Глава 15. Неожиданные сюрпризы

Наступил последний день декабря. Страна находилась в преддверии Нового года, и в каждой семье люди занималась самыми обычными предновогодними делами: готовкой, уборкой и оформлением подарков. Любой человек в это сказочное время старается удивить своих друзей и родственников. У кого-то получается это сделать, а у кого-то не очень.

Марина, студентка пятого курса, спустившаяся с небес на землю:

«Когда я приехала в Москву, у меня не было другого выхода, кроме как поступить в институт. И я поступила! Жизнь казалась сказкой. Мама с папой меня не контролируют, живу сама по себе, учусь и работаю. Как и многие девушки, я мечтала выйти замуж за богатого мужчину, но мою судьбу решил поход к стоматологу тридцать первого декабря ровно четыре года назад. У меня сильно болел зуб, и выхода не было, кроме как обратиться к врачу. Его звали Алик. Когда он занялся лечением моего клыка, я сильно испугалась и случайно схватила его за пах. Видели бы вы его страдальческий взгляд, а в медицинской маске это смотрелось комично. Он терпел ещё пять минут, пока до меня не дошло, что я зажала в кулаке! И знаете, он не высказал ни малейшего недовольства продолжая работать! Через три дня мы смеялись над этой историей на свидании, и через месяц стали парой! До сих пор вместе!».

Для многих людей главным подарком в их жизни является вторая половинка, и случай с Мариной далеко не единственный пример того, что может произойти в волшебные дни Нового года.

Многие из нас не умеют преподносить сюрпризы, и порой доводят этот процесс до полного абсурда, ставя под угрозу отношения с близкими людьми.

Евгений Стадников за рулем своего автомобиля:

«Мои сюрпризы и подарки часто выходят мне боком. Ну нет у меня фантазии! В прошлом году я подарил Резникову резиновую женщину Синтию, на что он очень сильно обиделся. Шутить, конечно, можно, но грань дозволенного никто не отменял. Боюсь, в этом году ничего не изменится, и пора бы товарищам привыкнуть к моим выходкам. Боже, я им такие подарки приготовил!».

Евгений неисправим. Это всё, что можно сказать о нём, хотя порой он действительно делает что-то смешное.

Людмила Петровна, моя начальница, у себя на кухне, в бигуди, покуривая сигарету и читая желтую прессу:

«Самый лучший подарок – это закрыть шторки, погладить свою кошку, посмотреть телевизор и вкусно покушать. Благо, это не так дорого, поэтому я сама себе делаю сюрпризы». Скряга ворчала, пока её не перебил звонок брата Алексея Петровича. «Я передумала. Самый лучший подарок для меня – это когда мой младший брат перестанет мне трезвонить с утра пораньше и в очередной раз жаловаться на всех людей».

Да, есть и одиночки по жизни, которые, словно айсберг в океане, чувствуют себя прекрасно, находясь вдали от городской жизни и ничем не занимаясь в свободное время.

В это прекрасное морозное утро яркое солнце добавляло красоты русской природе, а колорит в будущую семью Резникова привносила мама Лидии, Ирина Георгиевна к которой приехали Дима и Лидия, чтобы поздравить с Новым годом.

– Я приготовила массу вкусностей, вам очень понравится! Как раз на неделю хватит! Кровать застелила, – радостно тараторила женщина.

– Мама, мы не останемся! Нас пригласили в гости! Почему ты вечно торопишь события? – с досадой сказала Лидия.

– Вы уедете к родителям Димы? – поинтересовалась Ирина, надкусив солёный огурец.

– Нет, что вы, нас пригласил мой друг. У нас традиция отмечать Новый год вместе, и так как нас двое… – начал Резников.

– …и мамочка, сядь, пожалуйста. Нам нужно тебе кое-что сообщить, – обратилась к маме Цыбульская-младшая.

– О, боже мой! Ты беременна? – забеспокоилась Ирина Георгиевна, хватаясь за сердце и быстро садясь на диван.

– Нет. Ирина Георгиевна, мы решили сыграть свадьбу. Разрешите мне стать мужем вашей дочери. Я люблю её всем сердцем! – ошарашил бедную женщину Дима.

– Мамочка, мы назначили день торжества на двадцать первое января, в день рождения папы, – добавила Лидия.

Мама Лидии еще около минуты смотрела то на Диму, то на свою дочку, пытаясь вникнуть в происходящее, наконец, решила дать ответ.

