<<< Часть 14: Амбар вместо высоток http://proza.ru/2026/01/28/584
После того, как тогда, на озере, Лена так изящно скинула Вадима с доски, он не сводил с неё глаз. Было очевидно, что он по уши влюбился в неё. Он предложил на следующий день поехать с ним на озеро. К его удивлению, она согласилась.
На следующий день Вадим, который всю ночь ворочался, вспоминая, как Лена грациозно скинула его с доски и как смеялась, выжимая волосы, заехал за ней рано утром. Озеро встретило их тишиной. После вчерашнего шумного безумства с шарами и вышками, сегодня здесь было спокойно.
Они нашли уединенное место чуть в стороне от общего пляжа, под раскидистой старой ивой. Её длинные ветви создавали уютный зеленый шатер, пронизанный тонкими лучами солнца, которые рисовали на траве золотые пятна.
Лена была в том самом легком платье с открытой спиной — простом, но невероятно ей идущем. Она скинула босоножки, ощутив ступнями прохладную траву, и посмотрела на воду.
— Жарко сегодня, — тихо сказала она, и её голос в этой тишине прозвучал как-то по-особенному интимно. — Ну что, пора переодеваться.
Вадим, который как раз расстилал плед, выпрямился и замер. Он невольно залюбовался ею. Лена стояла к нему вполоборота, и солнце путалось в её распущенных волосах, превращая их в жидкое золото.
Она повернулась к нему спиной.
— Вадим, — её просьба прозвучала просто, но у него сердце пропустило удар. — Помоги мне, пожалуйста. Там сзади бантик. Самой неудобно.
Вадим сглотнул. Он был простым парнем, который мог починить мотор или покорить трассу 7+ на скалодроме, но сейчас он чувствовал себя так, словно ему нужно обезвредить сложнейшую бомбу. Он шагнул к ней. От её кожи пахло летним утром и чем-то сладким, цветочным.
— Конечно, — хрипловато ответил он.
Его рука предательски дрогнула, когда он потянулся к завязкам. Это был простой узел, удерживающий легкую ткань на её плечах. Вадим коснулся шелковистой ленты. Его пальцы случайно, на долю секунды, задели бархатистую кожу на её спине, и он почувствовал, как по его телу пробежал электрический разряд. Лена чуть повела плечом, но не отошла.
Он потянул за один конец ленты. Шелест ткани показался ему оглушительно громким. Узел поддался легко, словно только и ждал этого момента.
— Готово? — спросила Лена, чуть повернув голову. — Д-да... — выдохнул Вадим.
В этот момент гравитация сделала свое дело. Лишенное поддержки платье мягко соскользнуло с её плеч. Оно прошелестело вдоль тела, на секунду задержавшись на бедрах, и послушно упало к её ногам ярким цветным кольцом.
Вадим застыл. Он забыл, как дышать. Перед ним стояла Лена — высокая, стройная, совершенная. Солнечные блики, пробивающиеся сквозь листву, танцевали на её загорелой коже, подчеркивая каждую линию её фигуры в купальнике. Её длинные, густые волосы каскадом рассыпались по спине, обрамляя этот живой шедевр.
Лена медленно переступила через лежащее платье и повернулась к нему лицом. Увидев его реакцию, она улыбнулась — не насмешливо, как вчера на доске, а мягко, чуть смущенно и очень по-женски.
Вадим стоял с приоткрытым ртом, не в силах отвести взгляд. В его голове не осталось ни одной умной мысли, только чистое, звенящее восхищение. Он смотрел на неё так, словно увидел восьмое чудо света, которое вдруг решило спуститься к нему под эту иву.
— Ну что ты замер? — тихо спросила она, и в её глазах плясали те самые золотые искорки. — Идем купаться? Или ты так и будешь стоять в одежде?
В твоих руках
Вадим тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение. Вид Лены в купальнике, стоящей среди зелени и солнечных пятен, был слишком сильным впечатлением для его простой души. Ему нужно было срочно охладиться, но просто разбежаться и прыгнуть казалось теперь кощунством. Момент требовал чего-то более значимого.
— Я... — голос его чуть дрогнул, но он откашлялся и продолжил увереннее. — Я тут вспомнил ваш рассказ. Про первый день. Как Аня держала тебя над водой, а потом отпустила.
Лена с интересом наклонила голову, заплетая прядь волос за ухо. — И?
