Ну, а потом они танцевали. А заодно разговаривали. Причём обо всём на свете. Было так приятно разговаривать под тихую, задушевную музыку, раскачиваясь ей в такт, как на волнах. К спиртному они почти не притрагивались. Ну, может, лишь самую малость. По крайней мере, бутылка с водкой так и осталась нераспечатанной.
Комедия по телевизору давно закончилась. За нею с поздравительной речью к стране обратился Леонид Ильич Брежнев. За последнее время он заметно сдал и уже не выглядел бодрячком. Хотя казался ещё достаточно крепким. Вот только речь его иногда подводила. Она часто звучала совсем уж по-старчески и невнятно.
Тверской откупорил бутылку шампанского и наполнил бокалы. Они с Еленой встали и застыли в ожидании. А Брежнев всё говорил и говорил, и, казалось, этому не будет конца. Однако, он всё же закончил, поздравив напоследок всех с наступающим Новым Годом. Затем на экране появились кремлёвские куранты. Секундная стрелка приближалась к двенадцати. И вот пробили куранты, и раздался гимн Советского Союза.
Сергей и Елена подняли свои бокалы и прокричали традиционное «Ура!». Потом чокнулись и выпили. Перед этим Сергей всё же загадал себе желание, наверное, так же, как и Елена. Правда, он вскоре же о нём забыл.
- А знаешь, - с чувством произнёс он, снова наполняя бокалы, - я хочу тебе пожелать, чтобы весь год тебе во всём сопутствовали удача. И чтобы у тебя было много-много радости, понимания и тепла. А что, ты вполне этого заслуживаешь. Ну, и, конечно, чтобы у тебя всё в порядке было со здоровьем. Это, я думаю, самое главное.
Елена тоже не осталась в долгу и нажелала ему столько всего, что у него даже закружилась голова. После этого они сели и, смеясь, всё продолжали болтать на разные весёлые темы. Настроение и у Сергея, и у Елены было самое превосходное. А после очередного бокала вина Сергей признался, что никак не надеялся встретить этот Новый Год так весело и так замечательно.
- Вообще-то я думал, - прибавил он, блаженно улыбаясь, - я думал, что проторчу часов до двух, максимум до трёх у телевизора. А возможно даже и напьюсь, и всё этим закончится. Но благодаря тебе… Нет, нет, ты даже не спорь… именно благодаря тебе, у меня сейчас такое необыкновенное настроение! Причём, может быть, впервые за весь прошедший год… Удивительно, правда.
- Да, очень, - улыбнулась Елена, - И у меня, между прочим, тоже. Я уже не помню, когда я так смеялась. Только я тут ни при чём. И вообще, если бы не ты… Это ведь ты меня уговорил.
- Ещё как при чём! Ещё как при чём! – с азартом доказывал Сергей. - Ты даже себе не представляешь, а ведь я давно уже не чувствовал себя таким счастливым. И знаешь, мне даже кажется… ты даже не поверишь… но мне, действительно, кажется, что я почти в тебя влюблён.
- В меня! – От смущения Елена даже рассмеялась. – Ой, прошу тебя, не шути так со мной.
- А я и не шучу, - вдруг оборвав смех, серьёзно произнёс Сергей. – Я действительно это чувствую. И вообще, я вот только сейчас как будто понял, что ты…ну, я даже не знаю… ну, в общем, что ты самый близкий мне человек. Самый близкий на всём белом свете. Да, да, и почти даже родной, - заключил он, заметно волнуясь.
- Прошу тебя, не надо, - ещё больше засмущалась Елена. Она отпила немного вина и задумчиво улыбнулась: - А помнишь, тогда в ресторане? Ну, когда мы впервые познакомились, помнишь?
- Ещё бы не помнить, - с воодушевлением подхватил Сергей. – Я ж в тот день как раз вернулся из армии. Ну, и на радостях… Сейчас даже стыдно вспомнить. Да, ну и отличился же я тогда.
