ГЛАВА 57
Вечером с 17-18-е июня снова отправились на задание, ближе к ночи, в районе 22 часов, как раз с наступлением сумерек. В группу вошли: Мелешников, Иванов, Нестеров, Гузынин и я. На это раз изменили локацию и наблюдения проводили в районе р. Гнилец, недалеко от Турейки, там где располагалась дивизия в которой я раньше служил. Нам сообщили, что там проходит дорога, по которой осуществляется движение и переброска техники, притом на дороге находится КПП - всё это надо было отследить. На карте мы ещё раз всё рассмотрели подробно, меня расспросили о расположении немецких постов, наблюдательных пунктов в этом районе, как можно пройти и незаметно пробраться, минуя засады и патрули. Я рассказал о той ситуации, которая была на момент когда я там был, но предупредил, что за месяц ситуация могла измениться и то, что там происходит сейчас я не знаю.
Когда шли, на пути была какая-то разрушенная деревня и останки ранее сожжённых домов. От домов оставались только печные трубы и развалины некоторых кирпичных зданий. Очевидно, в этом месте происходили довольно интенсивные бои ещё несколько месяцев назад. Также были характерные разрушения от разрыва артиллерийских снарядов, неглубокие воронки, поросшие травой. Очевидно, что деревня была давно заброшена. Благополучно пробрались через лес и вышли к дороге. Вот он - немецкий КПП, чуть в отдалении, пост, освещённый прожектором, рядом шлагбаум. Мелешников делает знак и осторожно, ползком, подбираемся ближе. Залегли, рассматриваем в бинокль. Рядом какой-то бронетранспортёр и грузовая машина с крытым фургоном, два мотоцикла, слышим, как лают собаки. Там, далее, за тем самым шлагбаумом были видны ряд домов. Возможно, в этих дамах либо казармы, либо склады - ведём наблюдение, ждём...
Вот уже лежим в укрытии более часа, напряжённо всматриваемся в ночь. Около поста тишина, ничего значительного не происходит, разве что изредка слышен лай собак. Охрана ходит туда-сюда. И вдруг… До нас доносится шум двигателя, к посту подъезжает легковая автомашина с находящимися в ней офицерами. Постовые что-то докладывают прибывшему офицеру и тот проходит на КПП. К чему бы это? Не просто же так офицеры ночью на КПП!
- Что-то интересное… - шепнул Мелешников. – Зачем офицеры сюда подъехали?
- Не знаю, скоро увидим, – ответил я.
Прошло еще минут тридцать и с другой стороны, по ту сторону шлагбаума послышались звуки моторов, мы увидели свет фар приближающейся техники. Наконец стало все отчётливо видно, к КПП двигалась какая-то моторизованная часть. Прибывали танки, бронетранспортёры, крытые фургоны с солдатами, автомобили. Подъехав к шлагбауму, техника остановилась. К прибывшим подошла охрана, и после того, как те видимо назвали пароль и предъявили документы, их пропустили.
- Что ещё за часть сюда прибывает? Любопытно, надо бы узнать! – Ваня был явно встревожен.
- Подобраться надо бы поближе. – сказал Нестеров.
Вот теперь всё понятно! Ясно для чего среди ночи здесь оказались немецкие офицеры.
- Да, у них наверное пароль. Надо подслушать, отсюда не слышно. – лейтенант обратился ко мне, – Сможешь ближе подобраться?
- Смогу.
- Попробуй проползти вон там, этой дорожкой. Видишь - вон тот кустик? - шепнул Мелешников.
- Вижу...
- Давай Вильгельмович!
- Понял...
- Витя, давай с ним...
Вдвоём с Виктором мы осторожно подползли и залегли в овражке, метрах в 10-15 от поста. С этого расстояния немецкая речь слышалась достаточно отчётливо и можно было различить слова. Удачным стечением обстоятельств было ещё и то, что лес и кустарник находился вдоль дороги и доходил почти до самого КПП. Ночь тоже прекрасно нас скрывала. Совершенно понятно, что днём и в светлое время суток подобраться настолько близко к данному объекту было бы просто невозможно! Нас обнаружили бы с вероятностью в 70-80%!
