Глава 4. Кино, дефицит и армянские страсти.
Когда я, едва живая после смены, вернулась домой с ребенком на руках, свекровь уже восседала на кухне, будто полководец в штабе. Перед ней высилась гора вишни, которую она перебирала с невероятной скоростью.
— Джана матах! — прикрикнула она, завидев меня. — Быстро готовь кушать! Сейчас мой Грантик придет с работы, а у нас в кастрюлях только эхо гуляет!
На следующий день я застала дома целое собрание: свекровь сидела, баюкая внучку, а рядом расположились старший сын с невесткой. Они наперебой докладывали мне последние новости, а потом, по-быстрому «умотав» к себе, оставили нас в тишине.
Но тишина была недолгой. Наша дочка часто болела, и врач строго наказал: «Нужно сменить климат!». Муж, не раздумывая, бросился искать билеты, чтобы отправить нас к моей маме на Донбасс.
Тут в дело вмешалась невестка старшего брата. Она пришла к нам с сестрой мужа и с порога заявила:
— Никуда ты не поедешь, джана! Я сама в Ташкент к дяде собралась, кто за домом смотреть будет? Заловка заявила, что она круглыми сутками работает в роддоме акушеркой и она незаменима.
Мой Грантик, услышав это, взвился как горный орел!
— Так! — закричал он на весь дом. — Жена едет в отпуск, а вы тут будете маму смотреть без всяких ваших армянских выходок, понятно?!
На том и порешили. На второй день он проводил нас на поезд.
Когда дочке исполнилось три года, случилось чудо — завод выделил нам двухкомнатную квартиру на первом этаже! Радости не было предела, хотя первые два года мы жили в старом доме, где из удобств был только газ, а кухня и туалет — одни на всех соседей.
Свекровь теперь почти каждый день оставалась у нас ночевать. И вот тут начался настоящий «кашмар»! Вечерний просмотр телевизора превращался в театр одного актера.
Как только на экране появлялся лысый мужчина, свекровь тыкала пальцем в экран:
— Смотри, это Ленин!
Если актер был кучерявым:
— Вай, вылитый мой брат Тигран! Или Левон!
А если в кадре был симпатичный юноша, она торжественно объявляла:
— О, это точно как мои сыновья!
Мужа эти комментарии доводили до белого каления. Мы демонстративно выключали телевизор и объявляли: «Всё, ложимся спать!». Но свекровь-то не проведешь, у неё на обман чутье было как у ищейки. Стоило мужу через полчаса тихонько, на цыпочках, подойти и включить звук на минимум, как из темноты раздавался её победный возглас:
— Совесть у вас есть? Зачем меня «одманули»?!
И тут же начинала ругаться — виртуозно, в два потока: сочным русским матом и горячими армянскими проклятиями, от которых даже телевизор начинал краснеть.
Продолжение следует…
http://proza.ru/2026/03/05/157