- Да, ничего особенного, - успокоила Елена. – Напротив, с тобой было очень даже интересно. А скажи, как всё-таки странно складывается жизнь. Ну, в самом деле, кто бы тогда мог подумать, что пройдёт какое-то время, и мы с тобой будем встречать вдвоём Новый год. Нет, правда, мне бы такое и в голову не пришло. А тем более, что, если честно, то ты мне тогда показался… как бы это сказать?.. ну, в общем, немного легкомысленным.
- Немного! – рассмеялся Сергей. – Ой, не смеши! Немного. Ведь я же помню, что я тогда вытворял.
- Да, действительно, - в раздумии повторила Елена, - ты мне показался тогда ужасно ветреным, да ещё и бабником к тому же. По крайней мере, вначале. И всё равно, знаешь, - прибавила она, сделав небольшую паузу, - несмотря на всё это… и вообще, на всё, что ты делал… я уже и тогда почувствовала, что ты… я не знаю, как это назвать, но… - Тут она зарделась и замолчала, видимо, подбирая нужное слово.
- Ну, назови же хоть как-нибудь? - смеясь, подбадривал Сергей.
- Нет, не знаю, - пожала она плечами. - Просто мне подумалось, что ты вовсе не такой, каким кажешься. И что есть в тебе что-то такое… что-то… ну, я не знаю…
- Так, продолжай, продолжай…
- Ну, словом, что за душой у тебя что-то всё-таки есть. Что-то особенное, понимаешь? Хотя и немножко пугающее. Ну, а ты?
- Что, я? – не понял Сергей.
- А какой я тебе тогда показалась?
- Честно?
- Ну, если можно, - с беспокойством посмотрела на него Елена.
- А ты не обидишься?
- Я постараюсь. - Румянец окрасил её щёки.
- Ну, тогда слушай. – Он сделал серьёзное лицо, хотя было видно, что он вот-вот прыснет от смеха. - В общем… как бы это тебе сказать?.. В общем, ты мне сразу понравилась.
- Я! – От удивления у Елены как будто вытянулось лицо.
- Да, ты, - с невозмутимым видом подтвердил Сергей. И причём без тени улыбки.
- Нет, нет, погоди, - запротестовала Елена. - А тогда, как же Ольга?
- Что, Ольга? – насупил брови Сергей.
- Ну, ведь ты же за ней ухаживал.
- Ах, это, - рассеянно усмехнулся Сергей. - Ну, так это же было… Нет, я вовсе не отпираюсь, но это был совсем другое, понимаешь. Ольга. Надо же, сравнила тоже, Она, можно сказать, вообще из другой оперы.
- Как это? Что, значит, из другой?
- А то и значит. Нет, она, конечно, соблазнительная… ну, в смысле тела… ну, так мало ли что. И вообще, их, соблазнительных, знаешь, сколько. Но это же… это, как бы тебе сказать?.. Кстати, Сократ таких называл… может, помнишь, был такой в Древней Греции философ и мыслитель… так вот, он таких называл «женщинами для тела». Понимаешь, к чему я?
- Кажется, начинаю понимать, - не сразу ответила Елена.
- Ну, вот. Вот об этом я тебе и говорю.
- Ну, а я, значит, по-твоему, другая? – напряжённо улыбнулась Елена.
- Ну, другая, не другая, - задумчиво отвечал Сергей. – Одно скажу, уж с подругой тебя точно не сравнить. Я даже удивляюсь, и что вас, таких разных, вообще может связывать…
Ну, разумеется, они не только беседовали, но и понемногу выпивали, да и не забывали закусывать. Сергей несколько раз отлучался на кухню, чтобы покурить там, у приоткрытого окна.
Несколько раз он приглашал Елену на медленный танец. Впрочем, даже и танцуя, они всё продолжали о чём-нибудь разговаривать. Так что даже казалось, что они просто не могут никак наговориться…
Как вдруг, танцуя в очередной раз, Сергей даже не увидел, а скорее почувствовал, что с Еленой что-то не так. Она вдруг вся как-то напряглась. Взглянув на неё, он увидел, что она страшно побледнела и зажмурилась, словно от острой боли.
