Глава 3.
А на Земле этот месяц многим так же подкинул массу испытаний.
…Васятка лишь растерянно похлопал ресницами вслед исчезнувшему Мудрецу. Но удивление его длилось недолго. Парнишка повернулся лицом к коню и спросил у оставшегося с ним животного так, словно ожидал от него что-нибудь услышать:
– И часто он так?..
Звонко в ответ лишь встрепенулся всем телом и слегка попятился. Он и сам был ошарашен увиденным.
«Это куда же хозяин делся? – спрашивал конь сам себя. – Оставил меня с этим человеческим жеребёнком… И что мне теперь с ним делать?»
Однако Звонко нравился этот мальчик. «Добрый, смышлёный, – рассуждал конь, – да и хозяин ему явно симпатизировал. Не бросать же этого ребёнка на произвол судьбы! Что ж, – решил конь, – я присмотрю за ним, пока не вернётся хозяин!» В том, что Мирон обязательно к нему вернётся, конь даже не сомневался.
А Васятка решал сейчас, стоит ли предупреждать деда о том, что он по велению Мудреца отправился в Заповедный край.
– Ведь если я вернусь, дед наверняка меня не отпустит! – объяснял он коню сложившуюся ситуацию. – Да и нехорошо это – возвращаться: дороги не будет. И дедушку нельзя заставлять волноваться! Но Мудрец сказал, чтобы я отвёл тебя в Заповедный край! Что же делать?
И тут мальчика осенило:
– Доберёмся до ближайшей деревни, а там я расскажу кому-нибудь куда иду и попрошу, чтобы дедушку предупредили! Ну, что же ты стоишь? – дёрнул он коня за повод. – Нам надо как можно скорее добраться до Звенящих ручьёв! Садись, иначе я не смогу на тебя забраться!
Звонко посмотрел на Васятку укоризненно и громко фыркнул: где это видано, чтобы жеребёнок, пусть и человеческий, понукал взрослым конём? Но потом он вспомнил, что слышал ранее от Мирона про Звенящие ручьи и догадался, что мальчик хочет отправиться вместе с ним в ту деревню, из которой они пришли сюда с хозяином.
«Правильно, – решил конь, – надо поскорее вернуться обратно!» Он взглянул на Васятку оценивающим взглядом и только вздохнул: «Мал ещё, не запрыгнет!»
А Васятка тем временем тащил повод вниз, стараясь усадить коня на землю.
– Звонко, миленький, – уговаривал он сопротивляющееся животное, – ты только опустись пониже, и я быстренько на тебя залезу!
Морда коня уже почти касалась травы, а животное никак не хотело подчиниться.
«И чего он от меня хочет? – не мог взять в толк обескураженный конь. – Может, он желает, чтобы я подкрепился перед дорогой? Но я сыт, и скакать нам не так уж долго. Ох, уж эти дети!..»
Конь решительно фыркнул и подогнул колени.
«Залезай уж скорей, и давай поскачем! А вернёмся в Звенящие ручьи, я буду есть столько, сколько ты пожелаешь! Пока не лопну!» – добавил он с досадой и почувствовал на себе небольшую тяжесть.
«Ишь, легкий какой! Тебе самому надо ещё есть, да есть, – заботливо думал Звонко, поднимаясь на ноги. – А пока, держись крепче, чтобы ветром не сдуло!»
И два пока ещё плохо понимающих друг друга живых существа направились вместе к одной и той же цели.
Дарьян опустился рядом с женой на опалённую жаром траву и позвал тихонечко:
– Лета-а!
Но Лета никак не отреагировала на его просьбу. Тогда Дарьян попробовал прикоснуться к жене, но быстро отдёрнул руку, так и не сумев до неё дотронуться.
– Что ж ты так больно дерёшься, лапочка моя? Так ведь и без мужа остаться недолго! – пошутил он, потирая зудящую руку, и тут же сотворил жест невосприятия. – Прости, это я от усталости глупость сказал. Однако, как же мне до тебя достучаться?
Дарьян видел, что оставлять жену и дальше в таком состоянии уже опасно. Лета могла израсходовать все силы на защиту. Надо было срочно что-то предпринять, чтобы к ней вернулось сознание. Мудрец оглянулся на журчание ручья и удовлетворённо кивнул головой:
– Правильно, ты же ведь не будешь драться с чистой водой?
Дарьян встал и медленно пошёл к краю поляны. Каждое своё движение ему приходилось чётко контролировать. «Задача № 1 – не упасть, – рассуждал Мудрец, – задача № 2 – сохранить силы на обратную дорогу, задача № 3 – успеть!»
И тут из леса навстречу ему вышла медведица… с медвежонком. Животное недовольно посмотрело на человека: это была её территория! И непрошеные гости очень пожалеют, если захотят причинить вред её детёнышу! Медведица оскалила зубы и грозно предупредила: «Уходи, пока цел!»
– Прости, но у меня нет сил уговаривать тебя по-хорошему, – тяжело вздохнул Дарьян, – и времени тоже нет!
– Спи! – приказал он медведице.
Однако её реакция оказалась прямо противоположной: медведица зарычала ещё громче и с угрожающим видом кинулась бежать в сторону Мудреца.
– И почему это женщины ко мне сегодня так агрессивно настроены? – удивлённо спросил Дарьян, и сам зарычал на животное: «СПИ!!!»
Огромная туша тяжело шлёпнулась на землю почти у самых ног Мудреца и захрапела. Дарьян вытер со лба капельки пота и продолжил своё движение к ручью. Дойдя до воды, он стянул с себя рубаху, намочил её и надел, не отжимая. Затем он развернулся и пошёл в обратном направлении. Дойдя, наконец, до жены, он опять снял рубаху и отжал её над головой любимой. Тонкая струйка воды смочила волосы Леты, она слегка поёжилась и открыла глаза.
– Мы здесь одни, родная, сними защиту! – ласково проговорил Дарьян и покачнулся. Опереться было не обо что – ствол сгоревшего тополя всё ещё потихоньку дымился.
– Как ты насчёт того, чтобы перебраться отсюда? – Дарьян огляделся по сторонам. – Вон к тому дубу?
Лета проследила за его взглядом и согласно кивнула. Затем она осторожно пошевелилась, проверяя возможности своего тела, и начала медленно подниматься. Дарьян отлично понимал, что жена сильно ослабла за это время, и протянул ей руку. Лета отрицательно покачала головой, видя, что и муж не в лучшем состоянии, чем она сама.
– На четырёх ногах нам обоим будет легче идти, хватайся! – улыбнулся Дарьян.
И, обнявшись, они направились к другому дереву. Идти было недалеко, но шли они долго. Вконец измученные, они опустились не мягкую траву под сенью могучего дуба, и оба одновременно выдохнули с облегчением. Несколько минут они просто молча отдыхали, затем Лета повернулась и спросила у мужа:
– Что произошло?
Рассказывать было бы слишком долго и для Дарьяна мучительно, поэтому он просто открыл жене своё сознание.
– Мирон!.. – через несколько секунд горестно прошептала Лета.
– Не переживай, я уверен, он справится! – тут же утешил её Дарьян. – Он так любит Весту, что способен ради неё творить чудеса! Главное, что они живы!
– Но я не чувствую его! – с волнением ответила Лета.
– А Весту?
– Она жива! – произнесла Лета после продолжительного молчания. – Но так далеко, что мои чувства можно назвать скорее надеждой, чем уверенностью…
– Ты права… Однако я тоже чувствую её… Очень слабо… А твой братишка, он – умный, наверняка поставил защиту, вот мы его и не слышим!
Лета улыбнулась и заботливо погладила мужа по руке:
– Извини!
В ответ Дарьян нежно поцеловал жену:
– Теперь всё прошло!
– Наши знают? – уже по-деловому спросила Лета.
– Нет. Сначала было некогда, потом не осталось сил…
– Но им надо срочно как-то сообщить!
– Выход один: самим как можно быстрее добраться до них и всё рассказать.
Лета печально взглянула на мужа – они оба не были ещё готовы к такому переходу.
– Не грусти, красавица! – ласково толкнул её плечом Дарьян. – На медведе кататься умеешь?
Со своенравным животным Лета поладила на удивление быстро. Ради беременной женщины из Заповедного края медведица была готова в лепёшку расшибиться. Но садиться верхом на зверя Лета категорически отказалась.
– Нам вдвоём на ней не усидеть, – объяснила она Дарьяну, – а без тебя я никуда не пойду!
И вцепившись в холку медведицы, Лета с одной стороны, Дарьян – с другой, они вместе направились в деревню.
Орлин устало покрутил головой, снимая накопившееся напряжение. Битва была страшной. Пятеро Мудрецов практически сразу были выведены из боя тем, что всё их внимание приковали к себе летательные аппараты. Мудрецы изменили гравитацию вокруг машин и прижали их к земле, но воины Повелителя тьмы не желали сдаваться. Время от времени тонкий смертоносный луч вырывался из шариков, не давая Мудрецам надежды на возможность договориться… Сигур увёл Лею и Всеслава в горы, Дарьян и Лета сражались с кем-то на Медвежьей поляне… Из одиннадцати Мудрецов, пришедших сюда из Заповедного края в строю остались только трое. Где-то, правда был ещё Мирон… Вот только где?
К тому же численное превосходство противника было огромным. Только мастерство и мужество эльфов не позволило воинам Повелителя тьмы ворваться в деревню и уничтожить её. Хотя потери оказались большими: сорок семь эльфов… Такого давно уже не бывало. И каждого из них Орлин провожал на небо с благодарностью и грустью. Да, грустью, чего уж душой кривить? Мудрец знал, что смерти нет. Что рано или поздно их души всё равно вернутся на Землю… или другую планету. И пусть они будут выглядеть совсем иначе: эльфами или людьми, или… Но Мудрецу жалко было так внезапно терять друзей и он молил Бога, чтобы тот поскорее вернул их души именно в Заповедный край.
