величайшая драгоценность в сокровищнице Бога. А Бог - драгоценность сердца человеческого. Богатство внутри вас неистощимо, а изобилие вокруг вас безгранично. Мир достаточно богат, чтобы каждый стал богатым. Поэтому чем больше даёте, тем больше получаете. Счастье стоит у порога вашего дома. Откройтесь изобилию. И превращайте все в золото жизни. Блаженны нашедшие сокровища в себе.
 Как жить в свете? Пейте из каждого мгновения жизни, ибо непрожитая жизнь порождает печали. И знайте, что внутри, то и снаружи. Мрак мира - от мрака в сердце. Счастье - это восход Солнца. Богосозерцание - это растворение в свете. Просветление - это сияние тысячи солнц. Блаженны жаждущие света.
Как обрести гармонию? Живите просто. Не приносите никому вреда. Не завидуйте. Пусть сомнения очищают, а не приносят бессилие. Посвятите жизнь прекрасному. Творите ради творчества, а не ради признания. Относитесь к ближним, как к откровениям. Преобразите прошлое, забыв его. Приносите в мир новое. Наполните тело любовью. Станьте энергией любви, ибо любовь все одухотворяет. Где любовь - там Бог.
Как достичь совершенства жизни?  Счастливый преображает многих. Несчастные остаются рабами, ибо счастье любит свободу. Воистину, радость там, где Свобода. Постигайте искусство счастья. Откройтесь миру и мир откроется вам. Отказавшись от противостояния, вы становитесь владыкой. И, посмотрев на всех с любовью, он добавил: -- Но многое ещё вам откроет Безмолвие… Только будьте Собой!». (взято из инета)


Марк объяснил наличие у себя этого свитка простым интересом ко всему новому, но при этом сообщил, что оказывается, христианство в самом своём начале развивалось, как ни странно, на основе противостояния владычеству Рима и это было для Константина чем-то новым.
Общение с Марком Флавием всегда побуждали его глубоким размышлениям. Сейчас Константин размышлял о главной обязанности любого правителя. Исторически вывод был однозначный - он призван обеспечить материальное благосостояние своего народа. Римлян интересовали в основном городские владения, центром которых является рынок, где происходит активный товарообмен. Таким образом, поддерживать собственность означало поддерживать местных городских олигархов во всей империи. Однако этот факт вовсе не говорил о полном исчезновении народного правления. Даже после того, как в самом Риме императорская власть перестала зависеть от выбора народа, местные городские образования во многом продолжали действовать по-прежнему. Их никогда не подавляли и не отвергали.
 
Закат народного управления был результатом воздействия скорее экономических, нежели политических соображений. Внимание, которое римское правительство продолжало уделять интересам собственности, временами было не вполне дружелюбным, а иногда – откровенно суровым, однако в результате это привело к концентрации политической власти в руках местных олигархов. Длительные периоды мира и процветания – особенно когда царствуют закон, справедливое правосудие и честное управление – заставляют человека забыть о принципах и партийной принадлежности. Выборы магистратов проводились все реже. Все чаще местные сенаты превращались в органы, где властвовала круговая порука и в настоящее время они стали своеобразными закрытыми обществами.
 
Исчезновение городской олигархии означало, что прежние города начали умирать. Сейчас город, который уже перестал быть основой императорской власти, теперь перестал быть и основой местного самоуправления. Кажется, будто о чем-то подобном говорил и автор Апокалипсиса, когда предрекал падение Рима так же, как раньше пал Вавилон. Город на берегу Евфрата был самым знаменитым из ранних городов-государств и со временем стал их символом. Из этих городов-государств Рим был последним. Однако этот его статус уже уходил в небытие. Императорский Рим не был городом, он был монархией, чьи капиталы находились в Никомедии и Милане. Аристократия Рима состояла в первую очередь не из италийских землевладельцев, которые заседали в римском Сенате, а из тех, кто владел обширными поместьями в Африке, Испании, Иллирии и Галлии. Империя состояла теперь не из городов, а из обширных округов, управляемых людьми, которые по всему, кроме официального названия, были настоящими самодержцами.

Это было связано с фундаментальными изменениями, которые произошли во внутренней структуре центральной власти. Персидское правительство, конечный плод общественного развития в Азии, строилось по родовому принципу, а персидская монархия была, в сущности, племенной. Даже когда Александр пришёл к власти, он остался македонским царём, опиравшимся на македонские войска. Моё правительство должно стать политическим органом, которому не будет свойственна клановость. В его состав должны войти представители всех народов, вероятно, всех убеждений, имевшие различные мнения по различным вопросам, – но всех их должно объединять добровольное подчинение общему закону, римскому праву.
Ведь римляне считали себя членами одной и той же республики, к которой принадлежали и Камилл и Цинциннат, но которая при Октавиане Августе бросила границы города и превратилась в Закон, местом действия которого был весь мир. Они более не были аморфной массой, которой придавали форму границы сферы их обитания, они стали нравственно стойкими, а стержнем, дающим им возможность ходить прямо, как люди, был закон - римский закон, построенный на римской дисциплине и греческой проницательности и хитрости.
 
