Начало здесь http://proza.ru/2024/08/31/817
- Да Бог с ними, с этими королевскими секретами… Хочешь, я покажу тебе фотку одной своей подружки, - предложил Антос-Эммануэль. – А ты пока представь себе девушку лет восемнадцати-двадцати с вьющимися рыжеватыми волосами, которые каскадом спадают на её плечи, словно солнечные лучи, запутавшиеся в шелковистых прядях. Её кожа светлая и нежная, как лепестки весенних цветов, а глаза — глубокие и ясные, как озера в утреннем тумане. Она движется с грацией и легкостью, словно танцует в каждом шаге. Её походка напоминает плавное скольжение лебедя по воде — уверенная, но в то же время изящная. Когда она идет, её волосы слегка колышутся на ветру, добавляя ей еще больше очарования. Её движения — это воплощение гармонии и утонченности. Когда она поднимает руку, чтобы поправить прядь волос, это выглядит как часть изысканного танца. Её улыбка — теплая и искренняя, способная осветить даже самый пасмурный день. Она словно воплощение весны, несущей с собой свежесть и обновление. Её присутствие наполняет пространство вокруг светом и радостью, и кажется, что даже природа вокруг оживает, когда она проходит мимо.
- Ну, разве, что в мечтах, а в обычной жизни таких девушек на бывает! – скептически рассмеялся Нико.
- Бывает, вот же я и ищу тебе фотку – посмотришь и увидишь сам.
Укладываясь в палатке на подготовленный заранее лежак, Антос удобно пристроил свою голову на скатанной из собственной куртки импровизированной подушке, а потом некоторое время рылся в своём мобильном телефоне, выискивая нужную ему фотографию.
- Вот она, - проговорил он, найдя то, что ему нужно.
- Ничего себе девочка! – воскликнул Нико, лишь только взглянув на демонстрируемую особу и прямо присвистнул от восторга, - А это что за барчук у неё на руках?
- Не обращая внимания. Она просто работает нянькой.
- А-а, хорошо, но для такой красивой девочки даже ребёнок не помеха, чтобы в неё влюбиться. А как её зовут?
- Пока не буду называть её имени. Не это главное. Вот ты, как знаток женских характеров, что про неё скажешь? – поинтересовался Антос-Эммануэль.
- Нянька, говоришь? А может, фотомодель?
- Не-ет!
- Актриса, играющая роль няни?
- Не-ет! Обычная девчонка.
- Ты говоришь, твоя подружка? Так ты с ней…?
- Не-е-е-ет! Вообще ничего такого даже близко!
- Сознайся, влюблён в неё?? – испытывающе вглядываясь в лицо друга, вопросил Нико, - Конечно, влюблён! Ты так поэтично её описывал!
- Не-е-е-е-ет!!! – воскликнул Антос-Эммануэль, даже слегка возмутившись.
- Не может быть, чтобы ты не влюбился в такую девочку. Тем более, ты у нас вроде рыженьких любишь, сам сознался.
- Да. Я люблю рыжих. Но не всегда. Да и эта особа не совсем рыженькая. У этой девушки тёплый медно;золотистый оттенок волос– словно солнечные лучи вплетаются в мягкие волны. Цвет можно описать как средний рыжевато;каштановый, с лёгким сиянием, которое придаёт образу нежность и живое тепло. Он напоминает оттенок золотистого янтаря или медового каштана – оба создают ощущение света, исходящего изнутри.
- Тогда понятно, - закивал головой Нико. - Знакомая, значит? Из твоих что ли герцогов, графов? – сделал очередную попытку докопаться он до истины.
- Совершенно не из герцогов, и совершенно не из графов, - возразил ему Антос-Эммануэль. – И ты не смотри, что девушка так одета неплохо. Она просто шьёт хорошо. Вот и понашила себе нарядов. А так, материальчик-то дешёвенький. Даже на фото видно, если присмотреться.
- Умеет себя подать? – деловито осведомился Стюиль.
- Это да – не отнять у неё, подобные игры как раз в её духе.
- И где ты с ней познакомился?
- Да так. Она в одном крутом доме прислугой работала.
- Всего лишь служанка? Даже не нянька?
- Да, всего лишь служанка. Я же говорю – обычная девчонка. Просто умеет одеться, умеет строить глазки и строить мужиков.
- Слу-ушай, а познакомь, - глаза Нико загорелись похотливым огоньком.
- Для чего?? Чтобы она тебя тоже построила?
- Да я за такой девушкой пошёл бы на край света!
- А Леонелла?? Циклоп! Ты что, обалдел? Давно ли сгорал от страсти и называл эту певичку любовью всей своей жизни? Третий месяц только пошёл вашим отношениям, и ты уже готов бежать на край света за какой-то девчонкой, чью фотографию едва увидел?? – в голосе Антоса-Эммануэля звучало реальное негодование, хотя не совсем по той причине, о которой можно было бы подумать.
После этого вопроса Стюиль на некоторое время поумерил свои неожиданно вспыхнувшие страсти и заткнулся, обиженно соня носом в углу палатки, но потом всё-таки сказал:
- Ну, ты познакомь с девочкой, а там видно будет…
- Очень хочется?
- Ещё бы!
- Но я предупредить тебя хочу – девочка с большими странностями.
- И в чём странности?
