Глава 10
Если бы самодеятельным исследователям сказали, что для возвращения домой им придется снова посетить мир пустынного города, они бы ни за что не поверили, что это действительно так. Но, увы, беседа с представителем группы контроля убедила путешественников в том, что без посещения странного поселения, застроенного зданиями с пустыми окнами-глазницами, им никак не обойтись. По словам Витуса, именно заброшенный город позволит исследователям добраться до искомой точки пространства, откуда начнется их путь домой. С одной стороны, подобный расклад обнадеживал, однако, после беседы с представителем группы контроля молодые люди понимали, что путешествие по улицам пустынного города станет лишь первым этапом того плана, который подразумевал ограничение деятельности бывшего помещика Терникова. На самом же деле, путь исследователям предстоял неблизкий и очень рискованный.
Стоит ли говорить, что необходимость очередного посещения заброшенного города отнюдь не вызывала у путешественников особого восторга. Молодые люди прекрасно помнили атмосферу уныния и безнадеги, пронизывающую территорию поселения, застроенного зданиями с пустыми окнами. Не говоря уже о непрерывном бормотании, преследовавшим путешественников на протяжении всего времени, пока они перемещались по город. Но, как бы то ни было, избежать этого этапа было невозможно, и молодым людям не оставалось ничего другого, кроме как отправиться в путь.
В отличие от прошлого перемещения, стартовавшего на берегу оранжевого моря, на этот раз путешественники очутились в другом районе заброшенного города. Если первый визит на территорию заброшенного города начался с посещения небольшой площади, где сходилось сразу несколько узеньких улочек, то теперь исследователи пришли в себя в незнакомом месте, на относительно широкой улице, застроенной трехэтажными домиками, схожими, словно братья-близнецы. Разница заключалась в том, прошлое перемещение путешественникам пришлось совершать, что называется, наугад, а теперь все их действия находились под контролем представителя иного мира. По словам Витуса, площадь, с которой молодым людям довелось познакомиться во время первого визита в опустевший город, была не самым лучшим местом для начала путешествия. Вспомнив свое первое путешествие по заброшенному городу, исследователи были вынуждены признать правоту нового знакомого – здесь, на улице, застроенной аккуратными домиками в три этажа, они чувствовали себя заметно увереннее. Впрочем, все сомнения в том, что новый знакомый владеет ситуаций, отпали еще в тот момент, когда представитель контрольной группы объяснял нюансы использования артефактов. Уже тогда Дмитрий понял, что новому знакомому нет никакой необходимости о чем-то умалчивать и уж тем более лгать путешественникам. Чуть погодя к таким же выводам пришли и Павел с Олегом. Если бы кто-то поинтересовался у молодых людей, на чем зиждется такая уверенность, они бы вряд ли смогли дать четкий ответ. По всей видимости, играло свою роль и то обстоятельство, что после встречи с представителем группы контроля путешественники, как бы это ни казалось удивительным, вновь обрели уверенность в себе.
Но, как бы то ни было, очередное перемещение завершилось на одной из улиц пустынного города, и слух молодых людей вновь наполнился уже знакомым многоголосым гомоном, схожим с тем, что возникает в местах большого скопления людей. Но теперь, наученные опытом путешественники не обращали на навязчивый гул никакого внимания, зато отметили немало деталей, упущенных во время прошлого путешествия по городу. Путешественники миновали несколько кварталов, когда Олег не выдержал и обратил на своих спутников озадаченный взгляд:
– Понять не могу, почему мы не замечали этих вещей в прошлый раз? И почему нам казалось, что дома здесь одинаковые, когда налицо столько отличий?!
– Так тебе же объяснили... – В голосе Павла, шагавшего рядом, слышались снисходительные нотки. – Каждая улица представляет собой конкретный временной отрезок, по сути, замкнутый в этакое кольцо вектор времени, а поскольку в прошлый раз нам и в голову не приходило свернуть в сторону, то и строения видели исключительно те, что соответствуют своему вектору.
– Как ни странно, но это действительно так... – Оглянувшись на товарищей, кивнул головой Дмитрий. – Больше скажу, если еще пару дней назад кто-то стал бы вешать лапшу об улицах, являющихся этаким срезом вектора времени, я бы посчитал, что меня пытаются познакомить с плохой, ненаучной фантастикой... – Журналист бросил взгляд в сторону одного из ближайших домов и покачал головой. – По этой же причине ни к чему привели и наши попытки войти внутрь – все строения города находятся в ином времени, отличном от времени, существующем на улицах...
– Как подумаю, с какими чудесами пришлось столкнуться в последнее время, голова начинает кругом идти, – Олег немного подумал и махнул с обреченным видом рукой, – ведь еще пару дней назад, даже представить не мог, что узнаю об истинном строении вселенной, столь далеком от того, что нам преподавали в школе... – Веселов на мгновенье задумался и огляделся по сторонам. – Разве мог я подумать о том, что материальный объект может перемещаться не только в пространственных измерениях, оставаясь в пределах линейной шкалы времени, но и прыгать в иные миры, где течение времени разительно отличатся от привычного.
Веселов хотел, было, сказать еще что-то, но передумал и махнул рукой. Молчали, погрузившись в размышления и его спутники, продолжая время от времени поглядывать по сторонам, упорно двигаясь по маршруту, обозначенному представителем группы контроля. Однако, очень скоро стало ясно, что движение в полной тишине, нарушаемой лишь непрерывным многоголосым гулом, доносящимся откуда-то издалека, изрядно тяготит путешественников. Первым не выдержал Павел, который довольно долго не решался прервать молчание, но затем все же откашлялся и, бросив испытывающий взгляд на Дмитрия, поинтересовался у старшего товарища:
– А знаете, меня сейчас больше занимает другой вопрос – а кто, собственно, изготовил артефакты, что собрал в своей коллекции Терников? Нет, я понимаю – помещик стащил эти предметы у таких же, как он сам скрытников, но ведь для начала их кто-то должен изготовить?! И тот же резервный носитель, то бишь, шкатулку, и уголковый отражатель – веер-кинжал?!