Раненых почти не было – воины Повелителя тьмы умели убивать. Девять эльфов спали сейчас лечебным сном на поляне в центре деревни под могучими дубами, – хорошее место. Узнай Орлин, что эти деревья посадил здесь давным-давно какой-нибудь Мудрец, то даже и не удивился бы. Впрочем, те эльфы, которые остались целы и невредимы после сражения, спали сейчас вместе с ранеными. Ситуация требовала от бойцов быстрейшего восстановления сил. Внимание пятерых Мудрецов даже после битвы по-прежнему оставалось прикованным к летательным аппаратам. И Орлин знал от Мудрейшего, что это происходит по всей планете. Такое положение дел никому не нравилось. Но враг не собирался сдаваться. Машины уже не могли летать, оставаясь под контролем Мудрецов, но стреляли время от времени. Усыпить находящихся в них бойцов пока не получалось, – Повелитель тьмы, видимо, просчитал этот вариант и придумал какую-то защиту, так как Мудрецам вообще не удавалось проникнуть внутрь летательных аппаратов силою мысли. Оставалось только ждать. Вот только чего? Этот нехороший вопрос не давал Орлину покоя. Как и всем остальным Мудрецам. Фактически, Земля лежала сейчас на ладони у Повелителя тьмы почти беззащитная, ему оставалось только сжать пальцы в кулак… «Не дай Бог!» – настойчиво подумал Орлин и вновь покрутил головой.
Жители Звенящих ручьёв помогали сейчас двум свободным Мудрецам привести в порядок окрестности деревни. Орлин не участвовал в этой прискорбной уборке – кому-то надо было следить за ситуацией в целом, оставаясь на стрёме. Поэтому именно он первым почувствовал приближение к деревне… Мудрецов? На всякий случай Орлин послал сигнал тревоги и пошёл навстречу своим ощущениям. И очень обрадовался, увидев, что в деревню входят Дарьян и Лета. Вид у них был удручающий: оба еле переставляли ноги. Если бы не медведица… Орлин подбежал к ним и подхватил на руки Лету.
– Я отнесу её к дубам, – сказал он Дарьяну, указав в сторону, где спали сейчас эльфы, – потом вернусь за тобой.
Дарьян молча кивнул головой и опустился на землю. Медведица потопталась на месте и уставилась на него своими чёрными блестящими глазами. Она явно не понимала, можно ли ей уже вернуться к своему детёнышу.
– Ступай, родная, – потрепал Дарьян её по мягкому меху, – ты своё дело сделала, спасибо тебе.
Животное что-то рыкнуло ему в ответ на медвежьем языке и неожиданно быстро потрусило назад, на родную поляну.
Спустя несколько минут вернулся Орлин. Он был чрезвычайно взволнован.
– Лета тебе уже всё показала? – догадался Дарьян.
– Да. И я уже сообщил о случившемся Мудрейшему.
– Хорошо! – устало ответил Дарьян и попытался подняться.
Орлин помог другу встать на ноги, и вместе они пошли в центр деревни. Неожиданно Орлин остановился и прислушался. Дарьян старался не мешать другу, понимая, что от него самого сейчас толку, как от козла молока.
– Что-то происходит на окраине Звенящих ручьёв на въезде со стороны Сафроново, – пояснил Орлин. – Наших там нет, поэтому не пойму: какая-то суматоха…
– Ступай, я сам дойду! – сказал Дарьян, но Орлин отрицательно покачал ему в ответ головой.
– Нет! Я связался с Вероном, он сейчас спешит туда, чтобы разобраться. А тебе необходимо отдохнуть. Идём!
Лета уже спала, когда они дошли до места.
– Тебе тоже надо поспать, – заботливо посоветовал Орлин и помог другу устроиться поудобней.
Дарьян лёг, но засыпать не стал.
– Сначала расскажи, что происходило здесь? – попросил он Орлина.
– Смотри, – ответил Мудрец и открыл другу своё сознание.
– Сорок семь эльфов… Поверить не могу! – ужаснулся Дарьян.
– Мне тоже будет их не хватать, и я молю Бога, чтобы Он побыстрее вернул их на Землю!
– Значит, пока все наши силы были брошены на борьбу с воинами Повелителя тьмы и спасением влюблённых, наложивших на себя заклятие невозврата, сам он украл… (и тут сердце Дарьяна забилось учащённо), украл ребёнка Мудреца!
– Точно! – подтвердил Орлин и поёжился.
Ему тоже было очень неуютно думать сейчас о том, что будет, попади сын Мирона в руки…
– Нет, даже думать об этом не хочу! – решительно заявил он.
В это время их внимание привлёк непонятный шум, и оба Мудреца стали свидетелями следующей картины.
Верон шёл к ним с перекинутым через плечо пацанёнком, который вопил, чтоб его отпустили, при этом брыкался и что было мочи колотил Верона кулаками по спине. За ними, всем своим видом выказывая неудовольствие действиями Мудреца, семенил конь Мирона.
– Ты что делаешь? – обалдело спросил Орлин, когда Верон подошёл к ним поближе.
– Всё попробовал, ничего и слышать не хочет! – с досадой ответил Верон.
И в очередной раз получив кулаком по спине, вздохнув, сказал дружелюбно: «Да угомонись ты, наконец!» В ту же секунду мальчик затих, плетью повиснув на плече Мудреца, устало всхлипнул и…заснул.
Верон аккуратно снял ребёнка с плеча.
– У тебя самого с головой всё в порядке?! – не выдержал Дарьян. – Тебе не кажется, что это уже неоправданное вмешательство в сознание ребёнка?
– Кажется! – буркнул в ответ Верон и виновато опустил глаза. – Только его сознание какое-то несознательное!
– Не тебе решать! – осадил его Орлин. – Рассказывай!
– Перед тем, как телепортироваться из Сафроново, Мирон поручил Васятке отвести коня в Заповедный край. Парень, естественно, поспешил выполнить просьбу Мудреца. Ушёл из деревни, никому ничего не сказав. А чтобы дедушка не беспокоился, решил, благо, что по пути, заглянуть в Звенящие ручьи и передать весточку для деда. Я ему говорю: «Оставь коня, мы отведём». Но он ни в какую: «Не могу, дескать, ослушаться Мудреца!» А потом как пустил коня вскачь. Я еле догнал!
– Я, наверное, действительно чего-то не понимаю? – озадаченно спросил Орлин. – Почему ты не предложил мальчику пойти вместе с нами? Видимо, у Мирона были основания, чтобы направить в Заповедный край этого ребёнка! А с нами его путешествие будет гораздо легче и безопаснее!
– Орлин! – с досадой ответил Верон. – Мирон, скорее всего, как и ты, не счёл нужным проверить ребёнка на маскировку! Я-то сделал это автоматически, как только получил сообщение от тебя!
Дарьян и Орлин сразу же напряглись.
– И кто это? – спросили они хором.
– Ребёнок! Деревенский мальчик, вот только…
И Верон тихонько прошептал несколько слов. Еле заметный свет окутал на мгновение Васятку, немного изменив черты лица, и почти сразу видение исчезло.
– Сын Мудреца? – не веря своим глазам, спросил Дарьян.
– Ничего не понимаю! – растерянно проговорил Орлин. – У ребёнка есть сила, но она очень слаба. К тому же, как такое вообще возможно?
– А почему бы и нет? – рассудил Дарьян. – Мирон ведь…
– И на небе тут же зажглась звезда! – перебил его Орлин. – Ты можешь представить себе Мудреца, который сделал бы это без любви?
– Может быть, его дедушка что-нибудь знает? – спросил Верон.
– Вот это и надо выяснить. Отправь кого-нибудь в Сафроново, пусть привезёт сюда деда, – распорядился Орлин, и Верон пошёл выполнять приказ.
– В любом случае, Верон прав, – медленно проговорил Дарьян. – Необходимо крепко подумать, прежде чем вести ребёнка в Заповедный край. Войти-то, он туда войдёт…
– Только выйдет неизвестно когда! – подхватил Орлин.
– Да… Заповедный край сразу же наделит сына Мудреца первоначальными навыками магии… Толком ничего не умеющий, мало что понимающий, пусть даже и слабый на первых порах маг за пределами Заповедного края – страшное оружие. Думаю, после этого у Повелителя тьмы не будет никакого резона оставлять в живых Весту. А пока этот мальчик сам станет Мудрецом, неизвестно, сколько ещё времени пройдёт. Не факт, что и в двадцать два года он сможет покинуть Заповедный край!
– Пусть ещё поспит? – спросил Орлин.
– Пусть… Хотя бы до тех пор, пока мы с дедом не переговорим, – согласился Дарьян и закрыл глаза.
И пробормотал, уже засыпая:
– И я отдохну немного. Разбуди, когда дед приедет.
Дед молчал как партизан. Вообще-то Семёныч был человек хороший. Спокойный, рассудительный. Только сейчас вот необыкновенно волновался.
Он сидел на стуле в «Невестином домике» (куда его пригласили Орлин, Дарьян и Верон) с таким видом, будто его убивать собираются, и в то же время испытывал к Мудрецам огромное чувство благодарности (?). Он любил внука, желал ему добра, понимал, что Васятке необходимо (?) идти в Заповедный край, и скучал наперёд. Выходит, Семёныч заранее знал о предстоящей разлуке? Откуда? И какое отношение к Заповедному краю имеет его внук? Но на все вопросы Мудрецов старик категорически отказывался отвечать. Вернее, просто молчал, потому что не хотел, рассказывать правду. И сам страдал от этого.
А ещё Семёныч подозревал, что Мудрецы способны читать мысли, и очень сейчас этого боялся. В сложившейся ситуации было просто невозможно безболезненно проникнуть в сознание деда.
Мудрецы сидели и не знали, что им делать, когда дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появилась Лета. Она тут же кинулась к старику, обняла его, склонившись, за шею и сказала ласково:
– Поедем вместе с нами, батюшка! Посмотришь, как внук твой на новом месте устроится, а там, может, и сам решишь остаться! А домик поставить мы поможем!
– Как же это? – оживился старик. – Не привык это я …
«…быть нахлебником», – хотел сказать Семёныч, но Лета не дала договорить.