Первую группу, которая прибыла уже пропустили. Два охранника решились пройтись вдоль лесопосадки и осмотреть ближайшие окрестности высвечивая фонариком. Неожиданно собаки залаяли и направились прямо в нашу сторону. У меня аж дыхание перехватило, у Виктора видимо тоже, по спине пробежали мурашки. Если нас случайно обнаружат – это конец и живыми нам точно не уйти. Всё что можно будет сделать – подорвать себя гранатой вместе с этими охранниками. Нас даже в плен могут не взять, уничтожат прямо на месте. А если в плен и попадёшь, всё равно пристрелят – верная смерть!
- Ulrich, da scheint jemand zu sein...(Ульрих, там похоже кто-то есть...) - предположил один из солдат.
Мы залегли в овражке и затаившись просто прижались к земле. Вдруг из-за кустов выскочила какая-то фигура и кинулась бежать. Собаки громко залаяли и кинулись за ней, едва не срываясь с поводков, так что солдатам с трудом удавалось их удержать!
- J;rgen, das ist eine Katze!(Юрген, это кот!) – послышалось на немецком.
- Mist! Schei;e... (Черт! Дерьмо…)
Солдаты изо всех сил старались приструнить зарвавшихся псов.
- Halt die Fresse! Fu... Fu! Ich habe es gesagt! Verdammte Katze!(Заткнись! Фу… Фу! Я сказал! Чёртов кот!)
Наконец-то псов удалось сдержать и утихомирить. Не дойдя буквально нескольких метров до залёгших в овражке советских разведчиков, охранники повернули обратно. По сути, мы были почти на волосок от гибели. Если бы нас обнаружили, остальные ребята вряд ли успели бы уйти. Слишком неравными были силы. Спустя несколько минут мы успокоились и продолжили наблюдение.
Вторая группа появилась минут чрез двадцать. Подъехали в основном танки и бронированная техника. В сопровождении был также автомобиль с немецкими офицерами. К машине подошёл один из офицеров с охранниками.
- ihre Ausweise bitte? Parole?(Документы ваши? Пароль?) – произнёс контролер.
Офицер в машине показал свои корочки, аусвайс, затем произнёс тот самый пароль.
- Bayern.(Бавария)
У офицера и на солдатах были явно знаки различия «СС», разглядели в оптику.
- «СС»? - спросил Виктор, - Что за пароль? «Баян»?
Нестеров явно не знал произношения и названия германских областей на немецком.
- Пароль «Bayern», «Бавария»... - уточнил я, - Дивизия «СС», из Мюнхена...
- Ясно…
Бавария – одна из южных областей Германии. Установив наконец, что за части и подслушав пароль, мы также ползком стали возвращаться обратно. Заодно подчитали примерную численность, наименование автомобилей и бронированной техники.
Наблюдавший в оптику за всей картиной Мелешников, облегчённо вздохнул.
- Слава Богу!
- Возвращаются... – шепнул Иванов.
Все облегчённо выдохнули. Едва разведчики добрались до своих, Ваня шёпотом вымолвил:
- Я думал вам уже конец. Аж сердце в пятки ушло... Слава Богу, что живы! Что там на КПП?
- Прибыли части «СС», моторизованные, колоны машин, бронетехника... Мы и пароль подслушали, как там?
- «Бавария», дивизия «СС» из Мюнхена...
- Понял, - шепнул Ваня. - Уходим...
Далее, разведчики без происшествий вернулись в расположение части. Если бы не банальное везение и удача, все могло бы закончиться печально.
В штабе разведчиков ждали, Савинов и Колесов не спали, волновались и испытывали явное нервное напряжение. Как только вернулись, Мелешников тут же доложил обо всем капитану Колесову, о том, что прибыла одна из моторизованных частей «СС» сформированная в Баварии, в Мюнхене. Также Ваня рассказал, как всё было, и как это удалось установить.
- Молодцы! - похвалил Колесов. - Важная информация, но осторожнее надо, зря не рискуйте.
Утром, после завтрака, всех кто был на задании вызвали в штаб. В штабе были оба и Савинов и Колесов.
- Разрешите товарищ капитан? - спросил Ваня.