– Правильный вопрос задаете, молодой человек, но ответа на него у меня нет, – Дмитрий глубоко вздохнул и перед мысленным взором журналиста вновь мелькнул эпизод встречи с Витусом.
Представитель группы контроля, занимавшейся охраной границ между разными мирами, рассказал в сжатой форме об истории появления некоторых артефактов. Так, по словам Витуса, кинжал, превращавшийся в веер, был создан именно в его мире, и представлял собой сложное устройство, предназначенное для улавливания целого набора волн и обратного их излучения. Точно так же, именно миру Витуса принадлежала честь разработки колчана с торчавшей из него трубкой, и сей прибор действительно был своеобразным лучевым оружием. А вот шкатулка и кувшин были созданы в каком-то ином мире, но добраться туда с помощью хорошо знакомого резервного носителя было попросту невозможно. А вот книга, умеющая превращаться в летательный аппарат, к немалому удивлению путешественников, оказалась детищем того мира, где молодые люди очутились в самом начале. И мир тот, мир бескрайней равнины, представлял собой ни что иное, своеобразную переходную зону, защищающую от возможных вторжений.
– Жаль, мы так мало знаем о создателях артефактов... – Олег с задумчивым видом покачал головой и, немного притормозив, принялся ковырять носком ботинка булыжную мостовую. – Вы только представьте себе, сколько всего интересного можно отыскать в тех мирах... – Молодой человек подцепил мыском небольшой камешек и отправил его пинком к стене ближайшего дома, испытав неподдельное удивление, когда тот, вместо того, чтобы отскочить назад, увяз в известняковой поверхности. – Черт, это как же так?
– По словам Витуса, подобные эффекты являются следствием истончения границы между реальностями, – не сводя глаз с застрявшего камня, который понемногу проваливался вглубь стены, объяснил Ельцов, – что говорит о близости к цели.
– Я вот думаю, может, и первое путешествие нашего знакомца-помещика произошло похожим же образом? – Павел с задумчивым видом потер подбородок и повернулся к журналисту. – Попал в такое место, где истончилась эта самая граница, схлестнулся в иной реальности с Кальденом, спер у смотрителя кое-какие артефакты, а там уж и поехало дальше...
– Кто его знает, как все случилось на самом деле... – Дмитрий немного помедлил и пожал плечами. – Хотя, надо признать, версия вполне пригодная, тот же Витус придерживается схожего мнения... – Ельцов слегка притормозил и огляделся по сторонам. – По словам нашего нового знакомого, Терников занимался поисками каких-то раритетов, и забрался в какую-то аномальную зону, благо и на Земле таковых хватает, и уже там встретился с кем-то из смотрителей, однако, вряд ли это был Кальден... – Журналист на мгновенье умолк и снова бросил быстрый взгляд по сторонам. – Витус полагает, что бывший помещик сумел найти с кем-то из этой братии общий язык, после чего активно включился в процесс собирательства артефактов, и вот уже на этой почве вступил в конфликт с Кальденом... – Дмитрий несколько снизил темп ходьбы, а затем и вовсе остановился, с неприкрытым интересом разглядывая тот район города, где находились путешественники. – Похоже мы добрались до нужного места, именно здесь начинается плавающая, как её назвал Витус, граница между мирами.
Следом за журналистом остановились и Павел с Олегом, окидывая любопытным взглядом небольшую площадку, удивительным образом напоминавшую площадь, располагавшуюся перед краеведческим музеем в их родном мире. Даже здания здесь были выстроены в точно таком же порядке, разве что высота строений не превышала трех этажей, что для пустынного города было в порядке вещей. Как ни странно, имелось в этом мире и некое подобие фонтана, однако, последний не имел с тем сооружением, что существовало в родном городе исследователей, ничего общего. По словам Витуса именно на площади располагался тот узел, где происходило пересечение даже не двух, а сразу трех миров, один из которых и являлся целью путешественников. Очутившись на краю площадки, вымощенной мелкой фигурной плиткой, молодые люди самым тщательным образом оглядели окружающее пространство. На первый взгляд, ничего необычного не наблюдалось, однако, путешественники понимали, что впечатление может быть обманчивым. Так оно вышло, немного приглядевшись, исследователи стали свидетелями странного явления. В какой-то момент возникло впечатление, что визуальное изображение площади на краткий миг поплыло куда-то в сторону, от чего картинка перед глазами стала заметно размытой. Подобное явление заставило молодых людей напрячься, но спустя пару мгновений все вернулось к прежнему состоянию. Теперь исследователям предстояло проходить следующей, куда более сложный этап их миссии.