– Дети мои, это, конечно, неожиданный подарок для меня в Новый год. Я бы сказала, лучший подарок в моей жизни. Димочка, мальчик мой, ты знаешь моё отношение к тебе, и, разумеется, я согласна, чтобы ты стал мужем моей Лидочки, – расплакалась Ирина Георгиевна, обняв свою дочку и Диму. – Добро пожаловать в семейство Цыбульских!

Будущее семьи Резниковых обещало быть спокойным и идиллическим. Они были на седьмом небе от счастья.

Я в это время торопился собрать всё необходимое для поездки к Максиму Фролову и с минуты на минуту ожидал приезда Лейлы и Стадникова. Без Хозяюшки мне было трудно собраться, ибо она лучше знала, что для этого необходимо. Да, Анна была той девушкой, которая знала, как грамотно собрать чемодан, более того, она весьма негативно относилась к раскиданным по квартире вещам, в то время как я был крупным специалистом на этом поприще. Через двадцать минут мне позвонила Лейла, сообщив, что они припарковались у моего подъезда и ожидают меня. Натянув на себя ботинки, шапку и куртку, я взял чемоданы и выбежал из квартиры. Нажимая на кнопку, чтобы вызвать лифт, я понял, что в нашем доме случилась очередная поломка.

– Твою нежность! – проворчал я и побежал с десятого этажа по лестнице.

Выйдя из подъезда, я попытался помахать рукой друзьям, но чёртов шнурок помешал мне сделать это. Сделав шаг вперёд, я наступил правой ногой на шнурок левого ботинка и вместе с чемоданами повалился на холодный асфальт. Мои падения уже стали своеобразным ритуалом перед серьезными событиями. Аветисян и Стадников подбежали ко мне.

– Толик, с тобой всё в порядке? – спросила Лейла.

– Это уже не смешно! – не сдерживая смех, проговорил я.

– Наш Рыжик уже поддал градуса? – с подозрением спросил меня Стадников.

– Нет-нет. Просто у нас лифты имеют дурную привычку ломаться в самый неподходящий момент, – я поднялся с тротуара. 

– А где Анна? – спросила Лейла.

– Она присоединится к нам вечером. Что-то с подругой произошло, – ответил я. – Ну, поехали отдыхать.

– Ещё как отдыхать! – подхватила Аветисян.

– Кстати, с Новым годом, друзья! – поздравил я, после чего мы сели в машину и выехали к Фролову.

– Ребят, как вы думаете, если человек изменил второй раз и успешно скрывает, надолго ли это останется в тайне? – спросил я, развалившись на заднем сидении и собирая кубик Рубика.

– Ну ты козёл! – повернулась Лейла и кинула в меня пустой пакет.

– Я ведь ничего не сказал! – засмеялся я.

– Толян, мы тебя прекрасно знаем. Ты просто так вопросы не задаёшь! – буркнул Евгений.

– Ну, допустим, это произошло, и если в первый раз я считал этот поступок грехом, то сейчас у меня на душе спокойно. Что если я просто стремлюсь к новым ощущениям?

– Толик, тебе не идёт эта роль. И как вас, мужиков, тянет на тропу похоти и разврата? – негодовала Аветисян.

– Всё просто! Мужчина стремится продолжить свой род, и инстинкт даёт знак, когда это можно сделать. Правда, сейчас времена другие. Проще говоря, из этого делают какую-то непонятную тему, – высказал умную мысль Дон Жень-Жень.

– Не согласна! Мужчинам в первую очередь нужны ощущения! – возразила ему Лейла.

– Детка, если бы мне нужны были ощущения, то я бы в своё время использовал этот шанс с тобой. Помнишь, когда пришлось тебя везти ко мне? – привёл ей пример Женя.

– Евгений, но это совсем другое. У тебя есть голова на плечах, и ты прекрасно понимаешь, что подруга есть подруга. Вы слышали? Я сказал, что у Дон Жень-Женя есть голова на плечах?– добавил я.

– Очень смешно. Кстати, возможно, ты прав, но что делать с нашей Лейлой, которую подвела ситуация? – задал вопрос Стадников.

– А что я? Чего я натворила? – уставилась на Стадникова Аветисян.

– Не думаю, что нужно поднимать эту тему, – подмигнул ей Женя.

– Нет! Скажи, что было? Тут все свои! Я требую отчет! – настояла она.

– Хорошо, тебя за язык никто не тянул! Ты пришла ко мне, сказала, что тебе холодно, – начал Евгений.

– Это я знаю, дальше! – серьёзно проговорила Лейла.