– Васятке с тобой лучше будет! Он один по дому скучать станет, по тебе. А тут, вот он ты – рядышком. Вместе всё ж веселее! Вот и учёба пойдёт быстрее! А там, глядишь, подрастёт, найдёт себе невесту… Как же правнукам без прадеда? Точно листикам без веточки!
Странное дело – он ещё искал причину, чтобы остаться, потому что не хотел оставаться! Вот только Лета читала его душу, как открытую книгу.
– Или не хочешь, чтобы Васятка стал Мудрецом? – спросила она невинно.
– Бог с тобой! – замахал на неё руками старик. – Разве я враг внуку?
– Значит, решено! – заявила Лета тоном, не оставляющим деду ни малейшей возможности сопротивляться, – вы едете с нами в Заповедный край! И правильно! Очень редко даётся шанс деревенскому парнишке стать Мудрецом. Грех им не воспользоваться!
А затем и Дарьян, и Орлин, и Верон почувствовали, что происходит что-то необычное. Лета вдруг присела у ног старика и, заглянув ему в лицо снизу вверх, ласково произнесла с благодарностью:
– Хорошего внука ты вырастил, батюшка, спасибо тебе!
Плечи Семёныча вздрогнули, и невыплаканные слёзы предательски навернулись на глаза.
– Не велено мне говорить… никому! – проговорил он, скрепя сердце, и вздохнул тяжело.
– Мудрецом не велено? – спокойно спросил Орлин, видя, что Лете удалось словно камень снять с души старика.
– Мудрецом… – безысходно ответил Семёныч и нахмурился.
Он уже и хотел рассказать что к чему, да не мог. А это многое меняло.
«Смотри, никому не говори!» – неожиданно произнёс Орлин, внимательно следя за реакцией старика.
Семёныч сперва взглянул на него обалдело, а затем понурился и несколько раз утвердительно кивнул головой.
Орлин повторил его движение.
– Он говорил, что надо держать это в тайне от Мудрецов?
Орлин старался, чтобы голос его звучал безразлично, хотя внутри у него всё сжалось от напряжения. В ответ старик закачал головой отрицательно.
– Ты ведь знаешь, что нам рассказывать не обязательно? – Орлин продолжал говорить чётко и размеренно.
Дед снова кивнул, показывая, что знает.
– Тебе даже вспоминать ничего не надо, я всё узнаю сам…
И пока старик готовился лишиться сознания или потерять над собою контроль, или к чему-нибудь ещё похуже, Орлин аккуратно выяснил всё, что ему было нужно знать.
А затем он с улыбкой стал ждать, когда же, наконец, дикая фантазия старика иссякнет. Минут через пять Семёныч посмотрел на Орлина сперва с опаской, потом непонимающе. На что Орлин, не выдержав, рассмеялся:
– И долго ты ещё будешь корчить из себя мученика, дед?
– Светлен будет рад увидеть Васятку живым и здоровым! – добавила Лета и тоже заулыбалась.
– Светлен, это тот Мудрец, который спас твоего внука, – пояснил Дарьян.
– И он сожалеет, что создал тебе проблему сейчас, неправильно сформулировав предупреждение тогда, – сказал Верон.
Семёныч помолчал, что-то соображая, а потом спросил недоверчиво:
– И что, Васятка тоже будет уметь вот так… всё это?..
– Конечно, батюшка! – весело ответила Лета и повернулась к Орлину:
– Может, я поговорю с пареньком?
– Да, уж, лучше ты, – согласился Мудрец.
«Ты у меня просто умница!» – мысленно похвалил жену Дарьян. И услышал в ответ её довольное фырканье: «Мог бы и пораньше меня разбудить!»
Лета мысленно погладила Васятку, делая его пробуждение лёгким. Мальчик мгновенно открыл глаза, а через несколько секунд он уже стоял на ногах и деловым тоном заявлял, что непременно сам отведёт Звонко в Заповедный край.
– Конечно, ты сам отведёшь коня, – согласилась с ним Лета, – но сперва, я должна кое-что тебе рассказать. Давай посидим, Василий и поговорим спокойно.
И Лета первая опустилась на траву и прислонилась спиной к толстому стволу старого дуба.
Васятка недовольно пошмыгал носом – он-то хотел отправиться в путь немедленно! Но эта тётя говорила с ним как будто со взрослым. Вот и Василием непривычно назвала, – так Васятку ещё никто не называл. Получалось, что уйти не выслушав, значило признать себя маленьким… И Васятка уселся рядом с тётей.
– Скажи, пожалуйста, ты помнишь своих родителей? – спросила Лета, желая, чтобы мальчик немного разговорился.
– Нет! – спокойно ответил Васятка. – Я их и не знал даже. Отец погиб, когда я ещё не родился – его деревом придавило на вырубке. А мама умерла при родах.
– Никогда так больше не говори, Василий! Ты ведь идёшь в Заповедный край и должен знать, что люди не умирают. Просто их души попадают на небо.
– Да, я знаю! – спохватился парнишка.
«И как я мог так опростоволоситься? Ведь с Мудрецом, не с кем-нибудь разговариваю!» – поругал себя Васятка и решил, что больше и слова не скажет, не подумав.
Лета вздохнула. Разговор предстоял не из лёгких, ей необходимо было объяснить ребёнку очень грустные события из взрослой жизни.
– Ты ведь знаешь, что когда мама вышла замуж, она уехала жить к папе, в другую деревню?
– Да.
Мальчик чинно кивнул головой. Он старался вести себя по-взрослому и слушал очень внимательно.
– После того, как твоего папу придавило, – Лета говорила медленно, тщательно подбирая каждое слово, – мама стала очень скучать. И она решила вернуться назад и, как и прежде, жить вместе с дедушкой. Твой дедушка приехал за ней и повёз в Сафроново. Но по дороге начались роды.
Мальчик слушал с замиранием сердца, и Лета непроизвольно подстраивалась под его ритм.
– Роды были тяжёлыми. Твоя мама потеряла много сил… А дедушка не знал, как ей помочь. И тут из леса вышел Мудрец. Но Мудрецы ведь тоже не всесильны. Светлен, – так его зовут, – увидел, что не сможет помочь вам обоим. И сказал об этом дедушке. А твоя мама его услышала и попросила, чтобы он помог тебе.
Лета ненадолго закрыла глаза, вновь вспоминая те образы, которые передал ей Орлин.
По дороге назад лошадка захромала, вот и не успели домой засветло. И как нарочно, толстое дерево упало на дорогу, преградив путь. Помощи ждать неоткуда. Тёмная ночь. Начало осени. Холодно. А в лесу, посреди дороги стоит телега, в которой стонет роженица… Кричать у неё уже просто нет сил. Рядом мужчина. Он давно перешагнул за грань отчаянья и теперь обречённо гладит руку своей дочери, пытаясь передать ей всю свою любовь и нежность сейчас, пока ещё есть возможность…
Неожиданно вокруг телеги стало немного светлее. На дорогу из леса вышел Мудрец. Статный, спокойный, кажется, что он способен творить чудеса…
– Ты ошибаешься, отец, – звучит его мягкий, успокаивающий голос, – чудес не бывает. И я не Господь Бог! У меня не хватит сил помочь им обоим…
Ужас заставляет сердце мужчины разрываться на части. Как может он выбирать? Но тут, как будто уснувшая перед этим, женщина зашевелилась.
– Батюшка! – еле слышно шепчут её немеющие губы. – Сжалься! Я знаю, ты вырастишь внука добрым, сильным и смелым человеком. А меня отпусти к нему…
Мудрец не стал дольше медлить ни секунды. Он протянул к роженице руки, яркий свет, словно молния, вонзился в тело женщины, и вскоре детский крик оглушил холодную тишину.
«Светлен частично поделился с мальчиком своей силой – отсюда и маскировка, – рассуждала Лета. – Иначе очень опасно. Вот только как мне объяснить Васятке, что ему надо научиться управлять этой силой? Что беззаботные игры кончились и необходимо быстро-быстро взрослеть?» Она открыла глаза и посмотрела на ребёнка.
– Светлен помог тебе появиться на свет и поделился с тобой капелькой своей души. Поэтому Заповедный край примет тебя, как родного. На первых порах тебе может показаться, что с тобой происходят какие-то чудеса. Но чудес не бывает! Просто человек привык называть чудом то, что не в состоянии объяснить. Тебе придётся многому научиться. Быть Мудрецом – это большой труд и ответственность. Но, приняв решение, ты уже не сможешь потом от него отказаться. Поэтому, хорошенько подумай: а хочешь ли ты быть Мудрецом, и надо ли тебе идти в Заповедный край?
Такого Васятка совсем не ожидал – ему предлагают стать Мудрецом! Эта новость никак не укладывалась в голове мальчика, и в то же время ребёнок быстро сообразил, что его жизнь может круто измениться. Что те игры, в которые он играл ещё вчера, и которые он привык считать прекрасной мечтой, завтра могут стать уже реальностью!
– Я хочу быть Мудрецом! – прошептал он, задыхаясь от восторга.
Лета и не ждала другого ответа, но пыл парнишки надо было как-то охладить. Кто знает, где сейчас Повелитель тьмы? Ей уже приходилось держать над мальчиком защиту. А что будет, когда его воображение разыграется?
– В таком случае, – сказала она строго, – вот тебе первое задание: сделай так, чтобы Мудрец тебя ударил.
Она и сама не представляла, как такое возможно: чтобы житель Заповедного края поднял руку на ребёнка. Поэтому хитро прищурилась – восторга и радужных красок в фантазиях парнишки теперь поубавится.
– Какой Мудрец? – не понял Васятка.
– Любой! – усмехнулась Лета.
– Но Мудрецы никогда не дерутся! – до Васятки, наконец, дошла вся невыполнимость задания.
– В таком случае, твоё обучение будет очень долгим, – парировала Лета. – И запомни, ты не получишь следующее задание, пока не выполнишь предыдущее. Так будет всегда!
Лета понимала, что это уже жестоко, но она надеялась придумать, как можно помочь мальчику выполнить данное ею же самой задание. Но только после того, как они придут в Заповедный край. А пока можно немного расслабиться.
