Пенсильванская зима начинала своё влажное кручение. Снег падал большими хлопьями, налипал и таял, криво вычерчивая на оконном стекле изломы холодных слёз. Чёрно-белый снимок, накрытый акварельным этюдом, лежал на журнальном столике. Телефонный звонок в ночи оказался непривычно громким.
- Мы все когда-нибудь умрём, но не сегодня. Предлагаю тебе развлечься! Полетаем, попрыгаем, и если парашют вдруг не раскроется, смерть станет прекрасным финалом нашей бренной жизни, как тебе такой коленкор? - юмор Берника не оставлял места для спора. - Я завтра прилетаю в Нью Йорк, встречай.
Однокашник Дымова по университету за последние годы изменился не сильно, оставаясь таким же энергичным и уверенным в себе, везучий в жизни, он преуспевал практически во всём, сумев выплыть в море свободного рынка. Лишь глаза смотрели иначе - в них поселилось недоверие, которое рождается у людей, хорошо знающих цену везению.
Дымов не знал, был ли Берник когда-либо женат, во всяком случае ему ничто не мешало мотаться по миру в поисках новых ощущений и потакать собственным капризам. Берник не фамилия. Вениамин Бернштейн прозвище получил от закадычного дружка Йоника Прусса. Набирались опыта в приграничном военном городке. Сложно представить себе двух еврейских мальчиков, растущих среди гарнизонной обыденности, но в те годы и не такое случалось. В один из августовских дней жизнь изменилась. Четырнадцатилетний акселерат ухитрился обрюхатить старшеклассницу - через неделю мать отвезла его в Питер к бабушке. Ор стоял на весь городок, дело замяли, но гарнизонное детство для Берника тем летом закончилось.
– Привет дружище! Старик, ты и впрямь нездоров, и что это ты на себя пидорский шарфик навесил! Боже! Ну, да это дело поправимое, на ближайшую неделю я твоё лекарство от хандры, – кутаясь в тёплую дорогую куртку продолжил начатый вчера разговор Берник, - Тебе не хватает позитива, обычной человеческой радости. А что для мужика радость? Правильно, бабы. - Он бросил в руки Дымову дорожную сумку, сел в машину и показал рукой в сторону мерцающих в дымке залива небоскрёбов.
- Сделаем крюк, прокатимся по городу, прежде чем ехать в твою скучную Филадельфию, – велел он Дымову. Дымов согласился. Он вдруг понял - он и Берник смотрят на мир одинаково, только Берник отводит глаза первым. В город он повёз друга короткой дорогой.
Продолжение: часть четвёртая http://proza.ru/2025/11/22/243