Эгрегоры возможно играют роль программных модулей обработки данных, представленных организмами и биоструктурами, строение и состав которых описываются на едином для всех принципе организации согласно генетическому коду. По мере развития и возникновения новых органов подключаются и управляющие эгрегоры, либо начинается эволюционный процесс их создания (изобретения). Роль записи и хранения данных в "памяти компьютера" выполняет вещественное представление (создание и существование) биоформ в реальном мире.
Для примера показан жизненный цикл клетки. Клетки в человеческом организме совершают не более 50 делений. Некоторые клетки живут столько же, сколько весь организм, другие быстро отмирают и заменяются такими же из стволовых клеток.
Смена циклов определяется появлением специфических "данных" – белков циклинов. Продолжать или нет деление клеток в каждом органе, определяется также уровнем гормона роста. Фактически мы наблюдаем кибернетическую систему обработки с управлением по данным, обходящуюся без центрального ведущего процесса, требующего раз и навсегда запрограммированного алгоритма. См. рисунок.
То есть эволюция живого НЕ основывается на исполнении ведущей к заранее определённой цели главной программы, которую в таком случае следовало бы назвать "Вседержителем" или "Богом".
Профессор Майкл Левин в экспериментах с головастиками так характеризует процесс:
«Складывающаяся картина в этой области состоит в том, что анатомическое программное обеспечение имеет модульную структуру - ключевое свойство, которое компьютерные ученые используют в качестве подпрограмм и которое, скорее всего, в значительной степени способствует биологической эволюционируемости и эволюционной пластичности. Простое биоэлектрическое состояние, вызванное эндогенно <вследствие внутренних причин> во время развития или индуцированное экспериментатором, запускает очень сложные перераспределения морфогенов и каскады экспрессии генов, которые необходимы для построения различных анатомий».
Ему удавалось электрохимическим воздействием запускать регенерацию как хвоста, так и головы вместо любой ампутированной части планарии, вопреки изначально положенному согласно геному.
Последовательные активации эгрегоров приводят к перегруппировке и интеграции "данных" (биоструктур и организмов) в реале, отвечая, по-видимому, тем самым и за морфогенез. Этапы и стадии которого, как отмечалось выше, тоже управляются появлением и передачей сигнальных молекул.
Затем органы и организмы пропускаются через фильтр естественного отбора, определяя тем самым направление и прогресс эволюции живого, как в части совершенствования биоструктур и облика, так и в части приспособительного поведения.
И ведь не только морфогенез не объясняется содержимым генетической информации. Мотивы инстинктивного поведения тоже вряд ли отыщутся в составе генов половых клеток. Сомнительно, что признаки вполне себе разумного инстинктивного поведения, например, у коллективных организмов (пчёлы, термиты и пр.), получится свести к "гомункулусу" в зародышевых клетках.
Эти соображения опять-таки возвращают нас к концепции морфогенетических полей, и не только. Сочетание инстинктивных поведенческих актов животных, как и сочетание свойств и функций клеток и органов в их организмах, можно предположить, тоже определяется эгрегорами.
Нравственное поведение легко объяснить концепцией "разумного эгоизма": заботясь о коллегах, можно ожидать и от них помощи. Но и одноклеточные, образовывая колонию получают некое "удовольствие" от склеивания с себе подобными, как словно бы от захвата добычи, и, укрупняясь, сами становятся более трудной добычей.
Или инстинкт подражания, когда перенимая стиль успешного образца, рассчитывают перенаправить на себя часть "профита", который получает "эталон". И в природе на уровне организмов мы обнаруживаем явление мимикрии.
Логично пристроиться к вожаку, дабы поиметь свою долю удовольствий под эгидой авторитета лидера. Но это логика паразитического инстинкта. Начинается с обоюдной пользы в рамках симбиоза, а паразитами становятся, когда у кого-то частью атрофируются жизненно важные органы.