- Странностей много. Даже не знаю, с какой начать. Ну, во-первых, она ревнивая очень. Так что, прежде чем ей мозги пудрить всякими глупостями, ты сначала разберись в своих предпочтениях, потому как, если она узнает, что ты ещё якшаешься с другой, то плохо тебе придётся. Она и пристрелить может. Не шучу. Пострадавшие уже имелись, не с летальными, правда, последствиями.
- Ну, уж так и пристрелить? Да я не верю. А если не пристрелить, то что она мне сделать может?
- Да ты что! Она вообще дикая, как лесная кошка, хотя при необходимости и строит из себя светскую дамы вполне умело. И если у неё возникнут подозрения какие-то по поводу неверного любовника, то ногтями своими наманикюрными тебе расцарапать может всё лицо, и грудь, и живот, а то ещё и пониже. Берегись! Я, кстати, лично знаю пострадавших.
- Откуда знаешь??
- Да так, видел. Правда, если быть точным, одного только пострадавшего, но не единожды, - Антос-Эммануэль расхохотался.
- Горячая, значит, штучка?!
- О-о-оо! Это да!!! Не сомневайся! Свечку я, правда, не держал. Но могу догадаться по некоторым признакам.
- Ка-акая женщина! Слу-шай, ну познакомь!
- Как тебе припёрло! Ты ведь ничего даже про неё не знаешь.
- А что мне про неё знать, и зачем?
- Как зачем? Так может она замужем?
- Замужем? Она?... Да нет! Но даже если и замужем, так что?
- Так муж может оказаться ревнивым, прирежет тебя из-за угла. Не шучу!!!
- Такой опасный тип?
- Ещё какой опасный!
- Ну ведь врёшь ты всё. Нет ведь никакого мужа? Ты сам его видел?
- Сам я его не видел. Просто говорят, что есть он. И тип более, чем ужасающий.
- Ну мало ли что говорят! Раз сам мужа не видел, значит, возможно, и вовсе нет его.
- Вот ты посмотри, как тебе приспичило. Ничем тебя не напугаешь. А если у девочки этой характер скверный?
- Ну, как такое возможно? С таким-то личиком? С такими-то глазками? Да ведь ты и сам мне её так описывал, как будто фея она.
- Я? Всё это были лишь художественные преувеличения. По сути, я тебе ничего такого не говорил?
- Не говорил? Разве? Ну, всё равно. Зачем говорить, если весь характер и так по личику и глазкам можно прочитать.
- И ты у нас такой физиономист?
- Ну уж, в женщинах разбираюсь.
- И какой, по-твоему, у этой феи характер?
Нико улёгся рядом с Антосом на лежак, придвинувшись к нему поближе, и уставился в его мобильный телефон, внимательно разглядывая фотографию той самой девушки.
- Во-первых, она нежная, - изрёк он, присмотревшись. - Во-вторых, чистая, невинная, добрая. То, что ты говорил, мол, дикая… Ну, может быть, слегка. А так вообще, я думаю, она ласковая, мягкая, приятная на ощупь…
- Тебя куда-то не туда занесло! – почти гневно одёрнул его Антос-Эммануэль, толкнув приятеля в бок, - Мы говорим про характер.
- Да что мне её характер! – взвился здесь Стюиль, - Что ты всё заладил: характер, характер. Нормальный у неё характер!
- Это ты сейчас разумом или гормонами видишь?
- Да какая разница, чем я вижу?!
- А разница в том, что неправильно ты видишь.
- А я говорю, что правильно!!! – настаивал на своём Стюиль, - Просто ты почему-то решил с самого начала на эту куколку наговаривать. Сознайся, отшила она тебя?
- Меня??? Да ты с ума совсем сошёл, Циклоп!!!
- Отшила-отшила!!! Вот теперь я это точно понял!
- Ты – идиот!!!
- Сам такой! А девочка – просто святая. Это я тебе точно скажу, поскольку в женщинах разбираюсь. И ты меня своими зловредными наговорами не переубедишь.
- А если покажу тебе факты.
- Какие ещё факты?
- Факты того, что девушка эта совсем не такая, какой она тебе представилась. Ты знаешь откуда я взял эту фотку?
- Конечно знаю – из коллекции портретиков тех девочек, на которых ты ночами пускаешь слюни.
- Вообще дебил!!! – Антос-Эммануэль покрутил пальцем у виска.
- Пускаешь-пускаешь! И не отрицай, Грандескки. А то, что ты взвился так, только тому лишнее доказательство. А будешь ещё наговаривать на эту куколку, я тебе и вмажу ещё!
- О, Боже! – взмолился собеседник не в меру разбушевавшегося похотливого парня, - В чём магия этой женщины? Чем она так берёт мужиков? Ты сам-то понимаешь, что сейчас происходит, Стюиль? Из-за какой-то красотки, которую пятнадцать минут назад ты и знать-то не знал, и лишь только краем глаза увидел на фотографии в чужом телефоне, ты уже отказался зараз и от своей любимой Леонеллы… и даже тому, кого называл недавно лучшим другом, клялся и божился, что готов с обрыва за него спрыгнуть, уже грозишься двинуть! Стыдно должно быть! Нельзя так распускаться! Как-то держать надо в руках свои мужские инстинкты!
- А что ты на несчастную девчонку наговариваешь?! Ведь сразу же видно, что наговариваешь?!