Из беседы с Витусом стало известно, что воспользоваться резервным носителем, то бишь шкатулкой, в этом месте не удастся. Более того, попытка активировать артефакт внутри узла пересечения реальностей могла поставить путешественников в очень непростое положение, и в этом случае даже представитель группы контроля был бессилен чем-то помочь. Другое дело, кинжал-веер, этот артефакт требовалось держать под рукой в полной готовности. Да и колчан с единственной стрелой, представлявший собой довольно мощное оружие, тоже не мешало взять наизготовку. А вот кувшином, перемещавшим своего владельца на пятнадцать секунд в прошлое, пользоваться в этом месте категорически запрещалось. Объясняя путешественникам их действия в городе с пустующими зданиями, Витус заметил, что, находясь рядом с узлом пересечения миров, с вектором времени лучше не шутить – последствия могли быть плачевны для обладателя артефакта. Но, как бы то ни было, перед путешественниками лежало то место, где начинался очередной этап и непростой миссии. С минуту Олег наблюдал за периодическими подергиваниями изображения площади настороженным взглядом, а затем повернулся к Дмитрию:
– Слушай, я ведь правильно понял, что для достижения цели нам нужно добраться до фонтана? Да еще и не провалиться при этом в мир с радиоактивным рудником?!
– Так и есть, – Дмитрий немного помедлил и кивнул головой, усиленно соображая, каким способом выполнить задуманное, – похоже, самое время воспользоваться одним из артефактов, – журналист повернулся к Веселову, обратив в сторону напарника выразительный взгляд.
Олег немного помедлил и извлек из внутреннего кармана куртки артефакт, названный Витусом уголковым отражателем. Выдержав небольшую паузу, молодой человек вздохнул и привычным уже движением заставил веер раскрыться. Поначалу поверхность зеркальных пластин оставалось темной, что говорило об отсутствии поблизости скрытых источников света. Однако путешественники помнили предупреждение представителя контрольной группы, заключавшееся в том, что для поиска точки перехода потребуется немалое терпение и предельная внимательность оператора. Веселов немного помедлил и, оглянувшись на товарищей, кивнувших в ответ головой, медленно двинулся вдоль края площади, стараясь держаться так, что не приближаться к центру, и принялся поворачивать артефакт-веер под разными углами. Выдержав небольшую паузу, Дмитрий с Павлом последовали за товарищем, стараясь держать дистанцию порядка двух-трех шагов, чтобы в случае необходимости успеть вовремя прийти на помощь.
Путешественники прошли, наверное, почти четверть окружности площади, однако поверхность веера по-прежнему оставалась темной. По всей видимости, уголковый отражатель не видел поблизости достойных источников света или какого-то иного излучения. Но, вот, в какой-то момент на поверхности зеркальных пластин заиграли неяркие блики бледно-желтого свечения. Путешественники заметно приободрились, и даже чуть прибавили шаг, но, увы, радость была совсем недолгой – блики скоро погасли. Впрочем, исследователи слова Витуса, указавшего на то, что в момент приближения к переходу между реальностями, свечение будет иметь совсем иной оттенок, а равно и интенсивность. И потому, немного помедлив, исследователи продолжили свой путь во главе с Олегом, поворачивающим артефакт под разными углами. Олег немного помедлил и продолжил свой путь, разворачивая артефакт под разными углами.
Молодые люди миновали, наверное, еще с четверть окружности площади, приблизившись к точке, которую можно было условно назвать серединой маршрута, когда на одной из граней веера сверкнул яркий зеленоватый огонёк. Олег тотчас замер на месте и принялся аккуратно вращать артефакт вокруг своей оси, добиваясь того, чтобы свечение стало более отчетливым. И в какой-то момент добился успеха – огонёк, выглядевший поначалу этакой светлой точкой, засиял необычайно ярким, каким-то «злым» пламенем, словно желал пронзить человека, державшего веер, насквозь. И в тот же миг Веселов застыл, словно статуя, почувствовав, что не в силах отвести взор от зеленого огонька, напоминавшего глаз неведомого существа, выглянувшего из бездны. И чем дольше молодой человек смотрел на пылающий, на поверхности зеркальных пластин огонь, тем отчетливее понимал, что сознание его проваливается в какую-то вязкую, темную трясину. Вот только сделать ничего не мог, конечности стали ватными, отказываясь повиноваться своему владельцу.
К счастью, Дмитрий быстро сообразил, что происходит что-то неладное, в конце концов, для этого было достаточно увидеть окаменевшее лицо приятеля и его остекленевший взгляд, устремленный на поверхность веера. Взглянув на артефакт, журналист был поражен яркостью зеленого пламени, игравшего на зеркальных пластинах в каком-то странном ритме. Медлил Ельцов не более пары секунд, а затем бросился к молодому товарищу, предусмотрительно двигаясь исключительно по краю площади, и резким движением встряхнул Олега, отклоняя руку последнего в сторону. К счастью, этого оказалось достаточно и, потеряв непосредственный контакт с артефактом, молодой человек пошатнулся, словно пьяный, отступил на шаг назад, а затем потряс головой, устремив ошарашенный взгляд на товарищей:
– Черт побери! Что это было?! Такое впечатление, что меня затягивало в какое-то болото?
– Увы, друг мой... – Дмитрий похлопал товарища по плечу, вздохнув с облегчением, когда понял, что тот приходит в себя. – Встречаться с взглядом Люрена для человека противопоказано... – Журналист немного помедлил и огляделся по сторонам. – К сожалению, в точке пересечения можно запросто столкнуться с подобными явлениями, хорошо, что Витус предупредил об этом.
– Черт, а этот гад Терников отзывался о Люрене с таким пренебрежением... – Пробормотал Олег, растирая шею и мотая головой из стороны в сторону.
– Полагаю, если б господину помещику хотя бы раз довелось встретиться с этой тварью лицом к лицу, он бы не был столь благодушен, – по лицу Ельцова скользнула ироничная усмешка, – впрочем, сильно сомневаюсь, что Терникову пришло бы в голову приближаться к такому существу...
