Продолжение Главы 7
http://proza.ru/2025/12/07/100
Обряд должен был вернуть силу Грааля, но первым его ответом стал человеческий крик: «Зачем?»
На ближайшие две недели герр Мюллер остался у нас. Ему предстояло тщательно изучить крепость Монсегюр, определить, где установить престол и как расположить обрядовые предметы. Одним словом, он полностью посвятил себя подготовке церемонии.
Моей же задачей была подготовка иного рода — моральная. Мне предстояло совершить обряд со Вторым, и именно здесь возникало главное внутреннее препятствие. Второй был женихом моей дочери. Этим летом мы собирались сыграть их свадьбу, поэтому в глубине души я желала, чтобы он не выдержал испытания короной Соломона.
После того как я увидела Первого в действии, мне хотелось, чтобы именно он совершил со мной обряд и вернул мне Святой Грааль. Однако я согласилась с отцом: мы должны быть последовательны. Второй находился в нашем распоряжении, и ничто не мешало проверить его, чтобы окончательно понять, пригоден ли он для церемонии.
Все эти дни Второй приезжал к нам и встречался с Ольгой. Они весело проводили время, а пару раз даже летали в Париж на оперные премьеры. Глядя на них, невозможно было предположить, какие испытания ожидали Бейзила.
И вот назначенный день наступил.
Обряд решили провести в гостевом домике, где во время войны жил герр Мюллер. Там находился просторный зал с камином. Окна задрапировали тяжёлыми тёмно-синими шторами. В центре поставили кушетку, на которой должен был состояться первичный обряд в малой форме. Рядом стояла тумбочка, а на ней — бархатная подушка того же тёмно-синего цвета. На подушке лежала корона Соломона.
Второй должен был войти в зал, подойти к тумбочке, надеть корону и лишь после этого приступить к обряду.
Однако корона отвергла его уже на первом этапе.
Едва Бейзил надел её, как тут же упал на колени. Он начал истово молиться, взывать к Господу и повторять одно-единственное слово:
— Зачем?..
Слёзы текли по его лицу непрерывным потоком.
Ольга бросилась к нему, осторожно сняла корону и вернула её на подушку. В ту же секунду Второй обмяк и рухнул на пол. Вызванные слуги перенесли его в основной дом и уложили на диван в гостиной.
Я немедленно позвонила нашему семейному доктору. Осмотрев Бейзила, тот предложил перенести его в спальню, поставил капельницу и вызвал из Тулузы своего друга, профессора медицины, чтобы тот помог определить, что именно произошло.
Время от времени Бейзил приходил в беспокойное забытьё и снова шептал:
— Зачем?..
Ольга осталась возле него, а мы с герром Мюллером вышли на балкон. Я опустилась в кресло и потребовала, чтобы слуга принёс мне коньяк. Руки у меня дрожали.
— Скажи, отец, что это было? Почему он повторяет одно и то же слово?
— Понимаешь, дочка, вокруг короны Соломона ходит множество легенд. Согласно одной из них, корона открывает своему владельцу всю Мудрость Вселенной. Но если человеческий мозг не подготовлен к подобному знанию, одна мысль может захватить его целиком. Человек зацикливается на ней и начинает бесконечно искать ответ. Давай дождёмся, когда Второй очнётся, и спросим, что он имел в виду. Разумеется, если он вообще что-нибудь вспомнит.
Я задумалась: сможет ли мозг Первого выдержать так называемую Мудрость Вселенной — дар Соломона?
— Судя по тому, что ты о нём рассказывала, думаю, выдержит, — словно прочитав мои мысли, произнёс отец. — При той подготовке, которую он прошёл, времени на сомнения и размышления не остаётся. Он привык действовать — делать всё и сразу. Ты смогла бы пригласить его сюда, во Францию, чтобы мы проверили наши предположения?
— Для этого ему придётся рассказать о Втором. Пока он о нём ничего не знает.
— Не знает, но наверняка догадывается. Хотя, возможно, Иван уже познакомил их. От него можно ожидать чего угодно.
На балконе появилась Ольга.
— Бейзил очнулся. Он зовёт вас.