Константин улыбнулся этим своим мыслям, видимо Марк был прав, в конечном счёте, величие Рима было не в его легионах, а в том, что империя несла покорённым народам Римский мир, римское право, но так было до недавнего времени, теперь же Рим будет нести миру ещё и новую веру и это было его право, право великого Рима!
Константин продолжал вспоминать свой визит к Марку Флавию. Видимо заскучав от их бесконечных разговоров на государственные и общечеловеческие темы, в последний день визита Скора организовала для них охоту на диких кабанов. Ещё до восхода солнца они выехали из крепости. Мужчины вооружились копьями, Скора взяла только лук и стрелы. Ехать было недалеко. Остановившись в распадке между небольшими холмами, охотники стали ждать. Вдалеке послышался звук рога, это загонщики гнали стадо кабанов. Вскоре послышался треск сучьев и мимо них по первому снегу промчались кабаны. Стадо бежало очень быстро и мужчины на лошадях с копьями наперевес бросились догонять свою добычу. Каждый из них догнал своего кабана. Это были достаточно крупные двухлетки. Приторочив их к сёдлам они, весьма довольные собой, возвращались к месту начала охоты. Каково же было их удивление, когда они увидели Скору, сидевшую возле дерева, в ногах которой лежало два таких же кабана. Она убила их стрелами, попав одному в глаз, а другому в ухо. Тогда Марк произнёс следующее:

- Женщине природа дала сил гораздо меньше, чем мужчине, но зато она дала ей весьма изворотливый ум, поэтому порой женщина способна достигать тех же результатов с наименьшими затратами энергии.
- А ещё природа дала женщине огромное терпение, чтобы не обращать внимания на ваше ребячество. Вы, как дети с криками стали преследовать стадо и распугали его. Я пошла по следам, нашла это стадо, подкралась к нему и вот результат, - с улыбкой победительницы произнесла Скора.
Константин улыбнулся и уснул. На следующий день отряд Константина выступил в направлении Медиолана. Наслаждаясь величественным видом Альпийских гор, Константин продолжал вспоминать и размышлять. Ему почему-то вспомнился разговор с Марком Флавием, когда они прощались возле Мурсы. Тогда Марк ответил ему на вопрос, который он задавал ему ранее:
- Величие – это, когда человек, облачённый самой  большой властью может подняться над самим собой, над своей душой, над своими слабостями, а они есть даже у великого человека, и над всеми своими былыми достижениями, ради некой ещё более благородной, высокой цели, которая, возможно видна только ему одному, поэтому он всегда должен быть морально готов к одиночеству, душевному одиночеству.
- Надеюсь, что меня сия чаша не коснётся, - усмехнулся тогда Константин.
- Сия чаша не коснётся меня, потому что я возвращаюсь, а ты двигаешься вперёд! – сказал Марк Флавий на прощание, пристально посмотрев ему в глаза.

Внезапно в сознании Константина всё сложилось: Рим, величие Рима, Римский мир, римское право, христианство, слова Деяна о пастве, притча царя Соломона, слова Марка, он даже остановился, чем привёл в замешательства стражников. Константин спрыгнул с лошади, отдал поводок и спустился с дороги к горной реке. Там, сидя на берегу, он смог свести свои размышления в нечто единое. Достав свиток, который дал ему Деян, он перечитал его ещё раз. Константин окинул взглядом окрестные покрытые снегом горы, голубое небо, сощурился от яркого солнца, спрятал свиток и стал смотреть на прохладу реки. На резвящиеся потоки горной реки и огонь можно смотреть бесконечно долго. Через некоторое время неподвижность сидящего императора вызвало некоторое замешательство у начальника стражи, и он решил спуститься к нему. Выскочившие у него из под его ног камни покатились вниз и упали в воду рядом с Константином. Император оглянулся и поднял руку, давая всем понять, что с ним всё хорошо. Начальник стражи вернулся на дорогу. Константин продолжал о чём-то думать, затем, бросив несколько камушков в воду, поднялся.

- Нет, Марк, ты мне сказал не всё! Величие, ко всему прочему, лишает тебя личной свободы, сначала идея служит тебе, а затем уже ты служишь ей, и только ей!
Сказав эти негромкие слова реке, Константин стал подниматься к дороге. Вскочив на свою лошадь, он продолжил путь в радужном и светлом трепете души, в полном понимании того, как и что ему предстояло делать.

