ГЛАВА 3 МАГОМЕД
Спрыгнув на землю с первой ступеньки крыльца и набросив на шею полотенце, Магомед побежал к роднику, на ходу размахивая руками, высоко подпрыгивая, приседал. Несколько прыжков делал на корточках, вновь поднимался в полный рост и так продолжал повторять упражнения раз за разом. Вдруг он остановился. Замер. Ему навстречу шла девушка с кувшином на плече. В стареньком выцветшем платье, она казалась ему гибкой виноградной лозой. Магомед невольно залюбовался её стройным станом, не сгибающимся даже под тяжестью наполненного водой кувшина. Встречный ветерок обдувал её, через лёгкую материю непринуждённо касаясь тела, подчёркивал узкую талию девушки, её стройные ноги и упругую грудь. Длинная чёрная коса маятником синхронно перемещалась из стороны в сторону, попеременно указывая на крепкие бёдра девушки.
В ней Магомед узнал соседку Гюльмейрам, которая до армии казалась ему угловатой и неказистой худышкой. «Вот уж не ожидал, - подумал Магомед, - что она станет такой красавицей».
- Салам, Гюльмейрам! Тебе помочь донести кувшин? - изумлённо глядя на девушку, спросил Магомед.
Не смутившись и не опустив взора, как чаще всего случается с кавказскими девушками, Гюльмейрам с насмешкой осмотрев парня с головы до ног, спросила:
- А, может, и дома у нас приберёшься, посуду помоешь, постираешь?
Магомед оторопел. Такого от соседки он не ожидал. От растерянности он не смог сразу подобрать нужных слов, чтоб указать дерзкой девчонке её место, и продолжал любоваться Гюльмейрам, которая всем своим видом показывала своё превосходство перед ним. Невозможно оторваться от её чёрных искрящихся глаз, обрамлённых длинными ресницами. Его взгляд переметнулся на губы, открывшие в улыбке белые ровные зубки.
- Чего смотришь?! - выведя парня из ступора, спросила Гюльмейрам.
Магомет перевёл взгляд с плеча девушки на лицо и, наконец, заметив некое смущение соседки, сказал:
- Ты очень красивой стала, Гюльмейрам! Приходи сегодня к нам на той. - Не сумев больше сдерживать своего внутреннего волнения, Магомед бегом направился к роднику, чтобы холодной водой погасить пыл разыгравшегося воображения.
День, как нарочно, тянулся и казался бесконечным. Желание увидеть Гюльмейрам усиливалось с каждым часом, с каждой минутой. Мать со старшей сестрой и несколько соседок готовились к празднику. В огромных чугунках шипело мясо, недалеко от крыльца потрескивали угли в мангале. Женщины промывали зелень, шинковали, стругали овощи, мариновали, негромко переговариваясь между собой. Слышны были шутки, смех вперемежку с дымом и ароматными запахами дворовой кухни.
Чтобы быстрее убить время, Магомед принялся рубить дрова. Без промаха разбивая колуном полено за поленом, он собирал порубки на свободную руку и складывал штабелями в углу дровяного сарая.
- Магомед, ай, Магомед! Где ты, сынок? - услышал парень голос матери.
- Я здесь! - отозвался он.
- Идите с Гамзой вино откопайте, - попросила сына Магиханум.
Вино хранилось в земле уже три года и, наконец, дождалось своего часа, чтобы удивить своим вкусом и терпкостью всех селян, пришедших на той, который был устроен в честь возвращения Магомеда со службы.
Собралось всё селение. Почтенные старцы заняли за столом самые почётные места. Остальные мужчины и молодые парни лёгким поклоном приветствовали старейшин. Женщины и девушки сидели в другом конце большого хозяйского двора, робко поднимая глаза на мужчин, дабы не подорвать статус покорности и добропорядочности женщины – мусульманки. Ребятишки бегали и резвились. Они подбегали к столам, чтоб на ходу подкрепиться и набраться новых сил для дальнейших игр и развлечений. Стоял общий гул. Ансамбль соседей-музыкантов наигрывал восточную мелодию, наполненную любовью и грустью. Старцы чопорно и назидательно наставляли молодежь, приводя собственные примеры из жизни. Молодые парни каждый раз поглядывали в сторону музыкантов-самоучек, с нетерпением ожидая зажигательной мелодии для танца.
