Завещательный отказ полная версия

     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 14 ttps://proza.ru/2026/05/07/1647
     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 13  http://proza.ru/2026/05/01/1980
     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 12  http://proza.ru/2026/04/26/1776
     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 11 http://proza.ru/2026/04/17/1851
     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 10 http://proza.ru/2026/04/14/1795
     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 9  http://proza.ru/2026/04/03/2082
     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 8  http://proza.ru/2026/04/01/2093
     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 7 http://proza.ru/2026/03/29/1562
     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 6 http://proza.ru/2026/03/18/2060
     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 5 http://proza.ru/2026/03/15/1829
     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 4  http://proza.ru/2026/03/08/77
     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 3  http://proza.ru/2026/03/04/1944
     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 2 http://proza.ru/2026/02/25/2023
     ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ 1  http://proza.ru/2026/02/22/1742   


   


«Когда они окружили дом, и в каждой руке был ствол,
  Он вышел в окно с красной розой в руке и по  воздуху
  Плавно пошел. И хотя его руки были в крови, они
  Светились как два крыла, и порох в стволах превратился
  В песок, увидев такие дела.
 
  Воздух выдержит только тех, только тех,  кто верит в себя,
  Ветер дует туда, куда прикажет тот, кто верит в себя...

  А полковник думал мысль и рассматривал пыль на ремне -
  Если воры ходят по небесам, что мы делаем здесь на Земле.
  Дети смотрят на нас свысока, и собаки плюют нам в след,
  Но если никто мне не задал вопрос, откуда я знаю ответ?».

  ( «Наутилус Помпилиус» - «Воздух», альбом «Титаник»)