Ближе к вечеру следующего дня отряд Константина вступил в столицу западных римских императоров Медиолан. И хотя, он предупредил о нежелательности каких-либо торжеств по случаю его прибытия, на улицах его встречали толпы народа. Люди стояли вдоль дороги и приветственно махали ему руками с криками: «Да здравствует император Константин!», «Слава нашему императору!», многие из них при этом крестились или осеняли крестом проезжающих мимо воинов. На ступеньках дворца его встречала жена с младшим сыном, чуть выше их стояла мать императора. Константин соскочил с лошади, обнял жену и взял на руки сына. Толпа взорвалась приветственными криками.
- Народ тебя любит! – произнесла, улыбаясь Фауста, любуясь этим людским проявлением чувств.
- В Медиолане уже привыкли приветствовать римских императоров, - тихо ответил Константин, приветственно кивая в ответ на восторженные крики.
- Но не всех приветствовали так, как тебя!
- Возможно, - задумчиво улыбнулся Константин.
Затем император помахал рукой жителям Медиолана, отдал сына жене, и взбежал по ступенькам к матери. Константин обнял и поцеловал её, чем вызвал очередной ажиотаж у толпы.
- С победой тебя, - произнесла Елена, внимательно вглядываясь в лицо сына.
- Спасибо мама, но мне предстоят ещё более сложные дела, - улыбнулся Константин и ещё раз помахал ликующим гражданам.
В это время к ним поднялась Фауста с младшим сыном. Стоя на ступеньках дворца, вся семья, подняв руки, поприветствовала свой народ и вошла внутрь.
- Приглашаю всех на торжественный ужин в честь очередной победы моего мужа, - произнесла Фауста, глядя на Елену.
- Мама, я тоже тебя приглашаю, - попросил Константин.
Елена улыбнулась и спросила:
- А где Крисп?
- Мне уже сообщили, сегодня он стоит в карауле, а завтра командир отпустит его домой на два дня, - улыбнулся Константин.
- Не рано ли ты его определил на военную службу? – спросила Елена.
- Мама, может быть мы это обсудим за ужином?
- Хорошо я приду, - согласилась Елена.
- Мама, можно я схожу к бабушке в гости, - попросился младший Константин.
- Можно, можно, - быстро разрешила Фауста.
- Вот вместе и придёте, - улыбнулся Константин старший и посмотрел на жену.
Фауста поняла этот взгляд и слегка зарделась от предвкушения.
- Хорошо, мы придём вместе, - произнесла Елена и взяв внука за руку пошла к себе в покои.

Глядя как уходят бабушка с внуком, Фауста тихо спросила:
- Ты наверно устал с дороги?
- Да, дорогая, настолько, что мне необходима твоя помощь, - произнёс Константин.
- Чем я могу помочь моему императору?
- Помоги мне снять латы.
- Надеюсь, мы не будем этим заниматься прямо здесь?
- Если хочешь, мы можем пройти в спальню, - улыбнулся Константин.
Фауста загадочно улыбнулась и произнесла:
- Я даже не знаю, хочу ли я!
- Что значит, не знаешь, - угрожающе спросил Константин, принимая игру жены.
Фауста стала пятиться к спальне, откинув рукой свои шикарные волосы, игриво продолжила:
- Хорошо, я не знаю, я просто хочу или…, - призывно глядя на мужа и соблазнительно двигая телом, Фауста открыла спиной дверь спальни и облизнув губы произнесла, - или хочу до безумия!...

Константин был нежен и неутомим. Фауста почувствовав его бешеную энергетику через некоторое время взмолилась:
- Дорогой, мы опоздаем на ужин!
- Я наверно утомил тебя?
- Я согласна утомляться так каждый вечер, - тихо засмеялась Фауста.
- Насчёт вечера не обещаю, - улыбнулся император, поцеловал жену и откинулся перевести дух.
- А что будет вечером? – произнесла Фауста, положив голову на грудь мужу.
- Будет много работы, - произнёс Константин, поглаживая её волосы.
- И так всю жизнь, - грустно заметила жена.
Константин ничего ей не ответил. Они молчали. Каждый думал о своём. Затем император произнёс:
- В ближайшие пять-шесть лет я не планирую начинать войну с Лицинием, и нам следует задуматься о продолжении императорского рода.
- Для этого ты должен хотя бы иногда бывать в моей спальне! – поджав губки, произнесла Фауста.
- Дорогая, я обязуюсь бывать в твоей спальне каждую свободную минуту, - улыбнулся Константин, целуя жену.
- Хорошо, - засмеялась Фауста, отвечая на его поцелуи.

