Дела всех убийц, находящихся под следствием в Бутырке, Фемида, видимо получив пинок под зад, рассмотрела мгновенно, в течение месяца и вынесла приговоры. Вася очень удивился такой судебной прыти, которую за всю свою уголовную жизнь не встречал, поэтому и наставлял Ученика, делясь своим опытом:
- Нутром чую, что скоро нас погрузят в вагонзаки, и пошкандыбаем мы через пол Европы и всю Восточную Сибирь в славный город-миллионник Красноярск, до которого более четырех тысяч вёрст. Цивильный поезд идёт туда трое суток, а сколько времени нас будут везти, неведомо. Не исключено, что в два раза дольше. Для нас столыпинские вагончики будут ещё т-е-е. Представь себе отсек плацкарта, только от прохода забранный стальной решёткой и без окна. В эту тараканью щель запихивают 12 зэков. Четверо, по очереди лежат на вторых и третьих полках, остальные восемь сидят. По договорённости меняются местами. Никаких тебе подушек, одеял и матрасов. Но есть ещё полукамеры, на шесть доходяг, так там таракану в щели просторней, чем им. Но это не все прелести путешествия. Кормёжка … её практически нет. На сутки выдается солдатский сухой паёк без разогревателя и спичек, и раз в день кипяток для разведения каши. Но … самые вкусные консервы из пайка уже «реквизированы» конвойными, коих восемь рыл на вагонзак и две проводницы с ними. А отсутствием аппетита они не страдают. Но и это ещё не все «радости». Проблема попасть в туалет. Представь себе 70 зэков и один горшок. Посещать его под конвоем может только один, а господа вертухаи очень ленятся отрываться от домино. Нередко нету мочи и сиделец дует под себя, что не вызывает восторга у его коллег, могут настучать по башке.
- Так что же делать? Я выхода не вижу, - опечалился Миша.
- Нужно нам занять большую камеру и не пустить туда блатных и приблатнённых, у которых зачастую при возникновении трудностей вылезает гонор. Стало быть, нам в камере нужны мужики, которые не будут оспаривать первенство в хате. То есть лежачие места у нас в приоритете.
- Всё равно придётся пережить эту поездку-путешествие, - горько усмехнулся Миша.
- Ты, милок, не спеши, мы ещё даже в мыслях не добрались до Туруханска. Из столицы Сибири для нас наиболее реален водный транспорт. А это в трюме баржи ещё четверо суток, и там тебе неудобства в поезде покажутся санаторным отдыхом.
Спустя несколько дней, сидельцев камер Ж-013 и Е-006 в автозаках отвезли на станцию Москва-товарная Ярославского направления. Там жёстко погрузили в три вагонзака, где Ученику удалось отстоять 12-ти местную камеру от блатных и заполнить её 10-ю мужиками. Престарелый Вася заходил в камеру последним с видом триумфатора. Вагонный конвой хором ухмыльнулся, но возражать не стал. Все предсказания патриарха уголовного мира по железнодорожному этапу сбылись. Уже в Красноярске сидельцы-путешественники с трудом выползали из вагонов и привычно садились на корточки, возложив ладони на затылок и глядя в землю. Всем только хотелось надышаться свежим воздухом. Вокруг густо стояли вертухаи с рвущимися и лающими на зеков восточно-европейскими овчарками. Тут же подъехали автозаки и по перекличке бедолаги загрузились в них. Машины тронулись, набирая скорость. Вася опять вцепился руками за скамью, сосредоточил взгляд на стенке отсека и пробурчал:
- Нас куда-то не туда везут. Мы же Енисей по мосту не переезжали, а сейчас едем от реки на восток. Совершенно не понятно, и это мне не нравится.
- Дядя Вася, - подал голос Ученик, - так может быть и хорошо, подальше от речных барж.
- Не дай бог пешком по этапу отправят, а это полторы тыщи вёрст, половина из нас не дойдёт. Да в Туруханск сухопутного сообщения вообще нет. Только зимой, по реке. А нынче август на дворе, с этой стороны хоть повезло. Ну, поживём посмотрим, где раки зимуют.