– Кто бы сомневался... – На лице Павла мелькнула гримаса неприязни. – Ну, а нас предупреждать, ему, конечно, не с руки, чего там заботиться о расходном материале? – молодой человек на мгновенье умолк, после непродолжительных раздумий повернулся к Ельцову. – Может, мне попробовать?
– Почему бы и нет?! – Ельцов окинул Олега оценивающим взглядом и кивнул головой.
Веселов немного помялся, явно не желая расставаться с артефактом, но затем все же передал его товарищу. Оглядев веер со всех сторон, Павел медленно двинулся по площади, осторожно поворачивая предмет под разными углами, однако, в отличие от приятеля, держал его несколько ниже.
Как и следовало ожидать, оказавшись в руках другого исследователя, веер довольно долго оставался темным, без единого проблеска света на зеркальных гранях. Прошло почти десять минут, прежде чем на одной из крайних пластин появилось неяркое свечение алого оттенка, медленно смещавшееся к центру. Однако Павел хорошо помнил наставления Витуса, предупреждавшего, чтобы исследователи избегали появления подобного оттенка, и почти тотчас изменил угол наклона экспоната – свечение моментально угасло.
Постояв пару минут на месте, молодой человек двинулся дальше, и очень скоро ему сопутствовала удача – на зеркальных пластинах заиграли мерцающие голубоватые блики, и было хорошо вино, что свечение смещается время от времени в фиолетовую область спектра. Путешественники переглянулись между собой – по словам Витуса, отблески такого оттенка являлись своеобразным ориентиром, указывающим путь к цели – реальности, лежавшей в непосредственной близости от мира-рудника. Теперь, когда ориентир был найден, молодым людям предстояло двигаться в сторону фонтана, продолжая следить за тем, чтобы свечение на зеркальных пластинах мерцало в прежнем ритме. Зафиксировав веер в том положении, когда яркость казалась максимальной, Павел глубоко вздохнул и оглянулся на приятелей:
– Похоже, напали на след, теперь бы не упустить...
Молодой человек сделал еще один глубокий вздох, словно собирался нырять с вышки, и сделал осторожный шаг по направлению фонтана. Следом за Павлом, пристроившись за спиной товарища, двинулся и Дмитрий, не забывавший внимательно смотреть по сторонам.
А чуть погодя за журналистом последовал и Олег, внимательно наблюдавший за действиями товарищей. Павел успел сделать всего пару шагов, когда свечение внезапно потускнело, заставив молодого человека остановиться и поворачивать веер под разными углами. Манипуляции веером продолжались в течение полутора минут, прежде чем мерцание на зеркальных пластинах вернулось к прежнему ритму, и молодой человек двинулся дальше. Наблюдая за движениями товарища, Дмитрий отметил мысленно, что траектория заметно изменилась.
Так, шаг за шагом, путешественники продолжали двигаться вперед, следуя друг за другом по странной, изломанной траектории. Поначалу молодые люди старались выдерживать умеренный темп, не желая упустить из вида свечение, являвшееся ориентиром. Однако очень скоро ситуация изменилась – на противоположной стороне площади появились странные визуальные эффекты. Переглянувшись между собой, исследователи ускорили темп, понимания, что подобные изменения вряд ли можно назвать благоприятными.
Со стороны необычное явление выглядело так, как если бы булыжник, коим была вымощена мостовая, превратился в одночасье в груду комков воска, и теперь последние оплывают, словно попали под воздействие высокой температуры. Поначалу аномальная область затронула совсем небольшой участок площади, но спустя непродолжительное время начала все активнее распространяться во все стороны. А чуть погодя появились и другие визуальные эффекты, заставившие исследователей насторожиться. Более всего напрягали странные темные пятна, заскользившие по мостовой на противоположной стороне площади. Пятна эти напоминали тень, возникающую при ярком дневном освещении, хотя на небе не было ни облачка, и имели сходство с чернильными кляксами. Однако перемещались по строго определенной траектории, хотя и держались, до поры, до времени на некотором расстоянии от исследователей.
Подобное соседства явно не добавляло позитивного настроя, однако иного выбора не оставалось, и молодые люди продолжали упрямо двигаться вперед, стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки. По мере приближения к фонтану, траектория движения становилась все более извилистой, однако в паре метров от ограждения фонтана Павел остановился. Пару мгновений молодой человек менял положение пластин веера в пространстве, а затем направился прямо к фонтану. Столь неожиданная перемена в поведении товарища заставила Дмитрия с Олега замешкаться. Но то, что случилось в следующее мгновенье, изумило молодых людей до глубины души, ибо прямо на их глазах Павел прошел сквозь каменную кладку ограждения фонтана и...
Исчез...
С четверть минуты оставшиеся путешественники вглядывались в каменное ограждение, за которым исчез их товарищ, ибо далеко не сразу сообразили, что тот просто перешел границу между мирами. К счастью, понимание пришло достаточно быстро, и в скором времени, журналист и его напарник уже бежали по следам товарища в направлении каменной кладки.
Не прошло и пары секунд, как Ельцов с Веселовым достигли фонтана, почувствовав на краткий миг, что очутились в невесомости. И больше всего удивлял тот факт, что процесс перехода из одного мира в другой протекал в течение довольно продолжительного времени. Поначалу все окружающее пространство покрылось сеткой помех, сродни той картине, что возникает порой на экране телевизора. Однако, уже спустя несколько секунд путешественники очутились в таком густом тумане, что не видели собственных вытянутых рук. Но и это состояние длилось совсем недолго, а затем до слуха исследователей донесся громкий шорох, и туман начал отступать.
