Начало здесь http://proza.ru/2024/08/31/817
Дневной свет уже ушёл, оставив мягкое мерцание свечи на столе. Тёплое пламя её колыхалось, отражаясь в стекле бутылки и в блестящей поверхности стакана. Сквозь приоткрытые ставни виднелся глубокий синий небосвод, где над крышами соседних домов висел тонкий серп луны. На улице – тишина, только лёгкий ветер шевелил занавеску, и где;то вдали слышался лай собаки. В темноте комната Нандуша казалась ещё теснее, но уютнее: тени от кровати и стула ложились на плиточный пол, а стены дышали теплом прожитого дня. На подоконнике – глиняный горшок и миска, в которых застыли отблески лунного света, словно маленькие зеркала. Вечером комната словно сливалась с дыханием старого моря – тёплым, чуть солёным, с лёгким ароматом известки и сухих трав. Сама комната казалась живой: воздух густел от покоя, а окно – как картина, где ночь медленно вступала в свои права.
- Я звонил этому самому знакомому Сиделки, - сообщил Антосу-Эммануэлю Нандуш. - Он мне ничего не захотел говорить напрямую. Всё что-то мямлил. И почему-то предложил почитать обращение к народу генерала Ягауза. Из него, мол, я всё пойму.
- Ягауза? Того самого, кто был одним из зачинщиков госпереворота? А с какого боку в истории про «Кобру» генерал Ягауз?
- Не понятно. Но знакомый Сиделки много лет служил в спецназе под его началом. Это было ещё тогда, когда Ягауз не был генералом. А теперь он написал обращение к народу, но выступить с ним не успел. Его арестовали.
- Его-то за что арестовали?
- Он призывал к свержению Мауэра.
- Я думал, что они с Мауэром заодно.
- Как выяснилось – нет. То есть они оба против Гессора Грандескки. Но Ягауз и против Мауэра тоже. Считает его популистом, доведшим страну до полного разорения и экономического кризиса.
- С ним трудно не согласиться.
- Короче, почитай обращение этого самого генерала к народу, которое распространяется теперь повсюду. Может, ты чего-то поймёшь: причём здесь твоя история. Но лично я ничего не понял.
«Некоторые считают, что свергая Гессора Грандескки, я польстился на деньги, что предложил мне за предательство лорд Вигем Мауэр. Но это не так. И сейчас я хочу объяснить народу свои мотивы, - читал Антос-Эммануэль внезапные откровения Ягауза.
Произошло это 31 мая, практически пятнадцать лет назад. В то время, я был всего лишь молодым командующим элитного подразделения пронсельванского спецназа, созданным при комитете по борьбе с международным терроризмом. И служебный долг считал для себя превыше всех ценностей на свете. Поэтому после блестящего заверения операции по обезвреживанию крайне экстремистской группировки Сону-Монум, планирующей подрыв Жемчужного дворца в Мегалиолиссе, захват заложников и многочисленные убийства высокопоставленных представителей иностранных делегаций, а также поимке накануне ночью главаря этой организации Ки-Салмана Лайкана, я был представлен начальством к награде и повышению воинского звания за проявленный героизм и мужество. К тому же удостоен чести лично сообщить об итогах деятельности своего подразделения, которое принимало самое непосредственное и активное участие в указанных событиях, королю Карлу-Фридриху III Грандескки.
«Разрешите доложить, Ваше величество, - торжественно произнёс я, оказавшись перед лицом монарха в приёмной в королевском особняке, ожидая при этом только похвал и любезностей от главы государства, - бандиты обезврежены. Семнадцать террористов-смертников задержаны лично мной и моими людьми и арестованы на подступах к Жемчужному дворцу, то есть на вверенном мне участке. Экспресс-анализ взрывчатого вещества, у них изъятого, называемого самими боевиками «Детище Сатаны», показал со всей определённостью, что силы его хватило бы на то, чтобы поднять на воздух дворцовое здание со всеми пристройками. Одному Богу известно какие ещё злодеяния намечали на прошедший день террористы, это покажет следствие. Но трагические события были успешно предотвращены, в том числе и моими людьми».