- Проходите... - ответил капитан. - По поводу вчерашнего задания. Все молодцы! Информацию которую добыли - очень важная. Похоже немцы перебросили в район Турейка - Гнилец, одну из своих элитных дивизий «СС», хорошо подготовленную и нам надо это учитывать. Раз перебрасывают отборные моторизованные дивизии - значит что-то готовят, наращивают силы. Информацию передали в штаб и сделали соответствующие выводы. Отдельно стоит отметить и Нестерова, и Кудрина Ивана, объявляю вам благодарность за проявленную выдержку и смекалку. Ивану особенная благодарность, знаю, что ему пришлось нелегко, но с заданием справился, проявил себя, оправдал доверие товарищей и командиров.
- Спасибо! - я засмущался, растерялся немного пожал плечами - Я просто делал свою работу.
- Ладно, не скромничай, - улыбнулся Колесов. - Надеюсь в дальнейшем вы также проявите себя с хорошей стороны и окажете нам неоценимую помощь и содействие.
- Я постараюсь, сделаю всё что смогу.
- Все свободны, можете идти... - сказал капитан.
Честно говоря не совсем ожидал, но было приятно. Советские командиры меня удивляли, в их словах чувствовалась поддержка, человеческое тепло, внимание и забота, нечто вроде отеческой опеки, чего в немецкой армии я не встречал.
19-е июня, суббота. По выходным, периодически время от времени на передовую приезжали некоторые творческие коллективы, а также привозили советские фильмы, иногда выступления проходили прямо на открытой площадке или в небольшом сельском клубе. Завтра должно быть как раз воскресение, 20-е число. Днём было уже довольно жарко, но к вечеру устанавливалась довольно прохладная температура и было очень комфортно. Иногда, пару раз шли дожди, и местами довольно сильные.
Днём во взвод зашёл Мелешников, довольный и улыбающийся, в хорошем приподнятом настроении.
- Взвод, радуйтесь! Кино сегодня привезли!
Хлопцы явно обрадовались, раздались радостные возгласы.
- А фильм какой? - спросил кто-то из бойцов.
- Комедия «Волга-Волга», с Любовью Орловой. - ответил Ваня.
- Здорово! - воскликнули хором.
- Давно комедии не смотрели! - улыбнулся Василий.
- Вильгельмович, ты идёшь? - спросил Мелешников.
- Конечно! С Удовольствием, я давно кино не смотрел.
- Правильно! Пусть приобщается к нашей культуре, - поддержал Андрей Иванов.
- А наши фильмы не видел ни разу? - Ване было любопытно.
- Нет.
Да откуда же мне их было видеть? В Германии что ли? Там можно было увидеть только европейские картины или снятые в Голливуде, но в основном в последние годы только антиеврейские или пропагандистские. Геббельс всё взял под свой контроль. Нет, в Союзе, конечно, была своя пропаганда, без этого никак! Любовь Орлова? Что за актриса? Из русских актрис я знал только разве что Ольгу Чехову, которая жила в Германии и снималась в некоторых картинах, играла в театре. Признался честно, что советских фильмов не видел.
Вечером подошли к зданию сельского клуба, местного дома культуры, там уже собирались люди, бойцы 676 и 47-го полков 15-й стрелковой дивизии. Посмотреть фильм пришли и девчонки, Катю увидел мельком, затерялась в толпе. Все расселись по местам, раздался свист, хлопанье в ладоши, с появлением первых кадров всё стихло.
Перед фильмом показали небольшой журнал и кадры кинохроники, о победе советских войск и разгроме немецкой армии в Сталинграде. На кадрах кинохроники увидел, как выводили из подвала пленённого фельдмаршала Паулюса, пленных немецких солдат. Смотреть на это без содрогания было нельзя, поскольку вид у немецких солдат был весьма жалкий. Все это было для того, чтобы воодушевить и поднять морально-боевой дух советских солдат, настроить их на победу перед грядущей грандиозной битвой. После этого показали сам фильм «Волга-Волга» с Любовью Орловой. Поначалу актриса мне даже чем-то напомнила Марлен Дитрих - блондинка с тонкими приподнятыми вверх бровями, форма губ, хорошо пела, играла ярко и безусловно талантливо. От Марлен Дитрих, Любовь Орлову отличала простота, в ней не было того лоска и утончённой аристократичности, но безусловно определённое обаяние и шарм в ней были. Это была не просто комедия, а комедия музыкальная, советский оркестр играл превосходно! Как понял, фильм был основан на том, что чиновники должны были найти коллектив, который отправится на смотр в Москву. Любовь Орлова играла почтальона Дуню Петрову у которой был свой коллектив художественной самодеятельности, и всё это в перемешку с любовной драмой. В фильме конечно было много наигранного, на мой взгляд, гротесков, преувеличений, некоторые актёры играли слишком уж театрально на публику, много было показного и разной мишуры... Но в целом фильм был достаточно лёгкий и позитивный с изрядной долей юмора и иронии над особенностями советского быта. Фильм оставил несколько неоднозначное, двойственное впечатление - не шедевр, но хорошая комедия, среднего уровня. Как критик я бы дал картине положительную оценку, кино являлось одним из моих пристрастий наравне с театром и музыкой. Как иностранец я возможно не мог понять до конца особенности советского юмора, но это и не суть важно. А главное, не было в этом фильме ни о политике, ни о войне, что конечно же радовало.