Магомед сидел на самом видном месте, между сельскими мудрецами и друзьями. Изредка бросал взгляд в сторону девушек, искал глазами ту, которая заставила биться его сердце, которая покорила его своей красотой и смелостью.
Звуки восточного барабана постепенно переходили на ритмы лезгинки. Музыка зазвучала громче, будоража кровь и призывала всех к зажигательному танцу. Парни выходили в круг. Каждому хотелось показать, кто на что способен. Танцевали азартно, с резкими выпадами. Слышны были характерные выкрики. Постепенно в круг стали выходить девушки. Каждой хотелось получить заветный платок, как приглашение к танцу.
Танцуя, Магомед не переставал искать Гюльмейрам. И вот, наконец-то! Она стояла в толпе девушек, выделяясь своим красным платьем и наброшенным на плечи белым платком. Их взгляды встретились. Какое-то время они смотрели друг на друга, он – зачаровано, она – с легкой усмешкой. «Знает, - думал Магомед, - что с ума сводит, а насмехаться-то зачем?»
Парни стали приглашать девушек, выбирая избранниц из общей толпы. Магомед, не раздумывая, кому предназначен был платок, подошёл к Гюльмейрам. Он пропустил её вперед, вытянутой рукой ограждая её от прочих желающих. Вывел красавицу в круг. Гюльмейрам шла плавно и грациозно, слегка приподняв руки, делала плавные и изящные движения ладонями. Она не шла, она плыла в танце, изредка в такт музыки поворачивала голову в сторону Магомеда, смотрела на него открыто, завораживающе улыбаясь, манила, звала за собой. Вдруг внезапно девушка увернулась из-под его руки и ушла в другую сторону, увлекая за собой растерявшегося кавалера. Магомед готов был танцевать с ней бесконечно, лишь бы видеть её глаза, касаться её и чувствовать запах её волос. Он готов был терпеть её насмешки и вызывающую смелость, лишь бы Гюльмейрам была всегда рядом, чтоб позволяла оберегать себя, любить, ласкать и любоваться своей красотой.
Спать Магомед пошёл на сеновал. Мысли о Гюльмейрам не оставляли его в покое. Шелест листьев громадного орешника напоминал парню звук её лёгких шагов, слабое дуновение ветерка он сравнивалось с её тёплым дыханием. В мыслях Маггомед обнимал её, гибкую, нежную, желанную, прикасался губами её губ, шеи, плеч. Ни одна девушка не могла сравниться с совершенством Гюльмейрам. Магомед засыпал. Образ смелой красавицы не исчезал, преследуя парня до самого утра.
Спрыгнув с сеновала, Магомед побежал к роднику, надеясь снова встретить Гюльмейрам. Он не ошибся. Девушка, набрав в кувшин воды, поставила его на землю, затем, смочив ладони, пригладила слегка растрепавшиеся волосы. Парень незаметно подошёл ближе и стал ждать, когда же она оглянется. Набрав в сложенные ладони родниковой воды, Гюльмейрам намочила лицо, выпрямилась и, откинув голову назад, обмыла шею, руки. Отойдя подальше от родника и сняв шлепанцы, она вошла в холодный ручей. Приподняв подол платья, стала ополаскивать ноги. Магомед смотрел и не мог оторвать глаз от красавицы. Ему казалось, что все это он проделывает сам, чувствуя каждым нервом прикосновение к Гюльмейрам.
- Уф! Шайтан, перепугал! - услышал Магомед недовольный голос девушки. - Ну, чего смотришь? - слегка смутившись, спросила она.
- Гюльмейрам, пойдёшь за меня замуж? - Тяжело дыша, он подошёл к девушке, прижал её к себе и, не осознавая, что делает, начал целовать лицо, шею, плечи Гюльмейрам, чувствуя под платьем тепло её тела. Гюльмейрам не сопротивлялась. Ей понравился неожиданный порыв парня. Она млела от его ласк и лишь тихим шепотом говорила:
- Что ты делаешь? Нас могут увидеть. Отпусти! - Сама же отвечала его ласкам, подставляя всю себя пылким поцелуям.