ТЕНИ   ПРОШЛОГО

        С того времени, как закончилась моя адвокатская практика, минуло больше десяти лет, и понемногу стали забываться дела, фигуранты, обстоятельства совершенных ими злодейств. Пик этой практики пришёлся на девяностые и нулевые годы,  поэтому основная, главная и большая часть адвокатской работы приходилась на дела уголовные, в которых недостатка не было.
       Однако сейчас, по прошествии времени, когда те, кому повезло отбыли назначенные им судами сроки и вернулись в новую и очень непривычную гражданскую жизнь, а те кому не повезло обрели места на кладбищах гражданских или тюремных, где у них на выделенном государством участке вместо надгробия был небольшой столбик с номером, я, вернувшись после неспокойной работы на адвокатской стезе к государственной службе, практически не вспоминал дела «минувших дней».
Покидая свой адвокатский кабинет и заняв кабинет служащего в казённом учреждении, я прихватил с собой те  адвокатские досье, которые не успел предать огню на дачном участке. Теперь же, когда я вспоминал о том, что этому аутодафе необходимо подвергнуть и пылящийся в дальнем углу служебного шкафа остаток прежней жизни в виде кип пожелтевших листов разнообразных документов и переписок, спрессованных в картонные папки серого цвета, каждый раз находилась у меня «уважительная» причина, дабы не тащить этот  кубометр бумаги за город и жечь его в старой дачной бочке, периодически помешивая содержимое палкой, поскольку слежавшиеся листы иначе не сгорали полностью, как бы подтверждая булгаковское изречение о том, что « рукописи не горят».
И неизвестно сколько бы ещё пролежали эти письменные свидетельства того неспокойного периода моей жизни, покрываясь слоями пыли, если бы в один день не раздался  на мой мобильный звонок с неизвестного номера.
Когда телефон разразился установленной на него в качестве рингтона мелодией группы «Georgia» - « The hous of the rising sun», я ещё с полминуты раздумывал, отвечать мне на звонок или нет. Раз звонящий не находился в списке моих контактов, то наверняка это могла быть какая то идиотская реклама или попытка завязать диалог со стороны расплодившихся в последние времена мошенников, с которыми борьба со стороны государства велась достаточно вяло, ибо все силы оного были направлены на внешнеполитические задачи.
Тем не менее, когда отзвучал знаменитый припев, я все же взял трубку и вложил в стандартное телефонное приветствие весь негатив человека, которого оторвали от неотложного и срочного дела:
-     Да!
-   Роберт Юрьевич? - вопросительно пробасил на другом конце мужской голос.
-     Он самый! Чем могу, так сказать? - добавил я в голос вежливости.
-      Меня просил Вас найти Палыч...
-     Э-э-э... - немного «завис» я, вспоминая кого бы могли  именовать из моих знакомых таким отчеством.
       Поняв мои затруднения, звонивший назвал фамилию, которая сразу расставила все по местам в моей памяти. Это было отчество моего давнего клиента, получившего длительный срок за незаконные операции с наркотиками, которые организованная им же группа довольно долго и стабильно сбывала в нашем регионе. Объем распространяемой группой дури переваливал за тот размер, который именуется в законе, как «особо крупный», поэтому все участники, которых довольно жёстко пару десятков лет назад задержала группа областного управления, получили максимальные срока. Под мою адвокатскую опеку попал «Палыч», который как организатор всего этого незаконного бизнеса  уехал на «особый» режим, получив максимальное наказание по инкриминируемым ему статьям.
       Потом до меня дошли вести, что уже отбывая наказание на зоне, он пытался совершил побег, а потом ещё убил кого то в тюремных разборках Так что, учитывая  возраст, надежд на возвращение Палыча из зоны просто не было.
      Мы быстро договорились с «посланником» от сидельца о встрече на нейтральной территории в  небольшом кафе. После чего я, уведомив своё начальство о необходимости отъехать по личным делам, покинул службу.
      По дороге я прикидывал, что могло от меня понадобиться моему бывшему клиенту, но так и не пришёл к определенным выводам. За время своей практики я вёл несколько его дел. Ведь он не сразу стал заниматься крупным сбытом наркоты. В девяностые его группировка банально трясла коммерсантов средней руки, крышуя последних. Но в те времена это было вполне рядовое явление. Собственно и первые судимости Палыч заработал именно по «пацанским статьям», официально именуемым в уголовном кодексе как « вымогательство чужого имущества с применением насилия или угрозой применения такового». Рэкет Палычу, как и большинству участников этого криминального цеха, особых дивидентов не принёс, кроме тюремных сроков. И, видимо поэтому, выйдя в очередной раз на волю, он сменил профиль на наркотическую тему. В те времена торговали, как правило наркотой растительного происхождения, а именно героином, различной степени чистоты. А это было довольно таки затратным промыслом, поскольку в окрестностях Петербурга  нужное растительное сырье отсутствует по естественным, природным причинам. Его возили с маковых полей Пакистана, Афганистана и Средней Азии. Курьеров ловили, наркотики изымались. Но все же львиная доля доходила до российских столиц, распылясь в мегаполисах и их окрестностях. Мне эта тема всегда была неприятной, но работа адвоката не приемлет особой щепетильности и не даёт выбора клиента по виду содеянного им зла. Поэтому, когда группа Палыча была задержана с поличным после полугода оперативной разработки, то мне пришлось защищать его уже по иной главе Уголовного кодекса. Однако, как я уже упомянул, задержали всех участников с поличным. Кроме того, в суд было представлено несколько десятков томов различного рода прослушек телефонных разговоров, видео - слежки и прочих оперативных материалов, что дало возможность обвинению дать подсудимым «на всю катушку». Несмотря на большой объем обвинения наша адвокатская бригада сделала все возможное, чтобы скостить срок своим подзащитным, но это удалось лишь в малой части, лишь убрав из объёма обвинения несколько малозначительных эпизодов, вменённых следователями «до кучи».
     Так и не придя к каким то умозаключениям по поводу причин, побудивших Палыча искать со мной контакта, я прибыл на место встречи. Несмотря на будний день и то, что рабочее время еще не закончилось, в кафе было достаточно многолюдно. Я достал телефон и вызвал своего визави. За одним из боковых столиков раздался звонок и сидящий за ним посетитель, достав из кармана прямоугольник телефона неуклюже попытался «взять трубку», несколько раз вхолостую мазнув пальцем по экрану. Я направился к нему и сел напротив.
Вызов я прекратил, так как попытки наладить связь моего визави так и остались безуспешными.
-   Вот...Никак не могу привыкнуть к этой новой технике, - извиняющимся тоном проговорил мой собеседник. - Когда  меня «приняли», то телефоны были ещё кнопочные, без этих современных выкрутасов!
     Я заказал себе чашку американо и стал ждать когда  мой собеседник перейдёт к сути нашей встречи.  Тот же особо никуда не торопился, попивая крепчайший ( судя по цвету) чай и явно наслаждаясь недавно обретённой свободой. То, что он покинул места заключения не так давно, было видно, не только по обилию наколок на руках, по явно устаревшему покрою одежды. Недавнего сидельца выдавал хоть и уже основательно подвыветревившийся тюремный запах, который был неизменным спутником моего прошлого общения с этим контингентом.
-    Недавно оттуда? - тем не менее спросил я.
-   Практически только что... - нехотя ответил он. - Он меня просил маляву Вам передать.
      Порывшись в карманах куртки, он вытащил «запаянную» маляву ( записка на маленьком листе бумаги, обёрнутая целлофаном, который запаяли на пламени от спички, чтобы адресат убедился в том, что её не вскрывали)  и передал её мне,  быстро оглянувшись по сторонам.
      Собственно больше нам говорить было не о чем, и посему я, пригубив  кофе, направился обратно на службу. Я не стал распаивать записку сразу же после того, как сел в машину, полагая, что не найду там ничего для себя интересного, разве что стандартную просьбу заключённого о подаче очередной жалобы в судебные инстанции об уменьшении срока или перевода на более мягкий режим.
     В кабинете я положил эту писульку, проехавшую более тысячи километров, в ящик стола, и через несколько часов просто забыл о ней, попав в текучку повседневной работы. Вспомнил я об этом послании через пару дней, когда полез в стол по служебной надобности. Она как будто ждала этого момента,  скакнув в мою ладонь, когда я пытался нащупать лежащую в этом же ящике нужную мне флэшку.
Я ещё раз осмотрел тюремное послание и пошёл по учреждению в поисках кого то курящего, так как тюремную спайку следовало осторожно нагреть на открытом пламени, чтобы не повредить содержимое. Через минут десять я осторожно вскрыл и развернул небольшой клочок бумажки, на котором мелким почерком ( так обычно писали шпаргалки в моё ученическое и студенческое время) было написано следующее :
«  Здравствуй, Юрич! Пишу тебе, так как больше мне некому это доверить. Чувствую недолго мне осталось коптить барачный потолок на зоне. У нас с тобой всегда все было ровно. После приговора я отдал тебе запечатанный пакет. Просил хранить его. Если он ещё цел, прочти письмо. Дальше поступай, как знаешь. Прощай. Палыч.»
В памяти невольно всплыла сцена нашей последней с ним встречи в тюремном изоляторе. Действительно, вроде тогда он мне что то передавал. Но где сейчас этот конверт? Может сгорел в куче тех дел, что были преданы мною огню после окончания практики. Или до сих пор лежит в той куче, до которой у меня все не доходят руки?
Сначала я решил заняться сей архивной операцией на следующий день, но потом любопытство все же взяло верх. Несколько раз перебрав по стопку древних клиентских дел, и не найдя искомого, я понял, что грехи Палыча попали в очищающий огонь дачного костра, и что последнему его привету следует последовать той же участи. Я уже захлопнул было дверцу шкафа, как вспомнил об ещё одной папке с названием «Разное», куда я складывал документы то тем или иным причинам, пока не заслужившим огненной кончины. Перерыв её содержимое я наткнулся на конверт, который вполне мог быть тем, о котором шла речь в записке.
Внутри оказался сложенный напополам листок. После прочтения первых строк я понял, что это и есть  послание Палыча...

