Это есть некое непознанное человеком животворящее начало. Древний человек понял, что он может кое-что сотворить для своего блага. Но сотворить нечто полезное в тот момент поразившего его откровения, озарения он мог не так уж и много. А вокруг в природе, в небе, в лесах, перелесках, в земных водах великое множество сотворённого, живого, в отличие от мёртвых скал, песчаных дюн и неподвижного грунта. И все эти звери, птицы, рыбы растения и травы. Не могло же оно вот так, само по себе откуда-то появиться. И человек с пробуждающимся разумом, сотворивший себе орудия, одежду, жилище, пришёл однажды к мысли, что кто-то великий, всемогущий, всезнающий сотворил всё, что окружало его. Человек пришел к этой мысли, благоговея перед красотой окружавшего мира.
Вот так и явился человеку Всевышний.
Человечество сумело уже многого достигнуть. Многое им уже сотворено, покорено, преобразовано. Могущество человека дошло до такой точки, когда он уже может сам уничтожить всё живое вокруг. В слепой однажды возникшей ярости своего безумия человек может так размахнуться, что и сам полетит в пропасть и его тут же ожидает неминуемый конец. Но до сих пор ему так и не удалось познать, как же она возникла, эта жизнь, среди мертвого безмолвия бесконечной массы протонов, нейтронов, непонятных вимпов, гравитонов, фотонов. Каким-то волшебным образом что-то среди всего бесконечно мельчайшего и недоузнанного сплелось, столкнулось, прониклось ... и вот он, первый вирус... или что там еще.
Человек сможет познать рождение жизни только тогда, когда она еще раз возникнет в одной из его пробирок среди замысловатого многообразия колб, реторт, змеевиков, дистилляторов и всяких там прочих аппаратов. Вот тогда и он станет Богом? Но станет ли? Да нет, пожалуй... Потому что еще останутся для его созерцания те далёкие звёзды, туманности, квазары и чёрные дыры.
Но пока не сможет он стать возникшим перед его пылающим взором всетворящим Богом, пока он, человек, сам не сможет создать жизнь из мертвой природы и добиться своего бессмертия (что в принципе следует считать возможным), он просто обязан хранить и беречь этот мир, создавший его. Он должен поклоняться тому Творцу, до которого ему еще очень, очень долго не дано будет дотянуться.