Часть первая
Раненный целитель. Дневник
Уважаемый читатель, предлагаю вам познакомиться с «Дневником». Я перенес операцию на позвоночнике, узнал все этапы лечения и реабилитации. В итоге, принял решение оказывать помощь больным с проблемами позвоночника.
Преамбула
Как-то само собой подошло время вернуться к первичным записям на судне. Повторюсь, что боль парализует человека, нарастающая, непонятная, постоянная. Она не дает трезво оценить ситуацию, особенно, когда она подкрадывается и овладевает тобой.
В первом рейсе на Кубу я продолжил свои упражнения (разминка и 1000 шагов по палубе). Была небольшая бортовая качка, но меня это не остановило. Появились боли в спине, чего раньше не было.
Еще в порту Мариэль (Куба) стал подволакивать левую ногу. Боль в спине стала перетекать в ногу, я не придал ей большого значения. Последующие дни и месяцы она стала обычным делом. Пользовался "Никофлексом", он немного снимал боль, может быть, помогало внушение.
Со временем стал прихрамывать, мои товарищи на судне шутили, что напишут эпикриз на меня. Появились головокружения, их объяснил плохим сном, перегревание на солнце днем. Свалился на следующий день после получения телеграммы из дома о том, что у них все хорошо.
Принимал аналгетики, массировал ногу, затем 4 дня – наркотики, которые снимали боль в неподвижности. Сложно было добраться до туалета.
Большую часть времени лежал в судовом лазарете. С каждым днем становилось хуже. Каждое утро читал в глазах своих товарищей: «Не лучше ли?». Крепился, но как обманешь, если тяжело.
При всей выдержке была минута, близкая к отчаянию. Вот тогда и полетели в переборку стакан и трость. Была ночь, боль, неподвижность, вздуло живот. Укол баралгина не помог, никого нет, никого не вызвать, нет телефона. После стеклянного звона разбитого стакана вроде бы стало легче. Прыжками, ползком добрался до медицинского кабинета.
Вспоминаю, как на следующий день первый помощник капитана делал мне внутрикожную новокаиновую блокаду. Как приходили поздно вечером капитан и первый помощник «попить чай», а меня поили коньяком и спиртом.
Меня списали в Гамбурге, отправили в больницу.
15.03.1988. Гамбург.
Раннее утро, за окном нашей палаты пасмурно. Мои соседи еще спят. В коридоре слышен шумок: без запахов и суеты готовится завтрак.
Прошедшие 16 дней похожи на сон и, если бы я не был здесь, думалось, что все произошедшее было не со мной.
Последовательность событий, не считаю обязательным для записей, но мысли и чувства необходимы для анализа.
Итак, начнем. Главное в любом недуге – это боль. Она парализует человека, заставляет искать пути для ее уменьшения. Человек готов на все. Это касается боли острой в начале заболевания, после операции и прочего. Никакие методы психотерапии невозможны, бесполезны и отвергаются больным. Все манипуляции в этот период крайне нежелательны. Они еще более подрывают резервы больного. Резервы сгорают, как дрова в печке. 16 дней я живу в обнимку с болью, и она крайне неохотно выпускает меня из своих объятий.
Я знаю, что снять боль необходимо любым способом, если это не вредит диагностике. Можно попросить больного потерпеть определенное время, но обязательно сдержать свое слово и позже облегчить состояние страдальца.
Боль в неведении опаснее для болящего вдвойне. Здесь подходит слово «гласность» в отношениях с пациентом. И здешние врачи ведут разговор об операции и возможных осложнениях, когда боль невелика или больной недавно с ней расстался.
Так же, обязательны предупреждения о вариантах исхода лечения не столько родственникам, сколько самому больному (если он в здравом уме) для того, чтобы он мог рассчитывать на свои силы. Это обстоятельство вносит конкретность и откровенность в отношениях «врач - пациент».
Я наблюдаю, что увлечение после операции различными препаратами здесь излишне, если все идет гладко. Они необходимы только для снятия боли, все остальное вводится через прямую кишку, если невозможно, то через рот.