Меня спросили о том, какое впечатление произвела на меня картина, и я ответил, что в целом хорошая комедия, и отметил игру советской актрисы, хотя признался, многое было для меня необычным, не совсем понятным, но фильм оставил хорошее впечатление.
ГЛАВА 58
20-е июня, воскресение. В этот день, с утра, после завтрака очередное занятие немецким. Повторяли и закрепляли пройденный материал, в основном касающийся допроса пленных.
- Кого будем допрашивать? - спросил я.
- Давай немецкого офицера... - сказал кто-то с места.
- Лейтенанта? Майора?
- Нет...давай генерала! - предложил Нестеров.
Тут раздался всеобщий смех, хлопцы были оказывается те ещё юмористы. Я пожал плечами.
- Хорошо! Я буду немецким генералом, а вы будете меня допрашивать. Кто начнёт?
Я сел, скрестил руки, нога на ногу, принял позу, изобразил на лице высокомерие и презрение...
- Ihr Name? Nachname? (Ваше имя? Фамилия?)
- Hans Kurt Hecker.(Ханс Курт Хекер)
- Ihr Rang?(Ваше звание?)
- General.(Генерал)
- Die Nummer der Division?(Номер дивизии?)
- Ich werde es nicht sagen.(Не скажу)
- Не хочешь говорить? Warum?(Почему?)
- Ich will nicht.(Не хочу.) Ich verlange einen angemessenen Respekt f;r mich selbst!(Я требую надлежащего к себе уважения). Gib mir gute Zigaretten, Bier, W;rstchen und eine Frau...dann werde ich es sagen.(Дайте мне хорошие сигареты, пива, сосисок и женщину...тогда скажу).
Тут шутку поняли и оценили, снова раздался дружный хохот...
- А не слишком ли борзый этот генерал? Не много ли хочет? - спросил Нестеров.
- Нет, а по морде ему не дать? - добавил Барило.
Хлопцы ржали до слёз. Медешников, наблюдавший всю эту картину тоже не удержался от смеха.
Речь зашла и песнях, спросили какие я знаю, какие мне больше нравятся. Из всех песен я отметил «В землянке», «Катюшу», «Синий платочек» и «Тёмную ночь» - именно эти песни мне нравились больше всего! В этих песнях всё о любви, о девушках, романтизм, нежная лирика. Спросили и немецких песнях. «Лили Марлен» - пожалуй одна из немногих, которую я по настоящему обожал, особенно в исполнении Марлен Дитрих». Среди советских бойцов эта песня была известна и бойцам было интересно знать её перевод. Я кратко пересказал содержание песни, о чём она.
- Я не смогу перевести точно, но могу рассказать. Возле казармы, возле фонаря, солдат встречается с девушкой, Лили Марлен, их тени соединяются в одну и все видят, что они любят друг друга... Играет труба и солдат должен вернуться в казарму, он думает - если с ним случится беда, если его убьют, с кем будет стоять его Лили Марлен у фонаря? Всё в прошлом, всё уже забыто, остались только тени, но фонарь помнит эти встречи, и лишь любовь Лили Марлен поднимет солдата из земли, из могилы, воскресит его... Смысл примерно такой. - я объяснил как мог, но думаю хлопцы всё поняли.