- Боже праведный! Это ж я разве наговариваю? Да я и тысячной доли не сказал из того, что можно прочитать открытым текстом. Святая, говоришь? А я вот тебе сейчас покажу какая она святая. Вот что про неё пишут на открытом сайте Интерпола.
«Разыскивается опасная преступница Алисо Колуси-Сольтаси по прозвищ Али Шемми (Кобра), виновная в грабежах, убийствах, покушении на высокопоставленных государственных лиц, а также в пособничестве крайне экстремисткой террористической группировке Сону-Монум, третья жена Ки-Салмана Лайкана – главаря упомянутой группировки и религиозного фанатика, находящегося в международном розыске за терроризм и другие тяжкие преступления».
Правда на сайте Интерпола совсем другое изображение – не это. И хоть внешность данной особы показана не очень верно, поскольку создавала портрет компьютерная программа, зато характер предстаёт в истинном своём виде. А ту первую фотку я взял из семейного архива. А малолетний барчук на фотографии – это я.
- Ну, и шутки у тебя, Грандескки! Да ты вообще, что ли дебил?! Если знал всё, зачем ты мне эту фотографию подсунул? Зачем сказал, что особа на ней – твоя знакомая, когда она – твоя мать?
- А что мать – не знакомая? И вообще, откуда мне было знать, что ты так отреагируешь? Вспомни, как дело было. Ты меня спросил, почему мой отец мог жениться на моей матери, несмотря на её происхождение, если откинуть версию о заговоре, а я тебе показал фотографию этой особы в молодости. И ответ пришёл сам собой. А твоя реакция только подтвердила мои догадки. И даже чужой ребёнок для тебя был не помехой, чтобы в неё влюбиться. И скажи вот мне теперь. Если ты так отреагировал, то почему мой отец не мог бросить свою невесту у алтаря и пойти против своего отца ради этой девочки? И при этом нажить себе весьма опасных врагов…
- Опасных врагов? Это ты сейчас про Мауэра говоришь?
- Нет, не про него. И даже не про генерала Ягауза.
- А про кого?
- Вот слушай ещё одну историю.
- В те времена, о которых мы ведём с тобой разговор, то есть, когда и произошли все дворцовые события, свадьба моего отца с моей матерью и атака на Жемчужный дворец террористов… В те времена начальником ОЧГБ и королевской охраны, как и в последующие годы вплоть до переворота Мауэра, как ты знаешь, был Марк Кистон – весьма опытный в делах и повидавший виды специалист по безопасности, обладающий нечеловечески острым практическим умом. Мой дед Карл-Фридрих заприметил и оценил его способности, когда он, ещё будучи простым охранником, спас ему жизнь во время хорошо спланированного на него покушения, которое имело место где-то лет двадцать назад.
Кистон обладал зоркостью орла и просто бешенной реакцией. Заметив в окне высотного дома снайпера, целившегося в деда, он в мгновение ока, опередив киллера и с фантастической меткостью выстрелив, ухлопал его на месте. Он как ищейка шёл по следу остальных членов шайки пока не выловил и не обезвредил всех участников покушения, одного за другим. И хоть все они были профессионалы высшего класса, ни одному не удалось скрыться, потому что Кистон, как породистая собака с потрясающим нюхом, от природы был наделён бешенной интуицией.
С тех пор мой дед Карл-Фридрих и воздал должное способностям Кистона, продвигая своего любимца с молниеносной быстротой по служебной лестнице. Таким образом Марк Кистон вскоре был назначен начальником королевской охраны и главой всего Отдела чрезвычайно государственной безопасности. Он занимал сразу две должности, что не совсем обычно. А значит и власти имел в два раза больше. И все нити государственной безопасности были в его руках.
Кистон был лучшим из лучших на этой должности. И про него даже говорили, что со времён великих королей никто не видел такого. И действительно, не находилось такого поручения, которое этот человек не мог бы исполнить. Планы своих врагов он просчитывал на несколько шагов вперёд и любое дело ему оказывалось по плечу, сколь бы не было оно фантастически сложным. Для того, чтобы почувствовать суть человека, ему достаточно было кинуть на него лишь лёгкий взгляд. Ходили легенды о том, что он умеет читать мысли, таким образом просчитывая все мотивы находящихся перед ним людей и их слабые места, с лёгкостью переигрывая противников и манипулируя людьми, словно пешками. Вот только в экономике и государственных делах он ровным счётом ничего не смыслил. Потому и погорел, в известный нам момент купившись на мифические деньги. И очень может статься, что настолько совершенно запутался, что застрелился сам. Жалкий конец для такого талантливого человека. Ну, да Бог ему судья.
И мой отец вплоть до последних печальных событий держал Кистона при себе, полностью доверив ему государственную безопасность, а также свою собственную и безопасность своей семьи. Во-первых, потому что Кистон реально был профи. Во-вторых, из благодарности за его верную службу. А в-третьих, как я думаю, ещё и потому, что Кистон знал много королевских секретов. И просто так взять, и избавиться от него или чем-то крупно обидеть было совершенно невозможно.
И так, в те времена, о которых мы ведём с тобой речь, Кистон держал в своих цепких руках все нити управления силовыми структурами страны, везде имея своих людей и зная все военные секреты государства, планы подземных ходов и тайны секретных сооружений. Потому по праву считался вторым человеком в нашем государстве после Карла-Фридриха.