Прошло совсем немного времени, прежде чем Дмитрий обнаружил, что стоит на небольшой каменной площадке, а прямо у ног открывается самая настоящая бездна. В двух или трех шагах от журналиста обнаружился Павел, продолжавший разглядывать веер, пластины которого горели ярким и ровным голубым светом. А спустя несколько секунд Ельцов услышал легкое покашливание и, обернувшись, увидел Олега, с настороженным видом поглядывавшего по сторонам. Следом за приятелем, изучать окружающее пространство взялся и Дмитрий, однако, очень скоро был вынужден констатировать, что разглядывать в новом мире, по сути, нечего – за спиной путешественников уходила ввысь отвесная стена, а немного в стороне угадывались точно такие же, высоченные скалы.
Сомнений быть не могло – исследователи перешли границу между реальностями, и находились в том мире, что являлся, по мнению Витуса, своеобразной вотчиной Кальдена.
По первому впечатлению окружающее пространство состояло исключительно из остроконечных скал, и как показалось путешественникам, вершины последних в буквальном смысле упирались в светло-фиолетовый небосклон, на котором с трудом угадывался тусклый диск местного светила. Поначалу у молодых людей возникло ощущение, что скалы серо-стального оттенка разбросаны в хаотичном порядке, однако, немного приглядевшись, поняли, что это не так – горные хребты явно располагались в определенном порядке. Оглядев окружающее пространство, исследователи пришли к выводу, что местные скалы совсем небогаты ущельями, расселинами и, тем более, уступами. По большому счету молодым людям здорово повезло – перемещение привело их на единственную во всем обозримом пространстве площадку. Трудно было представить, как сложилась бы судьба путешественников, если бы проход между мирами открывался где-нибудь в пропасти. Впрочем, немного поразмыслив, Ельцов пришел к выводу, что подобное было просто невозможно – артефакты наверняка имели своеобразную защиту, гарантировавшую элементарную безопасность своего владельца.
Местная атмосфера в целом была пригодна для дыхания, но скоро путешественники почувствовали неприятное покалывание на коже, а немного погодя появилась резь в глазах и горьковатый привкус во рту. Как ни странно, но только сейчас Дмитрий задумался о том, как рисковали путешественники, когда очертя голову совершали прыжки по разным реальностям, не имея ни малейшего представления о том, где окажутся в следующее мгновенье. А ведь никто не мог дать гарантии того, что в итоге тройка исследователей окажется в мире, напрочь лишенном воздуха. Впрочем, в случае с последним путешествием подобные опасения представлялись напрасными – Витус вряд ли отправил бы путешественников в реальность, где имелась серьезная опасность жизни. Но, как бы то ни было, на данный момент первостепенной задачей являлся поиск пути выхода с площадки, где завершился переход между мирами. И вот с этим, по крайней мере, на первый взгляд, могли возникнуть серьезные проблемы. Спустя несколько минут поступило первое предложение, автором которого стал Павел, все это время с озадаченным видом осматривавший окрестности:
– Сдается мне, в этом мире здорово пригодился бы артефакт, превращавшийся в летательный аппарат... Карабкаться по таким скалам – чистой воды самоубийство.
– Тут не поспоришь, – кивнул головой Олег, украдкой поглядывая в сторону пропасти, казавшейся какой-то бездной, – с такой кручи свалишься, коньки отбросишь, пока лететь будешь... от страха...
– И все же, Витус ни за что не отправил бы нас в такой мир, где отсутствует возможность перемещения для обычного человека, – возразил Дмитрий после непродолжительного раздумья, – и что-то мне подсказывает, что дорога тут есть, просто мы пока не видим её.
– Если бы еще знать, что подразумевается под таким понятием, как «обычный человек»? Может, Витус имел виду таких, как он сам?! – судя по скепсису в голосе Олега, молодого человека ничуть не успокоило объяснение старшего товарища.
Веселов бросил в сторону Дмитрия взгляд, полный иронии, однако Ельцов, что называется, и ухом не повел. Журналист отлично знал характер своего родственника и его склонность к импульсивным поступкам, и потому замечание Олега не произвело на него ни малейшего впечатления:
– Полагаю, стоит повнимательнее осмотреть окрестности... Быть может, наше зрение после блуждания по площади просто не замечает нечто очень важное?!
– А знаете, может именно сейчас я и вижу это очень важное... – Веселов с Ельцовым с удивлением оглянулись на товарища, в голосе которого не слышалось ни капли иронии, и Павел указал на небольшой выступ, располагавшийся чуть ниже и чуть правее той площадки, где расположились путешественники. – Сдается мне, там что-то вроде лестницы имеется...
Олег с Дмитрием переглянулись между собой и, устремив свой взор в том направлении, указанном товарищем, и были вынуждены признать его правоту – там действительно имелось нечто вроде узенькой лесенки. Начало последней располагалось на самом краю уступа находившегося на пару метров ниже и чуть в стороне от той площадки, где разместились путешественники. Единственная лестница вела к еще одному уступу, имевшему несколько большие габариты. Вот только добраться до уступа с лесенкой можно было одним, единственным способом – совершить, пусть и не слишком протяженный, но все равно, весьма рискованный прыжок. Однако иного выхода у путешественников не оставалось – ни единого намека на тропинку, ведущую к обнаруженному уступу, не было и в помине. С четверть минуты Дмитрия рассматривал уступ с лестницей, а затем повернулся к своим спутникам:
– Ну что – рискнем?
– Как бы ни загреметь с такой-то верхотуры, – с опаской поглядывая на уступ, почесал в затылке Олег, – одно утешает, расстояние вроде невелико...