– Дальше – хуже. Сначала ты положила на мою грудь руки и начала теребить сосок! – выдал Женя.

– Наша Лейла, оказывается, развратница! – подколол я.

– Толя! Козлов не спрашивали! – ответила она мне. – Дальше, Женя.

– Затем ты согнула ноги и положила их на мои колени. И каково мне было? Ты меня об этом спросила? У меня антенна стоит с готовностью окунуться в океан, а голова понимает, что нельзя! Я тебя люблю, но как мудрую сестру! И не забывал, что в твоей голове играл градус! – высказался Стадников, и Лейла около минуты молчала.

– Может, сменим тему? – обратился я к друзьям, но меня никто не слышал.

– Женя, мне так стыдно. Я не знаю, какие слова подобрать. Так оно и было на самом деле? – ещё раз спросила Аветисян.

– Без шуток, - ответил Дон Жень Жень, внимательно наблюдая за дорогой.

– Лейла, угомонись уже! Ты чуть на друга не накинулась в невменяемом состоянии, а я, будучи трезвым, занялся любовью со своей коллегой! И поверь, когда она узнает это, ищи меня в компании Сифона и Бороды! – подбодрил я её.

– Спасибо, козёл! И как я вас терплю?! Один – беспринципный эгоист, второй – тайный мачо! – выговорилась Лейла.

– Зато всё честно! Ты затесалась в компанию мужчин и знаешь слишком много! – сказал Дон Жень-Жень, явно гордясь своим гендерным происхождением.

– Казнить её! – поддержал я Женю и получил удар по голени.

– Поэтому никаких попыток смены лагеря мы не приемлем! – заявил Стадников.

– Вот на этом моменте я открою шампанское! Ваши разговоры меня утомили! – проговорил я вытащив из сумки бутылку, которая выпустила свою «долю ангелов» во все стороны, стоило её открыть.

– Вольфсон, ты чего творишь?! – удивился Евгений.

– Отмечаю Новый год!

– Пожалуй, я присоединюсь к тебе! – улыбнулась Лейла.

– Предатели! Ещё не доехали, а вы уже с ума сходите! – пожаловался Женя.

– Такова судьба водителя! – нашлась Лейла.

У Максима дома всё было точно так же, как и в ресторане, кроме того, что мама Фролова встречала Новый год в молодой компании, и это стало сюрпризом для гостей, которые были в пути. Галина Федоровна с грустью признала, что не может поделить кухню с сыном.

– Мама, зачем столько майонеза? – спросил ресторатор, увидев количество заправки в салате.

– Чтобы у тебя щечки округлились! Посмотри на себя! Ты как шпала! Совсем истощал! – заметила мама.

– Галина Федоровна, вы всё отлично делаете! Мужчина не понимает в заправке ничего, – поддержала женщину Даша.

– Да что вы творите! Зелень нужно сыпать, когда накрываете на стол. Она должна быть свежей! – спорил Фролов со своими женщинами.

– Пойду холодец на улицу отнесу, – сказала Даша.

Пока Дарья относила блюдо, Галина Фёдоровна пристально смотрела за своим сыном. Он метался по кухне, словно находился в своем ресторане, наблюдая за процессом приготовления блюд. Через минуту она спросила у него:

– Сына, может, ты перед мамой не будешь расхаживать по дому в полосатых трениках? Только подумать! Еще двадцать с небольшим лет назад я мыла тебя в ванной в нашей коммуналке. Максим, ты её действительно любишь? – накрыла словесной лавиной своего сына Галина Федоровна.

– Мама, я дома! Мне что, надеть костюм?

– А по поводу Даши? Или уходишь от ответа?

– Мама, ты разве не видишь наши отношения? Я не люблю обсуждать такие темы, и ты это прекрасно знаешь! – ответил Максим.

– Может, вы ещё даже не трахались? – засмеялась женщина.

– Мама! Ты же взрослая женщина! – отчитал сын Галину Фёдоровну и вышел в зал. Максим сел на диван, включил телевизор положив ноги на журнальный столик. Через минуту в прихожей послышался громкий топот, и он отправился встречать гостей, столкнувшись у входной двери с мамой.

– С Новым годом! Желаем тебе побольше новых открытых ресторанов поближе к Юго-Западной станции метро! – поздравил я его, держа в руках бутылку шампанского. – Ой! Здравствуйте! Даша и…

– Знакомьтесь, это моя мамочка Галина Фёдоровна! Я наследник её кулинарных генов! Мама, это Толик, Лейла и Евгений! – представил нас Фролов.