В связи с этим встаёт вопрос, кто был тот человек, которого генерал Ягауз (тогда капитан) считал чуть ли не главней Кистона, судя из его заявлений о тех самых событиях? А то, что было именно так, совершенно очевидно.
Да и конечно, как ещё судить по-другому, если Ягауз пишет.
«Если бы я знал, что Кистон так халатно отнесётся к этой проблеме (это он про Али Шемми), то не пустил бы это дело на самотёк, а доложил бы об этом происшествии генерал-лейтенанту Прискотусу».
Когда я прочитал первый раз этот текст, то помимо всего удивительного, ещё раз крайне удивился. То есть какой-то капитан Ягауз в своих мыслях позволяет себе критиковать вышестоящего в таких выражениях, как будто он ему ровня, и даже жалеет, что не пожаловался на него кому-то, кого явно и считал своим настоящим начальником. Конечно, это странно. Тем более, что фамилия «Прискотус» мне совершенно было незнакома.
- Наверное, какой-нибудь самозванец? – предположил Нико.
- А вот, оказывается и нет, - сообщил ему Антос-Эммануэль. – Хотя сведения об этом типе я нашёл с трудом, но всё-таки нашёл, когда работал переводчиком у копов, роясь в их секретных архивах. И так.
Дэвид Прискотус, урождённый британец, в те времена специальный агент по особо важным делам при весьма влиятельной международной организации «Антитеррор», осуществляющей свою деятельность в рамках Совета Наций и Интерсес (международной секретной службы). В рамках своей работы в этой организации он провёл немало блестящих расследований, но более всего занимался экстремисткой группировкой Сону-Монум, представлявшей в те времена реально серьёзную опасность для целого ряда влиятельных и более мелких государств.
В тот достопамятный день, 30 мая, пятнадцать лет назад, Прискотус самим Карлом-Фридрихом был назначен главнокомандующим антитеррористической операцией, а капитан Ягауз – командир элитного подразделения пронсельванского спецназа, созданного при комитете по борьбе с международным терроризмом, потому и находился как раз под его началом, то есть этого самого Прискотуса.
Но самое интересное начинается позже. Согласно документам, после проведения блестящей операции по обезвреживанию террористов Дэвид Прискотус своим начальством в Интерсес был понижен в должности, а вскоре и вовсе уволился из организации «Антитеррор». И тут возникает крупная неувязочка: а почему его понизили в должности, если операция, как свидетельствуют исторические факты и документы, была проведена блестяще?
- И почему?
- Нам пока точно не известно. Но могу предположить, что по каким-то причинам всю славу от этой победы прибрал к рукам Кистон, уж даже не знаю: заслуженно или не заслуженно. А может, потому и прибрал, что помимо действий в рамках операции, оказал какую-то весьма важную услугу, к примеру, Гессору Грандескки, тогда наследному принцу. А мой отец в свою очередь позаботился о Кистоне, жестоко унизив Прискотуса, поскольку тот встал на его пути. И как и свидетельствуют некоторые источники – такой услугой оказалась Али Шемми – простая служанка, в короткий срок ставшая пронсельванской королевой.
Я долго искал в архивах самых разных спецслужб и организаций, что же стало с Прискотусом после того, как он уволился из «Антитеррор», видимо, разобиженный в пух и прах за какие-то там реальные или мнимые несправедливости. И оказывается, Прискотус сменил имя, более того, страну пребывания и гражданство, даже биографию, полностью преобразившись в другого человека. То ли годы так изменили его лицо, а может он даже сделал пластическую операцию, в результате которой выглядит теперь совершенно не так, как раньше. И ведь понятно, что не напрасно он это сделал, а имея на это какие-то веские мотивы. И эти мотивы нетрудно просмотреть, если знать, как его теперь зовут.
- И как его зовут?
- Херр Шнайдер – это тот самый супер-сыщик, которого нанял Мауэр, чтобы разделаться с Кистоном. Теперь ты понимаешь, почему этот лже-немец так быстро справился с фантастическим сверхчеловеком Кистоном, когда-то ему насолившим и которому он взялся, по всей видимости, мстить? Потому что знал все секреты Кистона. Или, по крайней мере, знал: где их искать. И конечно, в прошлом они вместе работали. И Прискотус, вполне возможно, имел доступ к нашим государственным архивам раньше или вызнал важные данные теперь, получив полномочия от Мауэра. И из тайных архивов подчерпнул сведения о наших государственных секретах, планах подземных ходов, секретных сооружений и сверхоружии государства Пронсельвани.
- И что?
- И теперь встаёт очередной важный вопрос: из всех сыщиков на земле Мауэр приглашает именно Херра Шнайдера для борьбы с Кистоном. Случайность ли это? Сам Мауэр, возможно, полагает, что и да. Но я не верю в такую случайность.
- Ты подозреваешь, что это была часть плана мести этого лже-немца (или кто он там по национальности)?
- Именно. Этот человек ждал пятнадцать лет, чтобы отомстить Кистону. И отомстил. А теперь он взялся за меня. Ну, а копы работали по его указке и под его руководством.
- Но тебе-то за что он мстит, ведь в тот день тебя ещё на свете не было?