На какое-то время на площадке воцарилось молчание, молодые люди разглядывали уступ с лесенкой, оценивали свои шансы добраться до места назначения, в конце концов, Павел не выдержал и махнул рукой:
– Все равно кому-то придется быть первым, так почему не мне?!
Молодой человек не стал дожидаться ответа товарищей и, сделав прямо на их глазах небольшой, насколько позволяла площадка, разбег и, оттолкнувшись от края пропасти, прыгнул вперед. К счастью, расчет молодого человека оказался верен, лишь в самом конце во время приземления Павла слегка повело в сторону, и он чувствительно приложился об отвесную стену. Однако на ногах он все же устоял, и спустя пару мгновений уже махал приятелям рукой. Только теперь, после успешного приземления товарища, Дмитрий заметил, что стоит, едва ли не до боли сжимая кулаки, и шумно выдохнул:
– Что же, начало положено...
Журналист оглянулся на Олега, коротко кивнул головой и двинулся к краю площадки.
Прыжок Ельцова вышел более удачным, он приземлился точно в середине уступа, и вскоре уже пожимал руку своему предшественнику.
Что до Олега, молодой человек с полминуты метался вдоль края пропасти, изредка посматривая вниз, но потом все же решился и сильно оттолкнувшись, последовал за товарищами. К счастью, и его полет завершился удачным приземлением, а спустя несколько секунд все трое уже стояли у верхней ступеньки узенькой лесенки. Конструкция последней оказалась крайне неудобной – ступени имели несоразмерно большую высоту, а перила были, по сути, условными. Однако альтернативы у путешественников не было и потому, немного помедлив, молодые люди двинулись к лестнице.
Поначалу спуск доставлял путешественникам немалые неудобства, но затем молодые люди понемногу приспособились и даже ускорил темп. Двигаясь в авангарде маленькой группы, журналист не упустил возможности осмотреть ступени, обратив внимание, что последние явно вырезаны в скале каким-то современным инструментом – уж больной гладкой выглядела поверхность. Что до несоразмерной высоты ступеней, и этому нашлось логичное объяснение – по всей видимости, лестница предназначалась для местных жителей, обладавших значительно большим, нежели человеческий, ростом.
Спуск продолжался довольно продолжительное время, и вскоре у путешественников возникло ощущение, что лестница уходит в какую-то бездну. Исследователи даже испытали удивление, когда после очередного поворота очутились перед очередным выступом скалы. Площадка имела заметно большие размеры, нежели тот уступ, где лестница брала свое начало. Более того, в стене обнаружилось отверстие пещеры, уходившей куда-то вглубь скалы. Однако разглядеть, что находится внутри, не представлялось возможным – проход терялся в темноте.
Но теперь путешественники очутились на развилке, а это означало, что предстояло решать, в каком направлении продолжить движение – продолжить спуск, благо чуть в стороне имелась еще одна лестница, или провести разведку в коридоре. И первым из путешественников свое озвучил мнение Олег:
– Слушайте, может, для начала попробуем посмотреть проход? Уж больно утомительно снова топать по лестнице...
– Эх, молодежь... – Смерив товарища укоризненным взглядом, махнул рукой Дмитрий. – Вечно не дослушают объяснения до конца... – Журналист немного помедлил и покачал головой. – А ведь Витус четко указал на то, что первый проход, это чистой воды обманка, созданная специально для таких случайников, как мы... – Журналист немного помолчал и прошелся вдоль края площадки. – И интересовать нас должен второй проход, именно там находится предмет, чье исчезновение заставит Кальдена изрядно занервничать!
Олег хотел, было, возразить, посматривая с любопытством на темнеющий провал, но затем махнул рукой, мол, поступайте, как знаете. Что же касается Павла, тот просто пожал плечами и, не мудрствуя лукаво, двинулся к очередному пролету лестницу:
– О чем тогда спорить? Двигаемся дальше и дело с концом...
Дмитрий подмигнул заговорщицки Олегу и последовал за товарищем, отметив про себя, что ступеньки стали заметно ниже, отчего спускаться сразу стало заметно легче. А чуть погодя к приятелям присоединился и Веселов, продолжавший время от времени оглядываться в сторону прохода в скале. Путешественники спустились, должно быть, еще на сотню метров, когда обратили внимание, что начал меняться состав воздуха. Резкие, терпкие запахи, от которых першило в горле, и начинали течь слезы, куда-то исчезли, и теперь атмосферу наполняли густые, сладковато-приторные ароматы. Но, увы, дышать от этого легче нисколько не стало. Тем не менее, путешественники продолжили свой путь, благо иных препятствий как будто не наблюдалось.
Молодые люди приготовились к очередному долгому спуску, но очень скоро выяснилось, что очередной пролет заметно уступает по протяженности предыдущему, и спустя несколько минут впереди показался еще один уступ. И здесь путешественников ждал крайне неприятный сюрприз – у самого края площадки торчали два типа, как две капли воды похожие на спутников Кальдена, появившихся в музее. Путешественники инстинктивно отшатнулись назад, опасаясь быть обнаруженными охраной, но последние как будто и вовсе не отреагировали на появление посторонних. По всей видимости, местным обитателям и в голову не могло прийти, что кто-то может спуститься с заоблачной кручи. Все внимание охранников было сосредоточено на той лестнице, что вела с площадки вниз. Немного приглядевшись, исследователи поняли, что и на этой площадке имеется проход, уходящий вглубь скалы.
Дмитрий, сменивший по ходу движения Павла во главе маленького отряда, быстро оценил обстановку и показал знаками, что нужно отойти назад. Стараясь не шуметь, путешественники вернулись назад, поднявшись на полсотни ступеней, и стали держать совет, как действовать в подобной ситуации.