– Очень приятно познакомиться! Вы вырастили чудесного сына, настоящего мужчину! – похвалила Аветисян маму Максима.

– Мне очень приятно, а теперь, детка, надень фартук и пошли готовить! – пригласила Лейлу мама ресторатора.

– Что, простите? Я не умею готовить! – упёрлась Аветисян.

– Отлично! Мы с Дашей тебя научим! – мама Максима приказала Лейле присоединиться к готовке праздничного стола и умчалась на кухню, прихватив с собой Дашу.

– Отлично! – передразнила Лейла – Почему ты не предупредил? Я даже хлеб резать не умею! Скажи ей! – ворчала Аветисян.

– Это бесполезно, поверь мне на слово! – разочаровал её Фролов, когда мама вернулась в прихожую.

– Мальчишки, какие все красивые! А ты, рыжий, много не пей! – сделала мне замечание Галина Федоровна, после чего раздался звонок. Это были Цыбульская и Резников.

– С Новым годом, друзья! Я смотрю, все в сборе! – со счастливой улыбкой произнёс Дима.

– Здравствуйте все! Как поживаете? – смущенно поприветствовала Лидия всех собравшихся.

– Мама, это Дима и Лидия. У них двадцать первого января свадьба, – представил Максим друзей.

– Ещё одна помощница приехала! Вот и славно. Как вы похожи. Такие маленькие. Проходите, – женщина пригласила всех в дом. Замечание Галины Федоровны о росте Лиды и Димы пришлось им не вкусу.

– Дамы, мы с парнями сходим погулять, чтобы вам не мешать. Поэтому готовьте на здоровье! – оповестил женщин Максим.

После нашего приезда Фролов, доверив Галине Фёдоровне Лейлу и Лиду, отвёл меня, Резникова и Стадникова подальше от дома прогуляться по району. Мы проходили кварталы игрушечных домиков, украшенных к празднику, дурачились, бросали друг в друга снежки. Со стороны мы были похожи на подростков, которые после школы устроили небольшую баталию в снегу. Когда начало понемногу темнеть, мы пришли на стадион и, сидя на трибуне, смотрели, как люди катаются на коньках.

– Удивительная вещь наша жизнь! – вздохнул Фролов.

– И что же в ней такого удивительного? По моему мнению, всё стандартно и обычно! – заметил Дима.

– О нет, мой друг, – ответил Максим, доставая из кармана маленькие бутылочки водки и раздавая нам по четверти литра горячительного: – Без этого нам будет тяжело сообразить.

– Вот это я понимаю – правильное решение! На самом деле, я согласен с Максом. Жизнь удивительна! И давайте выпьем за мужскую дружбу. Мы обязаны поддерживать друг друга, что бы ни произошло. Ещё раз – за дружбу! – произнёс тост Евгений, и мы сделали по глотку.

– Толян, а ты что молчишь? Анна приедет? – спросил Фролов.

–  Да, приедет, – ответил я.

– Ты что-то грустный, наш дорогой семит. Колись, что произошло? – поинтересовался Резников.

– Всё хорошо! Я просто задумался.

– Ты вечно в раздумьях! Мне интересно, о чём? – спросил меня Резников.

– Если честно, я пишу заметки о жизни в Москве с тех пор, как переехал в город моих надежд. После измены я в тупике; мне не стыдно, но боюсь, что это откроется, и будет совсем плохо, если Анна узнает обо всём сегодня, – поделился я.

– Ты думаешь, Ольга будет тебе писать или звонить? – поинтересовался Фролов.

– Я ничего не думаю. Но, если что, вы знаете, что я немного в расстройстве. Где я живу, вы тоже знаете. Давайте выпьем за то, чтобы такого ни с кем из вас не случилось! – сказал я тост, и мы выпили. Неожиданно Резников начал плакать.

– Дима, ты чего нюни распустил? – спросил его Стадников.

– Ребят, всё нормально. Я тут со свободой навсегда прощаюсь. Теперь с вами не так часто буду видеться. Мои дорогие товарищи, я благодарен вам за то, что вы есть в моей жизни! Женя, ты научил меня быть более свободным. Макс, ты мне дал мудрости. Толик, ты сумасшедший! Твои мысли вдохновили меня на поиск девушки. Ребята, спасибо вам! А слёзы… да это водка! – объяснил он.

– Ну, начинается! Все эти семейные ценности для меня как несуществующие марсиане, – настаивал Стадников.