- Мне это понятно и непонятно, хотя предположения имеются. Также непонятно совершенно: месть ли это вообще? Или это какой-то его дьявольский план? Или наоборот, Прискотус вообразил, что борется за справедливость? Но нам точно известно только одно: в тот самый день, когда, ещё до моего рождения, моя судьба чудесным образом преобразилась, и я из сына горничной превратился в наследника пронсельванского престола, господин Прискотус напротив потерял всё. Значит, вся разгадка и состоит в тайне моего рождения или в тех событиях, которые этому сопутствовали.
- И что?
- Прочитав об этом в секретных архивах, я вдруг понял, что интриги, которые проворачиваются вокруг меня, опасны до чрезвычайности. Но поначалу я толком не понимал, вернее сомневался в сути этих самых интриг, до конца не зная имена всех своих противников. Но с того момента, когда, роясь по секретным сайтам и читая электронные переписки весьма высокопоставленных лиц, будучи переводчиком у копов и используя открывшиеся для меня возможности, обнаружил для себя ещё одного врага, для меня картина начала проясняться.
- И кто этот враг?
- А это ещё одна история.
Я уже упоминал тебе, что у моего отца была невеста, на которой он должен был жениться в тот самый достопамятный день вместо моей матери. Её звали Мадлон Дидрих, - продолжал свой рассказ Антос-Эммануэль. - Она после всех событий бесследно исчезла. Но я нашёл её след. И знаешь кем она оказалась? Женой главы Американского разведывательного управления. Она тоже, как и Прискотус, изменилась практически до неузнаваемости. Уже долгое время она была личностью известной и у всех на виду. Да только никто не мог в ней узнать Мадлон Дидрих. Вот в чём разгадка этой загадки.
После всех печальных для неё событий, будучи практически брошенной у алтаря невестой, она очень тяжело переживала эту трагедию. И если непредвзято взглянуть на ситуацию, с ней действительно поступили весьма несправедливо и жестоко. Возможно, неудачливая невеста реально была влюблена в моего отца. Но даже если и нет, всё равно удар по самолюбию для брошенной девушки был слишком велик. К тому же всё это происходило у всех на виду, так что ещё и позора натерпелась.
Сначала Мадлон искала убежища и утешения у своих дальних родственников за границей. И этот период её жизни был весьма печален. Она долго лечилась от депрессии и даже, видно на нервной почве, заболела некоей загадочной неизлечимой болезнью, долго лежала в одной частной клинике, где сражалась со смертью. И всё это продолжалось до тех самых пор, пока в этой самой клинике её не навестил Девид Прискотус. И он внушил Мадлон мысли о том, что месть может стать для неё самым лучшим лекарством, которого никогда не предложат ей врачи. И именно с тех пор больная и начала поправляться, что было настоящим чудом. Вырвавшись из лап смерти, она изменилась не только внешне, но и переродилась, и её характер изменился до неузнаваемости. Из романтичной, чувствительной девушки она превратилась в твёрдую духом и непреклонную леди, идущую всеми возможными путями к своей цели. И вряд ли было случайностью, что она вышла замуж именно за главу Американского разведывательного управления – в том был её план: найти возможность для осуществления своего мщения. Какие отношения у неё были с Девидом Прискотусом – вот не знаю. Из их личной переписки этого трудно понять. Он так точно был в неё влюблён. Но она… то ли была холодна к его порывам, то ли умело скрывала свои чувства. Возможно, эти двое были любовниками и даже являются ими до сих пор. А может, Прискотус просто стал платоническим влюблённым, не смеющим рассчитывать на взаимность. Но, как бы там ни было, эту пару связывали личные интересы и задуманная ими месть.
- Но почему, я не понимаю, они решили мстить именно тебе, а не твоей матери и не твоему отцу – людям, которые реально оказались роковыми в их судьбах? – задал Нико вполне логичный вопрос, - Конечно, я понимаю, женская логика иногда идёт весьма странными путями. И эта самая Мадлон могла решить, что твой отец женился на твоей матери из-за беременности, потому во всём виноват ещё не родившийся тогда ребёнок. Но Прискотус-то мужчина, и никто его не бросал у алтаря. Он мог задумать месть Кистону, Гессору Грандескки, Карлу-Фридриху или Али Шемми, в конце концов. К тебе-то он чего привязался?
- Из-за того, что я – сын террориста, причём опасного террориста международного уровня, то есть с очень плохой наследственностью. И по их мнению – изначально существо порочное. Прискотус реально считает, что я опасен. И уверен, что мой настоящий отец Ки-Салман, поскольку всё ещё на свободе, строит коварные планы на счёт меня и готовится сыграть свою партию. И именно об этом я читал в его переписке с некоторыми людьми. В том числе и с генералом Ягаузом, которого Прискотус убедил в своей правоте и правильности своих выводов. Вот почему армия во время переворота полностью встала на сторону заговорщиков, взявших власть в свои руки, выступив против Гессора Грандескки, а по сути – против меня. Так и свершилось древнее пророчество. Принц Эммануэль стал последним из рода Грандескки и его проклятьем. А Али Шемми – той самой слабой с виду женщиной, которая справилась с «порочными королями» лучше всякой армии. Конечно, всё свершилось не совсем по «сценарию» Рича Лангрена. Но итог-то один.
- А Мауэр? Он тоже в компании Прискотуса?