Час спустя неторопливой езды машины остановились, опять послышался лай собак. Опять зеки сидели на корточках вперив очи в землю. Вася таясь из подлобья осмотрел окружающее пространство и тихонько произнёс:
- Это же аэродром, кажись повезло, полетим как бояре, бизнес классом.
Сидящий рядом доходяга рассеял оптимизм старика:
- Я бывший летун, бывал и на этих маршрутах. Мы сейчас на военном аэродроме «Армейский». Из транспортных самолётов тут только три АН-26. Они по грузоподъёмности рассчитаны на сорок человек, а нас тут под двести, да плюс охрана. К тому же эти машины перестали выпускать почти сорок лет тому назад. То есть они могут рассыпаться в воздухе и без нашей нагрузки.
- Спасибо, летун, утешил, - прошептал, насупив брови Вася.
Тем не менее, в каждый самолёт загнали по 65 зеков, а охрана, вооружённая АПС-ми, из десяти конвойных в шинелях, оттеснила их в хвост. Никаких сидений не наблюдалось, да и стоять было тесно. Мише удалось устроиться у иллюминатора. Наконец взревели двигатели, самолёт стал выруливать на взлётную полосу. Вырулив, на минуту задержался и начал набирать скорость для взлёта. В какой-то момент крылья завибрировали, дрожание передалось на фюзеляж. По Мишиным прикидкам полоса должна была уже закончиться, а машина всё не могла оторваться от бетонной полосы. Наконец двигатели взревели ещё сильнее и самолёт поплыл в воздухе. Большинство зеков вместе с Учеником облегчённо вздохнули. Оказавшийся рядом летун сквозь шум двигателей прокричал братве:
- Рано радуетесь! Оптимальная высота полёта 7 км, а там температура -35*С. Не даром наши вертухаи в шинелках. А ещё порадую, что максимальная дальность полёта АН-26 при полной загрузке 1100 км, а нам нужно пролететь 1500 км.
Братва притихла и начала лихорадочно оглядываться, ища выхода. В итоге все уставились на Азиата, как бывшего смотрящего и авторитета. Тот тут же отреагировал и выдвинулся к конвою. Минуту пошептавшись с пожилым капитаном, вернулся к братве и доложил:
- Бродяги! Под себя не хезать, имеются дополнительные баки с керосином. А вот насчёт мороза, так это без балды, птичка не оборудована теплоизоляцией, поэтому надевайте что у кого есть и сбивайтесь в плотные кодлы, будете греть друг друга. Но не забывайте про чушкарей и обиженных, не то сами зашкваритесь.
Через два часа лёта самолёт начал снижаться. Все зеки промёрзли насквозь и для сугреву громко матерились. Наконец АН-26 на снижении начал нарезать круги. Миша снова подобрался к иллюминатору, глянул вниз и обалдел: величавая бескрайняя тайга уходила за горизонт, Енисей поражал своей шириной и титанической мощью даже с высоты.
Туруханск казался посторонней уродиной на фоне божественной и такой естественной природы. При впадении в Енисей, Нижняя Тунгуска разделялась на два рукава, омывая треугольник суши размером примерно в четыре квадратных километра. На одном из рукавов курсировал паром, такой маленький и никчемный. Сам остров уродовали трёхэтажные корпуса домов на сваях и продолжающаяся стройка. Наконец самолёт приземлился. Замороженные зеки выползали из него как осенние мухи. Автозаков нигде не наблюдалось, чему народ очень удивился.
Начальник всего конвоя, тот же пожилой капитан приказал своим краснопёрым орлам построить зеков в колонну по четыре. «Орлы» вовсю старались доказать свою преданность сюзерену действуя матюками и прикладами. Произведя перекличку, колонна двинулась. Два с половиной часа спустя вышли к парому.
Вильнюс, 2026.03.26
Продолжение следует: http://proza.ru/2026/03/26/1778