В социуме, приближенные к элите и оказывающие ей услуги составляют её "свиту", распространяющуюся поэтапно сверху вниз до каждого. Поэтому попыткам упразднить элиту окажут сопротивление все слои социума, если не будет предложена более удовлетворительная основа благосостояния.
Паразиты, как известно, даже модифицируют поведение своих хозяев в своих интересах. Люди не исключение. Токсоплазма, одно из самых примитивных простейших, заражая мышей, заставляет их не бояться и даже искать кошек, чтобы кошки, которые и являются основным хозяином паразита, их обязательно съели. См. абзац выше. А токсоплазмозом обычно заражаются от домашних кошек или от недожаренного мяса инфицированных животных с цистами паразитов.
Токсоплазмоз неизвестным пока способом приводит к отключению "системы уборки" лишних молекул глутамата в астроцитах – особых клетках, окружающих нейроны и защищающих их от инфекций и повреждений. В результате глутамат начинает накапливаться в мозге, что и может вызывать изменения в поведении мышей и людей.
Кстати, токсоплазмоз делает мужчин более беспечными и рисковыми, а женщин более общительными и мягкосердечными – спасибо конечно, но также иногда (1-2% от инфицированных) чреват миокардитом, энцефалитами и шизофренией, беременным опасен выкидышами, а у новорождённых возможны менингиты и гидроцефалия. По многим данным в Европе заражено порядка 25 - 50% населения, и более всего во Франции, и до 90% в Африке, южной и латинской Америках.
Инстинкты всегда связаны с эмоциями либо огорчения, либо радости, коими организм побуждается к действиям или вознаграждается в случае успеха. И начинают они проявляться с первых же часов жизни, когда ещё отсутствует всякое понимание и опыт. Но если у низших животных можно предполагать прямую электрохимическую связь датчиков энергообеспеченности с двигательным механизмом ресничек или жгутиков, то у высших эти цепи до рождения формируются в мозге, ибо необходимо ПОНИМАНИЕ потребности, сопровождаемое и курируемое эмоциями, поскольку для её удовлетворения им недостаточно просто открывать рот или шевелить щупальцами.
Эмоции очень тесно связаны с физиологией и часто проявляются даже внешне – собаки, например, или поджимают хвост, или виляют им. Людям, в отличие от всех прочих животных, свойственно даже краснеть от стыда, когда их поступки не совпадают с социальными ожиданиями и нормами. Правда, с возрастом и опытом эта способность затухает.
Более того, некоторые важнейшие инстинкты, например продолжения рода, в принципе неисполнимы без должных эмоций и необходимой сопутствующей физиологии. И в этом заметную роль играют весьма абстрактные ПОНЯТИЯ о красоте, которые, таким образом, оказываются связаны с морфогенезом.
Проблема в том, что в процессе развития организма, практически из одной клетки, формируется система, обладающая гораздо более сложными функциями и информационным содержанием, чем могло находиться в исходном зародыше. И навряд ли она разрешима без признания роли эгрегоров.
Поскольку и мыслительные образы, заключённые в нейронных связях, и структуры, формы органелл и органов выражаются в активности и этапах работы клеточных структур, то логично предположить, что и там и там задействованы технологии эгрегоров. И при формировании организма эгрегоры, курирующие эмоционально-инстиктивную деятельность, формируют нейроцепи отвечающие за врождённые инстинкты.
Тогда не должно удивлять, что и прочие ментальные функции сопровождаются возбуждением эгрегоров отвечающих рассматриваемым (обрабатываемым) в данный момент понятиям. Подобно тому как компьютерная нейросеть из первичных образов: точка, линия, угол, овал, градиент цвета и пр. формирует портрет конкретного человека и затем распознаёт его, так и мозг из совокупности понятий формирует более обобщённые абстрактные понятия. Или наоборот – декомпозирует исходное понятие на ряд новых – по аспектам причинности либо участия и значимости в областях, характеризующихся иными понятиями.