Зная о непростых взаимоотношениях между двумя близкими ему женщинами, Константин попытался очередной раз их сблизить, поэтому за ужином он начал разговор о христианстве, ведь теперь они обе были крещены. Константин, наполнив бокалы красным разбавленным вином, произнёс:
- Я хотел бы сообщить вам одну новость, но прежде мне хотелось бы узнать!
- Что узнать, дорогой? – спросила Фауста, взяв в руку бокал..
- Когда вы планируете крестить наших мальчиков?
- Ты же сам говорил, что это должно быть их решение, - произнесла Елена, тоже взяв бокал, - спешка здесь ни к чему, мальчики ходят в церковь, причащаются, что ещё надо?
- Одним из пунктов мирного договора с Лицинием было возведение наших сыновей в цезари, - улыбнулся Константин.
-  Когда же Констанция должна разрешиться? – спросила Фауста.
- Весной.
- Почему ты уверен, что родится сын?
- Так мне сказал Лициний, - улыбнулся Константин.
- Когда вы решили возвести своих сыновей в цезари? - спросила Елена.
- Через три года.
- Тогда зачем спешить с крещением, особенно Константину?
- Я возведу в цезари сразу двух своих сыновей!
- Но он ещё такой маленький! – воскликнула Фауста, и все посмотрели в сторону камина, где играл в солдатики младший сын императора.
- Сын Лициния будет ещё меньше, - улыбнулся Константин.
- А если Констанция родит девочку? – спросила Елена.
- Тогда по условиям договора, я возведу в цезари только Криспа!
- В любом случае обряд крещения должен пройти в самое ближайшее время, - уже серьёзно произнёс император.
- Кто же будет его проводить? – с улыбкой спросила Елена.
- Не знаю, думаю, что римских цезарей должен крестить кто-то из высших чинов церкви, епископ Мильтиад, например, – несколько неуверенно произнёс Константин
- Он умер несколько месяцев назад! – произнесла Елена перекрестившись.
- Извини, я не знал, - тихо сказал сын, - и через некоторое время спросил, - Кто же занял его место в Риме?
- Епископ Сильвестр, римлянин, очень приятный и образованный во всех отношениях человек, - опять улыбнулась Елена, - думаю, что он согласится!
- Вот и отлично, - с улыбкой сказал император.
- Мы поедем в Рим или ты позовёшь епископа сюда? – улыбаясь, спросила Фауста, - Это будет торжественное крещение?
За сына ответила Елена:
- Думаю что крещение римских цезарей не должно быть особо торжественным, но ехать в Рим не надо, все епископы скоро соберутся на собор в Арелате и Сильвестр проездом будет здесь.
- По какому поводу собираются епископы? – удивлённо спросил Константин.
- По просьбе епископа Доната, - ответила Елена.
- Мне известно об этих спорах, - погрустнел Константин.
- Что ты намерен с этим делать? – спросила его мать.
- Что делать я знаю, но мне надо во всём разобраться, так что прошу меня извинить, пожалуй, пора и делами заняться! – немного виновато улыбнувшись, Константин встал из-за стола и вышел  из гостиной.
Фауста грустно вздохнула, Елена тоже вздохнула, как мама сына, которому предстояла тяжёлая работа, но обе эти женщины смотрели вслед Константину с обожанием, и только маленький Константин продолжал играть в солдатики возле камина.

Константин сидел за столом в своём кабинете. Уже была поздняя ночь, но император продолжал писать. Иногда Константин вставал, ходил по кабинету, грел руки возле камина и опять садился за стол. Он писал план того, что ему предстояло сделать в самое ближайшее время и более отдалённой перспективе. То озарение, которое пришло к нему по дороге в Медиолан позволило императору Константину начертать план своих великих деяний.

"Великих, потому что по образцу монархии Константина были созданы все последующие монархии Европы. На смену королям-воинам, королям-жрецам пришли правители иного плана. Это была некая политическая корпорация, власть главы которой передавалась по наследству, с двором и консисторием, состоявшим из высопоставленных должностных лиц и военным органом управления. Различия между формами монархий разных стран вытекали из различий в уровне экономического и политического развития этих стран, но содержание, принцип монархий был везде одинаков и сохранялся неизменным более тысячи лет. Конечно, император Константин не мог знать этого точно, но догадывался, наблюдая влияние Римского мира на все покорённые варварские племена и государства." (Прим. автора).