В ответ на это король Карл-Фридрих, находившийся почему-то в этот день в чрезвычайно плохом расположении духа, разразился сначала непристойной бранью, а потом, не меняя тона разговора, с вызовом спросил:
«Капитан Ягауз, вы говорите? Так это люди из вашего подразделения дежурили на днях на территории монум-аркской миссии в первом часу пополудни и упустили ЕЁ? Предотвратили, говорите, немыслимые бедствия? Да, лучше бы вы Лайкана не нашли и пропустили бы всех ваших боевиков вместе взятых, чтобы они подорвали Жемчужный дворец со всеми пристройками к чёртовой бабушке, чем допустили до моего сына эту ушлую девку! Как же так получилось, что вы не смогли ЕЁ поймать? Это же надо! Семнадцать здоровенных мужчин, хорошо обученных, с прекрасными легендами и чистыми документами были задержаны и обезврежены вами, а какая-то баба…баба переплюнула их всех! Сегодня ночью она получила всё. Мой сын сам своими руками отдал ей всё! Всё, что завоевывали и заслужили в течении многих веков его предки: прежде всего титул, а вместе с ним и остальное – престол и власть, недвижимость и земли, да и деньги, в конце концов, будь они неладны! И это теперь в ЕЁ руках и руках её незаконнорожденного приплода, который вообще неизвестно от кого! «Детище Сатаны», говорите? Да, кого интересует это ваше взрывчатое вещество? Вот у НЕЁ в животе – настоящее детище Сатаны!!! И это вещество уж взорвётся, так взорвётся месяца через четыре, а может быть и раньше!»
Неизвестно что бы ещё наговорил мне, совершенно растерявшемуся, тогдашний король, но в это время секретарь сообщил ему о срочном звонке из Министерства обороны.
«Да, отключите вы все телефоны! – кричал Карл-Фридрих и пояснил присутствующему тут же в приёмной премьер-министру, - С самого утра звонят. Спрашивают: «А правда ли, как вещают слухи, в нашей стране случился прошлой ночью дворцовый переворот? И что это за тайная организация захватила власть в государстве?» Я скажу вам что это за организация и как она называется! – кричал далее монарх в трубку, - «Гроб Грандескки» называется эта организация. И уж поверьте, это подпольное общество заговорщиков вобьёт последний гвоздь в гроб всей нашей династии!»
Заметив мой недоумённый взгляд, монарх, без церемоний, выгнал меня вон, сообщив, что ему некогда со мной разговаривать. А уходя я слышал его гневные крики:
«Где мой сын? Где Гессор, в конце концов? Придушу мерзавца собственными руками. С дополнительного входа за дверью дожидается? Так пусть заходит и готовится к смерти!»
«Не обращайте внимания на то, что Его величество, мягко говоря, был не совсем с вами любезен, - успокаивал меня тогдашний премьер-министр, который вышел вслед за мной из приёмной, - Он в несколько расстроенных чувствах и его можно понять. На жизнь его сына вчера совершили покушение. Представьте, некая особа пробралась в Жемчужный дворец с ружьём, замаскированным под трость, и едва не убила наследника престола. А потом, короли вообще неблагодарны. Так уж водится в этом мире. Они смотрят на жизнь из своих дворцов, думая, что их подданным очень легко решать на своих местах проблемы государства».
«Он говорил об Али Шемми? – догадался наконец я, - Этой монум-арканке – пособнице террористов, служанке дипломата Томпольё. Люди из моего подразделения действительно дежурили на территории представительской миссии в тот момент, когда преступница бежала из посольства и стреляла из пистолета в охранника из группы «Антитеррор», что несли вахту на пропускном пункте. Лишь только заслышав выстрелы и узнав от пострадавшего, что случилось, молодцы вверенного мне подразделения тут же бросились за ней, но злодейка, как сквозь землю провалилась. Далее мои ребята и Интерпол напали на её след. И он в самом деле привёл нас в Жемчужный дворец. И мы бы арестовали негодяйку, несомненно, но начальник дворцовой охраны Марк Кистон заверил нас, что ситуация под контролем и отправил заниматься другими делами. Если бы я знал, что он так халатно отнесётся к этой проблеме, то не пустил бы это дело на самотёк, а доложил бы об этом происшествии генерал-лейтенанту Прискотусу. А потом, кто же мог подумать, что беременная горничная монум-аркского посольства окажется на такое способна?»