                СХРОН

     Собственно никаких подробностей о сути предмета послание Палыча, оставленное мне накануне его посадки, не содержало. В нем было описание места, в котором, надо так понимать, что то было. А что это - деньги, вырученные от продажи наркотиков, оборудование для той же нарколаборатории или же вообще склад героина, до которого так и не добралось следствие - оставалось только гадать.
Судя по описанию и небольшому топографическому чертежу, схрон нашего мафиозо находился не так далеко. На территории соседнего района. На машине до него было не более часа пути. Исходя из текста, ключ от двери этого помещения (подвала, бункера, склада) находился недалеко в отдельном укрытии, которое (опять - таки исходя из текста письма) довольно легко найти.
Вопрос, однако, был не только, а вернее не столько в этом месте, а в его содержимом. Как уже было сказано, вряд ли там я мог бы найти скрытно собираемую Палычем библиотеку, или иные культурные ценности. Весь его жизненный путь говорил о том, что там я могу найти только что - то связанное с криминалом. Если там был склад наличности, то это было бы половиной беды. Но деньги, найдись они там, естественно, никаким образом не попадали под юридическое понятие клада, поскольку явно были добыты несколько десятков лет тому назад преступным путём. И при легальном обнародовании факта обнаружения таковых денежных средств, они подлежали конфискации, и ни о каких законных процентах речь идти не могла. Если же там находились не деньги, а что то иное, имеющее отношение к наркобизнесу, то лучше было бы с моей стороны вообще забыть об этой истории. Ведь запрещённые вещества, какое - либо оборудование для их фасовки или производства могло лично мне принести только проблемы. Ведь в случае какого то официального моего сообщения о находке или ( не дай Бог) неудачной попытке сбыта его заинтересованным лицам я сам становился по другую сторону закона. А кроме того, добавлял проблем находящемуся на жизненном пороге Палычу, поскольку мне пришлось бы объяснять происхождение находки...
В таких мыслях я провёл последующие несколько дней. Однако, потом я стал рассуждать несколько  иначе. Палыч, отправляя мне тюремное послание, вряд ли бы «завещал» мне большой объем героина или оборудование для его обработки. Ведь мы знали друг друга не первый день. Палыч не был глупым человеком. Да он был преступником, даже, наверное можно сказать, преступником профессиональным, поскольку иного ремесла в его жизни не было. Он прекрасно знал моё отношение к теме сбыта и потребления наркоты, знал, что я веду дела в рамках закона, и предложение оставить мне в наследство запрещённое к обороту вещество могло свидетельствовать только о наступившем его сумасшествии, которое, конечно, легко могло быть объяснено количеством лет, проведанных им в заточении.
В конце концов, чем я рискую? Если я обнаружу там что - либо противозаконное, то всегда смогу забыть об этой истории, и наследство Палыча будет хранится в том же месте, пока время и тлен не сделают своё дело. Или его потом, может быть, найдут случайно другие люди. Я же не буду иметь к этому абсолютно никакого отношения, если, конечно, не наслежу во время своего визита так, что меня можно будет установить!
Итак решение мною было принято, и я, более подробно установив точку своей поездки с помощью современных технологий, вооружившись на всякий случай разным походным скарбом, могущим мне понадобиться для вскрытия многолетнего хранилища, в один из дней сегодняшней осени отправился в путь.

