Сашка. Знакомство

Прежде чем продолжать рассказ, я в своё оправдание сделаю маленькое отступление, а то читатель возьмёт и скажет, что мол пасётся парень у девчонок безвылазно, видно криворук изрядно.

Нет, я не был криворук и приготовить обед или ужин мог спокойно, чем, в общем-то, регулярно,  то есть почти каждый день  и занимался. Кулинарных способностей для этого много не надо. Тем более в начале девяностых, когда в магазинах уже всё советское закончилось, но импортное ещё не появилось. Так что наведывался я к девчонкам далеко не каждый день, то только когда возвращался в общагу поздно. Поэтому в следующий раз попал я к Гальке, Людке и какой-то там Сашке, которую в слабом мигании лампочек новомодного двухкассетника и рассмотреть-то прошлый раз толком не успел,  примерно через неделю.

После короткого стука я, как обычно, влетел к девчонкам в блок: мало что интересного можно увидеть в блоке у девчонок, особенно когда они тебя не ждут. Двадцать лет есть двадцать лет, чего уж тут…

- Галька! у вас заварка есть? – кричу я вслед открывающейся двери, прямо  Гальке в спину. Она, видите ли, полы моет.

- Не-а, - вздохнула та, продолжая вилять тазом (своим, естественно), да ещё и напирая на меня.

Пришлось ретироваться в коридор. Дверь, к счастью, осталась открытой – открывается она внутрь блока и закрыть её просто невозможно до тех пор, пока Галька не уберёт оба таза.

Выставим таким образом меня в коридор общаги, Галька домыла пол в коридорчике блока и сама оказалась снаружи.

-Фу, - сказала она, разгибаясь, и поворачиваясь ко мне. – Заходи, сейчас последнюю заварку допивать будем: нигде сегодня чая купить не смогли. Нету!

Галька упёрла свои мокрые кулачки в бока, показывая всем своим видом недовольство фактом жуткого дефицита.

Для приличия поёрзав тапками по  тряпке,я вошёл в блок.

- Андрей, привет, - почему-то вдруг обрадовалась мне Людка, когда я зашёл на кухню. – Посмотри, пожалуйста, бачок в унитазе – течёт зараза.

Ну, понятно, откуда у неё сегодня такая доброта прорезалась. А вы думали, что меня за красивые глаза так привечают. Нет. Это называется разделением труда. У меня ещё пара таких блоков есть. Про запас.

- Пошли, - говорю я, - покажешь.

- Чего?

- …нибудь интересное. Бачок-то я и без тебя увижу.

Не дожидаясь ответной реакции, ухожу в санузел.

Когда я через пять минут вернулся на кухню, к чаепитию уже всё было готово: стол накрыт скупым студенческим набором времён дефицита, Галька уже сидит в своём любимом углу у стенки, Людка разливает чай в четыре чашки.

- Мне и одной хватит, - весело и чуть нагло замечаю я, садясь на стул. – В отличие от бутерброда.

- Это не тебе, - фыркает Людка.

Конечно, дело сделано, теперь я некоторое время снова ей не нужен.

- Сашка иди чай пить! – кричит во всё горло Галька.

Под напором, застоявшегося в её горле воздуха, струя кипятка, кажется, стала бежать не совсем вертикально.

Ах, да, Сашка. Ну что ж посмотрим на это чудо природы, раз в прошлый раз не удалось толком.

- Ну, где ты там! – к счастью, Людка же закончила чайную церемонию, а то бы кипяток просто разбрызгало по сторонам напором Галькиного голоса.

- Сейчас, - донеслось из комнаты.

Я же успел отметить, что новый голосок очень даже ничего.

Пока Людка вертелась у стола и плиты, вошла Сашка...

...Вот за что я люблю мать-природу, так в первую очередь за то, что лепит, лепит она людей, не считаясь ни с чьим вкусом, то жирных, то костлявых, то вообще не пойми что, но нет нет и выдаст что-то среднее. Вот глядя на Сашку, первое, что пришло  на ум, так это «золотая середина». Вот уж, действительно, всё судьба отвесила ей в меру: если, к примеру, взять грудь (это я слегка забегаю вперёд), то без вычурности, как у Гальки, если попку... Да, джинсы на ней висеть не будут, это точно, это видно даже через старенький халатик. В общем, засмотрелся я. было на что.

- Здрастье, - Сказала Сашка, садясь рядом с Галькой, напротив меня.

- Привет, - ответил я, не отвлекаясь...

Это ты молодец, красавица, молодец: так хоть рассмотрю тебя по-хорошему, благо глазу есть на чём зацепиться.

Да и себя показать можно: я в двадцать лет был не толст, но и не без лёгкого жирка, который, впрочем, нисколько не скрывал накачанной мускулатуры. А майка на мне как специально (или всё-таки специально?), была такая, что скрывала, в общем-то, один пуп спереди и самую малость сзади.

Галька засмеялась. Сашка удивлённо посмотрела на неё, я молча ждал развития событий.

Повернувшись от плиты, Людка заметила только один свободный стул рядом со мной. И мы трое увидели, как по её лицу пробежала гримаса недовольства. Но Людка промолчала. Она просто отставила стул чуть в сторону от меня  и села.
 
- Люд, не сиди на углу – семь лет замуж не выйдешь, - снова засмеялась Галька, а я подхватил:

- Потом будешь говорить, что это я виноват. Садись ближе: у нас на сегодня перемирие.

Перемирие это затянулось до самого конца учёбы: скоро мне стало не до Людки, да и у неё завёлся жених. Так что разошлись мы, как в море корабли.

Дальше мы пили чай, разговаривали. За разговорами я понял, что Сашка в тот раз или не рассмотрела меня, или за неделю успела забыть моё имя. Значит, я тоже не произвёл на неё тогда впечатление. Факт. А вы мне всё про любовь с первого взгляда талдычите.  Если она и есть, то не в нашем случае. И во второй-то раз ничего не произошло. Просто я часто и долго смотрел на неё (ну не на Людку же мне было смотреть?), а она на меня. Что тоже легко объяснимо: сидели-то мы напротив друг друга.

Уходить в тот вечер к себе  не хотелось категорически.

да и Сашка, как я понял, не очень-то спешила за свои "уроки"

Продолжение: http://www.proza.ru/2018/05/17/722


Рецензии