Компьютерная программа или кибернетическая нейросеть вполне способны проводить факторный анализ, и даже имитировать поведение людей и самообучаться, но не являются разумными и остаются машинами, поскольку не обладают сознанием.
Прослеживаемая аналогия в технологиях формирования организмов и поведении сообществ заставляет предположить наличие универсальных и логичных технологий развития, которые проявляются адекватно достигнутому уже уровню сложности. Характеризуются они либо случайностью, либо свободой воли в выборе критерия структурного или функционального разделения на разные объекты прежде единого.
Происходит это обычно вследствие "эффекта самоудержания", когда объект, оказываясь в изменившихся условиях и вынужденный вследствие этого измениться (например, исходные объекты могут раздробиться, или наоборот, объединиться, или поменять свойства), оказывается неспособен вернуться в прежнее состояние, поскольку и среда его существования, включая иные способы взаимодействия с ней с этого момента тоже уже не могут стать прежними. В диалектике сей процесс называется "закон перехода количества в качество".
То есть в развитии всегда присутствует три фактора – пара так называемых "противоположностей" по критерию различия способа существования, объединяемые в новом сочетании. И новая технология взаимодействия с возможно изменившейся средой их существования.
Грубый пример развития, т.е. "ковки" нового изделия, это молот (технология), заготовка (объект) и наковальня (среда действия). Заготовка под ударами молота не просто лежит, но тоже взаимодействует с наковальней.
Соответствующий новый эгрегор (организм, функция или идеология) поддерживает воспроизводимость и устойчивость новых сочетаний объектов. В диалектике эта динамика изменений характеризуется понятиями "тезис, антитезис и синтез".
В наиболее явной форме мы можем наблюдать диалектику у себя в процессах осознания и мышления – да, те же изначальные технологии, но на осознаваемом ментальном уровне. Эти технологии прогресса не только обеспечивают биологическую эволюцию, но и на ментальном уровне, вероятно, побуждают к творческой деятельности. Применение технологии поощряется чувством удовольствия от предвкушения успешности достижения результата. Например, умственное предвидение дальнейшего развития мелодии и подкрепление этого де-факто через слух вероятно составляет суть наслаждения музыкой.
«В 2011 году г-же Салимпур и ее коллеге Роберту Цаторре (Robert Zatorre) удалось доказать, что прослушивание любимой музыки повышает выработку мозгом дофамина — нейротрансмиттера, играющего важную роль в системе вознаграждения. Любопытно, что пик выработки дофамина приходится на мгновение до начала любимого пассажа в песне — как будто мозг предвкушает то, что сейчас услышит.» См. ссылку "О музыке".
Это можно прочувствовать, например, слушая песни фолк-рок-группы Blackmore's Night, см. http://proza.ru/2024/11/13/1101. С моим переводом на русский нескольких песен Blackmore's Night можно ознакомиться в разделе http://proza.ru/avtor/cardiac&book=7#7.
В природе существует такое явление, как структура, конфигурация, которые могут нести информационную суть. В http://proza.ru/2024/09/27/1183 и http://proza.ru/2024/10/01/977 показано, что структурирование, т.е. возникновение участков с изменённым состоянием первичной эфирной материи, приводит к возникновению вещества и разнообразию физических законов. Но этого, по всей видимости, недостаточно для объяснения возникновения феномена жизни и инстинктивного поведения. Требуется более тонкое структурирование и законы взаимодействия отличающиеся от известных нам физических. То есть они конечно физические, но работают с такими объектами, как эгрегоры, представленные волновыми полевыми образами, предположим, "вибраций", с которыми наша физика пока не работает.
Для существ воспринимающих только вещественный план мироздания, выражаемый в деформациях и напряжениях эфира, который для них и является "материей", эти образы вероятно образуют как бы следующую надстройку, которую теологи обычно называют "духом", а философы идеалисты "идеями". Таким образом, в главном вопросе философии, "что первично, дух или материя? <подразумевается вещество>", любой ответ, увы, неверен, потому что "дух" и вещество связаны не родительскими отношениями, а братскими. В излагаемой концепции и вещественный мир, и мир идей равно представлены структурами эфирной материи, но различной природы.
