ВХОД ЧЕРЕЗ ВЫХОД
« Господи! Только бы эта облачность продолжала укрывать городишко таким же тёмным покрывалом!» - умолял я про себя, осматривая площадь перед зданием администрации.
Сейчас я и Вячеслав находились в арке дома на другой стороне площади и никак не решались для последнего броска через открытое пространство. Сегодня на нашем небольшом совете «подпольщиков» было принято решение о том, что двое из нас попытаются проникнуть в здание администрации и через телефоны стационарной связи, находящиеся там, связаться с Москвой, а конкретно либо с самим Вольским, либо с дежурным по комитету, которым сообщить о том, что весь состав нашей комиссии вынужден скрываться в Алтайске на нелегальном положении в виду чрезвычайных обстоятельств, что на кону стоит наша жизнь. Передав данное сообщение, мы планировали в спешном порядке ретироваться и как можно скорее добраться до нашего убежища в дачном посёлке. Если эта операция пройдёт успешно, то нам оставалось бы только ждать подмоги из центра. На нашем совете, конечно, встали вопросы о кандидатурах на эту операцию. Крицкий был вне конкурса, так как только он мог провести нас к искомой точке через лабиринты здешних улиц, да ещё таким образом, чтобы не попасть под объективы камер наблюдения, которые пока ещё хоть и в небольшом количестве, но уже присутствовали на домах Алтайска. Вторая кандидатура должна быть избрана из меня, Кретова и Головина. Хотя последний, впрочем, с его обрюзгшей фигурой и очками на минус десять явно не подходил на должность разведчика - диверсанта. Выбор был между мною и Кретовым. Хотя я был по отношению к нему в более подходящей физической форме, но при звонке Вольскому было больше шансов, что последний ему сразу поверит на слово. Все - таки наше знакомство с главою федерального комитета было достаточно недавним. Но так или иначе выбор пал на меня. Решающую роль в этом сыграл Вячеслав, который настоял на моей кандидатуре. Я , понятное дело, не возражал, поскольку всегда исповедовал простую истину : «Хочешь сделать что то хорошо, сделай этой сам!». Сия немудрёная мысль была давно опробована мною во многих жизненных и служебных ситуациях.
После того, как кандидатуры в состав разведгруппы были избраны, то я решил взять слово, обратившись к собравшимся по простому:
- Мужики! У нас будет только один шанс, сами понимаете. Если на связь выйти не удастся, или же мы не дозвонимся до центра, то повторить нам фокус уже не дадут. Поэтому я обращаюсь к тем, кто остаётся здесь! Если в установленное время мы с Вячеславом не появляемся, то вам скорее всего нужно будет уходить отсюда! А соответственно к этому нужно подготовится.Причём куда вы направитесь отсюда, я и Вячеслав знать не должны!
- А что, в случае задержания Вы нас собираетесь выдать? - презрительно прищурившись, спросил Кретов.
Головин же, сорвав очки с переносицы, начал тереть стекла полою пиджака. Вячеслав удивлённо глянул на меня, но ничего не стал говорить. Я выждал паузу, чтобы эмоции поутихли и спокойно стал разъяснять:
- Если нас примут в администрации, на пути к ней или при отходе, то какое то время уйдёт на доставку нас в полицию или иное местное допросное место. Там нас с Крицким, конечно, разъединят и начнут колоть по одиночке. Сначала мы промурыжим их версией о том, что расстались с вами в месте, где оставили машину. Что вы все, якобы, пошли дальше к обитаемым местам, а мы с Крицким решили вернуться и запросить помощи. Это займёт какое то время - от силы час. За этот час вы и должны покинуть это место. Ну или смиренно ожидать, когда за вами явится полиция или иное подразделение силовиков.