-   Похоже, здесь нужно свернуть прямо в поле... - задумчиво бормотал я вслух, пытаясь визуально определить присутствие искомого хранилища.
      Машину я остановил в месте, где кончалась грунтовка, на которую меня вывел с шоссе навигатор. В него я вбил координаты точки, которую (конечно весьма приблизительно по точности) определил по описанию места и схематическому плану. И Палыч, описывая место, и я, определяя координаты, могли допустить неточности, которые на местности определялись уже сотнями метров.
     Так или иначе, машину пришлось оставить у окончания грунтовки, а самому, облачившись в резиновые сапоги и взяв небольшой рюкзачок с могущими мне понадобится вещами, как -то: небольшой набор инструментов, фонарь, спички,  запас еды, отправляться на поиски. Телефон с вытащенной сим - картой и в выключенном состоянии лежал в кармане. За свою практику я достаточно часто сталкивался со случаями, когда того или иного фигуранта вычисляли по его местонахождению через телефон, который мы постоянно таскаем с собой, совершенно забывая о том, что это своеобразный электронный соглядатай, который знает все или почти все наши тайны. Не то, чтобы я готовился к какому то расследованию в отношении себя. Но, зная образ жизни Палыча, решил подстраховаться. Мало ли что... Пусть даже сейчас в случае с гаджетом я дую на воду.
     Вот час как я кружу на этом участке, где поле переходит в достаточно густой подлесок. Окончательно выбившись из сил, решаю устроить себе небольшой привал и заодно перекусить. Пережёвывая бутерброд, продолжаю глазеть по сторонам. В метрах пятидесяти замечаю остатки какой то изгороди. Судя по всему здесь был огорожен какой - то периметр, причём наверняка объект был военный или типа того. Сие явствует из-за насквозь проржавевших остатков колючей проволоки. Покончив с перекусом, решаю направить свои стопы внутрь бывшего периметра, может быть там мне улыбнётся удача.
Внимание моё привлекает небольшой холмик, который как - то явно неуместен в данном лесном пейзаже. Похожу ближе. Ага! Виднеется что то в виде ступенек, ведущих вниз. Они засыпаны землёй, которая похоже обвалилась со своеобразного козырька, сплошь поросшего травой и мелким кустарником. Достаю небольшую лопатку из своего походного снаряжения. После того как земля, сплошь пронизанная корнями травы мною была удалена, моему взору предстали несколько ступенек, ведущих к металлической двери, окрашенной в защитный цвет, позволявший ей полностью скрываться в окружающем пейзаже. Так! На проржавевших ушках висит такой же проржавевший замок внушительных размеров, из -за которых я сразу отбрасываю мысль о том, чтобы сбить сей запор, воспользовавшись его мощной коррозией. Достаю ксерокопию письма, читаю. В пяти метрах строго справа должен быть ориентир в виде небольшого камня, под которым должен находится ключ от этого Сезама. Черт! Не видно никакого камня!
-   Постой ка! - успокаиваю себя вслух. - Камень тоже наверняка за это время мог обрасти мхом и прочей растительностью, особенно, ежели был невелик по размеру!
     Действительно имеется какая то неровность, больше похожая на болотную кочку. Меня охватывает азарт, который свойственен всем искателям сокровищ. Нетерпеливо тычу в кочку лопатой. Так и есть! Камень. Рискуя обломать  не очень крепкий металл китайского изделия, сворачиваю каменюку с места. Точно! В углублении лежит целлофановый пакет с какой то рекламой тех времён. Внутри его ещё один. В нетерпении рву эти оболочки. Наконец руки ощупывают что то металлическое. Ключ! Бросаюсь к замку. Однако, ржавый механизм не даёт ключу провернуться в скважине. Чтоб тебя! Стоп! У меня же с собой есть силиконовая смазка, которую я захватил из машины по какому то наитию. Обильно поливаю через дозатор внутренности замка. Несмотря на то, что меня начинает поколачивать дрожь от избытка адреналина, делаю двухминутную паузу, чтобы тягучая смесь проникла во все закоулки железной механики. Осторожно снова вставляю ключ, начинаю понемногу его поворачивать то в одну, то в другую сторону. Так, кажется, идёт понемногу! Раздаётся щелчок, второй. Вроде бы замок должен открыться. Однако дужка не хочет расставаться с телом замка, несмотря на обильную смазку. Вставляю черенок лопаты, наваливаюсь всем весом своего тела. Дужка вылетает из пазов, о неожиданности я падаю на землю. Черт! Надо бы поосторожней, а то прилетит по башке чем -  нибудь, или приложусь той же башкой о ступеньку, и конец поискам сокровищ Палыча!
Против ожидания дверь, хоть и с душераздирающим скрипом ржавых петель открывается достаточно легко. Подавляю в себе желание ринуться внутрь с фонарём. Надо тщательно осмотреть вход на предмет возможного обрушения кровли или каких - нибудь сюрпризов в виде растяжек или иной обороны схрона. Вдруг Палыч по тюремному склерозу забыл меня об этом предупредить!
Внимательный осмотр дверного проёма не подтвердил моих опасений по поводу наличия возможных «охранных» сюрпризов. Само помещение представляло собой кирпичный сарай размерами два на два метра. Однако, с порога мне ничего внутри обнаружить не удалось, и соблюдая всяческую осторожность, я ступил внутрь. Осветив внутренность помещения кроме гигантского слоя пыли на полу, да какой -то бесформенной рухляди ничего обнаружить не удалось. Однако, считать, что вся эта история с письмом Палыча и его своеобразным завещанием является розыгрышем была ещё рановато. Как велит следственная наука я начал осмотр небольшой площади по часовой стрелке, начиная от входа.
Сей осмотр или обыск не занял много времени, но и результатов не дал. Поскольку стены были выложены кирпичом, я внимательно осмотрел и их. В дальнем углу я заметил, что как будто между кирпичами отсутствует раствор. Когда я попробовал свой лопаткой расшатать их, кирпичи легко поддались. Я вытащил несколько штук и посветил фонариком внутрь тайника. Ага, что то есть! С большими предосторожностями я вытащил наружу небольшой кейс, или как его раньше называли «дипломат», а проще говоря чемоданчик, с которым любили ходить в те времена «деловые» люди. Запирался он на обыкновенные защёлки, безо всяких номерных замков. Не рискнув открывать его внутри схрона, я вышел на свежий воздух, положил кейс на землю и снова задумался. Ну вот, вроде цель моя достигнута, осталось только открыть поклажу Палыча и удовлетворить своё любопытство. Мешало сделать это то же проклятое чувство чрезмерной осторожности, ведь тот сюрприз, которого я опасался, вскрывая замок бункерочка, вполне мог быть и внутри самого кейса. Но как это проверить? Вскрыть дистанционно его без посторонней помощи нельзя! Подумав, снова возвращаюсь к открытому входу. Ставлю кейс за порог и , укрывшись за стеной, нажимаю левой рукой на защелки. Левой, потому что, если уж правша рискует, что ему оторвёт руку или её искалечит, то пусть это будет нерабочая рука!
Раздаются сухие металлические щелчки, я слышу как падает на пол крышка кейса. Вроде обошлось! Несмотря на простоту проделанной процедуры я весь покрыт испариной. Тащу кейс снова на свет Божий. Итак обладателем чего я стал на настоящий момент! Хм...
Немного... Как и предполагал, в кейсе обнаруживается пачка долларовых банкнот, финских и немецких марок, которые на то время были ещё в ходу, а теперь в виду повсеместного ввода единой евровалюты годятся лишь для коллекционеров или для растопки печки! Доллары, понятное дело, датированы годами посадки Палыча и соответственно ещё более ранними датами, что на  родине дивидендов мне не принесёт, в связи с недавним распоряжением Центробанка о запрете обмена долларовых купюр старого образца. Но в какой - нибудь другой стране их можно поменять на местную или европейскую валюту. На вид в пачке не больше десятки тысяч баксов. Так себе улов, хотя лучше, конечно, чем вообще ничего. В углу кейса обнаруживается небольшой мешочек, тщательно перетянутый крепкой тонкой верёвкой. Приходится воспользоваться шилом своего универсального перочинного ножа, чтобы развязать тугой «двойной» узел. Сейчас меня уже не подгоняет нетерпение, так что можно верёвочку и поберечь. Вытряхиваю содержимое на ладонь. А это уже поинтереснее! Камни, но что за камни, я понятия не имею, поскольку познания мои в ювелирном деле находятся в зачаточном состоянии. Мешочек набит ими достаточно туго, а разбрасываемые камешками искры от лучей осеннего солнца намекают на то, что они явно «чистой воды» и имеют хорошую цену. Осторожно ссыпаю камешки обратно в мешочек и снова его туго пеленаю верёвкой. Что то меня заставляет вернуться к углублению в стене, из которого я достал кейс. Почему - то мне приходит в голову поставить вынутые кирпичи на место, чтобы сокрыть место схрона. Проверяю ещё раз нишу - надо бы туда камней накидать на случай если кто - нибудь дотошный начнёт стены простукивать! Действия мои инстинктивны, но продиктованы логикой! Вдруг Палыч не только мне разослал подобные письма или же проболтается в предсмертном бреду на зоне об этом! В нише обнаруживаю ещё свёрток, на этот раз тряпичный. Черт! Как я его не заметил сразу?! Свёрток небольшой но весит не меньше кило. Я уже догадываюсь, что в нем, и поэтому не удивляюсь, достав  пахнущий смазкой АПС или « автоматический пистолет системы Стечкина» с парой запасных обойм к нему. Надо же! Палыч умудрился где то добыть эту любимую игрушку спец.подразделений, не ограничившись каким - нибудь бандитским ТТ или ПСМ (пистолет системы Макарова - прим. Авт.).
   Так! Как говорится - не было заботы, да купила баба порося. Сначала я запираю дверь в  бункерок, подперев её вульгарно колом. Маскирую дёрном и прочим лесным мусором ступеньки. Внимательно оглядываюсь, не оставил ли я каких -нибудь следов, по которым бы можно было выйти на меня или как - то определить, кто мог сюда наведаться. Вроде бы пейзаж не нарушен. Кидаю Стечкина в кейс и направляюсь в сторону машины. По дороге надо подумать, что мне делать со всем этим свалившимся на меня наследством. А именно - тащить все это в город или перепрятать в другое надёжное место?