– Тебе не понять Диму. А между прочим, он сейчас на коне! И как это ты еще не нашёл на корте подругу? – спросил Дон Жень-Женя Фролов.

– Потому что зима на дворе, и ему негде заняться покорением очередных непознанных пещер, – пошутил я.

– Вот это заявление! Я хотя бы свободный и имею право гулять, с кем и когда хочу. Между прочим, у меня появилась постоянная подруга для секса. И она чертовски хороша! – парировал Евгений.

– И почему же ты не взял её с собой? – поинтересовался Резников.

– Опасная особа. Её папа – генеральный директор сети, в который входит мой фитнес центр. Он сотрёт меня в порошок!

– Я бы на его месте то же самое сделал! Если у меня будет дочь, мне придётся отбивать её от таких, как ты, – подколол его юный учёный, за что Стадников кинул в него снегом.

– Мы всё об одном говорим! И пора перекусить уже! – начал я ворчать.

– Тогда ещё раз с Новым годом, друзья! – поздравил нас Фролов, мы допили свои четвертинки и побрели в сторону дома.

Реакция Димы заставила меня задуматься о семейных ценностях. Не торопимся ли мы с выбором образа жизни семейного человека, при этом заведомо сожалея о том, что придётся в некоторой мере пожертвовать общением с близкими друзьями, которые являются для нас поддержкой и опорой? Или, может быть, это страх перед той несвободой, которая грозит семейному человеку?



Пока мы гуляли, на кухне в доме Фролова стало очень жарко. С Лейлой говорили на неизвестном ей языке кулинарии, и она терпела всё это только из-за матери своего друга. Первый раз Аветисян испытала на себе то, что чувствовали её подчинённые.

– Лейла, это не зеленый лук! Это репчатый! – возмутилась Галина.

– Ах да, точно! – притворилась Лейла, будто понимает различие между двумя видами лука.

– Даша, как там печёные помидоры? – спросила мама Фролова.

– Галина Федоровна, вот вы всё ворчите и ворчите! Я готовлю своё коронное блюдо! Вы можете хотя бы раз мне довериться? Или вы так и будете в уши гундеть? – не выдержала Даша.

– Люблю толковых баб, – женщина подошла к духовке и, приоткрыв её, увидела перед собой почерневшие овощи. – Вот только порой эти бабы, вместо того чтобы глядеть за готовкой, много говорят, – отчитала Галина будущую невестку.

– Нет! Мои помидоры! – в отчаянии посмотрела на дымящееся блюдо Дарья.

– Ты хорошая девушка, и я тебя люблю! Сын мой от тебя в восторге. – Галина Фёдоровна оперлась пятой точкой о столешницу, держа в правой руке бокал восхитительного «Совиньона», а в правой деревянную ложку.

– Вы мне тоже очень нравитесь. Правда. Но вы такая заносчивая порой! Я даже психовать начинаю! – высказалась Даша.

– Мы с тобой похожи. А теперь глянь на Лейлу: как внимательно она следит за жаркой овощей. Знаешь, чего она ждет? – спросила Дашу Федоровна.

– Чего же? – поинтересовалась Дарья.

– Когда они будут готовы! И знаешь, Даша, овощи готовы уже примерно две минуты. А то, что случилось с твоими помидорами, Дашенька, ну с кем не бывает!

– Я ей скажу, иначе ужин будет с угольками, – решила помочь горе-подруге девушка.

– Нет, пусть учится! – остановила Галина Дашу.

Я и мои друзья вошли в дом и сразу почувствовали вкусные запахи.

– Мама! Это мы! Не бойтесь! – крикнул Фролов.

– Дамы! Команда отмороженных мужских хозяйств пожаловала к ужину! – объявила женщина.

– Мама, ты что несёшь? Взрослая женщина! – возмутился Фролов.

– Сынок, я же о твоём здоровье беспокоюсь!

– Галина Федоровна, с нами всё в порядке! Мы здоровы, как кабаны! – попытался я её успокоить.

– Ох, ты мой рыженький, четвертинки пили? Мальчики, раздевайтесь, камин готов! Я люблю, когда вечером много света.

Мы сняли с себя верхнюю одежду и в тёплых тапочках прошли в гостиную, украшенную дорогими гирляндами и с красавицей ёлкой в правом углу. В этот момент раздался звонок, и я почувствовал, что приехала моя Хозяюшка. Дверь открыла мама Фролова.

– Это ты! – подбежал я к Анне, чтобы обнять.