Я повернулся к Кретову и посмотрел ему в глаза:
- Дело не в нашей подлости или желании заложить ближнего. Дело все в методах получения информации. Я не знаю какие здесь приняты правила ведения допросов, но считаю, что особо церемонится с нами не будут, так как у них не стоит задача сохранить нам жизнь! Поэтому ни я, ни Вячеслав не сможем долго разыгрывать из себя стойких партизан! Эта мера предосторожности, только и всего. Лучший способ не проговориться - это не знать информации! И у вас будет какая то фора во времени и уверенность, что за вами не пустят по следу местных оперов и следаков!
Кретов засопел и отвёл глаза:
- Извините, ребята! Что - то нервишки стали совсем ни к черту... Однако куда ж нам направиться в этом пиковом случае?
Вячеслав ответил:
- Помните ту речушку, вдоль которой мы шли сюда? Так вот, она по окраине посёлка течёт. Лучше всего найти более менее целую лодку, из тех, что все ещё стоят на привязи! Погрузитесь и по течению вниз, через километр река разделится на два рукава, которые текут в разные стороны под углом! Так что куда вы направитесь, мы уж точно знать никак не будем! Только надо в округе весла пошарить или на худой конец шесты найти!
- А что же мы сразу этим путём не ушли?! - вдруг подал голос Головин.
- Во первых после получения информации о покушении на комиссию мы находились в цейтноте! Элементарно не было времени ходить по посёлку, искать пригодную лодку и прочее! Кроме того, по течению направление было бы как раз в сторону от обитаемых мест. Насколько я помню, а Вячеслав уверен, там на сотни километров никакого жилья, а соответственно и связи! Поэтому и было изначально решено просто вырваться из города, ну а по дороге, как вы знаете, пришли в голову уже корректировки этого спонтанного плана.
- Понятно! - Кретов хлопнул рукой по столу, за которым мы сидели. - Ну что ж, вы готовьтесь к операции, а мы будем готовиться к бегству! Да! А если Вы вернётесь, то есть связь c центром пройдёт благополучно? Мы не будем спасаться бегством?
- Не вижу в этом смысла! - я пожал плечами. - Если из Москвы будет команда, то через несколько часов, сюда подкинут какое-нибудь подразделение на вертолётной тяге или десант скинут! Если, конечно.... не перевернется тележка с яблоками!
- Какая ещё тележка ? - недоуменно переспросил Кретов.
- Это перевод английской поговорки. - объяснил я. - Она означает, что если не случится что - нибудь непредвиденного и не учтённого нами...
- А именно?
- Ну, допустим, Вольский или иной, принявший звонок, окажется сообщником преступников или местной мафии, или, допустим, слишком поздно передаст информацию, или в областном центре не найдётся транспорта. Неучтенных проблем в этой стране всегда может возникнуть множество, Вам ли не знать!
Кретов согласно потупил голову.
- Ну давай сначала вдоль здания, а потом сразу выскакиваем на угол администрации! - наконец говорю я Вячеславу, просчитав угол наклона и соответственно «мёртвую» зону фронтальной камеры слежения.
- На входе может охранник находиться! - предупредил Крицкий.
- Проскочим сзади здания, высадим окно первого этажа! - подумав, отвечаю я. - С нашими навыками диверсантов вряд ли сможем охранника нейтрализовать, не причинив ему вреда телесного, к тому же он там может не один быть!
Мы, несмотря на густую темноту, стараемся держаться в тени дома. После того, как напротив нас оказывается угол мэрии, которого бегом можно достичь секунд за тридцать, ещё раз оглядываемся и по моей команде, отданной шёпотом, срываемся с места. Мгновения, за которые мы перебегаем открытое пространство площади, кажутся нам вечностью. И вот мы уже у стены здания администрации вне зоны действия камеры. Стоим, унимая бешено колотящиеся сердца.
Потом, успокоившись, идём вдоль окон первого этажа, наконец доходим до самого дальнего. Крицкий смотрит на меня, я молча киваю. Он поднимает небольшой булыжник, бросает в окно. Звон стекла как будто бы раздаётся на весь город, хотя на противоположной стене здания он явно слышен быть не должен. Разве что охранник обходит здание изнутри и сейчас находится около двери кабинета, где мы только что высадили окно.