Так оправдывался я. Но именно с тех пор, честно сказать, я возненавидел ОЧГБшников всеми фибрами души. Не знаю, что уж было в голове у Кистона, и почему он позволил случиться столь печальным событиям? Была ли это действительно всего лишь халатность или преступный умысел? Но о той встрече с королём Карлом-Фридрихом, набросившимся на меня с упрёками вместо поздравлений и благодарностей, я до сих пор никак не могу забыть. А этот случай осел в воспоминаниях и неизменно долгие годы отзывался болью в моём сердце, хотя впоследствии я получил от начальства ещё множество наград и поощрений, дослужившись до чина генерала, возглавив Министерство обороны всей страны.
Да, всё это было… но тот молодой я, простой командующий элитным подразделением спецназа, не мог забыть этой истории, лежащей в душе тяжким грузом, ещё и потому, что вскоре после указанного разговора, по прошествии всего нескольких месяцев, король Карл-Фридрих по непонятным причинам отказался от своих прав на престол в пользу своего сына Гессора. И мысль о том, что в тот день и в самом деле случился дворцовый переворот, последствия которого сказались не сразу, а как предрекал тогдашний король, вскоре, а я, капитан Ягауз, и моё подразделение не сумели защитить законного монарха, когда это ещё было возможно, преследовала меня неотступно.
«Он же сказал: через несколько месяцев взорвётся. Вот и взорвалось», - всё время крутились мысли у меня в голове».
Вот почему я выступил против Гессора Грандескки, узурпировавшего трон своего отца».
«Я не понимаю, - думал про себя Антос-Эммануэль, - «детище сатаны» – это я что ли? А «ушлая девка» – это моя мать? Но ведь так получается.
В то время, о котором рассказывает Ягауз, действительно королём был мой дед, Карл-Фридрих III Грандескки. А мой отец Гессор – всего лишь наследным принцем. 30 мая пятнадцать лет назад он должен был жениться на некоей Мадлон Дидрих – светской даме из высокородной пронсельванской знати, родственнице английской королевы. Об этом много судачили потом в обществе, а я неоднократно оказывался случайным слушателем этих разговоров. Все жалели очень эту Мадлон. Говорили, что после неудавшегося бракосочетания она исчезла совершенно. И никто не знает теперь, где она и жива ли?
Возможно, свадьба бы и состоялась. Но во время свадебного торжества на Жемчужный дворец напали террористы. И сорвали церемонию. Но не потому, что террористы взорвали дворец или похитили невесту. Свадьба не состоялась, потому что мой отец женился на другой – на моей матери. А настоящая невеста сбежала от позора и обиды. По крайней мере так говорят в обществе.
Почему террористы выбрали именно этот день, чтобы напасть на Жемчужный дворец?
Скорее всего их привлекло скопление народа и множество высокопоставленных зарубежных персон, которые приехали на свадьбу моего отца. Так вроде бы получается. Операцией по обезвреживанию террористов руководил Марк Кистон, ныне покойный. Хотя, если выразиться точней, он был одним из ответственных лиц. В итоге все террористы были обезврежены, а нападение на Жемчужный дворец и его подрыв оказались предотвращены. Главарь террористической группировки Ки-Салман Лайкан был арестован. Но, согласно заявлению генерала Ягауза, некой Али Шемми, пособнице террористов, всё-таки удалось пробраться во дворец. И её не арестовали. Наоборот, она добилась успеха. Именно она, как видно, покушалась на жизнь жениха. И получила, как сказано, от него «престол, власть, недвижимость, земли и деньги». Как выразился Карл-Фридрих: «Мой сын сам своими руками отдал ей всё!» А как он мог отдать? Женившись на ней, разумеется». Али Шемми? Шемми – значит «Кобра». Так ведь вроде звали мою матушку в уголовном мире, по некоторым сведениям? Всё сходится».
Используя ноутбук, Антос-Эммануэль открыл сайт Интерпола, чтобы найти там информацию про главаря террористической группировки Сону-Монум.
«Ки-Салман Мухаммед Колуси по прозвищу Лайкан, что значит «Шакал». А с виду приличный человек. При костюме даже. Как обманчива внешность, - рассуждал про себя парень, глядя на портрет преступника. – Фотография давнишняя. Сделана 20 лет назад. Сейчас этому Ки-Салману уже 47 лет. Но как он выглядит сейчас – не известно. Поскольку, будучи однажды пойманным, бежал из тюрьмы города Леон, что во Франции, от правосудия. Его теперешнее местонахождение неизвестно.