- Что! - всполошился он. – Что, опять прихватило! - Он осторожно привлёк её к себе и обнял за плечи.
Она не сопротивлялась и вообще не шевелилась, а, словно оцепенев, как бы к чему-то прислушиваясь.
- Так, осторожненько, - придерживая её за плечи, Сергей довёл её до кресла и помог ей сесть. - А, может, тебе лучше лечь? – спросил он, всматриваясь ей в лицо. – А что, давай, я помогу тебе перебраться на диван, вот только сначала отодвину столик.
- Да нет, не надо, так лучше, - пересиливая боль, пробормотала Елена. – Ты, Серёженька, не беспокойся, я сейчас… я только немного посижу… А ты, если не трудно, подай мне лучше сумочку. Она в прихожей.
Сергей бросился в прихожую, принёс оттуда сумочку и подал ей. Она достала из неё какой-то стеклянный, цвета марганцовки пузырёк. Руки у неё дрожали. А тут ещё и крышка оказалась слишком туго завинчена…
- Что-то не получается, - пожаловалась она, - боюсь, рассыплю…
- Давай, помогу… - Он отвинтил крышку. Внутри оказались какие-то маленькие жёлтые таблетки. – Сколько тебе?.. Одну, две?
- Лучше, сразу две…
- Погоди, я принесу тебе что-нибудь запить.
Он смотался на кухню, принёс кипячёной воды. Елена выпила таблетки и, продолжая держаться за живот, откинулась на спинку кресла.
- Ну, вот, - осторожно выдохнула она, - скоро должно пройти…минут через двадцать… Видишь, сколько со мной хлопот, - заставив себя улыбнуться, пробормотала она. – Видно, мне совсем нельзя ничего жирного…
Сергей хотел ей напомнить, что ничего уж такого жирного она и не ела, но решил промолчать. Про «скорую» он боялся даже заикнуться, - по крайней мере, пока, - памятуя, как это раздражающе на неё действует. А ему бы очень не хотелось лишний раз её беспокоить.
Он принёс из кухни табуретку, поставил её рядом с креслом, где сидела Елена, и, присев, взял её руку и стал гладить. Ему казалось, что тем самым он помогает ослабить боль. Елена на время как будто забылась.
Прошло что-то около получаса, Она открыла глаза. Увидев сидящего рядом Сергея, она виновато улыбнулась.
- Ну вот, - сказала она, – испортила тебе весь праздник. Ты извини меня, Серёжа. Пожалуйста, извини.
- Да, что ты такое говоришь! - возмутился он. И даже вскочил с табуретки. – Испортила она. Как ты можешь! Да, если бы не ты… да я вообще, я не знаю, что бы я делал! И не смей, слышишь, не смей так больше говорить!
- Хорошо, хорошо, не буду. - На лице её показался слабый румянец.
- Послушай, - осторожно предложил он, - а, может, всё-таки вызовем «скорую»? Ну, мало ли что, пускай бы проверили. Ну, или хотя бы назначили какое-нибудь лечение.
- Да, что ты, Серёжа, - слегка поморщилась она. – Какая теперь «скорая»? Новогодняя ночь. Медики, они ведь тоже люди. А тут ещё я со своими болячками… Нет, правда, будет только хуже.
Вскоре ей действительно стало немного лучше. Вот только слабость по-прежнему сохранялась. Так что, в конце концов, она всё же согласилась прилечь, Сергей довёл её до родительской спальни. И там, не слушая никаких возражений, помог ей снять платье и лечь на кровать. Она так ослабела, что и вовсе уже не сопротивлялась.
Накрыв её одеялом, Тверской сходил на кухню, принёс оттуда большую кружку чая и поставил её рядом, на тумбочку. Это на тот случай, если ей захочется попить.
Елена лежала на спине и с грустью смотрела в потолок. Несмотря на порозовевшие щёки, лицо её по-прежнему выглядело больным и осунувшимся, а под глазами пролегли глубокие тени…
Продолжение: http://proza.ru/2026/04/17/80