Этот план много раз потом корректировался, дополнялся, но основные его пункты оставались неизменны. Уже светало, когда Константин закончил писать. Он позвал к себе начальника караула и приказал вызвать к нему утром начальника дворцовой стражи, префекта претория и квестора священного дворца. Решив больше никого не беспокоить, Константин лёг на диван в своём кабинете и укрывшись шкурой медведя уснул.
Проспав всего несколько часов, император проснулся полным сил и энергии. Быстро сделав несколько физических упражнений и умывшись, Константин сел писать письмо епископу Сильвестру, в котором он осудил донатизм, как явление, и попросил его по пути в Арелат заехать в Медиолан и провести обряд крещения будущих римских цезарей.
Сразу после лёгкого завтрака он принял прибывших по его вызову чиновников. Император встретил их с улыбкой в своём кабинете. Приняв поздравления с очередной победой, Константин стал озвучивать свой план действий на ближайшие годы. Император стоял возле стола, говорил горячо и энергично. Высокий, статный, уверенный в себе, в своих действиях, он весь светился от своей уверенности в благородности своих целей. Постепенно ко всем пришло осознание того, что они присутствуют при неком историческом моменте, но мысли при этом у всех были разные.

Слушая императора Клавдий Валерий понимал, что эпоха тетрархии Диоклетиана закончилась. Форма управления Римской империей окончательно устанавливается монархия, где власть будет передаваться только по родственному наследству.

Колояр, слушая Константина, прикидывая, сколько теперь понадобится тайных императорских агентов для всей Римской империи, статус которых сейчас озвучил сам император.

Тиберий Гай Луциус из слов Константина вынес, что Сенат окончательно теряет какую-либо власть в империи, которая переходит к ближайшему окружению императора в лице Консистория, создаваемого теперь на постоянной основе.
Тем временем император Константин завершил изложение своих мыслей и с улыбкой произнёс:
- Исходя из перечня задач, которые я вам только что озвучил, будут несколько изменены названия ваших должностей и увеличен круг ваших обязанностей, - его голос звучал так, что присутствующие поняли, что император не желает слышать каких-либо возражений.
Константин посмотрел на Тиберия и произнёс:
- Тебя Тиберий я назначаю государственным казначеем (comes sacrarum largitionum) , - Тиберий встал и преданно смотрел в глаза своему повелителю, - в дополнение к существующим обязанностям по сбору налогов, ты будешь управлять всеми государственными финансами, заведовать, торговлей, промышленностью и чеканкой монет во всей империи и ещё многое другое!
Тиберий с улыбкой ответил:
- Я вас не подведу мой император!
- Я не сомневаюсь, - улыбнулся Константин и кивком головы усадил чиновника на место.
- Я знаю Колояр, что ты будешь не очень доволен, но я назначаю тебя начальником всей военной и гражданской службы при дворце (magister officiorum)! Ты по-прежнему будешь отвечать за безопасность моей семьи в полном объёме, заведовать протоколом, принимать просьбы и апелляции на моё имя, тебе будут подчинены все императорские курьеры, которые будут развозить по провинциям императорские эдикты, - при этом Константин многозначительно посмотрел на начальника своей тайной стражи.
- Я всё понял мой император, думаю, что я справлюсь с этой задачей, - с улыбкой ответил Колояр без всякого подобострастия.
- Хорошо, я верю в тебя мой друг, - император, так же с улыбкой усадил его на место.
Клавдий встал, когда к нему подошёл император.
- Название твоей должности Клавдий не меняется, но существенно увеличивается круг твоих обязанностей, теперь ты будешь не только давать юридическую оценку всем жалобам, прошениям и апелляциям, которые отныне будут поступать к Колояру, но и проводить анализ и давать правовую оценку всех возможный последствий моих эдиктов и указов.
- Я всё понял мой император, - улыбнулся Клавдий Валерий.
- Да, совсем забыл сказать, ты будешь руководить работой Консистория и проводить его заседания в моё отсутствие, - Константин, положив руку на плечо Клавдия, сказал, - заседания Консистория с этого момента проводить ежемесячно!
Затем Константин подошёл к своему столу и обернувшись произнёс:
- Друзья, я понимаю, что взвалил на ваши плечи непосильную ношу, но перед нами стоят настолько грандиозные задачи, что другого выхода просто нет!
Эти слова императора подействовали на них странным образом, они все встали и просто смотрели на Константина. Видимо в их взгляде было нечто такое, что заставила императора подойти к своим ближайшим помощникам, пожать каждому из них руку с одним лишь словом: «Благодарю!». В этот момент вошёл стражник и сообщил о прибытии сына Криспа. Оставив все свои принесённые императору документы, чиновники удалились.

