Два солнца

Жили в Жигулях Корней да Прокопий, два друга неразлучных. Солнца восход встречать любили. За то, что до самой земли ему кланялись, солнцепоклонниками в краю своём назывались.
Раз пошли друзья на Каменное озеро рыбачить. На берегу девицу с ведёрцем в руке повстречали. Увидишь и мельком её лицо – покрыть горячими поцелуями захочешь!
Алиною звали её. Воду в свою избу не зная устали носила. Домой идёт – смеётся, обратно возвращается – плачет.
– Поведай нам своё горе, – друзья попросили. – Авось и поможем!
– Мечтаю я солнце домой принести, – Алина отвечает. – Несу – оно в ведёрце так и сверкает, только за порог переступлю – тут же гаснет!
Удивились друзья такому занятию, для них – беспричинному.
А Алина, не зная перерыва, носит воду домой. Отнесла в очередной раз и кричит им с пригорка:
– Наконец-то я солнце поймала!
Заглянули друзья в её ведёрце и карася желтобрюхого увидали. Показали они Алине солнце настоящее, в окошке сверкавшее. Та смотрит на него и не видит – как бы шоры опускаются на глаза. Встаёт перед ведёрцем на колени и молится карасю.
Поняли тогда друзья, что Алина Озеровиком, на дне Каменного озера живущим, заворожена. Решили они вызволить её из беды.
– Спущусь-ка я с Алиною на дно, а ты меня крючком за штанину зацепи да на берегу ожидай, – просит Прокопий Корнея. – Три раза за леску дёрну – тащи скорей из воды!
Сомкнулись за Алиной с Прокопием воды, как двери стеклянные. Друг на дружку поглядели – один другому рыбою привиделся. Прокопий Алине – язьком, а она ему – плотвицей.
Заработали они плавниками, что есть мочи, стали на дно озёрное спускаться. Семь заборов из водорослей густых преодолели и розовую раковину увидали. Та раковина теремом оказалась. Нашли они Озеровика в зале двусветной, осетрами-камердинерами окружённого. Каждый осётр – бревно морёное, тонкой резьбою белеющее. Кресло Озеровика из угрей, как из толстых прутьев, сплетено. Борода подводным течением в окошко выносится, и конец её за семь вёрст зеленеет. На голове Озеровика – венок из кувшинок. Сидит он в кресле и тело своё, в кольчугу из ракушек одетое, карасиным солнцем обогревает.
– Пошто, житель земного мира, посланницу нашу от родины отвращаешь? – спрашивает Озеровик у Прокопия.
– Полюбил я Алину крепче крепкого, – признаётся Прокопий. – Хочу её у тебя, твоё мокрейшество, выкупить. Скажи, что желаешь за неё получить?
– Подарил бы я тебе плотвицу эту, о сухом солнце возмечтавшую, – отвечает Озеровик, – да не могу: она Щуке на ужин обещана. Плыви, если хочешь, к ней: авось и сторгуетесь на чём-нибудь!
Отправились Прокопий с Алиной к Щуке. Та выслушала их и только ртом своим утячьим защёлкала:
– Хочешь плотвицу в свой мир заполучить, оставайся вместо неё у меня!
Потрогал Прокопий крючок, за штанину зацепленный, и согласился.
Но Щука – существо хитрое. Позвала она рака-слугу. Тот приполз и клешнёю, как цирюльник ножницами, вокруг Прокопия заработал. Леску, конечно, тут же и перерезал!
– Что, не передумал? – заблестела глазами-бородавками Щука. – В последний раз тебя спрашиваю!
Посмотрел Прокопий на Алину и белую лилию, на ветру лепестками трепещущую, увидел. Жалко ему стало её. «Пускай Алину вместо меня солнце небесное согревает!» – решил Прокопий.
Щука раскрыла пасть и проглотила Прокопия. Едва живот свой в сладкой истоме расслабила, в воде крючок с насадкой мелькнул. Метнулась Алина в отчаянии за тем крючком, Щука – по привычке – за ней, и вытащил их Корней обеих на берег.
Распорол он щучье брюхо – Алина с Прокопием живые и невредимые из него вылезли.
Глянула Алина на небо – щеки её так и заснегирились! Сходила домой за карасём, который в ведёрце неволился, и выпустила его в озеро.
– Знаю теперь солнце небесное, – сказала на прощанье карасю.
Расцвела красотой Алина пуще прежнего. Взглянешь на её лицо, и словно хрустальный шар, в котором столепестковая роза алеет, увидишь!
 Попутал друзей лукавый бес, надумали они на Алине жениться. Подступились и требуют:
– Выбирай из нас друга сердечного!
Смотрит Алина на друзей, а у самой губы так и шепчут молитву. Видит не друзей, а восковые свечи саженные, в честь самого солнца ярко горящие. Всякому встречному тепло и свет дарить те свечи готовы. Возможно ли какой отдать предпочтение?
А друзья никак уняться не могут – делить Алину принялись. Дракой такое облако пыли подняли, что на небе посреди дня ночь приключилась!
Испугались друзья такому затмению солнечному, для них – беспричинному. Схватили ведёрце и давай им воду из озера черпать – карася желтобрюхого ловить.
– Хоть карась – солнце и не настоящее, – размышляли, – а всё светит!
Ловили-ловили, и вместо карася окунька краснопёрого поймали. Выпрыгнул тот из ведёрца, о берег хвостом ударился и пареньком обернулся. Взгляд – колючий, голос – канючий, походка – вертлявая, а голова – дырявая. Прочихался паренёк от пыли и заявляет:
– Я – Васёк-окунёк. Не стыдно ли вам чужую невесту делить? Алина ещё с малькового возраста за меня посватана!
Хотели было друзья Васька-окунька обратно в озеро скинуть, да Алина за него вступилась:
– Правду говорит полосатый. И негоже мне от судьбы своей горькой бежать!
Поклонилась Алина Корнею и Прокопию до самой земли, взяла Васька-окунька за руку и в избу свою повела. Вскоре и пыль улеглась, солнца круг обозначился, старая сказка окончилась, а новая – началась.


Иллюстрация Наталии Зайцевой-Борисовой

Сказы и байки Жигулей


Рецензии
Какой сегодня солнечный романтично-рыбный день!
Посочувствуем Алине, ведь судьбу и впрямь не обойдёшь - ни горькую, ни сладкую, ни кислую...
Непредсказуемый сюжет с живой мудростью и радугой чувств.

Алёна Цами   13.02.2018 20:25     Заявить о нарушении
Спасибо, Алёна! Рад, что понравилось.

Игорь Муханов   14.02.2018 07:54   Заявить о нарушении
"Глянула Алина на небо – щеки её так и заснегирились!"Добавила я Вас в свои любимые авторы за эти заснегирившиеся щеки! Красиво!

Сара Верт   17.02.2018 01:06   Заявить о нарушении