                ВЫБОР

Итак наследство Палыча, за исключением утративших актуальность денежных знаков, перемещено на расстояние около сотни километров от прежнего своего нахождения в тайничок, который я был вынужден оборудовать в приснопамятные девяностые годы столетия прошлого, дабы хранить в нем документы и иные предметы, которые не могли находится в квартире или офисе по разным и весьма уважительным причинам. Что и говорить, несмотря на мой внушительный жизненный и юридический опыт, я испытал разнообразную гамму чувств, перевозя это все от одного тайника к другому. Я, конечно, до того, как тронуться в путь, набросал на бумаге, так называемую «заяву» о том, что, так мол и так : я такой то обнаружил в месте таком то следующие предметы, которые как честный и законопослушный гражданин везу в ближайшее известное мне отделение полиции. Дата, время , подпись.
Такого рода заявления были в ходу в те времена, когда разнообразные братки таскали с собой нелегальные стволы и были вынуждены каждый день писать подобные бумаги, обновляя устаревшую дату. Дело объяснялось тем, что в законодательстве тех времён, как, впрочем, и времён настоящих имелось положение в статье о хранении огнестрельного оружия, о том, что лицо, добровольно выдавшее таковое, освобождается от уголовной ответственности, ежели, конечно, не совершило с «найденным» оружием ничего иного криминального.
Теперь же написанное мною заявление было предано огню, а я прибыл к себе домой и , появившись в сети, поскольку активировал свой телефон, мог наконец таки спокойно подумать, что мне делать со всем этим имуществом.
С валютой дяди Сэма проблема была самой простой. Кстати, наличности оказалось не десять, как я прикинул вначале, а тринадцать тысяч. Все это можно было потратить или обменять, вполне легально вывезя за пределы страны. Размер найденных денежных средств избавлял от необходимости их декларировать при пересечении границы. Стечкин пока был обречён находится в тайнике, ибо таскать его по примеру вышеозначенных девяностых годов надобности не было, по крайней мере, пока. Главной проблемой, естественно, были камни. Надо было хотя приблизительно определится, что это за камни, какова их стоимость и с возможностью реализации таковых. Не стоит и говорить, что нелегальный рынок камней насыщен криминалом, и всякая реализация, как в пределах отечества, так и в других странах связана с большим риском.
Для начала попробуем определиться со стоимостью найденного.

Собственно, можно предположить, что происхождение камней, которые достались мне через Палыча, наверняка, отечественное. Думать, что в виду профиля деятельности Палыча, связанного с наркотрафиком, какие - то колумбийцы расплатились с ним за товар камнями, или тоже самое сделали товарищи из Южной Африки, было делом зряшным. В принципе, место добычи камня влияет на его цену на рынке. Как влияет на его цену и число карат (вес камня) и его цветность, ну, или выражаясь специфическим языком, какой он воды. Всем известно, что алмазом в ювелирном деле называют минерал, извлечённый из земных недр. Обработанный камень называется уже бриллиантом и ценится гораздо дороже в зависимости от качества этой самой обработки.
Осмотрев доставшиеся мне камни можно было утверждать, что это именно бриллианты, то есть уже обработанные ювелирами алмазы. Где они попали в человеческие руки для этой самой обработки, полагаю, в настоящий момент не очень важно.
Волновало меня другое...Уж коли принимать решение о продаже этого специфического моего наследства, то нужно. Во - первых иметь представление о его стоимости, а во - вторых о способах его реализации. По пункту первому следовало учесть, что официальная цена алмазов (бриллиантов) определяется соответствующими законами нашего государства и служит  основанием для определения величин таможенных пошлин при экспорте - импорте камней, а также для ценового определения последних при помещении их в Госхран. Рыночная стоимость камня может определена на соответствующем  рынке, куда без геммологического сертификата ( подтверждающего легальность нахождения у лица данного предмета и качество его происхождения и обработки) не сунешься, а также на рынке продажи ювелирных изделий, ежели камень пошёл на их изготовление.
И если получить сертификат каким - либо «левым» путём ещё , наверное, можно было бы. То соваться со столь специфичным товаром на сей рынок равносильно было подписанию самому себе приговора. Что же оставалось делать?  Как то выходить на «чёрный» отечественный или зарубежный рынок продажи бриллиантов? О, господи! Если отбросить всяческие мысли о самой незаконности данной операции, то следует подумать только о возможности какой - то продажи именно здесь внутри страны. Ибо выход на рынки зарубежные, хоть и сулящие больше выгоды, неизбежно будет связан с нелегальной транспортировкой валютных ценностей (каковыми по законодательству являются камни). А провозить их в желудке, заднем проходе или ином хранилище, мне как лицу, имеющему довольно общее представление о таком виде контрабанды, явно не стоило! 
И вообще, нелегальная продажа валютных ценностей - есть большая специфика криминального бизнеса и соваться туда без соответствующих знаний, навыков и связей подобно смерти.
Это я понимал отчётливо. Но что ж тогда оставить их на очередное тайное хранение с непонятно каким сроком или по одному отдавать частным ювелирам для последующей реализации камня, как ювелирного изделия? Последний путь, конечно, будет поспокойней первого, но тоже сулит много неожиданностей, могущих кратно сократить время жизни, отпущенное Богом!
И главное как узнать, чем дышит таковой рынок? Как в нем варится вся эта бриллиантовая тема?  Конечно, Гугл мне в помощь, но вряд ли там будут описаны и предложены специфические способы сбыта моего капитала. Правда, пока ещё капитала мёртвого. Воспользовавшись тем, что наступили очередные большие выходные, связанные с отмечанием потерявших всякую актуальность исторических дат, я засел за изучение темы...