— Я хочу попробовать, — Вадим посмотрел ей прямо в глаза. — Хочу почувствовать то же самое. Но только... чтобы это сделала ты.
Они вышли из-под ивы на залитый солнцем пирс. Сейчас здесь почти никого не было. Доски обжигали ступни, вода внизу манила темной синевой.
Вадим подошел к самому краю. Он развернулся спиной к озеру, так же, как это делал Антон, и так же, как когда-то стояли они сами.
— Вот так? — спросил он, выставляя пятки над пустотой.
Лена подошла вплотную. Теперь она смотрела на него снизу вверх, но в этой ситуации главной была она.
— Ты уверен? — в её голосе звучала лукавая нежность. — Я ведь могу и не удержать. Или отпустить раньше времени.
— В этом и смысл, — просто ответил Вадим. — Я доверяю тебе. Полностью.
Он протянул ей руки. Лена вложила свои ладони в его — широкие, мозолистые, теплые. Контраст их рук был разительным, но хватка у Лены оказалась крепкой.
Вадим сделал глубокий вдох. Он чувствовал запах её кожи, видел золотые искорки в её глазах и понимал, что сейчас — самый важный момент этого лета. Он начал медленно отклоняться назад.
Гравитация потянула его плечи к воде. Мышцы живота напряглись, но он заставил себя расслабиться. Теперь он держался только за счет Лены. Он висел над водой, глядя в небо и на прекрасное лицо девушки, которая держала его в своих руках.
Это было странное чувство — смесь ожидания и абсолютного покоя. Он был большим, сильным парнем, который привык всё контролировать, но сейчас он добровольно отдал контроль ей. И это было сладко.
— Ну как? — тихо спросила Лена, слегка качнув его, проверяя баланс. — Невероятно, — выдохнул Вадим. — Теперь я понимаю, почему вы тогда так смеялись. Лена...
Он посмотрел на неё с такой открытостью, что она на секунду перестала улыбаться.
— Отпускай, — попросил он. — Я хочу упасть из твоих рук.
Лена кивнула. В её взгляде мелькнуло что-то теплое, обещающее. — Хорошего полета, Вадим.
Она медленно, палец за пальцем, начала разжимать хватку. Не резко, не в шутку, а плавно, давая ему прочувствовать каждую секунду расставания с опорой.
Последнее касание кончиков пальцев... и Вадим полетел.
Он падал спиной назад, раскинув руки, и в этот момент он был абсолютно счастлив.
Он видел удаляющийся силуэт Лены на фоне ослепительного солнца, её развевающиеся волосы и улыбку.
Удар о воду был мягким, освежающим взрывом. Озеро сомкнулось над ним, смывая жар смущения и оставляя только чистую радость.
Когда Вадим вынырнул, отфыркиваясь и убирая мокрые волосы с лица, Лена всё еще стояла на краю, глядя вниз.
— Ну как водичка, герой? — крикнула она.
Вадим, дрейфуя на спине и глядя на неё снизу вверх, широко улыбнулся:
— Это было лучшее падение в моей жизни! Прыгай ко мне! Я поймаю!
Лена рассмеялась, оттолкнулась от досок и изящной «рыбкой» нырнула прямо к нему, в прохладную глубину их общего лета.
Обратно в детство по склону холма
Здесь будет уместно сделать небольшую паузу и рассказать о Вадиме чуть больше. Да, внешне он — как многие парни: учится в университете на факультете информатики, серьезно занимается скалолазанием и даже берет призы на соревнованиях. Но его внутренний ребёнок ещё явно не наигрался. Вадим и сам не мог бы рационально объяснить, зачем ему нужно каждый год, бросая всё, мчаться за город. Туда, где можно слиться со снежной лавиной и соскользнуть с огромного холма, забыв обо всём на свете.
Об одной из таких поездок сейчас и пойдёт речь. Давайте на минуту прервем этот летний зной прохладной зимней зарисовкой...
========================================
... Старенький пригородный «ПАЗик» чихнул на прощание сизым облаком выхлопа и, переваливаясь на ухабах, скрылся за поворотом. Вадим остался один в звенящей зимней тишине. Перед ним возвышался Холм.
Это было странное геологическое образование: с той стороны, откуда приехал автобус, он поднимался лениво и полого, словно спина спящего зверя. Но Вадим знал секрет этого места. Он знал, что ждёт его с обратной стороны — там, где земля обрывается вниз.
Он поправил шапку, глубоко вдохнул морозный воздух, пахнущий хвоей и печным дымом из далекой деревни, и шагнул в целину.