Однако проходит пять минут, хотя нам с Крицким кажется, что минула вечность. Все тихо. Я помогаю Крицкому залезть на карниз, он занимается удалением оставшихся осколков стекла, которые передаёт мне, а я их аккуратно складываю на землю. Предварительно мы осмотрели окно и не нашли на нем датчиков сигнализации. Конечно, можно предположить, что внутри установлены датчики движения, реагирующие на массу. Но приходится рисковать, кроме того, во время работы комиссии внутри здания, мне не показалось, что оно оборудовано современными системами безопасности. Наверняка реновация здания и его оборудование отнесено к какому то далёкому или может быть не очень далёкому будущему в случае положительного исхода начатого эксперимента по сортировке населения страны.
Наконец мы внутри кабинета.
- Наверняка какая то канцелярия! - громким шепотом говорю Вячеславу, поскольку в неверном свете захваченной с собой свечи видны связки перетянутых бечевками канцелярских папок.
Подходим к двери, она ожидаемо закрыта. Правда замок хлипкий. Крицкий достаёт из под полы куртки принесённую монтировку, слегка отжимает дверь, приподнимая её с петель. Я, как могу, поддерживаю дверь, дабы она не рухнула на пол. Шум внутри учреждения уж непременно может быть услышан охраной. Однако дверь практически без скрипа валится на меня, Крицкий спешит мне на помощь, и мы бережно укладываем ее на пол. Осторожно выглядываем в коридор. Я молча показываю Вячеславу направление к кабинету мэра, оно мне знакомо по двум моим дням работы в комиссии.
Двигаемся по коридорам как две тени. В здании стоит абсолютная тишина, но расслабляться нельзя. Ведь, если наружный периметр здания оказался не под сигнализацией, это вовсе не означает, что и кабинет городского начальника не снабжён датчиками. И если это так, то придётся делать звонки, сообщать наскоро информацию, а потом ждать приезда тревожной группы охраны или полиции, или же попытаться скрыться, ежели они не поспеют с приездом и не застанут нас на месте происшествия. Нормы приезда полиции по сработавшей сигнализации составляют, насколько я помню, несколько минут. Хотя здесь возможно мобильные группы не так строги к соблюдению нормативов.
Вот она дверь главы администрации, соответствующая табличка блёкло отсвечивает в свете уличного фонаря фальшивой позолотой. С этой дверью пришлось возиться около десятка минут, поскольку последняя была естественно сделана более добротно. Наконец повержена и она, на наше счастье датчиков сигнализации не обнаруживаем. Заходим в приёмную.
- Хреново, если и дверь в кабинет мэра на запоре будет! - шепчу я. - Хотя вроде это во все времена не было принято!
Я как в воду глядел, дверь распахивается от лёгкого толчка рукой. Внутри все как положено главе местной власти, соответствующие лики висят на своих местах, полотнище флага, белеется в углу.
Так! Вот он блок правительственной связи, с неизменным с незапамятных времён диском набора номера. Телефонный номер Вольского мне не надо даже смотреть в своём мобильном, я выучил его наизусть. Однако, когда я набираю междугороднюю восьмерку, чтобы дальше уже пришел черед цифрам мобильного, сразу понимаю по сбивчивым коротким гудкам, что такой набор на этой аппаратуре не предусмотрен.
« Соображай! - командую я себе. - Правительственная связь! Она не предназначена для набора мобильных номеров! У неё должны быть простые наборы цифр, поскольку соединение идёт напрямую по защищённой линии!».
На визитке Вольского стоял особняком номер безо всяких кодов, наверное, этот! На память быстро его набираю! Черт! Опять те же сбивчивые гудки! Что то я не то делаю, или набор по другому осуществляется! Хотя в такое время Вольского застать на рабочем месте было бы большой удачей. Пробую набрать номер дежурного, результат тот же! Дьявол! Взгляд падает на обыкновенный телефонный аппарат. Наверное городской, может хоть у мэра есть выход на «межгород»!?