- Не знаю, не думаю, не совсем. Мауэр – политический авантюрист, который просто воспользовался ситуацией. Он всегда мечтал подсидеть короля, вот и подсидел. Но он, хоть так на первый взгляд и кажется, вовсе не был центральной фигурой известных событий. И истинной причиной заговора стали даже не деньги из злополучного бункера (это был лишь удобный предлог), а именно тёмное прошлое моей матери, о котором Мауэр, возможно, даже не совсем знает. Очень может быть, что Прискотус и не посвятил главу народного правительства в свои истинные планы. Он предстал перед Мауэром как Херр Шнайдер – просто сыщик, коий распутывает для него сложные дела и помогает во всём. А тем временем потихоньку им манипулировал.
- И есть вот дело этому Шнайдеру-Прискотусу до наших пронсельванских дел! Столько лет прошло. Другой бы забыл давно.
- Вот уж трудно понять, в чём тут объяснение. Может, не закрытый гештальт. Прискотуса, в отличие от Мауэра, не интересуют деньги, власть или политика. Он просто хочет с маниакальной настойчивостью доказать самому себе, что в определённый момент своей жизни при роковых обстоятельствах был прав, и с ним поступили несправедливо.
- Но как же Прискотус так однозначно считает тебя сыном террориста, а не короля? У него есть какие-то доказательства или только предположения? И неужели же только ради своих предположений он и затеял эдакое дело?
- А доказательства у него есть – генетические анализы, которые он проводил в очень авторитетной лаборатории при Совете Наций. Эти анализы задумывались для того, чтобы доказать отцовство понятно кого и понятно с кем. Конечно, сам Ки-Салман Лайкан в бегах и о месте нахождения его никто не знает, так что с образцами ДНК сложновато. Но у этого Лайкана, помимо моей матери были ещё жёны и целая куча детей. И именно их биообразцы – моих, предположительно, единокровных братьев и сестёр – и послужили материалами для генетических тестов. Прискотус сделал несколько анализов и каждый из них показал моё родство с детьми Ки-Салмана с вероятностью 70-90%.
- Возможно, это липа какая-нибудь?
- К сожалению, маловероятно. Лаборатория, где проводились анализы, очень авторитетна. Её сотрудники не пошли бы на подлог, дорожа своей репутацией. Конечно, в наше время можно купить всё и вся, но за очень большие деньги или при очень веских мотивах. Тем более, совсем непонятно, зачем идти на подлог Прискотусу? Он производит впечатление человека, уверенного в своей правоте, и действующего по принципиальным мотивам.
- Так, значит, ты точно сын Ки-Салмана? Это уже доказано?
- Вообще, если рассуждать здраво, то не совсем. Есть в этом деле весьма странные обстоятельства, которые мне кажутся сомнительными. И первое из них то самое заключение об исследовании ДНК. С одной стороны, оно подтверждает отцовство с большой вероятностью. А с другой, есть там приписка мелким шрифтом. И хотя мелкий шрифт обычно никто не читает, я всё-таки прочитал. И вот что там было примерно написано:
«Анализ предоставленных биоматериалов не может однозначно утверждать об отцовстве лица Л по отношении к лицу А. Также и то, что лица, чьи биоматериалы нам были предоставлены, являются единокровными братьями и сёстрами для лица А. Совпадение ДНК в среднем составляет лишь 12,5%, в то время как должно составлять порядка 25%. Подобное может произойти из-за плохого качества биоматериалов. Также тест, хотя и установил родство между известными лицами с большой степенью вероятности, однако не может с точностью утверждать: родство ли это по отцовской или материнской линии для исследуемого. При необходимости уточнения данных потребуется повторить аутосомный тест с более качественными, а также дополнительными биоматериалами».
- Лицо Л – это Лайкан, а лицо А – это ты, как я понимаю. А что это значит, я не пойму, некачественные биоматериалы?
- Да Бог его знает, - попробовал пояснить непонятное Антос-Эммануэль. – Мы же не знаем, какие ими использовались образцы. Может, они взяли волосы с расчёски, которой чесался, кто попало. А может, слюну со стакана, в котором было много чего намешано. Отсюда и неточности, и совпадения с незначительным процентом. Но принципиально же здесь то, что эти совпадения есть.
Однако и ещё меня кое-что смущает. Почему Прискотус, решив сделать генетический тест, пошёл такими сложными путями, используя моих единокровных братьев и сестёр? Не проще ли ему было сравнить мои биоматериалы с биоматериалами Гессора Грандескки, доказав тем самым, что он – не мой отец. И если его шпионы смогли добыть образцы моего ДНК, не думаю, что образцы ДНК короля было добыть сложнее. Тогда бы и анализ получился точней. Отцовство можно доказать с вероятностью 99,9%, и не доказать со 100% вероятностью. Тогда бы доказательства были бы исчерпывающими и не было бы никаких сомнений.
С одной стороны подозрительно, с другой стороны не очень. Ведь на этот вопрос, если честно, ответ найти можно. Прискотусу мало было доказать, что Гессор Грандескки не мой отец. Ему нужно было доказать, что я – сын террориста международного уровня. Иначе как бы он показал другим, и в первую очередь генералу Ягаузу, что я представляю опасность для общества и государства?