Известно, что почти 50 % успеха лечения зависит от четкой работы медицинских сестер. Здесь, в клинике, дежурный врач приходит только после просьбы медицинской сестры. Грамотность ее — на уровне фельдшера. Уверенность медперсонала в выполнении своей работы вселяет надежду больному: окружают обязательные и надежные медицинские специалисты.
Четыре раза в сутки (4:30, 10:30, 16:30, 20:30) происходит перестилание лежачих больных. Протирается кожа спины разными растворами, кремами, салфетками. Все это в достаточном количестве есть у медсестер.
Безукоризненно работает сигнализация (световая сопровождается звуковым сигналом в палате и на посту), появление дежурной медсестры в палате происходит в течение 15 – 45 секунд.
Постоянная приветливость, теплые слова, очень опрятный вид, смена халатов (поверх белого костюма при уходе за больным надевается просторный синий халат с завязками). Рабочая одежда медсестры – белый костюм с короткими рукавами или подчеркивающий фигуру синий халат тоже с коротким рукавом.
При перестилании коек используют две коляски: на первой сверху простыни, пододеяльники, снизу – салфетки, растворы, кремы и др., на второй — корзина для использованного белья.
Инъекции (уколы) проводятся в безболезненные места (особенно важно для лежачего больного). Постоянная гепаринизация (профилактика образования тромбов) — три раза в сутки в брюшную стенку. Внутримышечные инъекции – сзади ниже гребня подвздошной кости в направление ее плоской части. Помимо этого, часто используют переднюю поверхность бедра и никогда плечо и верхненаружный квадрант ягодичной области. Для внутривенных вливаний стараются использовать самые мелкие вены (кисть) с установкой короткого катетера и переходника для одновременного вливания через одноразовую систему и шприц. Я не видел стоек, все растворы крепятся на полураме кровати.
При уходе за больными пользуются одноразовыми пластиковыми перчатками, которых также в достаточном количестве.
Кровь из вены для биохимических исследований берется палатным врачом. Лежачие больные одеты в рубашки салатного цвета схожие с хирургическим халатом с завязками позади и с пуговицами в верхней части.
Три раза в день измеряется температура тела (градусник в прямую кишку). Термометры с пластиковой ручкой есть возле каждой кровати. На них при исследовании надевается пленочный чехол, который находится в специальной ленте у медсестры.
Зубы больным чистят вечером после ужина, используется одноразовый бумажный лоток. Стаканы меняются каждое утро.
У каждого больного есть газированная вода 0,75 литра, ее состав:
• Кальций, 82 mg/литр
• Натрий, 11,8
• Магний, 5,5
• Сода, 212,0
• Сульфит, 50,3
• Хлорид, 18,3
Медицинские сестры (Krankenswester) – хозяева в отделение. Старшая сестра занимается снабжением, а не контролем и обучением. Медицинские сестры отлично знают свои обязанности, смену сдают без больных, но уже с имеющимися результатами температуры больных в 4.30. Смена происходит в 7 утра.
Студенты на практике работают в полной мере (инъекции, уход и т.д.). Нашим медсестрам было бы полезно познакомиться с моим рассказом.
Уборщицы здесь работают только днем, все моют очень тщательно дважды в день. Зарплата у них 1500 DM.
Какое преступное упущение – вариться в собственном соку и не знать, как делается (а не говорится) по-настоящему!
В отделении — один сестринский пост, необходимые манипуляции выполняются дежурными медсестрами вечером и ночью сообща. Они не дремлют и не спят, всегда свежи и опрятны.
Больной, при необходимости, фиксируется на кровати специальными ремнями с магнитными замками. Кровати в палате функциональные и мобильные. Больной подается и возвращается на исследование, процедуры и операцию на своей кровати.
Немного о себе. Учусь ходить, присаживаться, тренирую левую ногу. Пока она слабая. Швы еще не сняты.
Звонили из нашего консульства, интересовались моими делами. Волнуюсь за свою семью, как они на Родине с моим недугом. Связи с ними пока нет.
---
Продолжение, часть вторая: http://proza.ru/2026/02/13/1214