Часть третья
20.03.1988 г. Гамбург.
11 дней после операции. Спал на обоих боках, сегодня «поет страдания» оперированная спина. Что делать, иначе невозможно.
Нога по-прежнему тяжелая, хотя упираюсь на нее день ото дня увереннее. Коленного рефлекса все нет. Это тревожно, но не главное.
Видимо, наступило раскрепощение души в поведении, общении, появились свобода и радость жизни. Все предшествующие годы представляются заполненными только работой и домашними заботами. Даже в отпуске они не покидали меня.
Огрехи воспитания, загруженность, видимо, на руку тем, кому надо было думать о формирование свободного советского человека, инициативного, ответственного, который может высказать свое мнение без оглядки на авторитеты. И в первую очередь — дело, а не постановления, реляции, указания, опека и пр.
К сожалению, судя по газетам, что мне удалось здесь прочесть — «Труд», «Известия», «Советская Россия», «Водный транспорт» — такое положение сохраняется на деле, хотя на словах полный порядок.
Интересна инициатива Прикарпатья, где отказались от РАПО, на мой взгляд, нахлебники в сельском хозяйстве. Дать самостоятельность объединенным колхозам и совхозам со своими рынками сбыта и, естественно, обязательными госпоставками.
Подобное возможно и в медицине. Объединение больниц и поликлиник. Скажем, на одну большую больницу распределяется десять поликлиник с организацией совета из десяти главных врачей, генерального директора и упразднением райздравов, которые нахлебники, но не помощники. Несмотря на то, что они вышли из организаторов здравоохранения, они забыли нужды больных, беспокоясь о престиже и успехах медпомощи в районах. Лишь в этом случае не будет выкрадывание больных в другие клиники и институты, преемственность лечения. Остается желание больного лечь в определенную больницу. Тогда необходима консультация на уровне доцента или зав.отделением.
Все в моих размышлениях сводится к медицине с проблемами бюрократического аппарата.
Надо бы думать о дальнейшей жизни. Отбросить многие условности, уметь слышать и выполнять обещанное в срок, говорить «нет», а не «постараюсь». Необходима ясность в отношениях. Информацию привезу своим детям. К сожалению, в нашем обществе это не особенно привито.
Вместе с Берндом (соседом по палате) осваиваем языки. Преодолен барьер в общении с иностранцем, не знающим твой язык. Все чаще думаю о ближайшем будущем. Стало легче — так и мысли другие. После операции неподвижно лежал на спине, все внимание было направлено на область боли возле крестца.
Меня ждут 10 – 12 недель реабилитации (восстановления), это около 3 месяцев, т.е. где-то до середины июня, потом отпуск 24 дня и месяц отгулов.
Мой экипаж в середине июня уходит на два витка рейса. Я не успеваю. В июле надо сходить на ремонт, а потом пробиться в спец.экипаж Балт-Ориент или пассажирское судно. Последнее пока мне менее желательно по здоровью, но безопасно для моей ноги.
Что делать дома? Ремонт машины, оборудовать гараж, обосновать методику определения поведения человека в экстремальной ситуации, прочесть цикл лекций для населения от Общества «Знание» (о выхаживание больных, деонтологии, в городах Ленинградской области (Сланцы, Кингисепп, Волосово, Луга, Гатчина и др.)).
Книгу продолжим в следующем рейсе.
И снова вопрос – как по-настоящему оценить силу боли. Ответ необходим для немедленного ее снятия или предложить больному немного поворочаться, пытаясь найти безболезненное положение. Последнее очень важно в абдоминальной хирургии для профилактики спаек в брюшной полости. Быстрое снятие боли заставляет замереть больного, он опасается их повторения, не двигается или спит.
Попробуем разобраться:
1. Жалобы больного как сигнал неблагополучия.
2. Вид больного, для его оценки необходимы знания по физиогномики.
3. Предварительное тестирование в спокойном состоянии.
4. Ширина зрачков, частота пульса и дыхания.
5. Опрос больных рядом лежащих, их впечатления о больном.
Вывод: необходимо знать индивидуально допустимый порог боли, когда специальная помощь (аналгетики, наркотики и др.) не показаны некоторое время. Отпадает необходимость введения их по часам.
Пока на сегодня все, время 21:14.
21.03.1988 г. Гамбург.
Ночь, как обычно, беспокойная, «нянькаю» свою куклу-ногу. Заснул на боку, а утром неуверенность и боль в крестце. Получается сложный механизм, улучшается одно, дает знать другое.
Иные говорят, что делают записи для себя. Зачем они тогда? Своими мыслями просто необходимо делиться, тогда они имеют смысл.
Определился день выписки из больницы, надеюсь в воскресение быть дома. Так хочется к своим, нити, связывающие нас настолько крепки, и прочность их проверяется вдалеке, в нелегкое время. В сравнение с работой на судне – недуг здесь намного тяжелее.
Вечером буду звонить своим, узнаю все ли взяли с моего судна в порту.
Перед обедом впервые вышел на улицу. Весна, лопнули почки, вот-вот покажутся листья. Возле входа в больницу много вечнозеленых кустов и деревьев. Свежий воздух, полные легкие и чуть-чуть головокружение. Жизнь понемногу возвращается в свое русло, если бы не нога и поясница, а с ними вся нижняя часть туловища.