Подъем дался тяжело. Намного тяжелее, чем он рассчитывал, сидя в теплом салоне автобуса. Ноги вязли в глубоком снегу почти по пояс, наст предательски ломался при каждом шаге. Дыхание сбилось, под пуховиком стало жарко, а сердце стучало где-то в горле, отбивая ритм: вверх, вверх, вверх.
«Зачем мне это?» — мелькнула ленивая мысль, когда мышцы бедер начали гореть огнем. Но он отогнал её. Он знал зачем. Он шел покупать секунды свободы, расплачиваясь за них минутами каторжного труда.
Добравшись до вершины, Вадим не стал вставать в полный рост — ветер здесь гулял злой, пронизывающий. Он опустился на живот и, как партизан, по-пластунски пополз к противоположному краю. Снег забивался в рукава, холодил запястья, но это только обостряло чувства.
Он подполз к самой кромке. Вот оно.
Крутой склон уходил вниз почти вертикально. Это была безупречная, ослепительно белая бездна. Ни единого следа, ни единой ветки — только гладкое, как взбитые сливки, полотно, укрытое пухлым слоем снега.
Вадим осторожно выдвинулся вперед так, что голова и плечи нависли над пустотой. Он чувствовал животом тот самый предел, где заканчивается твердая земля и начинается надутый ветром снежный козырек.
В этот момент мир сузился до одной точки. Снизу эта белая перина манила. Внутри Вадима поднялась волна странного, щекочущего восторга.
— Одно движение, — прошептал он, глядя в белую глубину. — Всего одно движение, и я упаду.
Это было сладкое предвкушение. Он лежал и смаковал этот миг: сейчас он хозяин своей гравитации. Он мог отползти назад. А мог позволить этому случиться. Ему хотелось не просто съехать, а именно отдаться склону.
«Ну же», — скомандовал он себе.
Вадим чуть качнулся вперед, перенося вес на локти, висящие в воздухе. Раздался сухой, короткий хруст. Снег под грудью дрогнул. Опора исчезла.
Это было уже не падение — это было удивительно легкое скольжение по самой поверхности глубокого снега. Он плавно съезжал вниз, и стихия словно вступила с ним в сговор: снег не давал ему провалиться в глубину, но и не затормаживал, мягко расступаясь перед ним и бережно сопровождая его движение.
Вадим скользил, повинуясь инерции, плавно переворачиваясь то на живот, то на спину и даже боком, оставляя за собой шлейф искрящейся снежной пыли. Всё происходило легко, без малейших усилий — словно горячий нож проходил сквозь масло. В эти секунды из головы вылетели все мысли о учебе, о академических долгах, о городской суете. Было только тело, мягкая скорость и ослепительная белизна, принимающая его в свои объятия.
Бух.
Мягкий, глухой финал. Он плавно въехал в пуховый сугроб у самого подножия и остановился.
Тишина навалилась мгновенно, как только осела пыль. Вадим лежал на спине, глубоко утонув в сугробе, и смотрел в небо. Оно было высоким, равнодушным и бесконечно синим.
Он медленно вытащил руку из снега. Взгляд скользнул вверх по склону. Там, на идеально белом полотне, осталась широкая, причудливая полоса — след его кувырков и скольжения. Снизу вершина, на которой он только что лежал, казалась недосягаемой крепостью.
В голове всплыла философская, немного грустная мысль: «Так легко было спускаться... Секунда — и ты здесь. И как же трудно будет опять подняться наверх».
Это казалось несправедливым. Час подъема ради десяти секунд спуска? Вадим лежал, слушая, как успокаивается сердце, и вдруг улыбнулся. Он понял: да, это того стоило. Этот обмен был честным.
Он кряхтя перевернулся на бок, отряхиваясь от снежной крошки. Мышцы ныли, холод начинал покусывать пальцы, а впереди маячил новый, изматывающий подъем по целине.
Но он уже знал, что пойдет. Прямо сейчас. Он снова будет задыхаться и проклинать этот холм, чтобы ещё хотя бы один раз замереть на краю, почувствовать эту мягкость под собой — и снова соскользнуть вниз.
-------------------------------------------------
..Холодный ветер воспоминаний стихает, и реальность снова обрушивается на горячим июльским воздухом, пахнущим водорослями и нагретым деревом. Лена, сидевшая на краю пирса, тряхнула мокрыми волосами, возвращая нас в лето...