- Приветствую тебя мой император! - громко произнёс Крисп, войдя в кабинет.
- Здравствуй Крисп! - Константин смотрел на сына, он возмужал, окреп и превратился в рослого сильного юношу, который был очень горд своей службой легионером и судя по тому достоинству с которым он держался, это была уже не игра в солдатики. За то короткое время его пребывания в римском лагере, он успел главное, пропитаться духом  славного римского войска.
- Я поздравляю тебя с очередной победой, и у меня есть к тебе одна просьба, вернее две! – по мальчишески пафосно произнёс Крисп.
- Хорошо, я готов тебя выслушать, - согласился отец и жестом руки предложил сыну присесть на кресло.
Усевшись Крисп продолжил:
- Отец, я прохожу службу в качестве обычного легионера. Вместе с моими боевыми товарищами, хожу в караулы, занимаюсь фехтованием, бегаю марши, живу вместе с ними в палатке, я ничем не выделяюсь среди остальных, но вчера мой командир сообщил, что меня хотят назначить центурионом!
- Ну, и что в этом плохого? Командованию виднее кого назначать центурионом!
- Нет, отец! Меня хотят назначить центурионом только потому, что я сын императора! Ты ведь знаешь, за что присваивают это звание в римской армии – за мужество и героизм, проявленные в бою! Ты сам заслужил право стать центурионом в Персидском походе!
- Но сейчас у нас нет войны! – улыбнулся Константин.
- Я знаю, поэтому прошу тебя, прикажи отправить меня служить в один из легионов на границе империи, - попросил Крисп глядя отцу прямо в глаза.
Константин прочитал в этом взгляде, уже не детское упрямство, с которым Крисп готов отстаивать свою правоту. Решение, как всегда, было принято быстро, и император с самым серьёзным видом произнёс:
- Хорошо Крисп, через два месяца ты отправишься служить в Мурсу в Первый Иллирийский легион!
Крисп явно не ожидал такого быстрого разрешения своей проблемы, поэтому по мальчишески не сдерживая эмоций вскочил:
- Спасибо отец, мне говорили, что ты всегда очень быстро принимаешь решения, но чтобы вот так!

Константин смотрел с улыбкой на сына и думал о том, что Мурса сейчас самое спокойное место на границах Римской империи, ведь там были земли свевов и Марк Флавий. Но не всё подвластно императору. Через два месяца переправляясь через Адриатическое море на торговом судне, Крисп и пять его охранников попадут в сильный шторм, а затем подвергнутся нападению пиратов. В неравной схватке, под командованием Криспа атака пиратов будет отбита, сами пираты будут все убиты, но погибнут трое из пяти его охранников. По прибытии в Первый Иллирийский легион, за проявленное мужество и героизм Криспу будет присвоено звание центуриона, а пока отец просто любовался своим сыном. Успокоившись Крисп сел в своё кресло.
- У меня тоже есть к тебе просьба, - произнёс Константин.
- Я слушаю тебя отец!
- Ты ведь ходишь в христианскую церковь?
- Да, вместе с бабушкой.
- Ты чтишь Христа?
- Да, мне нравится то, что о нём рассказывают.
- Так вот, через два месяца в Медиолан прибудет епископ Сильвестр и проведёт обряд  крещения тебя и твоего брата.
Крисп пристально посмотрел на отца и спросил:
- Так надо?
- Да! - коротко ответил Константин.
- Хорошо, я согласен, - улыбнулся Крисп.
- Вот и отлично, - улыбнулся император, - пойдём обедать, а то бабушка уже заждалась!

За обедом было по-семейному тепло и уютно. Крисп рассказывал всякие смешные истории из своей службы. Было видно, как он очень гордится этим. Елена сидела рядом с внуком и постоянно подкладывала еду в его тарелку. Младший Константин, тоже сидел рядом с братом, ему очень нравилась его настоящая военная одежда. Константин с улыбкой смотрел на своих сыновей. Фауста была немного грустна, но всё же спросила у мужа:
- Ты уже написал письмо епископу Сильвестру?
- Да, дорогая и уже отправил, - улыбнулся Константин.
- А Крисп дал своё согласие на крещение?
- Да, он согласился!
- Может, не будем пока крестить Константина, ведь он ещё такой маленький, - произнесла Фауста с лёгким раздражением.
Константин посмотрел на жену и с улыбкой произнёс:
- Давай обсудим это сегодня вечером.
- Ты опять будешь долго работать и останешься ночевать в кабинете!
- Нет, дорогая сегодня после ужина я весь в твоём полном распоряжении.
Фауста от этих слов повеселела и даже подняла бокал за здоровье своей свекрови. Обед продолжился в тёплой семейной обстановке. После обеда Константин вернулся в свой кабинет работать с документами. Проработав до позднего вечера император, как и обещал жене пришёл к ней на ужин. После этого супруги удалились в спальню. Так продолжалось два месяца. Весь день Константин работал в кабинете или принимал у себя различных чиновников, вечером он попадал в объятия Фаусты.
Константин был полон энергии и сил и вскоре Фауста сообщила ему о своей беременности. В области государственного строительства усилия Константина тоже принесли свои плоды, была сформулирована правовая модель новой империи.
 