«Краткая суть – интеллигентный хищник, человек, который действует не ради хаоса, а ради контроля. Его власть держится не на страхе, а на умении заставлять людей верить, что у него всегда есть план. С ранних лет отличался способностью видеть слабые места отдельных личностей и политических систем.
Происхождение: Уроженец дикой монум-аркской провинции Сен-Джу, где до сих пор главенствует средневековый уклад и устаревшие религиозные догмы. До четырнадцати лет рос и воспитывался в усадьбе своего деда Ийрум-бея Колуси.
Образование – блестящее: выпускник технического университета, специализация – коммуникации и поведенческие модели. Путь к власти – начинал как аналитик в крупной корпорации, затем исчез из публичного поля и появился уже как глава подпольной сети».
Не такой уж он и дикарь, несмотря на его происхождение.
«Речь – говорит тихо, но так, что слушают все. Жесты – почти отсутствуют, как будто он экономит движения. Рядом с ним одни чувствуют себя защищёнными, другие – разобранными на детали.
Психологический портрет: Холодный рационалист – эмоции для него инструмент, а не слабость. Стратег – мыслит на несколько шагов вперёд, как шахматист. Манипулятор – умеет создавать для людей иллюзию выбора. Идеолог – верит, что миром должны управлять те, кто способен видеть структуру в хаосе мыслей и поступков. Он не считает себя злодеем. Он считает себя избранным, которому дозволено всё.
Символика и детали: Носит тонкое кольцо из тёмного металла – единственный личный аксессуар. Всегда держит при себе старый блокнот, исписанный формулами и схемами. Его голос узнают по спокойной, почти гипнотической интонации».
Так, с Ки-Салманом всё ясно. Что же написано про Али Шемми.
«Опасная преступница Алисо Колуси-Сольтаси по прозвищу Али Шемми (что значит Кобра), также фигурирующая в официальных документах ОЧГБ под именем Алисо ди Томпольё, третья жена Ки-Салмана. За два дня до атаки террористов на Жемчужный дворец она совершила побег с использованием огнестрельного оружия (пистолета системы Нагана) из хорошо охраняемого Монум-Аркского посольства, где работала горничной. Серьёзно ранила охранника, прежде осуществив разбойное нападение на своего хозяина, уважаемого дипломата, монум-аркского посланника Рамиза Томпольё. Из его сейфа преступницей были украдены дорогие украшения, денежные купюры в большом количестве, а также пистолет системы Нагана. Согласно данным следствия, Али Шемми около трёх лет осуществляла шпионскую деятельность в Монум-Аркском посольстве по заданию своего мужа, глава экстремистской организации Сону-Монум. Бесследно исчезла. Так и не была поймана».
Портрет преступницы прилагается. Но это не моя мать… Определённо, это не она. Слава Богу!... Хотя… Вот здесь написано: «Портрет преступницы может не соответствовать реальной её внешности или содержать неточности, поскольку сделан компьютерной программой лишь со слов свидетелей, описавших шпионку террористов по мере своих возможностей. Фотографий Али Шемми не существует ввиду того, что, прикрываясь якобы данными ей религиозными обетами, она не позволяла себя фотографировать и на людях носила паранджу, что облегчало осуществление её шпионских замыслов»».
«И я бы сказал, что всё это, что я прочитал, несусветный бред. И ничего из написанного ровным счётом не соответствует действительности, если бы ни некоторые, крайне подозрительные, факты, - продолжал рассуждать сам с собой Антос-Эммануэль. - Согласно имеющимся официальным данным (и нам, её детям тоже так говорили), моя мать – француженка по национальности. Она происходит из старинного дворянского рода герцогов де Томпельён. Родилась в Париже и жила там до восьми лет. Позже вынуждена была бежать со своей тётушкой, преследуемая мафией, по причине этого очень долго скиталась по миру. От преследований её спас мой отец, используя своё положение наследного принца.
Да, именно такова официальная биография моей матушки, что предлагается окружающим и обществу. И до определённого момента я в это верил. И даже, когда Нандуш рассказал мне про «Кобру» и Интерпол, предположил на минуту, что это какая-то ошибка, отголоски её прошлой истории. Не она преступница, а наоборот – её преследовали преступники. А знакомый Сиделки просто всё перепутал. Но нет.