Телевизионный экран пестрил, как, впрочем, все последние недели, в основном хроникой разрушений, пожаров, взаимных ударов государств по территориям друг друга, как будто в этом взаимном разрушении был какой то смысл или какая то цель. Когда несколько месяцев назад разгорелась очередная бойня на Ближнем Востоке между наследниками персов и американско - израильской братией, никто и не предполагал, что очередная заварушка  начнёт расползаться по всему миру. Создавалось впечатление, что страны как будто забыли всю трагическую историю Земли, состоящую из череды войн. Как будто не было столетий, которые могли бы послужить уроком для дальнейшего прогресса и взросления человеческого племени. Вооружённые противостояния возникали как очаги сыпи - то тут, то там. Причиной или поводом служила всякая ерунда. Давно забытые территориальные обиды, наносные обвинения в каких то национальных ущемлениях и прочая лабуда. Мир определённо сошёл с ума, и сейчас никто не мог с достаточной уверенностью сказать, что будет дальше. Большинство аналитиков сходилось во мнении, что разгоревшийся костёр запылает повсеместно, минуя разве что отдалённые уголки Океании и Австралии. Даже такие устоявшиеся регионы как Европа, Канада и Штаты стали втягиваться в мировую драку не только в отдалённых уголках, но и на своих континентах. Каждый день с экранов различных масс медиа все чаще сыпались угрозы о начале ядерной атаки. Триады ядерных держав давно уже были в состоянии боевой готовности. Наше Отечество сотрясали конфликты бывших национальных окраин. Ни о какой стабильности, не говоря уже об уверенности в завтрашнем дне, давно не шло речи.
Я раздражённо выключил новости, так как почувствовал, что негатив меня заполнил на весь мой ментальный объем. Конечно, Москва и Петербург ещё оставались островками какой то более - менее стабильности в отличие от других городов - миллиоников. Но то, что нестабильность день за днём подкрадывается и к этим городам, сомнений не было.
Следует сказать, что мои сокровища до настоящего времени так и лежали в тайнике, куда перекочевали из бункера Палыча. Но похоже, настало время ими воспользоваться. Не сидеть же на месте и ждать момента, когда улицы наполнятся различным сумасшедшим людом, когда реально придётся держать оборону в своём доме, а может быть и даже в своей квартире. Пока в этой стране и в мире вообще имеют хождение деньги - надо использовать запас камней для переезда в какое - нибудь государство типа Новой Зеландии, Коста Рики или из этого сегмента, которые в силу отсутствия у них полноценных армий, не участвуют в мировой драке!
После долгих размышлений я выбрал Науру, карликовое островное государство  в районе австралийского континента. По моим расчётам именно там можно было попытаться приобрести небольшой дом, забить его запасами под завязку и попытаться переждать общеземное безумие! Мой выбор шёл вразрез с тенденциями последнего времени. Ведь все, кто имел достаточно средств, не скупились на приобретение всякого рода подземных убежищ в районах Урала и Алтая. Пышным цветом расцветали строительные фирмы, специализирующиеся на постройке таковых и разнообразные агентства по продаже нового вида недвижимости. Стандарт мышления людишек был по-прежнему узок. Даже перед лицом всемирной кончины они пытались нажиться на общепланетной беде, набивая карманы ценностями, которые с большей долей вероятности будут бесполезны в мире, который воспоследует за этой эпохой всемирного разрушения, если он вообще будет - какой - то мир.
Надо собирать семейный совет,определяться и двигать на край Земли, пока ещё продают бензин для автомобилей. О каких - то перелётах самолетом речи давно уже не шло. Воздух планеты был наполнен разнообразным летающим военным железом...