Самая крутая высота Вадима
Лето перевалило за середину, но их каникулы все еще продолжались и превратились в пестрый калейдоскоп.
Они действительно были везде. Лена блистала на вейкборде, заставляя Вадима снимать её на видео с благоговением оператора, фиксирующего чудо света. В пещерах, когда экскурсовод выключил свет, чтобы показать «абсолютную тьму», Вадим инстинктивно шагнул к Лене, чтобы закрыть её собой, но так и не решился взять её за руку. В цирке они ели сладкую вату, и Вадим смеялся над клоунами, как ребенок, чем окончательно покорил Лену. Ей надоели парни, которые строят из себя циников. Искренность Вадима была освежающей, как ледяной лимонад.
Но была одна проблема. Слова. Те самые три слова (или хотя бы «ты мне нравишься») застряли у Вадима в горле, как кость.
В один из последних теплых вечеров они гуляли по набережной. Фонари отражались в воде длинными дрожащими полосами. Лена шла чуть впереди, набрасывая на плечи кофту — с реки тянуло прохладой.
Вадим шел рядом, сунув руки в карманы джинсов. В его голове бушевала буря. Он понимал: каникулы заканчиваются. Если он не скажет сейчас, то момент уйдет. Он снова станет просто «тем парнем с холма», а она останется недосягаемой звездой университета.
Он вспомнил свой спуск со снежного холма. Но там нужно было просто оттолкнуться и скользить, доверившись физике. А здесь... Здесь нужно было просто произнести несколько слов.
— Лена, — позвал он. Голос прозвучал глухо, словно из бочки. Она остановилась и обернулась. Свет фонаря падал на её лицо, делая её похожей на киноактрису из черно-белого фильма. — М?
Вадим замер. Все заготовленные фразы про «ты прекрасна» и «я без ума от тебя» рассыпались в прах. Он почувствовал себя школьником у доски, который забыл урок.
— Я... — начал он и запнулся. — Я хотел сказать... что сегодня отличная погода.
Лена чуть склонила голову набок. Она видела, как он мучается. Она видела, как ходят желваки на его скулах, как он сжимает кулаки в карманах. И это её... умиляло. Те «крутые», что подкатывали к ней в клубах, сразу лезли обниматься, сыпали пошлыми комплиментами и были уверены в своей победе. Вадим же смотрел на неё так, словно боялся разбить взглядом.
— Вадим, — мягко сказала она, делая шаг к нему. — Погода и правда отличная. Но ты ведь не об этом хотел поговорить?
Вадим шумно выдохнул. — Не об этом. Слушай, Лен... Я могу залезть на любой скалодром без страховки. Я могу съехать с самого крутого холма в лесу ночью. Но стоять перед тобой мне страшнее.
Он наконец-то посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде была та самая отчаянная решимость, с которой прыгают в пропасть.
— Ты такая... Ты просто космос, Лена. А я — обычный парень из универа. Я боюсь сказать лишнее, боюсь, что ты рассмеешься и уйдешь. Потому что... потому что я, кажется, влип. По полной.
Он замолчал, ожидая приговора. Сердце колотилось где-то в горле.
Лена молчала секунду. Две. А потом на её лице появилась та самая улыбка — не хищная, не насмешливая, а теплая и настоящая. Она подошла к нему вплотную. Так близко, что он почувствовал её дыхание.
— Знаешь, Вадим, — тихо сказала она. — Те крутые парни, которых я отшиваю... они никогда не боялись меня потерять. Им было всё равно — я или другая. А ты боишься. Она протянула руку и коснулась его щеки. Вадим вздрогнул от этого прикосновения, как от удара током, и накрыл её ладонь своей.
— И это делает тебя смелее их всех вместе взятых, — закончила Лена. — Дурачок. Не надо меня бояться. Меня надо просто... держать. Как тогда, над водой. Помнишь?
— Помню, — прошептал Вадим.
— Вот и держи. И не отпускай.
Она сама потянулась к нему и, встав на цыпочки, коснулась губами его губ. Это был легкий, осторожный поцелуй — разрешение, приглашение, аванс. Вадим замер на мгновение, а потом, словно получив ту самую «зеленую карту», осторожно, но крепко обнял её за талию, прижимая к себе.
В этот момент он понял, что покорил вершину покруче любого Эвереста. И спускаться с неё он не собирался.
Часть 16: О высоте, которую нельзя взять штурмом http://proza.ru/2026/01/29/1829 >>>