– Путь вниз нам заказан, типы стоят у самого края площадки, – констатировал Дмитрий с мрачным выражением на лице, но спустя пару мгновений взгляд его прояснился, – а вот проход расположен совсем рядом с верхней лестницей, можно попробовать проскочить!
– Даже, если проскочим внутрь, возвращаясь назад, неминуемо наткнемся на охрану, – возразил Павел после секундной заминки.
– Из чего следует, что внимание охраны придется отвлечь, – заметил Олег, поглядывая с задумчивым видом в направлении площадки с проходом, – и не просто отвлечь, но и сделать это в тот момент, когда наступит пора выбираться из прохода.
– Логичное предложение, да только, как это сделать?! – Павел покачал головой и устремил в сторону Олега испытывающий взгляд.
Компания заговорщиков вновь погрузилась в раздумья, но длилось последнее совсем недолго, и в скором времени от Олега поступило еще одно предложение:
– Давайте так – я останусь на лестнице и буду следить за проходом... С нашей стороны проход, как на ладони, и при любом раскладе я увижу вас раньше, а значит... Смогу отвлечь этих типов!
– Рискованно, и даже очень, – в голосе Дмитрия слышалось плохо скрываемое недовольство, – не дай бог, что случиться, твоя сестра мне голову оторвет, – журналист ни на секунду не забывал, что Олег приходится ему родственником. – И потом, твой план построен на том предположении, что типы будут вечно торчать у нижней лестницы, а если нет?!
Веселов не нашелся, что возразить старшему товарищу, и в ответ только развел руками. И вновь на лестнице, соединявшей два уступа на скале, повисло тягостное молчание. И следующее предложение поступило уже от Павла, бросившего на товарищей многозначительный взгляд:
– А знаете, нынешнее местоположение охраны выбрано отнюдь не просто так... Ведь верхняя площадка, по сути, не имеет выхода, так может, верхнее направление просто-напросто считается безопасным?
Замечание Павла выглядело вполне резонным, в конце концов, и Витус упомянул о том, что переход границы состоится в безопасном месте. И все же, Ельцов никак не мог избавиться от мучавших его сомнений:
– С одной стороны, в твоих словах есть логика, но с другой... Кто может гарантировать, что этим типам не попадает шлея под хвост, и они не обернуться раньше времени?
– Знаешь, подобных «но» можно насобирать с десяток... – По лицу Олега скользнула недовольная гримаса. – Так можно до бесконечности пребывать в сомнениях, а вот запаса времени у нас наверняка нет... – И с этими словами Веселов нацелил, по примеру историка Беляева, указательный палец на пребывавшего в раздумьях журналиста.
– И все равно, это очень рискованно... – Дмитрий взглянул на родственника с укоризной, но потом махнул рукой. – Ну, да ладно, уговорил... – Лицо журналиста исказила неприязненная гримаса. – Но, смотри у меня... – Ельцов погрозил родственнику кулаком, и выражение лица его стало суровым. – Никакого геройства понапрасну, и самое главное – не проспи наш выход! – Дмитрий немного помялся и, кивнув Павлу головой, начал осторожный спуск вниз.
Как ни странно, но предположение молодого человека оказалось верным – охранникам даже в голову не пришло повернуться назад и пара лазутчиков, прижавшись к стене, без проблем проскользнула в темноту прохода, ведущего вглубь скалы. По всей видимости, сторожа действительно полагали, что верхнее направление не представляет никакой опасности.
Коридор, что было совсем неудивительно, был погружен во тьму, и на протяжении полусотни шагов разведчикам пришлось топать на ощупь – Дмитрий решил не рисковать, включать фонарик, опасаясь быть обнаруженным охраной. И поначалу особых проблем с движением во мраке не возникало никаких проблем, но очень скоро ситуация изменилась – путешественники начали спотыкаться едва ли не на каждом шагу, и журналисту пришлось воспользоваться осветительным прибором, ибо получить травму, навернувшись на камнях, было ничуть не лучше.
Неяркий свет фонарика позволил, наконец, рассмотреть проход в скале, выглядевший так, словно коридор пробивали взрывчаткой, а потом не удосужились выровнять стены и пол. К счастью, крутых поворотов здесь как будто не наблюдалось, равно, как и заметных провалов скалистого грунта, в противном случае разведчикам пришлось бы туго. К счастью, проход оказался не слишком длинным, и в скором времени привел путешественников к небольшому помещению, у дальней стены которого можно было рассмотреть некое подобие постамента. И на этом возвышении, явно рукотворного происхождения, покоилось нечто вроде ящика или, как сообразил Дмитрий, небольшого сейфа – судя по всему, разведчики были у цели. Переглянувшись между собой, исследователи двинулись в сторону ящика, но, не пройдя и полдюжины шагов, были вынуждены остановиться, уткнувшись в невидимую преграду. Владелец сейфа, поместивший хранилище внутри скалы, постарался обезопасить свой схрон от посягательств посторонних.
Но, как бы то ни было, а уходить с пустыми руками не имело никакого смысла – в противном случае рушилась вся задумка, согласованная с Витусом. И молодые люди принялись за поиск прохода, который позволил бы добраться до находки. Но, увы, незримая мембрана перекрывала весь проем наглухо, не оставляя даже малейшей щели.
– А знаешь, подобная защита говорит о том, что мы действительно достигли цели... – Павел с задумчивым видом ощупал невидимую преграду. – Как-то слабо вериться, чтобы силовое поле, ну. Или что-то в этом духе, поставили чисто для развлечения...