Растерянно поморгав глазами, Васятка посмотрел на Лету почти осуждающе (так, что у неё даже совесть недовольно зашевелилась), а потом молча развернулся и пошёл куда-то с озадаченным видом.
«Ты справишься!» – пообещала ему вслед Лета и виновато вздохнула. Она была уже уверенна, что Мирон не случайно направил его в Заповедный край! Ей и самой этот мальчик с каждой минутой нравился всё больше.
Вечером Васятка и его дедушка познакомились ещё с одним Мудрецом. Любомир всё это время помогал жителям деревни (как физически, так и морально) справиться с последствиями утренней атаки. Поэтому Семёныч и Васятка впервые увидели его уже в сарае у Платона, где решено было сегодня переночевать всем вместе. Собственно говоря, это Звонко привёл их всех сюда. Конь ожидал увидеть здесь Мирона, и был теперь удручён отсутствием хозяина. Понурив голову, он грустно жевал сено и наблюдал за тем, как люди тоже собираются поужинать.
– Григорий Семёнович! – бодро обратился Орлин к старику, передавая корзину с едой. – Ты тут среди нас самый старший – тебе и флаг в руки. Командуй, что к чему!
– Да, что тут командовать? – довольно ответил дед. – Клавдия обо всём позаботилась.
И старик принялся выкладывать из корзины продукты на импровизированный стол из сбитого в кучу и утрамбованного сена (на который Семёныч заботливо постелил скатерть).
Старику было приятно, что все уважительно называют его по имени и отчеству. Но в то же время, никто не обращался к нему на «Вы». Сначала это было как-то непривычно, а потом Семёныч понял, что так ему больше нравится. Создавалось впечатление, будто все они тут знают друг друга давным-давно.
Ели неспеша, с аппетитом. Время от времени кто-нибудь из собравшихся начинал хвалить Платона и Клавдию за заботу и гостеприимство. Сами хозяева почему-то решили не участвовать в этом празднике жизни. Видимо, постеснялись. Но Васятка был уверен, что они ещё услышат добрые слова, звучащие сейчас в их адрес.
Неожиданно мальчик икнул, а затем начал испуганно стучать себя кулаком по груди. Задыхаясь, ребёнок судорожно хватал воздух ртом и не мог вздохнуть. Реакция Верона, который ближе всех находился к Васятке, была мгновенной. Он с силой хлопнул парнишку ладонью по спине, и Васятка тут же перестал давиться.
– Он ударил меня! – радостно завопил мальчишка, сияя, как начищенный таз.
– Мудрец ударил меня! – с торжествующим видом указывая на Верона пальцем, не унимался паренёк.
На Верона, который не был в курсе разговора Леты с Васяткой, такая реакция мальчика произвела неизгладимое впечатление. Сперва он даже растерялся, но Лета быстренько мысленно объяснила ему, что к чему, и Мудрец вздохнул с облегчением. Он только укоризненно покачал головой, а затем испытующе посмотрел на Васятку.
Мальчик тут же успокоился и стал ждать.
– Что ж, теперь моя очередь давать тебе задание! – серьёзно сказал Верон, и Васятка весь напрягся, ожидая очередного подвоха.
– Тебе необходимо научиться быстро засыпать! Это очень важно! – торжественно пояснил Верон. – Порою, Мудрецу необходимо восстановить силы за считанные минуты. А сон в этом деле – первый помощник. И будь уверен, я сумею утром узнать, хорошо ли ты справился с моим заданием!
Верон помолчал немного, давая ребёнку время уяснить, что от него требуется, а затем строго приказал:
– Начинай прямо сейчас!
– Хорошо! – послушно ответил Васятка и с деловым видом направился к заранее облюбованному стожку сена. В уголках губ его пряталась хитрая улыбка – уж он-то умел быстро засыпать!
«Ну, что, «умник», справился с ребёнком?» – весело мысленно подколола Верона Лета.
«По крайней мере, мальчика никому не придётся бить! – в том же духе ответил ей Верон. – А парнишка способный!»
«Я сама удивлена!» – согласилась Лета с другом.
После ужина Семёныч тоже отправился на боковую, а Орлин, Дарьян, Лета, Любомир и Верон, вышли из сарая на свежий воздух. Они собирались подменить тех, кто контролировал летательные аппараты.
– Хорошо ещё, что нам повезло, – высказала Лета слух то, о чём думали сейчас остальные. – Нас здесь десять, а машинок пять, – мы хоть можем спокойно меняться. А каково теперь тем, кому придётся стоять в одиночку? Если в скором времени эти гады не сдадутся, силы Мудрецов иссякнут, и смертоносные шарики смогут улететь...
«Этого нельзя допустить! – услышали они голос Мудрейшего. – Мы тут посоветовались и решили: их надо поторопить с капитуляцией. Предложение следующее: необходимо потихонечку повышать температуру корпусов этих летательных аппаратов до тех пор, пока воины Повелителя тьмы сами не выйдут, спасаясь от жары. Или не сгорят...»
Голос Мудрейшего смолк. Сообщение слышали все, и оно не было двусмысленным: если противник не сдастся, его надо уничтожить. Но это было так противоестественно для жителей Заповедного края, что на минуту в вечернем небе воцарилась гнетущая тишина… по всей Земле.
Дарьян тяжело вздохнул и повернулся к Лете:
– Не ходи, мы сами справимся!
Лета упрямо покачала головой.
– Он прав, – поддержал Дарьяна Орлин, – не надо беременной женщине смотреть на убийство. Страшное зрелище.
Лета еле заметно вздрогнула. Было жутко слышать такие слова из уст Мудреца.
– Вам может понадобиться моя помощь… – тихо сказала она.
– Ты у нас, конечно, женщина смелая и сильная, но неужели ты не доверяешь девяти здоровым мужикам? – ласково спросил её Любомир. – А вот что действительно необходимо Заповедному краю, так это ещё одна очаровательная девочка, психику которой не следует подвергать таким серьёзным испытаниям в столь раннем возрасте.
Эти слова заставили Лету засомневаться в том, что ей, и правда, самой надо участвовать в сражении. Почуяв это, Дарьян ласково обнял жену за плечи и повёл в сарай.
– Постарайся заснуть, солнышко! – нежно шепнул он ей на ушко, помогая устроить поудобней соломенную постель.
Лета схватила его за руку, но ничего не сказала – итак всё понятно.
– Я буду очень внимателен, – пообещал Дарьян и чмокнул её в щёчку. – Я люблю тебя и не позволю никому лишить меня удовольствия завтра вновь увидеть свою жену. А сегодня – спи, пожалуйста!
Лета улыбнулась и отпустила его руку.
В целях пожарной безопасности было решено нагревать машины над водой. Деревня не даром носила название Звенящие ручьи. Дома стояли на пригорке, с которого по весне весёлыми струйками стекала талая вода и собиралась за деревней в низинке, образуя небольшое болотце. И хотя сейчас оно практически пересохло, в центре его всё еще было сыро.
Мудрецы, у которых Дарьян, Орлин, Верон и Любомир принимали машинки, были так измучены, что ничем уже не могли им помочь. Так что Любомир сильно преувеличил, говоря Лете о девяти здоровых мужиках. Вчетвером они «перетаскивали» летательные аппараты (сначала один, потом другой…) на окраину деревни и начинали нагревать. Через два часа металлический шарик раскалялся докрасна, и тогда его опускали в болотную грязь и шли за следующим.
Жители деревни наблюдали за происходящим издалека с волнением и тревогой. И когда из четвёртого шара неожиданно кто-то выскочил, все сразу же начали кричать: кто - что. Чем, естественно, привлекли внимание воина, который принялся стрелять в толпу. А за ним выпрыгнул и второй, но этот попытался незаметно скрыться и кинулся в другую сторону. И только когда Орлин сбил его с ног ударной волной, солдат Повелителя тьмы решил продать свою жизнь подороже, швырнув непонятный предмет в сторону Мудрецов. Дарьян почуял опасность и «прибил» предмет к земле на полпути. Тут послышался взрыв, и в разные стороны полетели осколки и тина. Первый воин развернулся и принялся стрелять в сторону Мудрецов, всё внимание которых было привлечено взрывом. Конец обещал быть печальным, если бы не пришедшая со стороны деревни ударная волна большой мощности, положившая всех: и Мудрецов, и воинов Повелителя тьмы. А затем враг стих.
Дарьян оглянулся в сторону деревни и увидел на пригорке Лету. Она стояла и молчала. Просто молчала. И это было страшно.
Солдаты Повелителя тьмы спали, как убитые. Лета постаралась. Никто уже ни в кого не стрелял, никто никого не взрывал, но Дарьян, Орлин, Верон и Любомир чувствовали себя, как приговорённые.
Мудрецы не решались вступить в мысленный контакт с разъярённой женщиной. Они встали и начали отряхиваться. Хотя это было абсолютно бесполезно. Все это отлично понимали, но ведь надо было делать хоть что-то. Затем мужчины вспомнили о поверженном враге, и пошли вытаскивать солдат Повелителя из болота, пока те во сне не захлебнулись.
Когда Мудрецы поднимали спящих воинов на пригорок, Верон предложил одного из них разбудить, чтобы Лете было на ком выпустить пар. Но рассудив, что этот способ малоэффективен, решили просто явиться с повинной, – и будь, что будет!
Лета встретила их всё также молча.
– Ты как здесь?.. – первым спросил Верон, понимая, что Дарьяну пока лучше вообще не соваться.
– На девять мужиков надейся, а сама не плошай, – холодно ответила женщина.
– Ты нас всех спасла… – тихо сказал Орлин.
– Просто очень хотела увидеть вас всех завтра живыми…
Лета запнулась и осмотрела стоящих перед нею мужчин. Грязные, уставшие… У Любомира на щеке кровь – царапина, быстро заживёт. У Орлина осколок словно ножом снял кожу с плеча – счастливчик.
– …и в принципе, – здоровыми, – продолжила она дрогнувшим голосом.
– Ты про это? – бодро спросил Верон и показал на щеку Любомира. – Да ерунда! Не бери в голову! На самом деле мы ещё ого-го! Сейчас пятый шарик зажарим, вот тогда можно будет и отдохнуть!