– Мой рыжий бородач. Это я! – сказала она, приветствуя друзей, что тоже вышли в прихожую.

– Какая хорошенькая! Проходите скорее! Ужин готов! – пригласила мою Хозяюшку Галина Федоровна.

– Мама, это Анна, муза и девушка нашего еврея Толика.

– А ты еврей, оказывается? Анна, евреи – самые заботливые папы на свете, – высказала свое мнение женщина.

Стол накрывала прекрасная половина человечества, пока мы, мужики, играли в карты, дурачились, а Стадников пошло шутил, за что его отчитывала мама Фролова. Когда стол накрыли, Галина Фёдоровна не смогла удержаться и попросила сына спеть.

– Какой вечер, молодые люди! А вы знаете, что мой сынок умеет играть на гитаре? – поинтересовалась она.

– Мама! Ну не люблю я это делать! – возмутился Фролов.

– А ты никогда не играл нам! Толян! Он, оказывается, гитарист! Помнишь, как мы его искали в армии?

– Увы, так и не нашли. Макс, кого стесняться? Тут все свои!

– Толик, я не ты. Не умею я петь. Хотя стихи пишу! – ответил Фролов.

– Но ты не на шоу талантов! Для нас главное – душа! – настаивал я.

– Да, Максим, спой нам! Это так прекрасно, когда мужчина творчески развит! – попросила Лидия.

– Вот зря вы на него давите! А ну-ка,  давай, мой мужчина! – настояла Даша.

– Хорошо-хорошо! Только не смейтесь! Играть умею, стихи пишу, а умения петь меня лишил медведь! – пошутил Фролов.

– Сыночек, ты чисто поёшь. Я же пианистка по первому профилю. Давай! – уговорила сына Галина Фёдоровна.

– Только ради моих женщин. Женя, почему пустуют бокалы? – заметил Фролов и отправился за гитарой.

– Мой сын – чудесный мужчина! Правда, слишком волосат. Весь в своего отца. Его руки меня убивают! Но не мне возиться с его «рощами». Правда, Даша? – поинтересовалась она у своей невестки.

– Галина Фёдоровна! Может, хватит о различиях мужчин и женщин говорить? – смущённо произнесла Дарья.

– Так! Мои любимые женщины, не ссорьтесь, – Максим зашёл в гостиную, держа в руках старую гитару.

– А я люблю, когда мужчина музыкант, – проговорила моя Хозяюшка.

– С меня серенада! Акапельная, – уверил я свою Хозяюшку.

– Это песня про любовь, которую возможно вернуть. – представил Макс композицию. Классика, и поверьте, она вам понравится! Стихи новые. Возможно они покажутся вам небрежными, над ними еще нужно поработать. Кхм.

Максим начал играть на гитаре. Его музыка была невероятно спокойной и мелодичной, а слова передавали атмосферу Нового года. Слушая его песню, каждый из присутствующих думал о своём. На моё плечо положила голову моя хозяюшка, что придало мне чувство возбужденности. Галина Фёдоровна проронила слезу, восхищаясь своим сыном, а Даша, заметив это, обняла её. Дима и Лида, взявшись за руки, а Лейла дала подзатыльник Стадникову, который сидел в своём смартфоне на сайте знакомств.

«И под конец декабря,

Под музыку маэстро Хиля,

Мы пили горячий Глинтвейн

В кругу наших общих друзей

Нарушив покой в этот вечер простой

Я забыл, что уже с другой.

Ностальгия, просто дружба?

Или всё же вернуть назад.

Нарушив покой в этот вечер простой,

Ты забыла, что с другим,

Я обнял тебя и в танце слились,

Гости тихо по углам разошлись.

Камин в гостевой,

На полу медвежий ковёр,

На диване с пледом сидели,

И пряный глинтвейн мы пили.

Под музыку Хиля, вспоминали о прошлом,

Мы забыли, что когда то любили,

Хватит дружбы с нас, ностальгии.

Нужно снова начать сначала.

А за окном снег, друзья во дворе,

Мы остались побыть вдвоем,

На плече у меня засыпаешь,

Так и утро со мной встречаешь.

В первый день января,

Свет из окон бьёт мне в глаза,

Она сидела напротив меня,

Наверно думала о другом...

В тяжёлое утро, в первый день января,

Я вспомнил, что люблю другую,

Ностальгия пропала враз,

Надо ей позвонить сейчас.

В тяжёлое утро в первый день января,

Ты забудешь меня навсегда,

Соберёшься и пропадешь,

До встречи, до конца декабря…».


Рецензии