Мы поднялись в спальню. Я подошла к кровати, села на стоявший рядом стул и спросила:
— Бейзил, что произошло, когда ты надел корону?
Он посмотрел на меня долгим, отсутствующим взглядом.
— Зачем?
Я вздрогнула.
Герр Мюллер подошёл ближе, наклонился к изголовью и пристально посмотрел Бейзилу в глаза.
— Так решил Совет Четырёх, мальчик. И Девять Неизвестных, и Братство Добрых людей подчиняются его решению.
Я вопросительно посмотрела на отца. Он понял мой немой вопрос и пояснил:
— Наш мальчик спрашивает, зачем мы разлучили его с братом.
Бейзил поднял глаза.
— Значит, человек, с которым мы встретились в московском кафе, был моим братом?
— Да, — ответил герр Мюллер. — Это был Первый. Кроме того, у вас есть сестра.
— Нас было трое?
Вопрос повис в тишине. Лишь спустя несколько мгновений герр Мюллер ответил:
— Вас трое: вы с Первым — однояйцовые близнецы, и ещё сестра.
— Как зовут брата? И как зовут её?
— Знаешь, ваш дедушка изрядно посмеялся над всеми нами. Ты и Первый носите одну фамилию, одно имя и одинаковые отчества. Полная идентификация, — сказал герр Мюллер и, немного помедлив, добавил: — Разница лишь в вашей подготовке. Тебя готовили как разведчика. Ты окончил Голицынское училище. Он начинал в Бабушкинском командном, затем побывал за речкой, после чего учился в институте и комсомольской школе. Именно тогда вы однажды и встретились. Признаться, мальчик, я думал, дедушка давно вас познакомил.
— Иван Васильевич? — спросил Бейзил. — Да, он познакомил нас. Но… зачем?
— Иван Васильевич — член Совета Четырёх. А теперь я хочу обратиться ко всем вам: к тебе, Бейзил, и к тебе, Ольга.
Герр Мюллер выпрямился и продолжил:
— Чтобы баронесса исполнила своё предназначение и получила энергию Святого Грааля, необходимо провести древний обряд. Католики называют этот источник Святым Граалем, но на самом деле речь идёт об объекте, управляющем энергетическим центром нашей планеты. Когда-то этот центр располагался в районе Северного полюса, в водах Арктиды.
Он сделал небольшую паузу.
— Формально обряду семь с половиной тысяч лет. Впервые его провели два близнеца с одной из прародительниц баронессы и Ольги. Восемьсот лет назад церемонию повторили крестоносцы вместе с графиней де Фуа Старшей, которая в то время возглавляла Братство Добрых людей — катаров.
Мы молчали, стараясь осмыслить услышанное.
— К сожалению, этот энергоинформационный прибор, назовём его так, работает по принципу последней записи, — продолжал герр Мюллер. — Теперь он сможет проявиться и передать свою силу баронессе только при тех же условиях, которые были соблюдены в прошлый раз.
— И что для этого нужно сделать? — спросила Ольга.
— Воспроизвести легенду о казни графини де Фуа Старшей в стенах крепости Монсегюр.
— Мы должны казнить маму?
— Разумеется, нет. Казнь будет символической. Однако всё остальное должно как можно точнее соответствовать событиям прошлого.
— Я тоже должна участвовать в обряде? — спросила Ольга.
— На твоём месте должна была находиться их сестра Наталья. Но судьба распорядилась иначе, поэтому эту роль исполнишь ты.
До сих пор молчавший Бейзил нахмурился.
— А моё мнение и мнение моего брата никого не интересует?
— Дорогой мальчик, вспомни, с каким заданием тебя отправили в Европу. Не беспокойся: о том, кто ты такой, знаем только я, баронесса и, начиная с сегодняшнего дня, Ольга.
— Я должен управлять финансовыми средствами. Документы, дающие право распоряжаться счетами, будет доставлять некий курьер.
— Тогда тебе следует знать следующее. В своё время Юрий Владимирович Андропов запустил программу сохранения партийных средств на счетах ряда зарубежных банков. Управление ими было передано некоторым ответственным сотрудникам Центрального комитета и аппарата Политбюро. После смерти Андропова эти люди решили, что могут использовать деньги для личного обогащения.