Во второй половине дня отправились на задание, вести наблюдения у переднего края противника, на этот раз в район Ясной поляны. В группу вошли 9 человек: Мелешников, Иванов, Семёнов Фёдор, Нестеров, Брило, Гузынин, Курганов, Дудин и я. На всякий случай решили подстраховаться, взяли группу прикрытия, поскольку был риск нарваться на засаду или столкутся с группой противника, которые могли объявиться в данном районе. К счастью обошлось без происшествий, вернулись в полном составе в расположение части. В итоге: было замечено единичное движение транспорта, скорее перевозили оружие или боеприпасы, небольшую группу противника, которые могли готовить засады или устанавливали минные заграждения, были намёки, что где-то рядом находятся хорошо замаскированные позиции и пулемётные точки.
21-е июня. В этот день командиры вызвали разведчиков в штаб разведки, в тёплой дружеской атмосфере, без всякого пафоса, торжественных церемоний, поздравили и вручили награды.
- Семёнов Фёдор Григорьевич! Вручаю вам медаль «За отвагу» - Колесов протянул награду, пожал руку...
- Спасибо! - улыбнулся Семёнов.
- Гузынин...Александр Сергеевич - медаль «За отвагу»...
- Спасибо!
- Мислиборский Виталий Лершелевич - медаль «За отвагу»...
- Спасибо! - Виталик сиял от счастья.
- Иванов Андрей Иванович... - орден «Красной Звезды»... Поздравляю!
- Спасибо товарищ капитан, - улыбнулся Андрей.
- Награду Семёнову Николаю, орден «Красной Звезды» вручим лично, в санчасти.
Вернулись разведчики во взвод дольные, гордые и с медалями, хвастались своими наградами. Товарищи встретили аплодисментами, похлопали по плечу.
- А ну покажи медаль за отвагу! - просили Гузынина...
- Да вот она! - хвастался Александр.
- Уууу...молодец!
- Федя, покажи свою! - не отставали бойцы.
- На, смотри! Моя, заслуженная! - улыбался Федя.
- А это моя! - хвастал довольный Виталик.
- Андрей, а у тебя? - спросили товарищи Иванова.
- А у меня орден «Красной Звезды»! - улыбнулся довольный Иванов.
- Дай посмотреть! - просили Андрея.
- Ооо... Это же целый орден! - воскликнул один.
- Ценный трофей! Заслуженно! - добавид другой.
- Тоже хочу посмотреть... - говорил третий.
- Ну что? С вас горит!
- Надо обмыть, как положено, чтоб носились!
- Товарищ лейтенант! Налей нам по сто грамм, не пьянки ради, мы по традиции. - просили ребята.
- Ну обычай такой!
Через некоторое время Мелешников вернулся со спиртным.
- Это вам. Только чтобы в меру!
- Урааа! - обрадовались бойцы.
- Кружки давай!
Обмыли как раз во время обеда.
- Ну, за награды! - подняли кружки.
- Первую за Андрея, за орден! - махнули залпом.
Следующий тост за медали... Выпили за каждого награждённого, никого не забыли, всех упомянули.
Погода была достаточно тёплой и комфортной, солнышко припекало, но сильной жары ещё не было. Время было уже после обеда, после трёх часов дня, ближе к четырём и ребята попросились на речку. Поблизости протекала река Ока, а Александровка расположена как раз у самых её истоков, где она и берёт своё начало. Мелешников зашёл в штаб разведки и спросился у Колесова:
- Товарищ капитан, тут ребята хотят искупаться, освежиться немного, разрешите на речку?
Колесов посмотрел на часы...
- Сейчас половина четвёртого...Идите! Даю вам час туда и обратно.
- Спасибо товарищ капитан! - Ваня явно обрадовался.
Во взвод Ваня вернулся в приподнятом настроении.
- Взвод! Кто со мной на речку? Собирайтесь, пошли... На всё час!
- Вильгельмович, ты идёшь? - спросил Ваня.
- Да, иду! - я долго не думал.
Желающих набралась небольшая группа, восемь человек: Мелешников, Иванов, Гузынин, Гузеев, Семёнов Федя, Курганов, Дудин и я вместе с ними. Мы спустились к реке, поскидывали одежду и сразу же с криками, воплями, окунулись в прохладную воду. Мы купались, плескались и резвились как дети. Я конечно же нырнул вместе со всеми. Плавать я немного умел, не то чтобы очень, но на воде всё же держался.