– Пятый шарик? – растерянно спросила Лета, и слёзы ручьём хлынули у неё из глаз.
– Перестаньте, мужики! – хмуро сказал Дарьян и обнял жену. – Успокойся, солнышко моё, всё ведь хорошо. Мы сейчас отдохнём полчасика, а потом, со свежими силами, чистые и умытые, разберёмся с последней машинкой. А ты будешь стоять здесь и контролировать нас! Договорились?
Но вместо ответа Лета упорно продолжала хлюпать носом.
– Это уже никуда не годится! – укорил её Дарьян. – Ну, хочешь, побей меня!
Он взял руку жены и ударил ею себя по голове.
– Дурак! – всхлипывая, прошептала Лета и отдёрнула руку.
– Конечно, дурак! – радостно ответил Дарьян. – Ты ведь больше не будешь сердиться?
Лета помотала головой, уткнувшись мужу в грудь.
– Вот и хорошо, пойдём-ка отсюда!
И Дарьян повёл Лету в сарай.
Солнце уже стояло в зените, когда последняя машина с шипением опустилась в болото. Из неё так никто и не вышел, и (хоть и грех так говорить) Мудрецы не стали печалиться по этому поводу. Уставшие, они разбрелись кто куда и завалились спать.
Дарьян и Лета решили отдохнуть в лесу. Им хотелось побыть вдали от посторонних глаз.
– Значит, ты всё-таки не спала, неслушница? – строго спросил Дарьян, лёжа на мягкой траве и наслаждаясь тишиной и покоем.
– Да спала я, спала! – горячо оправдывалась жена. – Проснулась уже под утро… от чувства тревоги. И пошла к вам!
– Вовремя!
– Не совсем, – вздохнула она. – Два человека ранено.
– Ну, раненых мы подлечим, и завтра можем выдвигаться в обратный путь.
– Домой хочу! – пожаловалась Лета.
– Потерпи ещё немного, – ласково начал уговаривать её муж.
– Я делала запрос о будущем Мирона, – тихо поделилась Лета своей печалью. – Оно то появляется, то пропадает…
– Как и у всех нас, – спокойно ответил Дарьян. – И не мудрено: грядут большие перемены. Думай о хорошем! – посоветовал он жене и привлёк её к себе. – Я очень люблю тебя и дочку, а значит, у нас просто не может не быть будущего!
На следующий день они выехали в Заповедный край. Воинов Тэка связали, уложили на телегу и на всякий случай усыпили. Григорию Семёновичу с Васяткой тоже была выделена телега. Мудрецы с эльфами шли пешком. И, надо сказать, довольно быстро шли. Если Васятка слезал с телеги, то ему приходилось бежать вприпрыжку, чтобы не отстать от колонны. Но мальчику было скучно сидеть рядом с дедом. Парнишка был весьма любопытен. Поэтому Лета сжалилась и попросила Дарьяна посадить Васятку на Звонко, чтобы мальчик мог двигаться вместе с Мудрецами, которые шли впереди.
Сперва Васятка еле успевал разглядывать всё, что попадалось ему на пути, но потом немного пообвыкся и начал задавать вопросы.
– Эти двое, что спят на телеге, они что, не люди? – с волнением спросил он у Леты.
– Почему ты так решил? – в свою очередь спросила она.
–У них кожа очень грубая и толстая, …наверно.
Лета улыбнулась – мальчик был наблюдательным и умел делать выводы.
– Ты прав, они очень похожи на людей, но прилетели на Землю с другой планеты.
– Кто они?
– Воины Повелителя тьмы.
– Они очень сильные?
– Да.
– Но вы всё равно справились с ними?
– Да.
– Значит, теперь Повелитель знает, что Мудрецы сильнее его воинов, и больше не будет присылать их на Землю?
– Если бы… – вздохнула Лета. – Дело в том, что иногда битву может выиграть и слабый противник, если его много.
– Поэтому погибло столько эльфов?
– Поэтому, – печально ответила Лета.
– А почему Мудрецы им не помогли и не усыпили воинов тьмы?
– У тех воинов была защита.
– Какая? – не понял Васятка.
Лета ухмыльнулась:
– Ты хочешь знать всё сразу? Ну, что ж… Ты когда-нибудь слышал о том, что Мудрецы умеют разговаривать молча, мысленно?
Парнишка деловито кивнул головой.
– Но чтобы враг не услышал такой разговор, можно защитить свои мысли. При такой защите любое воздействие на чужое сознание практически неосуществимо, то есть нельзя усыпить. А теперь протяни вперёд свою руку.
Васятка выполнил просьбу, и неожиданно его рука дёрнулась в воздухе.
– Ух ты! – возбужденно воскликнул ребёнок, и тут же спрятал руку за спину.
Лету позабавила живость его реакции.
– Но мысленно можно не только разговаривать друг с другом, – продолжила Лета небольшой урок, – но и атаковать противника.
– А защититься от этой атаки можно? – тут же поинтересовался парнишка.
– Не просто – можно, но и нужно! Для простоты, такие виды защиты мы называем мысленными.
– А почему, для простоты? – поинтересовался ребёнок.
– Потому что при любом виде защиты Мудрец использует силу мысли, даже, когда хочет защитить себя от физического удара.
И тут уже Лета протянула мальчику свою руку:
–Попробуй дотронуться до меня!
Васятка потянулся к Лете, но его рука словно наткнулась на невидимую преграду. Мальчик вопросительно посмотрел на Мудреца:
– Физическая защита?
– Да! – порадовалась Лета за своего подопечного. Парнишка схватывал всё на лету!
– Так вот, у этих воинов была мысленная защита.
– Это что же получается, – спросил Васятка озадаченно, – ни ударить мысленно, ни усыпить?
– Точно! – подтвердила Лета.
– И остаётся только драться?
– Да.
– Я никогда не видел, чтобы Мудрецы дрались, я даже думал, что вы не умеете…
– Все Мудрецы умеют драться, но стараются как можно реже пользоваться этим умением.
– А если оба противника ставят сразу все защиты?
– Не дай Бог тебе увидеть это в настоящем бою! – хмуро ответила Лета.
Васятка насупился. Он подумал, что такое под силу только Мудрецам, и эта мысль ему очень не понравилась.
– Ведь таких настоящих боёв не бывает! – решительно заявил ребёнок.
– К сожалению, бывает, – серьёзно ответила Лета. – Повелитель тьмы очень сильный маг… и злой.
– Не человек? – Васятка испуганно покрутил головой.
– Не знаю… Выглядит, как человек, но ему очень, очень много лет. И он умеет делать то, что не под силу многим Мудрецам. Когда он напал на меня, единственное, что я успела сделать, – защитить себя. Я слишком слаба, чтобы сражаться с ним.
– И ты умеешь драться? – удивился Васятка.
– И я, – рассмеялась Лета.
– А меня научишь?
– Нет.
– Почему? – мальчик явно был расстроен таким ответом.
– Потому что Любомир сделает это лучше меня. Пойдём, я попрошу его показать тебе несколько приёмов!
– Пойдём! – тут же повеселел Васятка.
– Но сначала, – поучительно сказала Лета, – я хочу, чтобы ты усвоил один урок: никогда не огорчайся прежде, чем узнаешь причину отказа и его последствия.
Васятка сперва кивнул головой, а потом задумался:
– Тогда получается, что ничему не надо огорчаться? Ведь всё, что делает Бог – к лучшему?
Лета посмотрела на мальчика с теплотой и удивлением, но ничего не сказала.
– Почему ты молчишь? – не выдержал в конце концов ребёнок.
– Потому что на некоторые вопросы ты должен будешь найти ответы сам, – ответила ему женщина-Мудрец.
…Сразу после того, как было решено увести Лею и Всеслава в горы, Орлин отобрал трёх эльфов и направил их к Сигуру. Весень, Снежан и Юнн сами вызвались сопровождать Мудреца и охранять влюблённых, несмотря на то, что между эльфами и гномами испокон веков наблюдалась ярко выраженная неприязнь. Друзья понимали – путешествие не станет для них лёгкой прогулкой: эльфы физически плохо переносили длительное отсутствие солнца и растительности. К тому же, эльфы были заранее предупреждены, что им придётся сдерживать свои эмоции. Но никто из добровольцев не испугался трудностей. «Три, как один, всё-таки лучше, чем три по одному», – ответили друзья, когда Орлин спросил, почему он должен остановить свой выбор именно на них.
Мудрецы умели телепортироваться. Но иногда возникала необходимость переправлять на большие расстояния предметы, реже – эльфов, совсем редко – обычных людей. Это был как раз тот самый случай. В самом Заповедном краю не было пространственных врат из соображения безопасности.
«Даже если я открою ближайшие к Заповедному краю врата, то целый час нам придётся идти без прикрытия, – рассуждал Сигур. – Все Мудрецы заняты тем, что сражаются с воинами Повелителя тьмы. Мы будем у врага – как на ладони. В такой ситуации и одной секунды может быть достаточно! Мудрейший прав, надо укрыться от Повелителя тьмы под толщей камня. Горы защитят нас не только от обстрела с воздуха из летательных аппаратов, посланных Тэком, но и собьют его со следа, дезориентируют самого Повелителя, если тот будет искать влюблённых. Хуже всего, что гномы яростно выступают против «всякого волшебства». Они не позволят воспользоваться своими вратами. Артефакт лучше уничтожить. Без ключа построить врата сам я не смогу, придётся вести влюблённых сквозь горы к тем вратам, которые уже есть. На севере. В лесу. Выйдем из гор и через десять минут будем уже у врат. Но целый месяц нам придётся идти подземными туннелями».
Сигур знал, что гномы первым делом обязательно приведут их к Хоргеру, а значит, встречи с Владыкой горного царства не избежать. Поэтому, чтобы не тратить понапрасну ни силы, ни время, Мудрец открыл врата, ближе всего расположенные к Торжественному залу.