Голос герра Мюллера стал жёстче:
— Теперь настало время вернуть эти средства под контроль Совета. В него входят Братство Добрых людей, к которому впоследствии должен присоединиться и ты, Братство Девяти Неизвестных и Совет Четырёх.
— Мой брат знает об этом? — спросил Второй.
— Твой брат — главное действующее лицо программы по возвращению средств. Он и ещё десять человек составляют команду специалистов высочайшего уровня, подготовленную для работы с теми, кто предал дело Андропова.
— А сам Андропов состоял в одном из этих братств?
— Нет. Однако он был агентом Братства Девяти Неизвестных очень высокого уровня и считался кандидатом на вступление.
В этот момент дверь спальни открылась. На пороге появился доктор и потребовал, чтобы мы оставили Бейзила одного: профессор из Тулузы уже приехал и должен был осмотреть пациента.
Мы спустились в гостиную. По лицу дочери я видела, что она пребывает в глубоком потрясении. Когда герр Мюллер вышел на веранду подышать свежим воздухом, Ольга подошла ко мне.
— Мама, я требую объяснений.
Я невесело усмехнулась.
— Доченька, в этой ситуации я сама подчиняюсь распоряжениям Совета Двадцати Двух. Чтобы узнать подробности, тебе придётся стать членом либо Братства Девяти Неизвестных, либо Братства Добрых людей.
— А куда вы хотите включить моего Бейзила?
— В Братство Добрых людей. Это повысит его коэффициент деятельности.
— Вы всё время думаете о коэффициентах, о том, как повысить чей-то статус. Но вы подумали о нём? Обо мне?
— Именно о тебе герр Мюллер думал больше всего.
— Почему?
— Потому что ты наследница рода де Фуа.
— Но ты баронесса, а не графиня.
— Когда женщина выходит замуж за барона, она становится баронессой. Так было принято испокон веков. Однако по женской линии — через твою бабушку, мою мать — мы ведём свой род от графини де Фуа Старшей.
Я немного помолчала, собираясь с мыслями.
— Любви, дитя моё, не прикажешь. Когда мой отец встретил мою мать, он безумно в неё влюбился. Она ответила ему взаимностью, и в сорок пятом году, уже после войны, родилась я — дитя любви. Родители и с той, и с другой стороны одобрили этот брак, поскольку, по сути, он был династическим. Предки моего отца состояли в Братстве катаров — Добрых людей. Предки моей матери принадлежали к тому же Братству. Поэтому обе семьи решили: если их дети любят друг друга, необходимо сделать всё, чтобы они были вместе.
Я перевела дыхание и продолжила:
— Твой отец, видный чиновник местной администрации, был выбран для меня по тому же принципу. Я влюбилась в него ещё тогда, когда он был директором школы, где я училась. Но он происходил из простой семьи, поэтому я сохранила титул баронессы и смогу передать его по наследству.
Я задумалась. Дочь сразу это заметила.
— Ты что-то от меня скрываешь, мама?
— Когда придёт время, я передам тебе всё. Даже тайны, которые храню в своём шкафу.
— Я пойду к Бейзилу. Сейчас я должна быть рядом с ним.
— Конечно, доченька. А я прогуляюсь по саду.
Однако гулять мне почти сразу расхотелось. Я подошла к бару, наполнила бокал коньяком и вышла на веранду. Устроившись в кресле, достала из сумочки длинный мундштук и сигариллу, закурила и сделала глоток.
Воспоминания, которые время от времени накатывали на меня, вновь ожили.
Я думала о Василии. Вспоминала тот вечер и ту безудержную страсть, с которой мы предавались любви. Мне было больно оттого, что пришлось погасить его воспоминания обо мне, превратив наш роман в маленькую интрижку, затерявшуюся среди событий его бурной командировочной жизни.
Затем перед глазами возникла девочка, которая гладила меня маленькой ладонью по щеке и говорила:
— Всё будет хорошо. Не плачьте, тётя.
При этом воспоминании слёзы потекли по моему лицу.
Вскоре из сада вернулся герр Мюллер. Увидев, как я торопливо вытираю глаза, он спросил:
— Ты вспомнила Лану?