Ночью, после тоя, Гюльмейрам представляла себе их встречу. Ей очень хотелось увидеть Магомеда, но то, что происходило с ними сейчас, было настолько неожиданным, что девушка не успела подумать ни о гордости, ни о девичьей чести. Ей было хорошо в его сильных руках. От его поцелуев она теряла голову и, наконец, окончательно разомлев, Гюльмейрам позволила увести себя на дальнюю поляну, где их никто не увидит.
Вечером, за ужином Магомед спросил мать:
- Что-то на празднике я не видел Гюльхалум, жены Шамиля?
- Она ж умерла год назад от возрастных родов. - Разговор шёл о родителях Гюльмейрам. - Сама умерла и двойняшек забрала с собой, - продолжала Магиханум. - Шамиль теперь вдовствует. Сестру свою, Пирузу, он забрал к себе. Что ж она? Ни жена, ни вдова. О муже она так ничего и не узнала, куда только, бедная, не обращалась. Никто вразумительного ответа ей дать не может. Пропал без вести. А после смерти сына Пируза и вовсе семье мужа не нужна стала.
- Замуж бы ей выйти…
- Да кто за неё посватается? Сыновья умерли от одной и той же болезни. Все думают, что здоровых детей она не способна родить. Она у Шамиля сейчас хозяйство ведёт, за Гюльмейрам присматривает. За той глаз да глаз нужен, не ровен час и похитят такую-то красавицу. К Шамилю засылали сватов ни один раз, всем отказывает. Молода ещё, говорит.
- Мать, а если я посватаюсь? Шамиль отдаст за меня дочь? - спросил Магомед.
- Не знаю, сынок, - ответила мать. - Вряд ли... Слышала, что у Шамиля есть на примете жених для дочери, сын председателя соседнего колхоза. Он сейчас в армии. В эту осень должен вернуться. Тогда уж и свадьбу сыграют.
- Ты откуда знаешь? - с тревогой в голосе спросил Магомед.
- Пируза мне сказала, - спокойно ответила Магиханум.
Кровь ударила в голову парню. Магомед, едва сдерживая волнение, поблагодарив мать и сестру за ужин, выскочил на улицу. Ему не хватало воздуха от переполнившей его тревоги. «Завтра же пойду к Шамилю, - думал он, - просить за дочь!» Чтобы окончательно избавиться от захватившего его чувства, он решил пробежаться вниз до родника и обратно. «Не отдам! Ни за что не отдам! Она будет только моей. Если Шамиль не согласится отдать мне Гюльмейрам в жёны, украду, увезу, но не уступлю никому!» - в ритм бега проносились мысли.
Утром он снова встретил Гюльмейрам на старом месте. Парень увёл её подальше от людских глаз, в густой орешник. Магомед обнял девушку за плечи, глядя прямо в глаза, спросил:
- Милая, ты согласна стать моей женой? - Не услышав ответа, он продолжил, - молчишь, значит, согласна? Сегодня же пойду к твоему отцу сватать тебя.
Девушка молчала, отведя глаза в сторону. Видно было, что после вчерашней бурной встречи ей было стыдно. Её одолевали сомнения в искренности Магомеда. Лёгкий румянец выдавал волнение. Она не знала, что ответить. Ведь всё, что должно было произойти после свадьбы, уже произошло. Всю ночь Гульмейрам корила себя, переживала свой стыд, в мыслях и вслух ругала за слабость и Магомеда упрекала, воспользовавшегося этой слабостью. Девушку мучило и ещё одно обстоятельство... Вспомнив об этом, она резко повернулась, рывком освободилась из сильных рук парня.
- Чего тебе от меня ещё надо?! - крикнула она. - Ты получил всё, что хотел! Отец никогда не отдаст меня за тебя! - Слёзы сами по себе наворачивались на глаза. Не переставая кричать, Гюльмейрам продолжала, - и хочешь знать, почему? Хочешь? Отец до последних дней ревновал мою мать и обвинял её, что тайком встречалась с отцом твоим. При каждой ссоре упрекал, что я ни его дочь! - Оттолкнув Магомеда, она собралась бежать, но остановившись, посмотрела на него грустным взглядом и тихо проговорила. - Один у нас отец с тобой, Магомед, и мы никогда не сможем быть вместе.