В полной темноте Мудрец обернулся и вытянул руку. Его пальцы нащупали холодный шершавый камень, и только после этого он разломил пополам ключик. Пространство позади него изменилось. Всё, теперь они не скоро доберутся до Заповедного края. Мудрец почувствовал, как невольно сгорбился. «Ответственность давит!» – усмехнулся про себя Сигур и распрямил плечи. Да, теперь жизнь всех людей на Земле зависит от того, сумеет ли он уберечь Всеслава и Лею от Повелителя тьмы! Разумеется, Сигур уже держит защиту над собой, влюблёнными и эльфами, однако сила мысли Тэка всем хорошо известна. Только совместная работа всех Мудрецов не позволяет разгуливать Повелителю по Земле, как у себя дома. Совместная работа всех Мудрецов!
Сигур проверил темноту на опасность, и только убедившись, что им ничего не угрожает, позволил себе заговорить, обращаясь к Всеславу и Лее:
– Бояться нечего. Мы сейчас находимся в пещере, внутри горы, очень далеко от вашей деревни. Здесь темно, но я поведу вас. Чтобы не потеряться, положите руки на плечи мне и друг другу.
И они пошли потихонечку. Через какое-то время темнота перестала быть такой кромешной, а после того, как они сделали очередной поворот, впереди забрезжил свет.
– В скором времени нас ждёт знакомство с хозяевами, – предупредил Сигур.
– Гномами? – уточнил Всеслав.
– Да. И они не любят незваных гостей.
– Что же делать? – робко спросила Лея.
– Помалкивайте и не отходите от меня ни на шаг!
Минут через десять тоннель расширился до небольшой площадки, более-менее освещённой сумеречным светом. Сияние исходило от круглого шара, прикреплённого к потолку в центре зала.
– Гномы используют электричество для освещения своих пещер, – пояснил Весень, когда удивлённые необычным зрелищем, Всеслав и Лея замерли на месте.
– Для кого-то, может и пещеры, а для кого-то и дом родной! – послышался хриплый голос откуда-то сбоку.
Но ни Всеслав, ни Лея не смогли разглядеть говорящего. В центре зала ещё можно было хоть что-то различить, зато по бокам сохранялся неприятный полумрак.
– Если эльф и выразился бестактно, то он не хотел обидеть хозяина гор, – заступился Сигур за Весня. – Эльф хотел лишь сказать, что для простых людей и для жителей Заповедного края отсутствие неба над головой также непривычно, как для гномов его присутствие.
– Какие витиеватые речи! – в голосе гнома послышалась плохо скрываемая насмешка. – Только Мудрец мог не запутаться в наших лабиринтах!
– Мы пришли сюда в надежде на понимание. Обстоятельства были таковы, что мы вынуждены были обратиться к вам за помощью, – совершенно спокойно ответил Сигур.
– Конечно, – прохрипел всё тот же голос, – никто не любит гномов, зато чуть чего сразу же бегут к ним за помощью и пониманием!
– Гномы – свободный народ! – Сигур немного повысил голос, придав ему торжественности. – И если наше присутствие доставляет им неудобства, то мы приносим им свои извинения и просим всего лишь права пройти по их территории!
– Не надо говорить, что гномы – негостеприимные сволочи, готовые бросить несчастных жителей равнин на произвол судьбы! Позвольте только узнать, что за крайние обстоятельства заставили людей и эльфов!.. искать спасения в глубине наших пещер?
– Повелитель тьмы ищет этих влюблённых, – лаконично ответил Сигур, никак не отреагировав на колкость гнома, и показал на Всеслава и Лею.
– Охотится за этими двумя? И чем же они ему так насолили?
– Они наложили на себя заклятие невозврата.
– Гномы постоянно всех предупреждают, что магия до добра не доведёт! Но никто не считает нужным прислушиваться к умным советам! – злорадно выкрикнул невидимый собеседник.
– Молодожёны сделали это случайно, по неведению, – объяснил Сигур по-прежнему невозмутимо. – И не время сейчас вспоминать, что именно гномы по неведению приютили в своих горах тысячу воинов Повелителя тьмы, приняв их за людей, вступивших в конфликт с жителями Заповедного края!
– Это Мудрецы могут ведать или не ведать, а гномы поверили людям, которые просили спрятать их от гнева Мудрецов. И в очередной раз мы убедились, что людям верить нельзя!..
– Итак! – прервал Сигур спор, который мог бы затянуться на несколько часов. – Могут ли три эльфа и три человека пройти вдоль Главного хребта и выйти из Северных ворот?
– И им в помощь будет даже дан проводник! – голосом, не допускающим возражений, ответил гном и наконец-то вышел из темноты. – А пока, я провожу вас к нашему Владыке. Только, закон – есть закон: выдай мне свои артефакты, Мудрец!
– У меня нет при себе артефактов, – ответил Сигур и протянул гному сломанный ключ.
– Хм, в таком случае, милости просим! – ехидно заявил хозяин гор и повёл гостей дальше по лабиринту.
Хоргер хоть и был раздражён появлением в его владениях непрошеных гостей (надо полагать, что особое чувство дискомфорта в нём вызывало присутствие эльфов), но как мудрый хозяин, на котором лежит ответственность за благополучие всего рода, решил устроить небольшой банкет «по случаю прибытия уважаемых соседей», чтобы выяснить поподробнее причины неожиданного визита.
В Торжественном зале накрыли стол, и Сигуру с его подопечными было предложено отобедать вместе с Владыкой гор. Когда все расселись, Лея боязливо огляделась по сторонам.
Надо сказать, что обстановка не была такой уж удручающей. Зал оказался просторным, хорошо освещён, резные колонны, действительно, придавали ему торжественный вид. Огромный стол посреди зала и скамьи также были сделаны из камня и украшены резьбой. Во главе стола восседал на величественном троне сам Владыка. По правую руку от себя он посадил того гнома, что первым встретил чужеземцев. Как оказалось, это был Гелар – первый помощник Владыки. Сидеть слева от себя Хоргер удостоил чести Сигура и остальных гостей, в том числе и эльфов (несмотря на всю свою к ним неприязнь, и Мудрец оценил этот дружественный жест). Оставшееся место за столом, понятное дело, занимали гномы, и было их много, около ста.
– Что ж, дамы и господа, на правах хозяина этого места, разрешите мне поднять первый бокал за дружбу и взаимовыручку наших народов! – торжественно произнёс Хоргер, дав таким образом сигнал к началу переговоров.
Сидящие за столом гномы одобрительно загудели, восхищённые красноречием Владыки.
Все выпили и закусили. Настало время произнести ответный тост. Сигур поднял свой бокал:
– Жителям Заповедного края хорошо известна мудрость и рачительность, при помощи которых правит своим народом Владыка гор!
Гномы опять одобрительно загудели. Сигуру было хорошо известно, что горный народец любит красиво поговорить, и он решил уважить эту их слабость.
Лея тем временем почти не притронулась к пищи и испуганно жалась поближе к Всеславу. Мудрец чувствовал, что нахождение в подземелье девушка переносит ещё хуже, чем эльфы. Если учесть, что эльфы – сильные, выносливые воины, умеющие справляться со своими эмоциями, то во всей их компании Лея получалась самым слабым (очень, очень слабым) звеном.
Когда все вновь выпили и закусили, Хоргер задал вопрос по существу:
– Гелар объяснил мне вкратце причину вашего визита, а теперь хотелось бы узнать поподробнее о сути проблемы, и чем конкретно гномы могут помочь в её решении.
– Проблема действительно существует, – проговорил Сигур спокойно, отчего по залу пронёсся тревожный шёпот. Уж если Мудрец заговорил о проблеме, то значит дело приняло серьёзный оборот.
– Горным жителям хорошо известно животворящее чувство любви, позволяющее являть миру шедевры, примером одного из которых является этот Торжественный зал. Движимые любовью, мастера гномы умеют разглядеть красоту в обычном на первый взгляд камне и придать ему неповторимые формы, глядя на которые, людям остаётся только восхищаться умению великих творцов! Любовь позволяет нашим сердцам раскрыться навстречу добру, всепрощению, бескорыстию и самопожертвованию. Я думаю, присутствующие знают, о чём я говорю!
«О, да! Гномы хорошо знают, что такое любовь и полностью согласны со словами Мудреца».
Сигур был доволен своей работой: его речь разрядила напряжённую обстановку и теперь он мог объяснить в чём дело. Он продолжил:
– Во время свадьбы, под действием именно этих сильных чувств, влюблённые люди каким-то образом произнесли слова невозврата, и заклятие вступило в силу. Теперь, в случае несчастья с одним из них, боль второго будет настолько велика, что не позволит остаться безучастным всему живому на Земле. Даже камни содрогнутся от сострадания, и, наполненный сочувствием плачь их, громким эхом прокатится от горы к горе. Не мне рассказывать гномам, какие разрушительные последствия могут иметь сильные колебания горных пород. Но не только горы, сама планета может не выдержать таких мощных сотрясений…
Гномы были шокированы услышанным, и Сигур ненадолго прервался, давая им возможность немного придти в себя. Когда к присутствующим стала возвращаться способность мыслить, Мудрец продолжил:
– Повелитель тьмы давно жаждет уничтожить Землю. Поэтому он решил воспользоваться открывшейся возможностью и ищет теперь влюблённых. Единственное место, где он не сможет до них добраться – это Заповедный край. Дойти до него по земле не представилось возможным, так как Повелитель хитёр, и решив не терять времени даром, он направил на Землю свою армию с целью не допустить, чтобы молодожёны оказались в безопасности. Нам оставалось только одно – укрыться в горах. И теперь мы вынуждены добираться до Заповедного края, пользуясь спасительным прикрытием гор. От Заряных ворот, что находятся на востоке вашего царства, Владыка, до Заповедного края ближе всего. Но так будет рассуждать и Повелитель тьмы, если вздумает нас искать. На севере же расположены пространственные врата, которые помогут нам быстро переправить влюблённых в Заповедный край. Поэтому нам лучше выйти из Северных ворот. Это и есть истинная цель и конечный пункт нашего путешествия по вашей земле.
