Я не знаю, как это со мной произошло; но вот уже некоторое время мои главы заканчиваются на печальной ноте. Напрасно я фиксирую с самого начала свои взгляды на каком-нибудь приятном объекте, напрасно я бросаю якорь в спокойных водах, я испытываю тут же мощный шквал, который заставляет меня отклоняться.
Чтобы положить конец этому возбуждению, которое сбивает меня с намеченных мною же самим идей и чтобы утихомирить биения своего сердца, которое столько волнительных образов слишком колеблют, я не вижу другого средства как прибегнуть к рассуждению.
Да, я хочу положить этот кусочек льда на свое сердце.
И это рассуждение будет о живописи; потому что рассуждать о другом предмете, нет подручных средств. А я могу рассуждать только о том, что возбуждается образами, находящимися у меня перед глазами. Рассуждения о живописи это моей конек, не уступающий всем воображаемым скакунам дяди Тоби.
Свое рассуждение о живописи я начну с вопроса преимущества великолепного искусства живописи искусству музыки: да, я хочу поставить некоторые свои соображения на весы разума, хотя бы они весили не более одного песчаного зернышка, одного даже атома.
Можно сказать в пользу живописи, что она кое-что оставляет после себя; ее картины переживают ее и увековечиваются в нашей памяти.
Ответят, что композиторы также оставляют после себя оперы и концерты; но музыка -- подданная моды, а живопись нет.
Музыкальные пьесы, которые расчувствовали наших дедушек и бабушек, смешны для любителей нашего времени, их помещают среди опер-буфф, которые заставляют нас, их внуков, смеяться над тем, что когда-то вызывало слезы.
Картины Рафаэля будут восхищать наше потомство, как они восхищали наших предков.
Вот моя крупинка песка.
МЕСТР. ПУТЕШЕСТВИЕ ВОКРУГ МОЕЙ КОМНАТЫ
http://proza.ru/2026/03/06/261