Оставляю в покое «вертушку», берусь за трубку обычного телефона. К сожалению, опять неудача! С досады я громко бросаю трубку на рычаги. Вячеслав испуганно вздрагивает:
- Что? Не выходит?
- Похоже, эти дьяволы на межгород по спутнику выходят или в определённые часы здесь его подключают, а отключают после рабочего дня. Короче, облом! Сваливаем!
На лице Крицкого пробегает гамма чувств, но тем не менее, он, не мешкая. разворачивается к выходу. Я тоже не собираюсь задерживаться, на всякий случай, выдвигаю ящики стола. В них какие то папки, казённые бумаги, смотреть некогда. В самом верхнем обнаруживается ноутбук, моя рука зависает над ним. В современности важную информацию хранят именно в электронных гаджетах. Однако, наверное, было бы наивно предполагать, что господин мэр не запаролил свой ноут, в случае если там содержаться какие либо секреты. Я уже хотел было задвинуть ящик на место, как вдруг замечаю свет огонька индикации. Это значит, что хозяин компьютера не выключил его, а просто впопыхах захлопнул, просто переводя оный в спящий режим! Забираю ноутбук под мышку, выбегаю из кабинета вслед за Крицким. Проделываем обратный путь максимально быстро и ретируемся как и вошли, через разбитое окно.
- Значит, все в пустую! - Кретов положил сцепленные руки на стол перед собой.
Вся поза его выражала отчаяние.
- Да, попытка связаться с центром оказалась неудачной! Утешает пока то, что напрямую связать ночной визит в администрацию с нами, нашим противникам вряд ли удастся!
- На кого же они по Вашему будут думать?! - саркастически спросил Кретов.
- Они, конечно, могут предположить, что это наших рук дело! Но связывать ночной взлом они будут явно с похищением ноутбука, а это приведёт их к мысли о том, что в город заслано или какое то стороннее лицо, или местные залезли поживиться...
Кретов немного успокоился. Крицкий улёгся спать после ночных треволнений. Я хотел было последовать его примеру, но вспомнил о своей находке. Надо бы изучить её, пока заряд есть. Если батарея сядет, компьютер заблокируется, а хозяин пароля явно не расположен мне его сообщать.
На мое счастье батарея компьютера была заряжена практически полностью.
И вот уже второй час кряду я читаю доклад с той же высшей степенью секретности, так беспечно оставленного хозяином без присмотра....
Я давно уже считал, что вряд ли меня можно чем то удивить или шокировать в этой жизни. Как то был я приучен этой же жизнью к тому, что рано или поздно все возвращается на круги своя, может быть не в том обличье, что прежде, но так или иначе с той же сутью.
И вот сейчас передо мною, так сказать, в развёрнутом виде, весь ход реформы, который я за малым сроком службы в комитете не успел узнать, ибо для этого нужно больше информации, сопоставлений и прочего...
Реформа набирала обороты, да что говорить, опыт по перетасовке не только населенческих страт, но и целых классов, прослоек и даже народов был накоплен не малый. Наш выезд в Алтайск был чистой формальностью, чтобы соблюсти видимость соблюдения новых законных установлений. В то же время из городов - миллионников уже практически осуществлялся,так сказать, в промышленных масштабах вывоз «контингента», который уже почти в принудительном порядке ставился на рабочие места в спешно реанимируемых производствах закрытых городов. Именно там по мысли Регулятора должна была сосредоточиться вся промышленность. Региональные центры оставались для проживания творческой и технической интеллигенции, представителей власти и иных персон новой «белой» касты. Две другие страты «синяя» и «красная» обрекались на пребывание в кастах низших с весьма условными шансами перехода в касту более высокую. Это, по крайней мере, на бумаге в бюрократическом изложении выглядело притворно благостно и служило делу эволюции общества и человека, но на практике, преломляясь через нашу неустроенную действительность, навевало на весьма мрачные мысли.