Девушка сорвалась с места, но Магомед успел удержать её. Она пыталась вырваться, но парень крепко прижал её к себе.
- Успокойся! Не шуми! Тебя могут услышать. - Заметив, что Гюльмейрам больше не сопротивляется, он заглянул ей в глаза и нежно спросил, - почему ты вчера мне об этом не сказала? Да если и сказала бы, я не поверил бы в эту чушь. Не мог мой отец... Понимаешь? Мать говорила, что у него с Гюльхалум была любовь, и что жениться им не разрешили. Но мой отец остался честен и перед твоим отцом и перед нашими матерями. Отступаться от тебя я не собираюсь ни при каких обстоятельствах! - твёрдо закончил Магомед.
- Я тоже сомневалась, - всхлипывая, сказала девушка, - и вчера напрямую об этом спросила у тёти. Та толком ничего не знает, но почему-то отцу слепо верит.
Они долго стояли, обнявшись, ничего друг другу не говорили. Они знали твёрдо, что остановить их уже ничто не сможет!
Дальше происходило всё очень быстро. По селу поползли слухи, что Магомед с Гюльмейрам тайно встречаются у родника. Девушка так и не позволила Магомеду прийти свататься. Разговоры дошли до Шамиля. Он очень ругал дочь, запретив ей выходить из дома. Каждый день Магомед ждал любимую у родника и решил пойти к Шамилю сам.
- Зачем пришёл? - сухо спросил Шамиль. Не поднимая головы, он продолжал пить чай.
- Я люблю Гюльмейрам, дядя Шамиль, и готов хоть сейчас жениться на ней! - без всякого страха, наоборот, решительно сказал Магомед.
Шамиль молчал. Встав, он вплотную подошёл к парню и с отвращением произнёс:
- Он готов!? А ты спросил, готов ли я отдать за тебя, босяка, Гюльмейрам? Никогда!!! Мало позора я натерпелся из-за твоего похотливого папаши. Слава Аллаху, что прибрал этих бесстыдников. Так теперь ты решил переполнить эту чашу позора?! Не видать тебе Гюльмейрам! - Сорвав со стены ружьё, он наставил его на Магомеда. - Пошёл вон! Не то пристрелю как паршивого шакала! - крикнул Шамиль, пальнув в потолок оба заряда.
- Ладно! Посмотрим, кто кого, как шакала!? - в ярости крикнул Магомед.
- Шакал поганый! - не унимался Шамиль.
Забежав в комнату Гюльмейрам, он стал безрассудно наносить ей удар за ударом. Свалив дочь на пол, продолжал избивать её ногами. Девушка кричала. Обессилив от боли, она тихо стонала.
- Шамиль! Что ты делаешь?! Ты же убьёшь её! Хватит! - стараясь оттащить брата, кричала Пируза. Не в силах остановить разъяренного Шамиля, она схватила большую глиняную вазу и ударила ею брата по голове. Тот на мгновение замер, повернулся, посмотрел на сестру и с грохотом рухнул на пол.
- О, Алла... убила! Убила! - прикрыв рот ладонью, говорила Пируза. Взяв руку Шамиля и прощупав пульс, успокоилась и тихо прошептала, - слава Аллаху, жив! - Подбежав к лежащей на полу Гюльмейрам, спросила, - как ты, милая? Давай я помогу встать. - Она довела девушку до кровати, уложила, укрыла покрывалом. Погладив по голове, сказала, - хорошо, что без крови, а синяки до свадьбы пройдут.
- О какой свадьбе Вы говорите, тётя, - сквозь слёзы проговорила девушка.
- О вашей с Магомедом, девочка, о вашей, - успокаивая Гюльмейрам, шептала Пируза. - Вам с Магомедом надо бежать, а я помогу вам.
Очнувшись от удара, Шамиль с трудом поднялся и, словно подслушав разговор женщин, грозно прокричал:
- Из дому ни на шаг! Узнаю, что держите связь с этим щенком, прибью! - Приложив ладонь к ушибленному темени, он удалился, бурча что-то про себя.
