Часть вторая
16.03.1988г. Гамбург.
Ночь прошла спокойно, без болей в ноге и пояснице. Интересно и приятно вспоминать сон, где в сложной жизненной ситуации меня сопровождает преданная, мягкая, все понимающая женщина, гасившая теплым своим участием мою напряженность. Долго пытался уже наяву узнать ее. Потом пришло озарение. Моей сопровождающей была моя жена. Все встало на свои места. Это было на 2-3 сутки после операции, наиболее тяжелые и трудные.
Она говорила мне, что выздоровление впереди и надо пройти через боль. Снился мне и покойный отец. Он звал меня с собой, ему хорошо. Но Люция стала преградой и не отпустила меня.
17.03.1988г. Гамбург.
Продолжаю свои записи. Вчера учился ходить в бассейне, приседать, подпрыгивать на здоровой ноге. Наблюдаю четко выдержанное время процедуры, те же приветливость и добродушие. Вода в бассейне теплая. Предварительно принял душ, постоял под ним с превеликим удовольствием. Это впервые за три недели.
Расскажу о палате, где я нахожусь.
Личные вещи больных хранятся в отдельных шкафчиках под замком, ключ снаружи. Есть умывальник с жидким мылом, которое подается порционно ручкой. Рядом со шкафчиками вешалка для верхней одежды посетителей. Нет форточек, вентиляция вытяжная, работает ритмично.
Над каждой кроватью светильник, розетки для телефона и электросети, подставка для термометра.
На прикроватном передвижном столике – пульт с включением светильника, ночника и радио с различными каналами, вызов и переговорное устройство с медсестрой. Столик вместительный, металлический с откидной подставкой, меняющей его высоту.
Абстрактная картина на стене, возле двери – пульт со световой и звуковой сигнализацией, которые дублируются на посту. Помимо этого есть кресло, три стула, откидной деревянный стол возле стены.
На душе стало спокойно, поговорил по телефону с младшей дочерью. Только вернулся из бассейна, а в коридоре ждет Атонатос (представитель консульства). Его участию в помощи можно удивляться.
У меня голос перехватывает в разговоре с дочерью, а она спрашивает: "Отчего у тебя такой хриплый голос, папа?"
Хотелось бы выступить с циклом лекций "Среднее медобслуживание в клиниках ФРГ". Очень многое можно перенять или усовершенствовать. Однако не надо забывать, что сейчас я судовой врач, мои сообщения вряд ли кого заинтересуют. Можно попытаться поправить дело через широкую аудиторию во время популярных лекций от Общества "Знание" и заставить через больных, их родственников воздействовать на средний медперсонал.
18.03.1988 г. Гамбург.
О врачах в клинике.
Они бывают в палате мало, но ежедневно. Много говорят с больными, ставят конкретные вопросы и ждут конкретных ответов. Сами ставят внутривенные системы. Хирурги и палатные врачи имеют помощников (ассистент врача и студент).
Истории болезни солидные, находятся на отдельной коляске во время обхода врачей. Перед обходом каждая история кладется на кровать в ногах у больного.
Перевязку и снятие швов делает оперирующий хирург или его помощник. Они пользуются одноразовым скальпелем и стерильной салфеткой из пакета. Активный дренаж раны проводится не более 2 суток. Если жалоб нет, перевязки не выполняются. Водные процедуры проводятся на седьмой день после операции со швами.
В 18 часов поговорил со всей семьей, даже супруга моя успела с работы. Стало совсем спокойно, думаю, поправка моя ускорится.
Сегодня с нагрузкой работал в бассейне, пришлось полежать до вечера.
Очень четкая речь у врачей, медицинских сестер. Никаких пауз, нет недомолвок. Речь похожа на общение деловых людей, между которыми все предварительно оговорено. И опять те же улыбка и добродушие.
Удивляет скорость обследования, четкое распределение операций по специалистам, выхаживание больного. Наверняка, здесь нет фразы "Что-то я давно желудок не оперировал, надо бы больного такого взять». Такое я слышал во время работы у себя в клинике.
Здесь все направлено на больного, все для него. Не заметил длительных конференций, организационная работа здесь не видна. Для выхаживания больного нет слова "нет", если это не направлено ему во вред.
19.03.1988 г. Гамбург
Первая половина дня — упражнения с методистом. Так хочется скорее вернуть уверенность в ноге! Но время ускорить не удается, в реабилитационной неврологии свои правила.
Ночь с всполохами, день в движениях. Вроде, и стою на левой ноге, но она тяжеловатая, двигается с мысленным приказом. Коленного рефлекса пока нет. Съедаю все, что дают, даже углеводов кучу. Что делать - строительный материал.
Впервые лифтом спустился к входу больницы. Огромный холл, деревья в кадках, продаются цветы. Сегодня — день посещений. К моим товарищам по палате пришли родственники, говорят много, я их плохо понимаю. Принесли много сладостей. Не сласти прельщают, а внимание и общение. Посещение не затягивается, об этом напоминает медицинская сестра.
Мне посетители не нужны, вчера общался с родными. Их голоса до сих пор звучат в моей голове теплыми звоночками. Они как бы говорят, что не грусти папа, все скоро образуется.
Посещения в больнице разрешены 3 раза в неделю (среда, суббота, воскресение) с 14.30 до 16.00. Гардероба в больнице нет (вот решение еще одной проблемы).
Нога ноет на нудной минорной ноте.
Стена и потолок в палате желтого цвета, это прекрасно. Не видишь равнодушной серости, подолгу лежа на спине. Только сегодня стал свободнее переворачиваться, лежать на боку.
---
Продолжение, часть третья: http://proza.ru/2026/02/13/1222