Гнетущая тишина тяжким грузом придавила плечи всех, кто это слышал. Даже эльфы, которые и раньше понимали всю серьёзность ситуации, были потрясены вместе со всеми. Уж они-то знали о том, какой Сигур молчун, и если уж он так заговорил… Но острее всех переживала происходящее Лея. До сих пор она только знала, что ей с мужем обязательно надо дойти до Заповедного края, потому что кто-то пытается их убить. Затянувшуюся паузу надо было прерывать.
– Каково твоё решение, Хоргер? – спросил Сигур.
– Мы дадим вам проводника, снабдим едой и всем необходимым. Я распоряжусь, чтобы мои люди оказывали вам всяческое содействие на протяжении этих тридцати дней, если вы пожелаете выйти немедленно. Если же вы пожелаете отдохнуть перед дальней дорогой…
Он не успел договорить.
– Тридцать дней? – Лея судорожно ухватилась за край стола. – Я не смогу провести здесь целый месяц!!!
– Лея! Послушай меня! Успокойся, пожалуйста! – заклятие невозврата не позволяло Мудрецу воздействовать на сознание напуганной женщины. Поэтому он схватил бокал и плеснул вином ей в лицо. Но эта мера слабо помогла, а скорее, даже ухудшила ситуацию. Девушку охватила паника, она начала кричать и тут…
Тихий зловещий треск заставил всех посмотреть наверх. Свод зала пошёл трещинами, которые постепенно начали увеличиваться в размерах. Гномам не надо было объяснять, что происходит. Все как один, они выскочили из-за стола и ринулись к выходу. И только Хоргер остался на своём месте. Глаза Владыки сияли ненавистью.
– Я не могу приказать своему народу не пытаться спасти свою жизнь! – зло проговорил он, обращаясь к Сигуру. – Но я-то знаю, что нам не удастся выжить. Через несколько секунд обрушатся этот и ещё несколько залов… И всё по вине этих людишек!
Сигуру ничего не оставалось, как сильно ударить Лею, чтобы та потеряла сознание. Затем он прокричал Владыке, так как треск уже перерос в громкий, раскатистый гул:
– Выполни своё обещание, помоги нам добраться до Северных ворот, и я сделаю так, что никто не пострадает!
Хоргер крепко сжал губы, но затем решительно кивнул головой.
В ту же секунду Мудрец взмыл вверх, к самому потолку, и раскинул руки. Хоргер подумал, что Мудрец будет удерживать какое-то время свод, чтобы дать им возможность уйти, но…
Светлое облако образовалось под самым куполом, и быстро стало растекаться по потолку, заполняя все трещины. Сигур искусно управлял им, словно играл на музыкальном инструменте. А затем облако стало превращаться в камень, и вот уже гул стих, и даже треска не было слышно. Зал выглядел так, как будто ничего и не произошло. Опытный взгляд Владыки не нашёл ни единой трещинки. Все были потрясены увиденным. А Мудрец тем временем плавно вернулся на прежнее место.
Хоргер величественно поднялся и произнёс стоя:
– Людей и эльфов снабдить в дорогу всем необходимым и не чинить препятствия на их пути! Проводником с ними пойдёт Гелар!
– Не так быстро, Владыка! Нам потребуется время, чтобы подготовиться самим, – осадил его Мудрец.
– Хорошо! – ответил Хоргер, скрепя сердце. – Только постарайтесь не задерживаться!
Всё это время Лея оставалась без сознания.
Когда девушка очнулась, она обнаружила, что лежит на каменной кровати, покрытой овечьей шкурой. Рядом с ней сидел Всеслав.
Тут же к кровати подошёл Сигур и заговорил:
– Больше ничего не бойся, Лея! Когда твоё сознание сковано страхом, я не могу тебе помочь! Тебе нечего бояться, милая, когда рядом столько защитников: твой муж, я и три эльфа. Доверься нам! Хорошо?
Лея согласно кивнула. Но страх всё ещё удерживал её разум. Этого-то Сигур и опасался. Поэтому он отправил эльфов с проводником наверх, на свет Божий, собрать сонной травы. Мудрец предполагал, что время от времени ему придётся давать девушке снотворное. Задача Гелару была поставлена простая: кротчайшим путём туда и обратно. То, что эльфы сделают своё дело быстро, Мудрец не сомневался. Он тревожился только за то, что эльфы вынуждены теперь находиться наедине с гномом. Но другого решения не было. Мудрец ни на минуту не мог оставить Лею без присмотра.
Через три дня Гелар и эльфы вернулись (целы и невредимы!), и группа двинулась в путь. Сигур сразу определил, что их путешествие займёт более тридцати дней – Лея быстро уставала. Всеслав всё время старался её приободрить, но горы словно давили на девушку своей массой. Мудрец порадовался, что взял провизии с запасом. С водой, по утверждению Гелара, у них проблем возникнуть не должно. Свои туннели гномы строили так, чтобы хоть раз в сутки выходить на источник спасительной влаги. Шесть дней они шли более менее спокойно (если не считать мелких стычек между гномом и эльфами), а на седьмой Сигур почувствовал, что Тэк ищет их! Эльфы заметили, что Мудреца стало что-то беспокоить, и, наконец, Весень не выдержал и спросил:
– В чём дело, Сигур?
– Мудреца совесть замучила! – тут же язвительно вставил Гелар свою реплику.
– Почему ты так решил? – осторожно спросил Сигур. Его душа действительно была неспокойна.
– Ты шантажировал Хоргера!
Сигур внутренне вздрогнул. Гном оказался на редкость проницателен и сейчас говорил буквально словами его совести.
– Я лишь напомнил Владыке о данном им же обещании.
– Ты видел, что Хоргер готов от него отказаться, и воспользовался ситуацией!
– Ты хочешь сказать, что я сделал плохо, когда спас многие жизни, и твою в том числе?
– Нет, но ты сам так думаешь, а мысли Мудреца живут по особым законам. Не так ли?
Сигур изменился в лице. Стрелы эльфов тут же оказались вложены в луки, а тетива натянута.
– Ну ты! – вызывающе прокричал Весень, но Сигур не дал ему договорить.
– Всё хорошо, всё хорошо! – миролюбиво произнёс Мудрец, а затем подошёл и обнял гнома. – Спасибо, тебе, друг! Ты даже не представляешь, что ты сейчас сделал!
Гелар был ошарашен такой реакцией Мудреца.
– Да ничего я не сделал! – сердито пробурчал гном. – Сказать ничего нельзя, как тут же лезут обниматься!
Но Сигур не переоценивал значимости сказанных Геларом слов. Ещё бы немного, и мысли о том, что он был не прав, могли бы стать явью. Сомнение в правильности совершённых поступков ослабило бы его Дух, заставило не доверять себе, а следовательно, медлить с принятием верного решения. Имея противником Повелителя тьмы, такое состояние Мудреца могло привести к фатальной ошибке. Да Сигур был готов сейчас просто расцеловать гнома, но это оказалось бы уже слишком сильным испытанием для Гелара!
С каждым днём Лея становилась всё слабее. Уже несколько раз мужчинам приходилось нести девушку на носилках. Такой способ передвижения оказался даже быстрее, но девушка соглашалась на это только в крайнем случае. Ей было неудобно за своё поведение, но ничего с собой поделать она не могла. Нет, она не капризничала, Лея тихо увядала. Эльфы сочувствовали ей всей душой. Уж они-то хорошо её понимали. А вот гном время от времени бросал на девушку презрительные взгляды. От этого Лея комплексовала ещё больше, и, наконец, настал тот момент, который Сигур всеми силами старался отдалить.
Летучая мышь неожиданно вылетела из-за поворота и спикировала прямо на Лею. Девушка открыла рот, но от ужаса не могла даже кричать. Она стала медленно оседать на пол. Сигур вовремя подхватил девушку, и, вытащив фляжку со снотворным, влил его в рот Леи. Через пятнадцать минут они продолжили свой путь. Лея крепко спала, лёжа на носилках.
Их путешествие подходило к концу. Тридцать восемь дней они не видели Солнца и Луну, не дышали свежим воздухом, напоённым ароматом трав, не слышали ничего, кроме собственных шагов и голосов. И вот Гелар заявил, что до Северных ворот осталось пройти последний километр. Радость наполнила сердца людей и эльфов. Лея не сдержалась и громко расхохоталась, когда услышала это, затем из её глаз хлынули слёзы.
Иногда девушке позволяли идти своим ходом, но большую часть второй половины пути она спала. Сигур решил не злоупотреблять и не стал давать Лее снотворного. «Радость – не страх», – рассудил Мудрец.
Через несколько минут что-то тёмное и непроглядное образовалось у них за спиной.
Уже много дней Повелитель тьмы охотился на Земле за Всеславом и Леей.
– Почти месяц я, как червяк, лажу в этих пещерах! – подумал Тэк и с досадой плюнул себе под ноги.
После чего ему пришлось сделать несколько шагов в сторону, прежде чем растянуться на каменном полу. Тэк порядком подустал и решил, что несколько минут отдыха ему сейчас просто необходимы. Повелитель прикрыл глаза и не стал сопротивляться нахлынувшим на него воспоминаниям.
…После разговора с Вестой, Тэк вылетел из её комнаты как ошпаренный, и теперь нёсся по коридору, лихорадочно соображая, как же ей отомстить. Самое противное, что эта маленькая стервочка действительно права: чувства нельзя ударить молотком по голове! И даже если он убьёт её ненаглядного, ну, всплакнёт она пару раз от тоски, но всё равно будет продолжать любить своего мужа. А Тэку надо, чтобы эта дрянь навсегда забыла про нежные чувства! И Повелитель нашёл способ, как ударить побольнее! Нужно сперва уничтожить Землю. А когда эта ужасная новость потрясёт Весту до глубины души, – прибить и Мирона! Вот тогда, наконец, мерзавка почувствует себя одинокой. Абсолютно одинокой! Когда она поймёт, что вынуждена всю свою жизнь любить только мертвецов…
– Я убью их всех! – злорадно выкрикнул Повелитель тьмы и растаял в воздухе. А через мгновение его ноги уже стояли на Земле.
– Сейчас я преподам этой гадкой простолюдинке хороший урок! Она поймёт, что значит противоречить Повелителю тьмы! – торжественно произнёс он во весь голос. – Не только её милого, – ни одного Мудреца не останется в живых, ни одного человека! Я очищу Землю…
Но тут Тэк озадаченно замолчал.