В данном контексте "вибрационные" структуры эгрегоров в информационном аспекте играют роль образцов биообъектов. Таким образом мироздание потенциально имеет двойственную природу: вещественный мир и мир образов, "идей", выражающийся в структурах. Это как чернильные кляксы и разводы, либо письмена на бумаге – последние отличаются от разводов и могут влиять только на умеющего читать.
Никакого дуализма нет в реальности, если возникающие структуры случайны и безразличны к своему образованию и существованию. Тогда в мире просто будут предсказуемо появляться различные объекты пропорционально вероятности их образования и столь же закономерно и предсказуемо исчезать по мере исчерпания поддерживающих ресурсов, что и происходит с вещественными объектами.
И только когда структуры (гены и эгрегоры) становятся информационными знаками, которые могут считываться и влиять на выбор направления дальнейшего движения или изменения, то есть инициативу и волю, тогда мир идей обособляется от материального мира. И это мы наблюдаем только у живого управляемого генами и эгрегорами, которые, работая, как предполагается, в морфогенетическом поле и в ментальной деятельности,
«…"ощущают" друг друга, определяют свое положение <т.е. обстановку и окружение> и в соответствии с полученной информацией координируют свое поведение» См. ссылку "Морфогенез".
Мы это видим в строительстве организмов, и когда генетический код задаёт, что делать, и когда эгрегорный образ задаёт цель строительства. В опытах Геринга ген, управляющий формированием глаз, равно как мушиный, так и мышиный, приводил к появлению мушиных глаз у мушки в тех органах, в чей участок геонома он внедрялся. В опытах Левина целевой образ выбирался не генами, а экспериментатором.
Когда эгрегор может инициировать созидание вопреки материалистической невероятности, мироздание становится дуальным, диалектичным и непредсказуемым, ибо самоорганизация структур перестаёт быть случайно детерминировнной. Эгрегор, это ЗНАК, образ цели и даже средство её достижения, но пока вне поля зрения науки.
Пенроуз делится впечатлением:
«Лично мне представляется, что всякий раз, когда ум постигает математическую идею, он вступает в контакт с миром математических понятий Платона. (Вспомним, что, по Платону, математические идеи имеют собственное бытие и населяют некий идеальный мир…)».
В свете вышеизложенного, ментальное действительно обретается в мире информационных образов отличных от объектов вещественной реальности. Можно предположить, что ментальная деятельность личности, по сродству резонанса с некоей совокупностью мод вибраций из общедоступного набора, формирует спектр личностного эгрегора, с которым самосознающая личность идентифицирует своё "Я".
Нейроны мозга, можно предположить, взаимодействуют на информационном уровне вибраций (да хотя бы и в микротрубочках) с информационными компонентами спектра личностного эгрегора, чем создаётся эмоциональная оценка (именно эмоции являются побудительной силой в инстинктах) с точки зрения его информационного образа "Я".
Эта оценка и является основанием для свободного выбора, прогнозируемые результаты которого тоже эмоционально оцениваются по степени совпадения конфигураций вибраций. Свободный выбор может быть только на уровне первопричины, т.е выражен в полевом воздействии, ибо именно поля предопределяют движение и состояние вещества.
А вот электромеханические машины вряд ли могут иметь свободу воли, потому что их движение подчиняется железно детерминированным физическим законам, через которые нельзя получить доступ к манипуляции полями непосредственно осуществляющими движение. Т.е. поля будут участвовать, но только в рамках дозволенных механикой "железа", как в машине Тьюринга. И хотя свободу воли можно имитировать датчиком или генератором случайных чисел, такие машины априори лишены всякого сознания.
Далее http://proza.ru/2024/11/11/890