По крайней мере, Алтайск не произвёл на меня впечатление «кузницы кадров». Новая реформа обладала теми же недостатками, что и нововведения, ей предшествовавшие. По верховным установлениям предполагалось быстро и изменить уклад жизни, и устранить язвы целого поколения, то есть они совсем не увязывались с научными, историческими и образовательными постулатами. Поэтому эти потуги скорой перекройки общества должны были потерпеть такой же крах, как и их предшественницы...
Я захлопнул крышку ноутбука и пошёл к своим товарищам.
- Хорошо! Я понял, что визит наш в Алтайск был формален, но что это меняет в нашем положении? Почему мы не можем выйти из подполья, пойти к Веселову и потребовать выезда в центр?! - раздражённо спрашивал Кретов после того, как я закончил говорить.
У меня уже не было эмоций ни спорить с ним, ни убеждать его.
- Наша участь была предопределена вне зависимости от добытой нами новой информации. Трагизм нашего теперешнего положения заключается в том, что местная власть не допустила реформирование направленного сюда контингента в рабочий класс, а развела махровый расцвет преступности, которая только и ищет предлога как отсюда навострить лыжи, не считаясь со средствами и способами. Более того, по словам Вячеслава, городок Алтайск превращён в подобие воровского толковища, сборища конченых наркоманов и алкашей, за некоторыми исключениями, которые никогда не сделают проводимой реформе погоды! За это беспокоятся местные, причём, мы ведь знаем только небольшую часть местной компры. В то время как они предполагают, что мы знаем гораздо больше! Так что, поверьте, они сработают по давешнему принципу « нет человека - нет проблемы».
- То есть...- сглотнул Кретов.
- То есть наше положение ничуть не улучшилось! - вздохнул я. - Вячеслав! Пойдём искать вторую лодку!
В комнате воцарилось молчание, женщины, в этот раз приглашённые на общий сбор, угрюмо смотрели в пол. Крицкий стал собираться на улицу. Головин все тёр и тёр свои очки. Кретов находился в какой то прострации.
Я вдруг подумал, что и он, и Головин, наверное, примут все - таки иное решение. Они свято веруют в непогрешимость власти, они давно сакрализировали её, и ей, пусть даже облажавшейся здесь - на местном уровне, они верят больше, чем мне с моей, казалось бы, достаточно чёткой логикой. И женщины им поверят, наверняка. В последующем они будут выставлять в неприглядном свете и меня, и Крицкого, если, конечно, им представится такая возможность.
Бросив на них ещё один взгляд я явственно увидел, что именно так оно и будет.
« Надо сказать Вячеславу, чтобы сразу брал вещи. - как то отстранённо подумал я. - Сюда больше возвращаться нельзя! Ещё чего доброго придёт им в головы мысль за время нашего отсутствия, скрутить нас и сдать Веселову в знак своей лояльности!»
И ещё я подумал, а нужно ли мне возвращаться в «цивилизованные города» и дожидаться, когда новая реформа пойдёт прахом, и государство начнёт биться в судорогах очередного кризиса. Я глянул в окно, из которого в начинающемся рассвете уже была видна кромка тайги:
« Ну, что ж об этом мы подумаем с моим спутником во время нашего увлекательного путешествия, маршрут которого мы, конечно, изменим относительно ранее указанного Кретову!».
Показался Вячеслав, навьюченный рюкзаком, кивнул мне и мы вышли в утреннюю морось города славных реформ...
АРЕАЛ ОБИТАНИЯ 6 http://proza.ru/2026/01/09/2140
АРЕАЛ ОБИТАНИЯ 5 http://proza.ru/2026/01/04/2165
АРЕАЛ ОБИТАНИЯ 4 http://proza.ru/2026/01/02/2155
АРЕАЛ ОБИТАНИЯ 3 http://proza.ru/2025/12/29/1881
АРЕАЛ ОБИТАНИЯ 2 http://proza.ru/2025/12/23/2141
АРЕАЛ ОБИТАНИЯ 1 http://proza.ru/2025/12/15/1911