Дуглас Макгрегор у Такера Карлсона Части 1-3
***
Дуглас Макгрегор (Douglas Abbott Macgregor) - полковник армии США в отставке, военный теоретик, бывший советник министра обороны. Покинув армию, помимо работы консультантом по военно-политическим вопросам, Макгрегор начал вести популярные обзоры международной политики с Такером Карлсоном.
***
Публикуются выдержки из подкаста Такера Карлсона 9 марта 2026 г.
Начало подкаста, вступительный монолог Такера Карлсона, здесь:
http://proza.ru/2026/03/13/241
***
Часть 1.
Почему все решения принимает Израиль?
(Chapter Why Is Israel Making All the Decisions?)
ТАКЕР КАРЛСОН
Полковник Дуглас Макгрегор, Даг, большое спасибо. Похоже, они рассчитывают на короткую войну, полагая, что президент Соединенных Штатов найдет так называемый «съезд с дороги», и ситуация быстро успокоится. Как вы думаете, это хорошая ставка? Что, скорее всего, произойдет? Вы верите в это?
ПОЛКОВНИК ДУГЛАС МАКГРЕГОР
Думаю, президенту будет очень трудно отказаться от некоторых из его резких заявлений, и не в последнюю очередь от недавнего требования безоговорочной капитуляции. И мы должны помнить, что с точки зрения Ирана и всех в регионе, наблюдающих за этим, он требует безоговорочной капитуляции перед Израилем и выполнения требований Израиля. Поэтому я не думаю, что это произойдет, и я не знаю, как ему удастся выкрутиться из этой ситуации.
ТАКЕР КАРЛСОН
В начале я уже говорил, что, по-моему, никогда не было войны, возглавляемой Соединенными Штатами, в которой у нас был бы партнер, обладающий полномочиями принимать решения, как это, очевидно, есть у Израиля. Было ли когда-нибудь подобное?
ПОЛКОВНИК ДУГЛАС МАКГРЕГОР
Нет. Я думаю, что британцы имели значительное влияние во время Второй мировой войны. Не потому, что нам это нравилось. Нам это не нравилось, у нас была Великобритания в качестве перевалочного пункта. Остров у берегов был для нас бесценен, иначе мы бы не смогли высадиться на континенте.
Я бы хотел сказать еще кое-что о вашем вступлении, это очень отрезвляющее вступление.
Нельзя просто оправдывать вооруженные действия тем, что «Мы — великая держава. Мы решили это сделать. Это необходимо сделать». Мы совершили многое во время Второй мировой войны, что впоследствии сочли очень неправильным. Куртис ЛеМэй (Curtis LeMay), во время войны против Японии сказал своим сотрудникам: «Если мы не выиграем эту войну, после войны нас всех казнят как военных преступников», потому что они бомбили японские города и убивали десятки тысяч людей. Так что мы знаем разницу. Мы знаем, что правильно, а что неправильно.
(Генерал Куртис ЛеМэй (Curtis LeMay), командующий Стратегической Бомбардировочной Авиацией, 9-10 марта 1945 года сжег более ста тысяч японцев в Токио («Нет невинных граждан, поэтому я не беспокоюсь слишком сильно, если погибают прохожие»). Подготовил план в 1949 г., где предлагалось доставить весь запас атомных бомб США в одной массированной атаке, сбросив 133 атомные бомбы на 70 советских городов в течение 30 дней.) http://proza.ru/2008/04/13/117.
И я не думаю, что наше нападение на Иран оправдано. Если бы это было вынесено на референдум в Соединенных Штатах, я думаю, люди бы это отвергли.
Но мы все равно это делаем. И с каждым днем, пока это продолжается, мы выглядим все менее и менее легитимными и все менее и менее моральными. Я не думаю, что это то, чего хотят американцы. И я не думаю, что многие американцы сейчас действительно обращают на это внимание, к сожалению, потому что подобные вещи всегда происходят на чужой территории, вдали от Соединенных Штатов.
И вот средний американец говорит: «Да, жаль. Что ж, пойду пивом затоварюсь». В этом часть нашей проблемы. Мы большая страна, и многие решили: «Ну, у меня нет никакого влияния. Неважно, кого ты выберешь. Результат всё равно будет тот же».
В чём разница между Тони Блинкеном (Госсекретарь в администрации президента Байдена) и Марко Рубио? На самом деле, никакой. Что случилось с Байденом? Ну, Байдена воспринимали как очень коррумпированного и не очень умного человека, которым манипулировали. Теперь у нас есть президент Трамп, и многие начинают задаваться вопросом, не происходит ли то же самое и с ним. Так что, похоже, мы не видим резких изменений от одной администрации к другой. Это ещё одна серьёзная проблема. Но я думаю, ваше вступление затрагивает очень важную вещь, на которой нам нужно сосредоточиться. Знаете, нам нужно беспокоиться о несправедливости.
Нам нужно беспокоиться о человеческой жизни. Мы не можем позволить себе поддаться импульсу убивать всё, что встаёт у нас на пути. И именно этим, по сути, занимается премьер-министр Нетаньяху и израильское государство.