- А ну-ка Гансик, иди сюда! Попался? - засмеялся Федя Семёнов и забрызгал меня водой, мы начали брызгаться друг на друга. Тут же включился Гузынин и оба пытались меня слегка притопить, я пытался от них убежать - в шутку конечно.
- Аааа! Я плавать не умею! - я еле от них вырвался.
И всё же было по-настоящему весело, таково удовольствия я ещё не испытывал. Всю усталость как рукой сняло. Пожалуй, это был один из самых счастливых и ярких моментов запечатлевшихся в моей памяти. После купания освежившиеся, мы довольные и счастливые вернулись во взвод.
В этот же день в Германии в дверь Марии постучал почтальон.
- Фрау Мария Шнайдер?
- Да.
- Вам письмо, с фронта, личное - пожалуйста распишитесь.
Мария расписалась и взяла письмо в руки. Это не было обычным письмом, а было похоже на официальное уведомление.
На бумаге был написан номер подразделения, номер дивизии с печатью от 7 мая 43-го года. Письмо было коротким, сухим и содержало несколько строк:
Госпожа Шнайдер, с прискорбием, уведомляем вас о том, что ваш сын, Краузе Иоганн, лейтенант, пропал безвести 2 мая 1943-го года, не вернулся с боевого задания и в настоящее время ничего о нём неизвестно. Выражаем вам соболезнования по этому поводу.
- Что это? - Мария передала письмо дочери. Хельга прочитала письмо и два не выронила из рук.
- Иоганн...Мама...Он пропал...
- Нет... - Мария опустилась в кресло, а из глаз потекли слёзы.
Хельга обняла маму, стала её утешать...
- Мама...мамочка... Не плачь, пожалуйста, мама...
- Он живой... Живой! Я знаю! Он не погиб!
- Может он попал в плен? - предположила Хельга.
- Он живой... - повторяла Мария.
Обе обнялись и долго сидели молча в слезах пытаясь утешить друг дружку.
Такое же письмо получила и Инга, сухое, короткое, казённое, формальным выражением некого сочувствия. Восприняла Инга внешне всё очень сдержанно, стараясь собрать всю волю в кулак и проявить максимум выдержки и самообладания. Своих слёз на людях Инга старалась не показывать и держать все чувства внутри себя.
После извещения о пропаже мужа положение Инги также изменилось, возникли трудности с оплатой и арендой жилья, поддержка мужа, пособие в 180 марок выплачивать перестали. Чтобы справится с ситуацией она вынуждена была отдать дочь родителям, а сама искать работу. Сразу возвращаться к родителям Инга не захотела, и вернулась лишь после нескольких месяцев, когда не осталось другого выхода.
22-е июня. Днём отправились на задание, на этот раз снова в районе Ясной поляны. Группа была небольшой: Мелешников, Гузынин, Курганов и я. Основной задачей было как можно ближе подобраться к позициям противника и скрытно провести наблюдение. Но, сложилось всё не очень удачно, нейтральную полосу преодолели без происшествий, до немецких позиций оставалось совсем немного... Вот они балки, лесистая местность, заросли, поросшие невысоким кустарником, спрятавшись в которых было удобно вести наблюдение. Пробираемся осторожно, ползком...и вдруг - автоматная очередь! Наша группа была обнаружена, немцы тут же открыли огонь, из-за чего пришлось отстреливаться и спешно отходить. Нас пугнули, но преследовать не стали.
По возвращении доложили начальству, о том что немцы стали всё чаще делать засады и устраивать всякого рода ловушки уже на подходе к своим позициям и пытаются отсечь наши группы.
С тех пор ходили в разведку практически ежедневно. Наблюдение вели не прекращая, как в светлое, так в тёмное время суток, одна разведывательная группа сменяла другую. Если раньше можно было встретить небольшие группы немцев, то теперь уже который день ничего не замечали и все поиски заканчивались впустую. При этом после того, как мы едва не попали в засаду, немцы почти повсеместно стали выставлять заслоны. Не доходя до передовой порядка 100-150 метров, прямо на подходе в балке, или в низине, могли высадить до взвода автоматчиков – это 20-30 человек, а также оборудовать пулемётный расчёт или скрытую, хорошо замаскированную огневую точку. Если раньше разведчики могли подходить к передним немецким траншеям практически вплотную, то теперь это делать становилось все сложнее и сложнее. Наблюдение приходилось вести через оптику и с более дальнего расстояния. Противник стал делать всё возможное, чтобы и близко не подпускать советских разведчиков. Таким образом мои опасения, что немцы будут гораздо осторожнее и начнут устраивать всякого рода скрытые засады и ловушки полностью оправдались.