                ЗАСЛОН

-     Далеко собрались? - знакомый заправщик на АЗС устало смотрел на меня, привычно вставив пистолет в горловину бака моей машины.
-     Да так... - неопределённо отвечаю я, косясь на цифры стоимости топлива, опять выросшие с момента последней заправки. - Отскочить по делам надо...
-  Смотрите, несколько людей жаловались на то, что шалить стали в окрестностях, а менты непонятно чем занимаются! - посетовал он завиничвая крышку.
      Стало быть началось! Окрестности мегаполиса уже стали небезопасны. Черт! А подготовка к отъезду ещё практически в начальной стадии. Дело в том, что именно сегодня я решил перевезти  из тайника и камни, и Стечкина к себе домой. Хотя изначально планировал это сделать в первой стадии нашего путешествия, сделав небольшой крюк с намеченного маршрута.
      Однако, если уж криминальные проявления стали становится обычным явлением в относительно спокойной обстановке северной столицы, то что же нас может ждать в длительном путешествии, большую часть которого придётся провести в районах малонаселённых и откровенно диких?!
Меня снова охватили сомнения относительно правильности принятого решения. С помощью пока ещё действующего интернета, с каждым днём работающего все хуже, уже был разработан маршрут и осуществлена предварительная бронь на поезд, который уходил из нейтральной пока азиатской страны к океанскому побережью, а там уже нужно было добираться пароходом да австралийского материка. Добраться бы только до этого самого поезда!
Я проехал мимо поста ГАИ на окраине города, на котором всегда дежурили по нескольку человек, и обязательно стояла полицейская машина . Однако сейчас он был пуст, что снова ввергло меня в пучину сомнений. Да и движение против прошлого времени было достаточно небольшим. До моего тайничка, находящегося невдалеке от дачного садоводства я ехал, напряжённо вглядываясь в дорогу и её окрестности. Давило на меня какое то предчувствие. Однако до тайника я добрался без приключений, а когда рукоять пистолета легла в мою ладонь, то нервы мои окончательно стали на место. Учитывая то, что местечко было безлюдным, а находящееся в ста метрах шоссе пустынно, я решил опробовать своё оружие. До адвокатской практики стрелять мне доводилось только из ПСМ (пистолет системы Макарова) на военных сборах в университете, да на прокурорско - следовательской службе, которой я честно отдал почти семь лет жизни, попав на неё после распределения из универа. Правда, когда я сменил обычную районную прокуратуру на прокуратуру специализированную, работавшую под прямым руководством Генерального прокурора Союза, то еженедельно раз, а то и больше, ездил на стрельбище, где мой новый приятель, служивший начальником вооружения гарнизона, за которым мы надзирали, обучил меня стрельбе из того же ПСМ достаточно сносно. Сам он был мастером спорта по этой самой стрельбе и преподал мне это дело с профессиональным энтузиазмом, и наши занятия отличались от зачётных стрельб следовательского состава, как небо и земля.  Правда Стечкиных в распоряжении моего приятеля не было. Но из других видов оружия я разносил полигонные мишени в щепки из того же Макарова, армейского «калаша», СВД ( снайперская винтовка Драгунова), даже пару раз опустошил диск тяжёлого ДШК  крупнокалиберный пулемёт Дегтярева - Шкапина).
Стечкин, как специзделие для более изящных военных операций, был легче в использовании, а кроме того имел режим автоматической стрельбы. Допив кока-колу из стандартной жестяной банки, я установил её, да ещё несколько деревяшек на стандартное расстояние для пистолетной стрельбы, загнал обойму. Затворная рама легко оттянулась назад, заглатывая патрон в патронник. Состояние оружия было близко к идеальному, несмотря на долгий срок хранения.
Давние уроки моего приятеля не прошли даром, мышечная память вспомнила и стойки для стрельбы, и захваты руками оружия при стрельбе не из стандартных положений. Однако, для того, чтобы снести с пенька ёмкость американского напитка и раскрошить деревянные чурбачки, пришлось израсходовать одну обойму, пока тело не слилось с оружием в одно целое. Жалко, конечно. Хорошо, что есть в запасе ещё две! Перезаряжаю обойму, пустую прячу. В нашем Отечестве сейчас в большой моде всякие стрелковые игрища, так что найти патроны нужного калибра труда не составит.
Немного подумав, оставляю кейс в лесу, а мешочки с камнями маскирую под запасным колесом в багажнике авто. Ну вот вроде и все, оглядываюсь по сторонам - кругом тихо. Пора домой.

Когда я тронулся с места и развернул машину по направлению к городу, мне запоздало пришла в голову мысль, что к камням в нишу с запаской нужно было бы переложить и пистолет. Сейчас он продолжает отсвечивать своим освобождённым от оружейной смазки воронёным телом на переднем сидении пассажира. Снова лезть в багажник мне было лень, и я решил сделать через десяток - другой километров техническую остановку и переложить оружие по соседству к камням.