— Да. Скажи, отец, почему мы не можем забрать её сюда? Здесь ей было бы лучше.
— Она должна пройти собственный путь развития, солнышко. Путь, предначертанный ей и только ей.
В этот момент на веранду вышла Ольга.
— О ком вы говорите?
Вместо меня ответил герр Мюллер:
— Об одной маленькой девочке из России, судьба которой до сих пор не определена. Как чувствует себя Бейзил?
— Он уснул. Перед этим рассказал мне, что испытал, когда надел корону. Кстати, что это за артефакт? Откуда он у вас?
— Это корона Соломона. Она хранилась у твоего дедушки испокон веков, — ответил герр Мюллер. — Все мы считали рассказы о ней легендой, однако в особых случаях корона, как выяснилось, действительно способна воздействовать на человека. Когда-то Александр Македонский нашёл её в Индии, надел и испытал то же, что сегодня пережил твой Бейзил.
Ольга недоверчиво посмотрела на него.
— Здоровья Александра хватило лишь на то, чтобы вернуться в Среднюю Азию и остановиться у небольшой реки, вытекающей из гор Гиндукуша, — продолжал герр Мюллер. — За два года стоянка превратилась в городище, получившее название Мерв-Шахиджан, что на современный язык можно перевести как «город царей». До самой смерти Александр принимал там своих подданных — или, как сказали бы сегодня, руководителей провинций его огромной империи.
— Но разве его столица находилась не в Александрии, в Египте?
— Столица была в Александрии. Но умер он там, в Мерве. Позднее тело увезли и спрятали в неизвестном месте, а гробница осталась пустой.
Ольга помолчала, а затем спросила:
— Я хотела бы уточнить, герр Мюллер: почему Бейзила в детстве разлучили с братом?
— У однояйцовых близнецов очень сильна энергоинформационная связь. А наши подопечные были, можно сказать, почти сиамскими близнецами.
— В каком смысле? — одновременно удивились мы с Ольгой.
— Они родились отдельными детьми, но внутренние органы у них расположены в зеркальном отражении. В частности, сердце Первого находится слева, а сердце Второго — справа. Ольга, ты никогда не спрашивала Бейзила, почему у него сердце с правой стороны?
— Нет. Он считал это врождённой патологией и не придавал ей особого значения. Говорил: раз сердце работает, незачем об этом беспокоиться.
— Тем не менее подобная особенность не позволяет ему использовать физические силы на пределе. Именно поэтому дед отправил его во внешнюю разведку, где важнее интеллект.
— А его брат, значит, просто громила, не блещущий умом? — спросила Ольга.
Я вмешалась в разговор:
— Знаешь, доченька, если поставить их рядом, ты практически не сможешь их различить. Одинаковый рост, одинаковые лица и фигуры. Даже причёски у них похожи. В общем, настоящие близнецы.
Ольга резко повернулась ко мне.
— Ты видела его брата?
— Да. Когда я ездила с инспекцией в Советскую Россию, то наблюдала, как его готовят. Это машина для… убийства. Он способен в одиночку уничтожить половину Французского иностранного легиона.
— Что, такой супергерой? Рембо?
— Гораздо хуже, дочка. Гораздо хуже.
— Что бы он ни совершил, мы, скорее всего, никогда не узнаем, что это сделал именно он, а не кто-то другой, — произнёс герр Мюллер.
— Почему?
— Потому что его не существует. Он — Призрак.
Несколько мгновений мы молчали.
— Ну что ж, — сказала я, поднимаясь с кресла. — Давайте расходиться. Утро вечера мудренее, как говорят в России.
В этот момент на веранду вышел наш доктор. Профессор уже закончил осмотр пациента. По его словам, Бейзилу предстояло провести в покое не меньше недели или двух, а возможно, и дольше. Всё это время ему необходимо было находиться под наблюдением и получать лекарства через капельницы. Профессор выписал рецепты и заверил, что уже на следующий день привезут всё необходимое для лечения.
После этого мы разошлись по спальням. Ольга отправилась к Бейзилу, чтобы провести ночь рядом с ним.
И, несмотря на всё произошедшее, меня радовало её отношение к своему возлюбленному.
Продолжение, Глава 9
http://proza.ru/2025/12/07/2005