Но есть и другой вопрос. Почему тогда Прискотус не использовал для теста биоматериалы самого Ки-Салмана? Конечно, он в бегах. Но мне доподлинно известно, что образцы его ДНК имелись у следствия и были взяты, когда он ещё сидел в тюрьме. И для Прискотуса достать их не составило бы особого труда.
Но и здесь можно найти ответ. Скорее всего образцы ДНК преступника были утеряны. Ведь сколько лет-то прошло. И это всё объясняет… Ну да… ну да. Однако понятно одно. Проделанных тестов оказалось достаточно, чтобы убедить генерала Ягауза в правоте Прискотуса. И в результате армия выступила против короля на стороне заговорщиков.
- Жуть какая!
- Да, матушка, подложила ты мне свинью. И что мне делать теперь с такой предысторией и такой генетикой? Как жить? А ведь как выглядит эта женщина! Разве мне было возможно, глядя на неё, заподозрить что-то плохое? – жаловался Антос-Эммануэль, рассматривая портрет матери в своём мобильном телефоне, - Что за лицо! Идеальный овал с утончёнными чертами. Украшения – почти симфония блеска. Её платье, словно само излучает свет. Истинная королева, чей взгляд и жесты полны безмолвного превосходства. И кто заподозрит в ней «Элизу Мун» – проклятье королевского рода? Золотые волосы уложены в пышную, почти скульптурную причёску. И даже рыжины не видно – закрасила, замаскировалась.
После этих слов парни некоторое время молчали, думая каждый о своём, а потом пошли спать.
- Знаешь что, Антос-Эммануэль, - сказал Нико на утро, после того, как провёл всю ночь без сна, - я тут долго обдумывал твою ситуацию, прикидывал и так, и сяк, и пришёл к одному единственному насчёт тебя выводу – бежать тебе нужно за границу. Другого выхода у тебя нет. Я ни черта не понял в ваших дворцовых прибамбасах, конечно, но одно усёк со всей определённостью. Ты совершено прав, интриги, которые ведутся вокруг тебя, или там твоего имени, я не знаю, настолько опасны, что в одиночку тебе с ними не справиться. Придётся тебе, как бы ты этого не отрицал, всё-таки ехать к твоим родителям, встретиться с ними, объясниться, всё им рассказать и просить совета и помощи. Тем более, ты сам толком не понимаешь, ни в чём суть тех самых интриг, что вокруг тебя проворачиваются, ни кто твои истинные враги. А имеешь лишь только предположения. Так что быть обычным парнем, как ты того захотел, у тебя не получится. Такой уж, видно, в этом мире закон: если один раз побывал, хоть ненадолго, в шкуре наследного принца, выбраться тебе из неё уже не удастся так легко.
- И как мне бежать за границу без документов? Я же тебе всё уже объяснял. Звонить мне кому-либо из родни опасно, обращаться здесь к знакомым тоже.
- Вот для этого у тебе есть друзья-контрабандисты. Я тут думал всю ночь и кое-что придумал. С документами я тебе вряд ли помогу. То есть я могу помочь с документами, только они будут некачественные. А при теперешних проверках при пересечении границы с такой ксивой даже хуже может получиться беда, чем вообще без документов. Но вот в бочке или ящике в трюме какого-нибудь корабля мои знакомые тебя, наверняка, смогут за границу переправить. Как покинешь страну, выйдешь из зоны влияния твоих врагов, там уж сам чего-нибудь придумаешь. А нужным людям я уже звонил сегодня с утра, рассказал всё про тебя…
- И что ты рассказал?
- Ну, твой вариант истории №1 вполне рабочим оказался. Я сказал так. Отец твой – крупный авторитет в определённых кругах. Ввязался в сомнительную финансовую махинацию и загремел. Мать – бывшая горничная монум-аркского посольства, грабанула в своё время дипломата, потому до сих пор вынуждена скрываться. Твои родители сейчас за границей у богатеньких родственников. А ты по случайности в Пронсельвани остался. Тебе к родителям нужно ехать, но ты совершенно без документов, потому что под своей настоящей фамилией тебе действовать нельзя из-за мафиозных конкурентов твоего отца, которые прибрали к рукам в стране теперь большую власть и всюду тебя разыскивают.
- И что, твои знакомые ещё что-то спрашивали?
- Кончено нет. Не знаю, как в ваших «определённых» кругах, а в наших кругах задавать лишние вопросы не принято. Так ты согласен бежать?
Антос-Эммануэль отрицательно мотнул головой.
- Почему??? – недоумевал Нико, - Совсем сумасшедший!!! Или ты решил тягаться со всеми этими сильными противниками один на один со своим блогерским каналом? Это же тебе не какие-то заезжие копы со злобными собаками. Нет уж, здесь тебе твой Жюль Селестрро вряд ли поможет.
- Значит, нужно сделать так, чтобы мой Жюль Селестрро стал кем-то более, чем просто блогером.
- Ну и кем ты его хочешь сделать?
- Серьёзным журналистом – да таким, чтобы подлезть в святая святых к самому лорду Мауэру. Стану его «соратником и борцом за демократию», народным трибуном, чтобы он мне доверял буквально во всём. А там и за Херра Шнайдера возьмёмся. И может, как-то получится разрушить его планы.
- Нет, ну ты сумасшедший! К лорду Мауэру хочешь быть поближе? Так он тебя узнает.
- Значит, сделаем так, чтобы он меня не узнал.