– Да уж, кто бы сомневался... – Усмехнулся в ответ Дмитрий и, немного помедлив, извлек из внутреннего кармана тот артефакт, что представлял собой кинжал-веер. – Жаль, конечно, но придется пожертвовать этой штукой, впрочем... – Журналист сделал быстрое движение рукой, и артефакт превратился в веер. – Если верить Витусу, иного варианта у нас все равно нет.
В ответ Павел лишь развел руками, как бы показывая, что возражений не имеет. Ельцов немного помедлил, а затем принялся производить с веером набор манипуляций, о которых поведал представитель неведомой группы контроля. До недавнего времени исследователям и в голову не могло прийти, что артефакт может столь радикально менять свою форму. Однако, когда Дмитрий закончил проводить свои манипуляции, в его руках был уже не веер, а странный предмет, напоминающий конусообразную трубку. Повертев свое изделие в руках, Ельцов оглянулся на Павла:
– Ну, как, готов? Учти, действовать придется в полной темноте и на ощупь?!
– А у нас есть варианты? – чуть помедлив, пожал плечами Павел.
Дмитрий глубоко вздохнул и, немного помедлив, направил узкий конец трубки в сторону прозрачной преграды, а затем вставил в образовавшуюся полость фонарик и включил...
Оба разведчика понимали, что манипуляции с веером должны были привести к созданию некоего устройство, способного преодолеть невидимую мембрану, но то, что произошло в следующее мгновенье, поразило обоих до глубины души. Пространство прохода озарила ярчайшая вспышка, сродни той, что бывает при близком разряде молнии. Коридор наполнился таким грохотом, словно в замкнутом пространстве выстрелили из пушки. Ельцов, не ожидавший, что включение фонарика произведет столь разрушительный эффект, от неожиданности разжал руки, испугавшись, что собранное устройство упадет на пол. Однако, падать, по сути, было уже нечему – и фонарик, и веер, свернутый в трубку, испарились без следа. В глазах разведчиков плавали зеленые пятна, в ушах продолжал стоять тяжелый гул, однако медлить было нельзя, яркие вспышки, сопровождаемые громоподобным звуком, не могли не привлечь внимания охраны. Недолго думая, Дмитрий вытянул руки перед собой и бросился вперед, но не успел сделать и десятка шагов, как наткнулся на некий, прямоугольный предмет. Ощупав находку, Ельцов обхватил её обеими руками и опрометью кинулся назад, наткнувшись по пути на застывшего неподалеку Павла. К счастью, молодой человек не сплоховал, и вскоре оба лазутчика уже неслись по коридору к выходу.
И вот тут выяснилось, что опасения журналиста были не напрасны – у самого выхода разведчиков ждали двое типов, охранявших лестницу. Впрочем, трудно было представить, что столь яркая вспышка, да еще и сопровождаемая оглушительным грохотом, пройдет мимо внимания охраны. Положение выглядело практически безнадежным, одолеть двух гигантов, напоминающих внешним обликов борцов-тяжеловесов, Дмитрию с Павлом однозначно было не под силу.
И тут в дело вступил Олег, оставшийся дожидаться приятелей у верхней лестницы.
Охранники были совсем рядом и уже готовились наброситься на возмутителей спокойствия, когда за их спинами появился Веселов с кувшином, управляющим временем, в руках. Сторожей настолько поглотило происходящее в коридоре, что у них и в мыслях не было обратить внимание на то, что творится у них за спиной. Другое дело Ельцов, журналист отлично понял, что задумал товарищ и рывком толкнул Павла назад.
И как только разведчики скрылись в проеме пещеры, Олег мгновенно перевернул кувшин вверх дном и бросил в направлении разъяренных охранников.
В тот же миг по площадке перед выходом прокатилась незримая волна. А когда, спустя пару секунд, из прохода выскочили Павел с Дмитрием, то узрели ошеломленных охранников, застывших на расстоянии нескольких шагов от выхода, разглядывая с изумлением валявшийся на каменной поверхности синий кувшин. Расчет Олега оказался верен – артефакт сработал безукоризненно, отправив обоих сторожей на четверть минуты назад. Этого времени оказалось вполне достаточно для того, чтобы двое разведчиков покинули коридор и добрались до верхней лестницы, где их уже ожидал Веселов.
А спустя несколько мгновений все трое уже мчались, сломя голову, наверх, слыша за спиной топот опомнившихся преследователей. Налегке путешественники смогли бы без особого труда уйти от тяжеловесных стражей, однако дело осложнялось тем, что Дмитрию приходилось волочить ящик, похищенный разведчиками в пещере. А весил последний немало. И теперь исследователям оставалось надеяться лишь на то, что добравшись до промежуточной площадки, успеют воспользоваться шкатулкой – резервным носителем.
Позже, вспоминая момент бегства, путешественники признавали – будь лестница немного длиннее, и им пришлось бы туго. И все же, молодые люди добрались до верхней пещеры первыми, опередив преследователей на пару десятков метров. Последний рывок, и вот путешественники уже вваливаются в темноту пробитого в скале прохода. Понимая, что сам уже не сможет воспользоваться шкатулкой, Ельцов показал Павлу знаками, чтобы тот активировал резервный носитель. А снаружи уже слышался топот и тяжелое дыхание охранников.
Верзилы-сторожа были на пороге, когда Павел повернул ключ, и в следующее мгновенье пространство утонуло во вспышке тусклого сияния лилового оттенка. Путешественникам удалось ускользнуть от клевретов Кальдена в самый последний момент, но они и представить не могли, что их ждет дальше.
Продолжение - http://proza.ru/2026/02/07/456