Часть 2.
Безопасность Израиля — это одно, наша безопасность — другое.
ТАКЕР КАРЛСОН
Знаете, я понимаю стремление лгать во время войны. Я думаю, это неправильно, но я это понимаю. И я согласен с вами. Мне невозможно представить, чтобы американец нажал кнопку на Томагавке, направленном в школу для девочек. Я просто не могу в это поверить, и я в это не верю. Но я верю, что у нас работает автономное оружие, и что некоторые из этих решений о наведении на цель принимаются машинами, а не людьми. Есть парк под названием «Полицейский парк» в Тегеране, который, по-видимому, был взорван, и вы можете понять, если бы это была программа искусственного интеллекта, принимающая эти решения. Там написано «полиция», и это я просто предполагаю. Я не знаю, почему его взорвали, но это был парк. Нет причин нацеливаться на него. Это наводит на мысль, что автономное оружие, в котором решения принимают машины, а это мне кажется совершенно неправильным. Заманчиво, я понимаю. Но приемлемо ли это для вас?
ПОЛКОВНИК ДУГЛАС МАКГРЕГОР
Нет. Я уже видел это в прошлом, во время другой воздушной кампании, когда оказывалось огромное давление сверху. Дайте нам больше целей. Они нам нужны сейчас. У нас есть все это оборудование. У нас есть все эти самолеты, все эти корабли. Им нужно больше целей. Где цели? И в то время, когда мы участвовали в операции, мы не могли найти много действительно важных военных целей в Югославии. Югославия — не очень развитая страна. Она довольно отсталая.
И вот тогда вы начинаете говорить: «Ну, смотрите, мы ударим, например, по этому заводу Volkswagen». Зачем? Потому что он может быть использован в военных целях. Как? Ну, знаете, они могли бы взять автомобильные запчасти. Вот такой менталитет у вас появляется. И вы взрываете автомобильный завод. Вы взрываете его, потому что можете его найти. У вас есть несколько мостов через реку, и кто-то приходит и говорит, что там только два моста, имеющих какое-либо военное значение. Вот и вы их находите. Потом вы возвращаетесь и вам говорят: «Нам нужно больше целей». А как насчет этих мостов? Могут ли солдаты пересечь этот мост? И они его взрывают.
И я думаю, что именно это происходит со временем в воздушных и ракетных кампаниях. Вы вступаете в операцию, где у вас нет наземных сил. Нет долгосрочного стратегического результата, который заставил бы вас задействовать все элементы силы и тщательно продумать свои цели. Вам говорят: наша задача — войти туда и разбомбить иранское правительство, чтобы оно подчинилось.
А это значит, что 93-миллионное население будет страдать до тех пор, пока правительство не уступит, не сдастся и не скажет: «Хорошо, мы сделаем то, что хотят израильтяне».
Я не думаю, что это полезно с военной точки зрения. Я не думаю, что это стратегически достижимо. Но мне кажется, что заблуждения господина Нетаньяху, и вы немного говорили об этом, когда затрагивали вопрос о Великом Израиле, теперь стали реальностью для президента Трампа.
Думаю, он полностью поглощен, ассимилирован в израильском менталитете, согласно которому Иранское государство, этот народ должны быть уничтожены или подчинены воле Израиля.
Потому что, если этого не произойдет, то Израиль никогда не будет в безопасности. А если Израиль не в безопасности, то потенциально и мы не в безопасности. Ну, мы с вами знаем, что это неправильно. Знаете, безопасность Израиля — это одно, наша безопасность — другое. Их интересы — это их набор целей, но не обязательно наши интересы.
Часть 3.
Консультировался бы Израиль с США перед применением ядерного оружия?
ПОЛКОВНИК ДУГЛАС МАКГРЕГОР
Сейчас мы, по всей видимости, движемся к разрушению Ирана. И не стоит заблуждаться, у нас есть потенциал для его разрушения. Но если это не произойдет достаточно быстро или мы начнем отступать, что тогда будет делать господин Нетаньяху? И я думаю, что на этот вопрос нам нужно ответить, потому что он явно не подчиняется президенту Соединенных Штатов. Другими словами, президент является главнокомандующим НАТО. Если НАТО начнет войну, они будут полагаться на нас, на наши структуры управления и безопасности, на наши командные структуры и все остальное, а также на Президента США в принятии окончательных решений.
Британцы и французы никогда не применят ядерное оружие без консультации с нами. Так ли обстоит дело с господином Нетаньяху, который возглавляет страну, отказывающуюся признать наличие у неё ядерного оружия? Я бы сказал, что нет.
Поэтому, хотя мы и являемся партнёрами, эти отношения непросты. И мы не должны обманывать себя, полагая, что в худшем случае, если они не удовлетворены или считают, что их страна находится на грани уничтожения, а откровенно говоря, сейчас, хотя мы и не видим много кадров, Израиль подвергается разрушению. Крупные ракеты падают на Хайфу и уничтожили нефтеперерабатывающий завод, нефтяную инфраструктуру. Я уверен, что доки сильно пострадали. Это очень важный порт для Израиля. И если бы мы собирались перебросить войска в регион, нам, вероятно, пришлось бы пройти через этот порт. Сейчас он в плохом состоянии. Ситуация может ухудшиться.