Идет борьба и умом, и движениями, смеемся с товарищами по палате, массирую доступные точки, действительно, в таких делах необходимо время.
Еще наблюдение. Продуманное питание больного необходимо. Никаких витаминов, вливаний. Естественные продукты в хорошем приготовлении – вот главное. Аккуратность, вкус, оформление и обязательность растительных дополнений отличает немецкую кухню. Второе блюдо подается в закрытой тарелке, поделенной на 3 части (мясо, рыба и гарниры). Чайник (кофейник) закрыт крышкой до подноса для сохранения горячих кофе, чая. Обязателен десерт (мусс, мороженое, сладкий кефир и др.).
Звонили из консульства, интересовались выпиской. Обещали отправить домой самолетом в субботу.
22.03.1988 г. Гамбург.
От большого усердия вчера болела спина, пришлось на ночь принять обезболивающую таблетку.
Ночью, как и прежде, «гулял» мой сосед по палате. Освобождается от фиксирующих его ремней, перелазит через кроватный барьер, выглядывает в коридор и снова укладывается в кровать. Он по вечерам пытается позвонить домой, набирая номер телефона на переключателе программ радио. Словом, не заскучаешь.
Говорят, что даже в тюрьме настоящий художник напишет картину. Глупости! Для творчества необходимы условия, иначе это ремесло. Написать можно и куском кирпича, но уровень будет пещерный. Для каждого времени – свои художники, творящие в разных условиях. История преподает нам достаточно примеров пренебрежения общества к их творчеству и позднее всеобщему признанию. Как правило, разрыв составляет 20 – 50 лет. То есть, закостенелость авторитетов общественного мнения, понятие весьма расплывчатое, отстает от поисковой передовой мысли.
В творчестве необходима свобода в рамках приличия и государственной безопасности лишенная рецензирования обросшего мохом авторитета. Необходимо использовать пробные издания на основе кооперации небольшими тиражами. Читатель скажет, нужны ли вообще эти книги, пьесы и другие произведения.
Для Общества «Знание».
Здесь, на Западе, нет закрытых тем в пропагандистской работе. Масса журналов, газет, пособий. Можно найти ответ на любой вопрос, причем с разных точек зрения. Лекции и выступления проводят профессионалы, используя свежую информацию.
Каким должно быть общение с нашей аудиторией? Как правило, лектор выступает в рабочее время или обеденный перерыв. Бывают и вечерние встречи в клубе. В голове слушателя – остатки рабочих проблем, планы на ближайшее рабочее время, дела домашние. Как вклиниться лектору в эти думы?
Неожиданность (оригинальность начала, увлеченность лектора темой, хорошо поставленный голос, начало – вопрос, проблема знакомая слушателям, современная.) ; - теории, ; - практики, ; - вопросы. Если вопросов слушателей мало, то тема была ясна (разжевали и проглотили). Однако, достаточно об этом.
Вернемся к смыслу жизни. Чего только не наговорили философы и политиканы, а в действительности все гораздо проще. Смысл в самой жизни, а не в планируемой на века для будущих поколений или старости. Смысл в жизни сегодняшней, сиюминутной, содержательной, свободной и обеспеченной в меру способностей реальности. Смысла нет, если вор или казнокрад живут в роскоши, а другой с большими способностями, отдачей для других - в бедноте. Он вынужден искать дополнительный заработок, т.е. распылять, уничтожать себя как талантливую личность.
Умирают близкие люди, знакомые, друзья: мама, отец, Андреевич, Тарасович, Калина Васильевич и многие другие. Они ложатся в землю по старости как настоящие человеческие энциклопедии. Эти люди имели огромный житейский опыт, который, уверен, предохранил бы живущих от многих ошибок. Иные уходящие могли заблуждаться, быть неправыми. Однако все вместе это настолько ценный багаж человечества, что золотой запас государства – ничто по сравнению с ним.
Наряду с известными массовыми обществами необходимо организовать клуб на базе Общества "Знание" с ветвями во всех населенных пунктах России из волонтеров и без штатных должностей. Задача клуба – запись житейской мудрости каждого человека, достигшего пенсионного возраста и старше.
Вопросы к ним могут быть разные (взгляд на человеческие отношения, здоровый образ жизни, причины заболеваний, ведение бюджета, умение отдыхать, воспоминания о последней войне, оценка сегодняшней жизни, отношение к ним близких людей, власти, общественных организаций и др.). При этом, должно быть свободное общение, формальный подход исключается.
Вопросы должны быть одинаковы и носить наводящий характер. Ответы без обработки отсылаются в Общество "Знание". Обобщенные результаты можно будет использовать в пропагандистской работе лекторов и органах власти определенного региона страны.
Сбор информации желательно поручить школьникам 8-9 классов. Им будет полезно узнать, как живут пожилые люди, кто нуждается в посторонней помощи. Составляется план оказания помощи волонтерами-тимуровцами.
---
Продолжение, часть четвертая: http://proza.ru/2026/02/13/1236