Чтобы усыпить бдительность разгневанного Шамиля, Пируза и Гюльмейрам не выходили из дома, ожидая удобного случая предупредить Магомеда о предстоящем побеге, но у них ничего не получилось.
Через день в доме Шамиля появился незнакомый мужчина преклонного возраста. Шамиль долго разговаривал с гостем, закрывшись в отдельной комнате. Подавая обед, Гюльмейрам заметила, что незнакомец внимательно разглядывает её. Было видно, что она ему нравится. Гюльмейрам от этого стало тревожно. Она чувствовала что-то недоброе. Девушка не ошиблась. Шамиль позвал дочь, и в присутствии незнакомца объявил:
- Сегодня ты уедешь к Эмирхану. Он хочет взять тебя в жёны.
- И за сколько ты продал меня, отец? - глядя на отца, спросила Гюльмейрам. Она уже не боялась его, ей было всё равно. Но, так или иначе, для неё таков поворот событий был неожиданным. - Я никуда не поеду! - заявила дочь и удалилась в свою комнату.
- Девушка с гонором, а, Шамиль? - с иронией сказал незнакомец и уже с уверенностью добавил, - ничего! Станет шёлковой!
Шамиль вышел вслед за дочерью. Подойдя, он схватил её за косу, намотал на кулак и угрожающе процедил сквозь зубы:
- Если не поедешь - твоему гадёнышу не жить! Всё уяснила? А за сколько продал, подумай, много ли дадут за опозоренную девку? Весь аил говорит о твоём позоре!- с язвительной улыбкой закончил он.
Гюльмейрам молчала. У неё не было выбора. Она поняла, что этот человек не остановится ни перед чем. Ей страшно стало за Магомеда, за самого дорогого и любимого человека. Мысль об их родстве она начисто отбросила! Девушка поняла, что ревнуя мать к отцу Магомеда, Шамиль этими необоснованными подозрениями просто успокаивал себя.
Выйти из дома в последние часы Гюльмейрам так и не удалось. Отец, вероятно, догадывался о её намерении встретиться с Магомедом. И Пируза ничем не могла помочь, она боялась гнева брата, который мог выгнать её из дому, а ей идти больше некуда. Гюльмейрам пришлось смириться с участью стать женой старого Эмирхана. Дождавшись полуночи, когда заснул аил, Гюльмейрам, накрыв накидкой, вывели из родного дома и увезли в неизвестном направлении.
Утром у родника Магомед обо всём узнал от Пирузы. Даже ей не ведомо было, куда увезли Гюльмейрам. От Шамиля он ничего не добьётся. Парень был уверен, что тот ни за что не скажет, где дочь. И Магомед твёрдо решил пойти в дом Шамиля. Он буквально ворвался. Мужчина, как всегда, пил чай. Не ожидая вероломного вторжения, он вскочил, хотел было сорвать ружьё со стены, чтобы обезопасить себя, но не успел. Магомед со всего маху вонзил нож в Шамиля. Рывком вытащил... Посмотрел... Увидел кровь... Он не помнил, как нож оказался в его руках, но осознав, что натворил, Магомед присел на корточки, обхватив голову руками, не переставал повторять:
- Что я натворил... Я убил человека... - Он уже не слышал, как голосила Пируза, как сбежались соседи.
Магомеда арестовали. Был суд, на котором парень ничего не отрицал, полностью признав свою вину. Его приговорили к десяти годам лишения свободы. Когда Магомеда под конвоем уводили из зала суда, он увидел глаза матери. В них были боль и мука. Он долгим взглядом посмотрел на Магиханум и, ничего не сказав ей на прощанье, отвернулся, пряча от всех свои слёзы.
Магомеда арестовали. Был суд, на котором парень ничего не отрицал, полностью признав свою вину. Его приговорили к десяти годам лишения свободы. Когда Магомеда под конвоем уводили из зала суда, он увидел глаза матери. В них были боль и мука. Он долгим взглядом посмотрел на Магиханум и, ничего не сказав ей на прощанье, отвернулся, пряча от всех свои слёзы.
Срок Магомед отбывал на Севере, и по северным меркам в тюрьме он провёл пять долгих лет, которые невозможно вычеркнуть из жизни.
http://proza.ru/2026/01/16/1727#:~:text=,...