Как долго это будет проолжаться? Думаю, сейчас конца этому не видно, потому что нет никакой стратегии, кроме как бомбить, чтобы заставить подчиниться. А война без стратегии, как правило, — это война, которая фактически не имеет конца. А если подлить масла в огонь и сказать: либо вы безоговорочно сдадитесь, либо мы вас уничтожим, что тогда будет делать враг? Какой у него будет стимул сдаться тому, кто фактически требует подчинения своей страны, своего народа государству вроде Израиля, которое их ненавидит, и они прекрасно об этом знают?
ТАКЕР КАРЛСОН
Зачем правительству США впрягаться в войну вместе со страной, преследующей иные цели и задачи? И это не нападка на Израиль, а касается любой страны, преследующей иные цели. Зачем вообще быть равноправным партнером с такой страной?
ПОЛКОВНИК ДУГЛАС МАКГРЕГОР
Ну, после Первой мировой войны мы пришли к выводу, что Банк Англии и Британская империя оказывали на нас огромное влияние, дезинформировали нас, ввели в заблуждение. Да. К сожалению, при содействии президента Вильсона и, конечно же, человека, который был его, так сказать, начальником штаба и советником по национальной безопасности, который даже не был гражданином США. Он был подданным Великобритании. Его звали полковник Хаус (Edward M. House). И это привело к выводу после войны, что подобное никогда больше не должно повториться. Одна из причин, по которой было так много противников новой войны в Европе, заключалась в опыте Первой мировой войны. Мы понесли ужасные потери.
(В России известна дневниковая запись Хауза, сделанная незадолго до окончания Первой мировой войны (19 сентября 1918 года):
"Я не согласен с президеном в том, чтобы оставить Россию нетронутой. Она слишком однородна для безопасности мира. Я хочу видеть Сибирь отдельной республикой, а Европейскую россию разделённой на три части..) (Взято из Википедии)
И я думаю, что сейчас мы наблюдаем похожую ситуацию. У нас большое количество людей с двойным гражданством. И у нас много людей, которых называют сионистскими миллиардерами. Ну, называйте как хотите. Они потратили огромные суммы денег за многие годы, чтобы достичь нынешнего положения.
Положения, при котором требования Израиля... и вы должны связать Израиль с более широкой финансовой картиной, потому что эти миллиардеры контролируют не просто долю финансов. Они контролируют финансовую систему нашей страны, оказывают на неё огромное влияние в глобальном масштабе, безусловно, на Западе, и у них есть интересы в расширении этой власти и влияния.
И именно поэтому мы участвуем, потому что единственный способ достичь этих целей и задач — это использовать огромную мощь и влияние Соединенных Штатов. И мы всей душой посвятили себя этому проекту. Все так просто. Все, что вам нужно было сделать, это послушать речь президента Трампа о положении дел в стране. И единственный раз, когда все встали, демократы, республиканцы, когда он говорил о том, чтобы навсегда лишить Иран ядерного оружия. И все встали и зааплодировали. И (он сказал) «Я этого не допущу. Я это предотвращу».
Ну, во-первых, нет никаких доказательств того, что у них есть ядерное оружие. У нас давно нет никаких доказательств этого. Так что, действительно ли дело в этом? Я так не думаю. Мне кажется, дело не только в этом. Дело еще и в ракетном арсенале, который они хотят уничтожить. Другими словами, Иран должен жить в состоянии постоянной уязвимости перед израильскими атаками и разрушениями. В противном случае Израиль не будет в безопасности.
Многие из этих коррумпированных арабских государств приняли эту сделку, и многие люди, живущие в арабских странах региона, считают их представителями арабской версии «класса Эпштейна», и их ненавидят. Поэтому, если вы, например, поедете в Объединенные Арабские Эмираты, вы увидите множество людей, которые в частном порядке очень рады отрешению этих людей от власти, этих семейных диктатур, которые безнадежно коррумпированы.
Им это надоело. Поэтому мы вовлечены в гораздо более масштабные дела, чем просто Иран. Это имеет глобальные последствия для власти и влияния. И не случайно, что главными дипломатами являются г-н Витков и г-н Кушнер. В России, по сути, смотрят на это и говорят: «Хорошо, ладно. Мы понимаем, что вы хотите, чтобы ваш зять и ваш друг вели переговоры, и чтобы они при этом обогатились. Хорошо, мы им в этом поможем. Но, пожалуйста, не могли бы вы найти способ договориться с нами? Не могли бы мы выработать что-то конкретное, что отвечало бы как нашим, так и вашим интересам?» И, конечно же, ответ на этот вопрос до сих пор был отрицательным.
И я думаю, что вы имеете дело с теми же людьми и в отношении Ирана.
Предыдущая статья
http://proza.ru/2026/03/15/245