Какова истинная национальность моей матери? Ответ на этот вопрос в том, каков её родной язык. Французский? Вот уж вряд ли. Королева Алиса весьма бойко изъясняется по-французски, без акцента и ошибок. Да, матушка осторожна в своих разговорах, почти безупречна. Но говорит на этом языке ровно, почти без интонации, как будто скрывает свои истинные мысли на другом языке. И иногда в моменты усталости и раздражения в её речи возникают странные шипящие и резкие, совсем не свойственные этому языку звуки, как будто через её слова, произносимые на французском, всплывает совсем другой язык – тот, на котором она училась произносить первые слова.
А однажды был такой случай. Я его запомнил. При большом скоплении народа кто-то выкрикнул в её адрес слова на наречии Сен-Джу. Она не должна была понять, но поняла. Она не повернулась, но её плечи весьма заметно вздрогнули, как будто слова эти коснулись её старой раны. Да, можно иметь фальшивые документы, фальшивую биографию. Но невозможно скрыть того, что заставляет сердце вздрогнуть.
Однажды мама оступилась на лестнице. И в этот момент выдохнула короткое слово на языке, на котором думала. Более того – это было ни раз во время неожиданной боли – обожглась, порезалась. И тогда она, иногда громко, иногда шёпотом, произносила короткую фразу – не на французском, а на своём, идущим от сердца. Ещё были мгновения слабости, когда её мысли вырывались наружу. Иногда это происходило во сне – дремала, произнося несколько невнятных слов. Во время вспышек ярости, когда непонятные фразы звучали, как удар.
А неожиданные известия. Один раз королева получила какую-то записку. Она развернула её, прочла. И ясно и чётко произнесла на наречии Сен-Джу: «Нет, так не должно быть». Я понял это, поскольку уже некоторое время пытался вникнуть и выучить её странный язык, на котором она думала. И что удивительно. Это редкое наречие так легко входило в мою голову, как будто генетическая память давала о себе знать. А может, мама разговаривала на этом языке со мной ещё в младенчестве, или когда я был в её утробе?
То есть матушка моя – не француженка, она – монум-арканка, говорящая на редком наречии Сен-Джу, поскольку родилась и выросла именно в этой отдалённой, дикой провинции, как и Ки-Салман? Она его шпионка, выдающая себя за кого-то другого?
И так, что мы имеем. Али Шемми, шпионке террористов и третьей жене Лайкана, удалось проникнуть в Жемчужный дворец в день бракосочетания наследного принца, моего отца совсем с другой женщиной? Она была вооружена и покушалась на Гессора Грандескки? Так ведь можно понять из заявлений Ягауза? Из этого выходит, что заставила она отца на себе жениться под дулом пистолета… или там ружья. И я бы опять не поверил в это, ведь вроде бы Гессор Грандескки не сильно пуглив. Но уж больно всё сходится в этой истории один к одному. А через четыре месяца Карл-Фридрих по непонятным причинам отрекается от престола и оставляет всё своему сыну Гессору, то есть моему отцу. Таким образом очень даже похоже на то, что законного короля вынудили уйти, а на его место вскоре встал его сын Гессор, который в свою очередь отдал всё сыну террориста – то есть мне, объявив меня своим наследником. И слова самого Карла-Фридриха подтверждают эту версию.
А далее что. Каков план Ки-Салмана и Али Шемми? Далее, согласно планам преступников, сын террориста вырастает и начинает управлять государством, став марионеткой тайной организации. Я просто не знаю, как иначе понимать всё то, что я прочитал? Потому и выходит, что это так. Из всего того получается, что Мауэр, захватив власть, всего-навсего лишь предотвратил все эти страшные события. А мой отец не стал сопротивляться Мауэру и оправдываться перед народом, потому что, возможно, это всё был их совместный план?
Бред! А генерал Ягауз тогда тут причём? По-моему, я уже совсем запутался и нафантазировал невесть что. Одно понятно совершенно точно: с самого раннего детства, и даже ещё до моего рождения, я стал разменной монетой, жалкой игрушкой в чьих-то политических играх. Такова уж, похоже, моя судьба».
Продолжение здесь http://proza.ru/2024/09/25/1523