Накануне процессия, вышедшая из Звенящих ручьёв, добралась-таки до Заповедного края. (Тэк поморщился). Если бы Мудрецы и эльфы не тащили за собой пленных и старика с мальчонкой (глупая блажь – потакать желанию ребёнка привести в Запов… (тьфу!) коня), то были бы на месте дня на три-четыре раньше, а так… Впрочем Повелитель остался доволен столь глупым решением Мудрецов – доставить к себе домой Троянского коня. Магия Заповедного края (уф!) не подпускала Повелителя тьмы к этому месту, зато теперь, когда его воины оказались ТАМ, задачка решалась сама собой. Тэку не составит труда взять под контроль своих воинов. Надо только с умом распорядиться всего лишь несколькими мгновениями.
Повелитель рассчитывал, что Мудрецы (исходя из логики) притащат в Заповедный край и влюблённых. Тогда можно будет просто подождать, когда любопытство преодолеет разум, и людишки подойдут посмотреть на монстров поближе. А дальше – дело техники: осуществить проникновение, затем быстрый рывок: раз удар – и статуи готовы, два удар – и нет одной статуи. Мудрецы не успеют его остановить, всё будет слишком неожиданно.
Придуманный им план был тем и гениален, что его можно было осуществить на расстоянии, необходимо было лишь точно отслеживать, где находятся Всеслав и Лея. И только теперь Тэк понял, почему телепортировался. Что-то мешало ему сделать это на Зариане… и на Земле тоже!
После прыжка в его ощущениях ничего не изменилось: Всеслав и Лея были сейчас где-то!..
– Где-то на этой планете! – подбодрил себя Тэк и сосредоточился.
Но так и не смог чётко определить их местонахождение. Ощущения «гуляли», были размытыми…
– Горы, – догадался Повелитель тьмы. – Они в горах. Умно, ведь именно туда я и не рискну телепортироваться. Учитывая, какие помехи создают горные массивы, можно навеки застрять в этих камнях!
Тэк чертыхнулся, но затем внезапно повеселел.
– Что ж, так даже проще! – воскликнул Повелитель. – Я доберусь до них, и Хоргер мне поможет.
Тэк выпрыгнул рядом с ходом, по которому добраться до Торжественного зала было быстрее всего. Дальше пришлось бежать. Повелитель давно не использовал своё тело таким образом. Поэтому поначалу был немного озадачен, почувствовав усталость. Но затем он подключил силу мысли… и словно тёмный, упругий ветер понёсся по подземным лабиринтам.
Тэк был удивлён тем, что никто не встретил его в Торжественном зале. Здесь было пусто, как в бочке. Хоргер, хитрый лис, куда-то увёл своих гномов. Повелитель попытался определить – куда, но тщетно. Горы воспринимали гномов, как часть себя!
Присутствие влюблённых горы выдавали… то тут, то там. Как будто они скакали, что было совершенно нереально. Иногда Тэк ощущал их очень смутно, словно они были размазаны тонким слоем по огромной территории, иногда вообще переставал их чувствовать.
– Влюблённых ведёт Мудрец! – догадался Повелитель. – А раз так, они, скорее всего, идут на восток. Оттуда до… ш-ш-шш рукой подать.
Он уже облазил всю восточную часть подземных лабиринтов. Несколько раз он был на грани отчаянья, когда понимал, что заблудился в этом тёмном гномичьем царстве. Но он всё равно находил выход и вновь, словно сгусток чёрного тумана, летел вперёд по запутанным переходам. Время от времени ему приходилось возвращаться в Торжественный зал, чтобы подкрепиться остатками пищи, брошенными в спешке ретировавшимися хозяевами. И отдохнуть. Это замедляло поиски, но это было необходимо. Повелитель уже давно так сильно не уставал. Он отощал, его одежда приняла потрёпанный вид. Но самое страшное – он не знал теперь, где искать.
«Всё равно попадутся, как бы ни прятались!» – зло подумал Тэк.
Он почувствовал, что уже начал замерзать, лёжа на каменном полу.
– А ну, кыш! – недовольно буркнул Повелитель навалившимся на него грустным мыслям.
Тэк встал и с силой потянулся, сбрасывая с себя полудрёму. Пора было снова приниматься за дело.
Неожиданно словно яркий свет озарил тёмные лабиринты подземелья. Беглецы радовались. Они были приблизительно в километре от Северных ворот.
Он нашёл их!
Дорогу Повелителю тьмы преградил Мудрец из Заповедного края.
Тэк расхохотался:
– Хочешь, я открою тебе тайну напоследок? Энергия, излучаемая счастьем, в несколько раз превосходит энергии, вырабатываемые другими чувствами!
– В таком случае, – радостно ответил Сигур, – я счастлив, что не позволю тебе сделать твоё чёрное дело!
– Уводи их, Гелар! – крикнул он уже гному и принялся выделывать руками в воздухе какие-то пассы, словно рисовал невидимую картину.
– Что происходит? – удивлённо спросила Лея всё ещё смеясь, но тут же замолчала, и медленно, неестественно медленно, стала падать, погрузившись в сон. Первым отреагировал Весень. Он подхватил девушку на руки и кинулся бежать. Гелар буркнул что-то типа: «Куда вперёд батьки?» – и, обогнав эльфа, припустился во весь дух. Снежан и Юнн подтолкнули Всеслава и стали прикрывать отход.
В первое мгновение Всеслав был возмущён тем, что его жену держит на руках какой-то эльф, но они бежали так быстро, что он сам за себя-то еле успевал переставлять ноги. Этот километр на всю жизнь врезался в память юноши. Казалось, они никогда не выберутся из подземелья. Всеслав всё ждал, когда же он увидит зелёную траву или краешек неба, а их всё не было и не было видно. Вдруг Гелар затормозил. Тоннель уходил куда-то вправо, и складывалось впечатление, что ему просто не будет конца. Сердце Всеслав ухнуло в пятки. «Заблудились!» – молнией пронеслась мысль по телу юноши. Но гном подозвал его к себе и указал на стену: «Помоги!» В стене были ворота! Всеслав никогда бы не заметил их без помощи гнома, – так хорошо они были замаскированы. Гном и человек навалились на каменные дверцы и вывалились наружу. Следом за ними поспешили и эльфы.
Они очутились на небольшой лужайке, над которой грозно нависала каменная стена. Ход был расположен в метре над землёй, поэтому Всеслав и упал, открывая ворота, но, перекувырнувшись, юноша быстро встал на ноги. Почти впритык к горному массиву начинался лес, и Всеслав подумал, что они продолжат свой побег. Но когда эльфы благополучно выпрыгнули из ворот, Гелар неожиданно замахал на них руками.
– Уходите! – кричал гном. – Для эльфа лес – дом родной, а для гнома – горы. Я буду сражаться на своей территории!
И подтянувшись на руках, гном скрылся в темноте.
Эльфы переглянулись. Если Сигур не сможет остановить Повелителя тьмы, то гному-то уж точно это сделать не под силу. Как и им. Идти дальше без Мудреца было бессмысленно. Гелар прав – надо дать бой. Иначе Тэк всё рано нагонит их – не готовых к сражению.
Добежав до первых деревьев, Весень передал Лею на руки мужу и велел нести в глубь леса.
– Иди в сторону севера! – только и сказал эльф, сделал три шага и словно растворился, слившись с кустами.
Всеслав нежно поцеловал любимую и начал бежать, но вскоре непонятный шум заставил его оглянуться.
Он увидел, как Гелар с кем-то сражается, стоя у самого выхода. Затем гном вылетел из ворот, как пробка из бутылки, и гулко ударился о землю. Больше он не шевелился. Неизвестный человек появился в проходе и расхохотался. Смех этот больно ударил по ушам Всеслава.
– Не прячьтесь, эльфы, я всё равно чувствую вас! – разнёсся по лесу громовый голос, пробирая юношу до костей.
– Бросайте свои бесполезные луки и идите, соберите то, что осталось от Мудреца, будьте умнее его! – снова рассмеялся незнакомец.
Неожиданно он странно дёрнулся, словно прислушался к чему-то, и три стрелы тут же вонзились в грудь этого страшного человека. Незнакомец растаял, и над лесом повисла гнетущая тишина.
Всеславу показалось, будто времени не существует, будто эта тишина никогда не кончится. Он не знал, что ему делать и стоял, не смея пошевелиться, до тех пор, пока эльфы не вышли из своих укрытий. Втроём они дружно подбежали к Гелару. Весень сперва склонились над гномом, а затем замахал рукой, подзывая Всеслава. Тем временем Снежан и Юнн уже скрылись в пещере.
– Как он? – спросил Всеслав, подойдя.
– Гелар? Дышит, но слабо, – ответил эльф.
Весень уже успел расстегнуть рубаху гнома, и теперь втирал ему в грудь сок какой-то травы.
– Помощь нужна? – спросил Всеслав, предусмотрительно уложив жену подальше от раненого вояки.
– Нет, – быстро ответил эльф, продолжая заниматься своим делом.
– А куда побежали…
– За Сигуром.
– Что с ним?
– Сейчас узнаем.
Дальше разговор не клеился, Весень явно нервничал.
Спустя несколько минут эльф встрепенулся и кинулся к каменным воротам, из которых Юнн и Снежан выносили Мудреца. Они положили его на траву и брызнули в лицо водой из фляжки. Сигур пошевелился, приходя в себя, тихо застонал. Затем его глаза открылись.
– Не бойтесь, он покинул Землю, – прохрипел Мудрец. – Мирон отвлёк его, вы молодцы! Я вызвал…
– Подмогу! – закончил за него, вышедший из леса Орлин. – Теперь ты можешь спокойно отдохнуть. Но прежде…
Орлин наклонился и вложил в руку Сигура какой-то свёрток.
– И знай, мы все восхищены твоим мужеством! – произнёс торжественно Орлин, когда Сигур уже засыпал.
P. S. В романе 8 глав.
Глава 4.
http://proza.ru/2025/01/01/752