Первое  самое главное, что сделал Константин – это законодательно укрепил положение своих маневренных сил. Теперь в Римской империи были пограничные войска в составе семидесяти двух легионов постоянного базирования и маневренные войска, расположенные внутри империи. В маневренных легионах, в отличие от пограничных численностью 4-6 тыс. человек, было не более 1 тыс. всадников и 500 пехотинцев.  Во главе маневренных сил стояли командующий конницей (magister equitum) и командующий пехотой (magister peditum).
 
Второе – на всей территории западной части Римской империи вводилась единая золотая монета – солид их чистого золота, без всяких примесей, весом одна семьдесят вторая часть римского фунта (4,55г.), другие золотые монеты из обращения изымались, а для размена выпускались серебряные монеты.
 
Третье – империя была поделена на четыре префектуры, во главе каждой стоял префект претория (за исключением владений Лициния), который подчинялся непосредственно императору. Префекту претория подчинялись и гражданская и военная администрации, которые были окончательно разделены. Должность префекта претория была превращена в гражданскую. Командование армией было изъято из рук префектов и передано военным магистрам, которых было четыре: два начальника пехоты и два начальника конницы (dux).Разделение военной и гражданской магистратур проводилось с целью ослабления самостоятельности местных властей, которые к тому же должны были взаимно контролировать друг друга и обо всем подозрительном доносить начальству. Как и прежде сохранялось деление на диоцезы и провинции. Провинции состояли из нескольких небольших округов. Вся эта громоздкая административная система была основана на подчинении низших чиновников высшим по рангу и, наконец, префектам претория своей префектуры, за исключением военных магистров. Префекты претория и военные магистры подчинялись непосредственно императору.
 
Были формализованы функции императорских советников, называемых «комитами» (от comes — «спутник»), разделённых на три ранга и соответствующих разным сферам ответственности. Комиты составили большую часть новой официальной аристократии, которая пришла на смену сенаторской. (Интересно, что если от названия военного командующего dux происходит титул герцога, то от названия comes происходит титул графа -  французское «comte», английское «count», прим. автора). Хотя сенаторы и благодарили Константина за освобождение от Максенция, их роль в истории Рима окончательно была сведена на нет, потому что Сенат, по мысли императора, давно утратил функции государственной власти и превратился в культурный реликт. С эпохи «тридцати тиранов» при императоре Галлиене сенаторы не могли занимать должности провинциальных чиновников, но Константин даровал им эту возможность, а также привилегию свободных выборов квесторов и преторов. При этом, сенаторы теперь могли быть судимы, не только другими сенаторами, но и провинциальным судом.

 Новая аристократия, в лице комитов делилась на шесть уровней.  Nobilissimi - знатнейшие, императорская чета и члены императорской фамилии. Clarissimi – светлейшие, могли занимать должности префектов префектур. Perfectissimi – совершеннейшие, могли занимать должности викариев диоцезов. Egregii – превосходнейшие, могли занимать должности наместников провинций. Illustres – сиятельные и Spectabiles – высокородные, могли занимать средние должности при дворце императора или в провинциях. Параллельно с военной и гражданской властью Константин усилил значение службы тайных агентов (agens in rebus), которая внешне выполняла самые разные поручения, в основном инспектировала имперскую почту, но в реальности занималась внутренней политической разведкой.

Епископа Сильвестра Константин встречал лично на ступеньках своего дворца. Рядом с ним стояли его жена и мать. После приветственных слов и приглашения на обед со стороны Елены император пригласил епископа к себе в кабинет. Внешне епископ Сильвестр понравился Константину. Седой, в годах, среднего роста и телосложения мужчина с необычайно умными и добрыми глазами. Усадив своего гостя за небольшой столик с фруктами и вином, Константин начал разговор:
- Мне известно о разногласиях, возникших в африканской церкви, и ваш предшественник по моему поручению занимался этим вопросом. Насколько я знаю, церковь уже дала принципиальную оценку этому явлению.
- Почивший епископ Мильтиад очень много сделал для единства церкви и осудил последователей епископа Доната.
- Святой отец, в чём, на ваш взгляд причина этого явления, ведь, насколько я знаю, Бог учит нас всех всепрощению?
Епископ улыбнулся, ему импонировало это желание Константина разобраться в тонкостях религиозной жизни. Прошло то время, когда епископы держались ближе к выходу во время аудиенций во дворце римского императора. Сейчас напротив него сидел император, который принял самое активное участие в возвышении церкви, а не в её уничтожении и он решил сказать ему об этом.
- Церковь высоко ценит Ваш личный вклад в её развитие, но это всего лишь богословские споры, которые всегда сопутствовали, и будут сопутствовать её жизни. Главная задача клириков состоит в том, чтобы не допустить раскола внутри церкви. Именно поэтому мы ведём диалог со всеми епископами, даже если наши мнения порой не совпадают.
- Я согласен с вами насчёт недопущения раскола церкви и для меня, человека который ещё не принял христианства, но желающего ему всякого процветания, не понятно, почему возникли эти противоречия после того, как со стороны государства прекращены всякие гонения на церковь. Неужели всё это банальная борьба за власть внутри церкви? – спросил Константин.
Епископ пристально посмотрел на императора и ответил:
- Возможно, со стороны это именно так и смотрится, но уверяю вас, что никакой борьбы за власть внутри церкви нет. Просто кучка одержимых чистотой религии решила, что их видение определённых проблем, возникших в период гонения единственно правильное!
- Вы имеете выдачу церковных книг властям?
- Да, и это тоже!
- А что ещё не устраивает этих одержимых?
- Они считают, что рукоположение епископами traditor (предатель) не является истинным и поэтому не подчиняются его решениям, что и вызывает определённые трудности в жизни церкви.