- Но зачем???
- Чтобы управлять Мауэром и знать все его секреты, конечно. Держать врагов надо близко, чтобы ими управлять. А прятаться нужно на самом видном месте, тогда тебя точно никто не найдёт.
- Тебе бы ноги унести!!! – Нико фактически уже кричал, выслушивая бредни сумасшедшего парня, - Я вообще не понимаю ни тебя, ни твоих мотивов!!!
Да, Нико злился, конечно… Хотя, в общем-то его потому и привлекал Антос-Эммануэль, что был без тормозов и как будто парил над приземлённостью, не имея ни рамок, ни правил, ни страхов, как казалось. Раньше Стюиль недоумевал в кого он такой? Потом подумал, что просто сын короля, поэтому. Но теперь решил, что, видно, в маму террористку-налётчицу, и ещё в утробе её «нахватался», похоже, какой-то бешенки.
- Ты предлагаешь мне бежать за границу. Бежать от кого? – попробовал пояснить свои мотивы Антос-Эммануэль, - От супер-сыщика, который помнил свои обиды пятнадцать лет, а значит будет помнить и следующие пятнадцать? Или от Американского разведывательного управления, и от Мадлон Дидрих, которая, быть может, только и ждёт того, чтобы я покинул эту страну и переселился в удобную для её влияния среду? Тут итог понятен: или мои враги меня настигнут и прихлопнут, или мне придётся всю жизнь скрываться. Но есть и ещё один вариант – их всех переиграть. Вот это я и собираюсь сделать. А ты говоришь, что я сумасшедший. Однако у меня есть шанс, ведь Шнайдер знал секреты Кистона, потому его и победил, но не знает моих.
- Ну, и каков твой план?
- А план мой такой. Я тебе не говорил пока, но недавно я получил приглашение. Некое издательство «Околоземная жизнь», к которому прилагается маленькая радиостанция, предлагает мне работу диджея у них на радио.
- И что тебе даст эта работа?
- Новую жизнь. Некогда Дэвид Прискотус, чтобы отомстить или реализовать какие-то свои планы, стал другим человеком. И Мадлон Дидрих сделала то же самое. Теперь и я пойду по их стопам, чтобы их переиграть. А с документами мне помогут на новой работе, уже обещали.
- И что за издательство тебя пригласило на работу? Я что-то про такое на слышал.
- В общем-то, это издательство ещё никак себя не проявило. Владеет им некий Жорж Чебукер. А приглашение мне прислал, наслушавшись моих блогерских стримов, его племянник Артур Нандуш, который занимает там должность редактора. Вот он и хочет, чтобы я работал на их радиостанции диджеем. Мы с Нандушем, кстати, уже знакомы. Я помогал ему с переводами на немецкий для одной вдовы художника. И эти переводы оказались хорошими. Их уже напечатали в Германии.
- Так ты переводчиком что ли собираешься у них работать?
- Да нет же, говорю – диджеем на радио.
- Диджеем? А ты справишься?
- С работой? А в чём проблемы? У меня разве нет опыта публичных выступлений в средствах массовой информации? Да я с пяти лет этим занимаюсь. Правда проблемы всё-таки есть, но не у меня, а у издательства. Оно совершенно убыточное. Я знаю это, поскольку мне сам же Нандуш об этом рассказывал.
- Ну, и зачем тебе тогда такая работа?
- Так мне другой пока не предложили. Потому придётся действовать с тем, что есть. Раскручу это издательство, и оно станет прибыльным и очень популярным. Просто, как я понял, у этого Чебукера и его племянника нет совершенно опыта по управлению такими проектами, вот и запустили дела.
- А у тебя что, есть опыт управления такими проектами?
- Вообще-то меня с детства государством учили управлять, не то, что издательством. К тому же, я прекрасно знаю, как функционируют в нашей стране СМИ.
- Ты знаешь, как функционируют СМИ? Откуда? Тебя и этому тоже учили в твоей королевской академии, или где ты там обучался?
- Нет, в «королевской академии» меня этому не учили. Но я подслушивал об этом через слуховое окно, причём с самого раннего детства. И это секрет моего образования в области СМИ.
- Ты образовывался через слуховое окно? Как это?
- Да очень просто. Не секрет совсем ни для кого, Нико, что поначалу меня, как наследного принца, очень не любили наши пронсельванские СМИ, критиковали самым жестоким образом и придирались по всякому поводу. Да они мне просто кости все перемыли! А я ведь был тогда ещё совсем ребёнком. Но со временем я понял, как с этими журналюгами тягаться, изучив все их приёмчики. И всё потому, что подслушивал разговоры акул пера и телевидения. Они собирались в одной из комнат дворца, специально отведённом для их работы помещении. И там они, думая, что их никто не слышит, говорили о таком, что на журналистских курсах, которые закончил Нандуш, точно уж никто не расскажет. Но они не знали про тайное слуховое окно, а я знал. Потому и знаю теперь все «грязные» и «чистые» секреты их профессии. Быть может, именно в то время у меня появилась мечта стать журналистом. И всё, что я услышал, применить на практике. Вот я и применю.
- Ой, уж не знаю, получится у тебя или нет, но в любом случае ты – просто сумасшедший! – вздохнув, заключил Стюиль.
Продолжение здесь http://proza.ru/2024/10/26/131