23-е июня. С утра всё как обычно, по армейскому распорядку. После завтрака снова занятие по немецкому, но оно было прервано. К полудню, во взвод вместе с капитаном Колесовым неожиданно ворвалась пресса, приехали корреспондент, журналист, фотограф одной из газет. Где герои? Подайте их нам сюда! Пришлось бойцам давать интервью и фотографироваться. Вот куда от них деться? Все журналисты дотошные, а иногда любят и приукрасить. Но в данном случае внимание вполне заслуженное! Общение с журналистом, одной из советских газет длилось часа полтора. После минуты славы бойцы вернулись во взвод. Колесов пояснил, что часть бойцов направлена на боевое задание. Цель – поиски «языка» в определённом районе. Расчёт на то, что возможно будет случайно встретить какие-либо немногочисленные группы немцев на нейтральной территории и осуществить захват.
Фотографировались семь человек, на фото в архиве: Логозинский Михаил, Фонарёв Василий, Чащин Фёдор, Москалёв Владимир, Гузынин Андрей, Мислиборский Виталий и Иванов Андрей.
Разведчики вернулись во взвод.
- Ну вы теперь у нас знаменитости!
- Ваше фото в газете напечатают.
- Загордитесь совсем! - шутили ребята.
- Вы потом хоть не зазнавайтесь, дайте нам посмотреть!
Разведчики улыбались.
На занятие немецким времени не осталось, перенесли на другое время, после обеда и несколько сократили. Повторили пройдённый материал, задавали вопросы, переводили старые немецкие трофейные документы, приказ, под конец всё прошло в неформальной беседе. Хоть и были среди разведчиков те, кто более или менее владел немецким, но вот что касается военной терминологии, специфических терминов, определений, то это мало кто знал. А также русские не знали солдатский сленг, специфические названия, которым обозначились некоторые виды немецкого оружия. Не все могли различить и понять беглую немецкую речь.
Рассказал в том числе и о том какие названия немцы давали советскому оружию, автоматам, винтовкам, миномётам, артиллерийским установкам и прочим. Из трофейного оружия немцы предпочитали автомат ППШ, он очень редко подводил, и стрелял практически в любых условиях. Даже выпускались специальные патроны, кассеты, адаптированные к нему. Сам стрелять из ППШ я разумеется тоже умел и знал его устройство(разбирали, изучали). Очень часто немцы также использовали пулемёт "Максим", если удавалось его заполучить – работал также безотказно. Если говорить вообще об оружии, то русское оружие было весьма неплохим! И у советского оружия, и у немецкого, имелись практически у каждого, как ряд своих достоинств, так и недостатков. Немцы долго изучали советский танк Т-34, прочность бронированной стали и прочее, но полностью сделать его аналог, разгадать рецепт стали, так и не смогли. А также понадобилось немало времени, чтобы сделать снаряды определённого калибра, которые могли пробивать эту самую броню.
Советские реактивные артиллерийские установки с системой залпового огня «Катюши», немцы называли «Сталинский орган». Впервые столкнулись с ними в декабре 41-го под Москвой или чуть раньше. Точность стрельбы этой установки поначалу была не такой уж и сильной, но за счёт плотности огня наносила немалый ущерб. Снаряды «Катюш», в том месте куда они попадали, выжигали все до основания, так что оставались одни угли! Мне приходилось бывать на месте обстрела «Катюш» - картина ужасная. Тела были обожжены настолько, что опознать их было невозможно! Чёрные, как головешки, плоть до того, что и одежда выгорала до основания. Так был уничтожен один из артиллерийских расчётов, который мне удалось увидеть, об этом я рассказал советским разведчикам - слушали с интересом.
- Ого! Ничего себе... - поражались бойцы.
- Вот это даа! Вот это наши «Катюши»!
- А ты как думал? Выходит дали вам прикурить?
Вспомнили снова анекдот про Катюшу:
- При одном упоминании о какой-то Катюше, солдаты сходят с ума.
Предыдущие главы
http://proza.ru/2026/02/11/1896
Следующие главы
http://proza.ru/2026/02/12/730