Теперь Константин внимательно посмотрел на епископа. Эти слова не сочетались с его утверждением об отсутствии борьбы за власть внутри церкви. Видимо он просто не хотел на этом заострять его внимание, но в остальном епископ был приятен ему. Сильвестр оказался тем собеседником, с которым можно было говорить не договаривая, кажется, они понимали друг друга и без слов, поэтому он сказал епископу:
- Главная цель всех моих деяний на земле это единение, благоденствие и процветание всех народов населяющих Римскую империю. В определённом смысле христианство проповедует то же самое, поэтому думаю, что наши интересы в этом совпадают. Единая церковь должна стать вашей заботой, так же, как и моей.
Епископ оценил мудрость императора Константина и улыбнувшись произнёс:
- Мы об этом очень серьёзно поговорим на соборе епископов, а Арелате!
Далее они обговорили финансовые вопросы постройки церквей в некоторых городах Италии, Галлии, Испании и Африки. В самом конце разговора епископ задал вопрос, который видимо волновал не только его:
- Мой император, вы пригласили меня провести обряд крещения ваших сыновей, ваши жена и мать уже являются христианами, таким образом…
- Я знаю, о чём хочет спросить меня святой отец, - перебил епископа с улыбкой Константин, - Ваша паства – христиане Италии, у христиан Галлии, Испании, Иллирии, Африки, Азии есть свои епископы, и у всех вас есть единый Бог. Но в этих провинциях живёт много язычников, которые верят в своих богов, и у них нет своего единого пастыря! – император сделал небольшую паузу и затем продолжил, - поэтому, я, пока, буду официально оставаться язычником, независимо от того во что или в кого я верю. Со временем я приму по этому поводу решение.
- Я вас понял! – кивнул Сильвестр. Они улыбнулись друг другу, и пошли обедать.
На следующий день в кафедральном соборе Медиолана епископом Сильвестром, в присутствии только близких родственников и близких друзей был проведён обряд крещения будущих цезарей Римской империи. На крещении Колояр опять увидел ту красивую женщину. Он стояла рядом с матерью императора и смотрела на него. Колояр почувствовал некоторую неловкость от этого взгляда и слегка кивнул ей. Женщина улыбнулась, и лицо сурового магистра дворцовой службы стало непроизвольно расплываться в ответной улыбке.

Через несколько дней Елена провожала внука Криспа к новому месту службы. Крисп был возбуждён предстоящей командировкой. Елена смотрела на внука, любуясь его уже взрослой мужской фигурой. Высокий, сильный, красивый, весь в отца и хотя она крепилась, но слёзы предательски выступили на её глазах. Крисп это заметил:
- Бабушка, всё будет хорошо, не волнуйся!
- Я знаю Крисп, - произнесла Елена, вытирая слёзы, - береги себя!
- Бабушка, я уже взрослый! – произнёс Крисп, глядя, как его спутники пять стражников уже садятся на своих лошадей.
- Ну, всё, с Богом! - произнесла Елена, прижала к себе внука, поцеловала куда-то в голову и отпустила.
- Всё будет хорошо, обещаю! - Крисп вскочил на лошадь и вскинув правую руку вверх, пришпорил лошадь.
За всей этой сценой с верхнего этажа наблюдал Константин. Он специально не вышел провожать сына, впервые покидающего родительские пенаты, сославшись на подготовку к заседанию Консистория. Почему? Сложно сказать, возможно, в этот раз у него не хватило бы выдержки, что бы не показать всю ту любовь, которую он питал к своему сыну. Глядя на уезжающего Криспа, Константин внезапно для самого себя вспомнил его мать. Он всегда старался не думать о Минервине. Почему? На этот вопрос Константин не искал ответа.
А Крисп мчался вперёд, навстречу своей судьбе! Он был счастлив, что впервые избавился от родительской опеки, чтобы стать настоящим римским воином!


Рецензии