Эти два УАзика, раскорячившиеся посреди дороги, так что они перекрыли обе полосы движения, я изначально принял за участников ДТП. Ещё и подивился, как они нашли друг друга на этом пустынном и совершенно прямом участке дороги. В заблуждение меня, наверное , ввело отсутствие аварийного знака перед ними. Все - таки я ещё продолжал жить жизнью мирного горожанина, без постоянно присутствующего чувства волчьей опасности. Когда я остановил машину метрах в пяти от них, с двух сторон ко мне вышли трое мужчин с охотничьими ружьями наперевес.
И вот тогда то, это самое чувство накрыло меня с головой. Однако я не стал вдавливать педаль газа в пол и пытаться уйти из западни, пусть даже подняв на капот этих «лесных братьев». В голове как будто бы застучал какой то внутренний метроном, призывая к спокойствию разума и чёткости движений. Правой рукой я достаточно медленно, чтобы не вызвать подозрений со стороны бандитов, подтянул к себе Стечкина и засунул его себе за спину, ткнув стволом вниз за поясной ремень. Благо в машине было тепло, и курка моя была расстегнута.
Все трое мужиков были облачены в охотничьи пятнистые костюмы и такие же кепки с козырьками. Один из них с чёрной бородищей навёл на меня свою берданку и жестом приказал опустить стекло. Я подчинился.
-   Ну что, мил человек, давай ка выходь из своей таратайки, да пойдём потолкуем с тобой! - весело сказал он.
      Двое других заржали.
«    Хочешь быть сильным - притворись слабым!» - всплыло в голове чьё то мудрое изречение.
-     Да,да, конечно! - нарочно заикающимся голосом произнёс я, выходя из машины с поднятыми руками.
-      Кошель не забудь! - со смешком сказал бородатый.
      Я безропотно вытащил из кармана куртки бумажник и бросил его к ногам бородатого.
-     Ну пошли! - приказал он, подняв портмоне.
-  Куда? Зачем? - искусно изображая насмерть перепуганного человека, залепетал я.
-    Вспоминать коды от карт своих будешь! - снова заржали те двое.
Я покорно поплёлся в сторону леса. На УАЗиках были номера с регионами толи Брянска, толи Владимира. От места, где ими закупорили шоссе, отходила лесная дорога, ведущая вглубь лесной чащи. Меня повели по ней , метрах в пяти за кустами стоял джип «Мерседес» с питерскими номерами. Судьба хозяна у меня сомнений уже не вызывала. Сейчас главное хорошо сыграть свою роль, чтобы не последовать за ним следом в царство Аида. Пока эти провинциальные бандюки не узнают пин-коды банковских карт, убивать они меня не станут. Времена, когда люди таскали эти самые заветные четыре цифры записанными на клочке бумажки , да ещё положенными рядом с самой картой, давно минули в прошлое.
Мы вышли на небольшую полянку, где мне любезно разрешили опустить руки и сесть на пень. Бородатый стал осматривать содержимое моего портмоне. Второй из бандитов встал рядом с ним, третий же навел на меня свою двустволку. Так время действовать, пока они не перешли к вопросу о пин-кодах!
-   Слышь, у тебя закурить не будет? - искательно и дрожащим голосом я спросил своего конвоира.
      Он с весёлым презрением уставился на меня:
-     Что, питерский, трусит с непривычки то?
-    Да, есть маленько! - признался я. - Свои то в бардачке оставил!
     Тот, видимо, подумав, что я окончательно раздавлен страхом как обычный городской недотёпа, опустил ружье и полез в карман за пачкой. Я стараясь, чтобы мои движения были естественными, медленно поднялся с пенька, одновременно заведя руку за спину и вытягивая Стечкина.
-   Ну, курни напоследок! - по-прежнему вальяжно проговорил он, нашарив наконец пачку в своей со множеством карманов охотничьей хламиде, поднимая на меня глаза. Которые тут же округлились, поскольку в лобешник ему смотрело моё специзделие. Хорошо смазанная затворная рама не издала ни звука.
В таких ситуациях нужно напрочь выбрасывать какое то благородство и ни в коем случае не устраивать гладиаторских боев. Стечкин коротко и мягко хлопнул, вышибая моему «благодетелю» глаз и кусок черепной коробки с противоположной стороны его башки.
Туловище его мешком рухнуло к моим ногам, двое других, потрошащих мой бумажник, даже не успели понять в чем дело. Только обернулись на звук выстрела. Дальше я действовал как на стрельбище безо всяких киношных поз. Как учил меня мой приятель : «Оружие - продолжение руки, никакой суеты, плавно наводишь на цель, плавно давишь на спуск! Плечи развёрнуты к цели вполоборота!».
Бородатому пуля вошла в шею, пройдя через бороду и вырвя кадык. Третий успел потянуть ружье, но две пули в грудь успокоили его на веки вечные.
Я смотрел на полянку, которая теперь, будь у нынешних правоохранителей время, называлась бы уже «местом происшествия». К почившим я не испытал ничего, кроме гадостного презрения. Подобрав бумажник я, не удосужился ничем иным, кроме пинков по их рожам, дабы убедиться в полной кончине «джентльменов удачи». Щупают пульс на шее и проверяют дыхание, а также делают пошлые «контрольные выстрелы» только в дерьмовых боевиках. Найдя у бородатого ключи от УАЗиков, я пошёл к дороге. Недалеко от стоящего в лесу «Мерина» я нашёл забросанный наскоро ветками труп мужчины. Больше мне здесь делать нечего! Я отогнал один из УАзиков с дороги и погнал в город. Пистолет я уже умышленно положил рядом с собой. Оказывается времени у меня на осуществление плана или совсем уже нет, или его осталось ничтожно мало! События только что произошедшие со мной  свидетельствовали об этом достаточно ясно.

                СИМБИОЗ

  Просмотр хроники последних событий по ТВ и в Сети сразу же отвлёк меня от мыслей по поводу моего неосторожного поведения во время поездки за кладом. После того как опасность миновала, и адреналин растворился в крови, во мне зашевелился неизбежный круговорот мыслей юридического толка.
Ясно, что при тщательном расследовании возможность вычислить меня и привлечь за тройное убийство не то, чтобы невозможна, но по крайней мере, вероятность такая имеется. Допустим , наши органы по сигналу  нашедшего в лесу четыре трупа ( включая убиенного владельца «Мерса») и сообщившего об этом «куда следует», приедут на место. Это будут сотрудники районного следственного комитета и местные опера. Вряд ли они найдут улики, прямо указывающие на меня. Содержимое бумажника не пострадало, и ни банковские карты, ни иные документы на моё имя в лесу найти невозможно. Что касается следов обуви, то почва в месте нашей «разборки» покрыта растительностью, что исключает какое -то внятное следообразование, пригодное для идентификации. В конце концов ту обувь, в которой я был в тот чертов день, можно просто уничтожить. Единственная ниточка ко мне - это пули Стечкина, которые остались в трёх трупах заезжих бандюков.  Не думаю, что мой ствол числится в пулегильзотеке, что позволило бы установить его происхождение и криминальную историю. А если все - таки он «наследил» в своей жизни, то напрямую ко мне он все равно не ведёт. Однако этот факт будет чреват тем, что при моем теоретическом задержании на меня могут повесить все нераскрытые преступления, связанные с пистолетом. Не исключено и то, что на районном уровне, учитывая полную неразбериху и криминальную обстановку, спишут все три трупа бандюков на несуществующего их сообщника, который их «зачистил» по той или иной причине. Ну, а труп водителя соответственно отнесут к действиям убиенных. В нынешней обстановке, полагаю,  лишний «глухарь» на уровне райотдела  не будет считаться ЧП, как в прошлые спокойные времена.
Такие умозаключения позволили мне успокоится, а круглосуточно работающий новостной канал, в котором сообщалось о том, что правопорядок сразу и вдруг лопнул  в наших столицах, окончательно убедил меня в этом. Незаконные бандформирования, насыщенные нелегальным оружием, появились уже повсеместно, так что не думаю, что криминальная находка в «моем» лесу кого то заставит вести  нормальное расследование.
Но такое положение дел  ставило под сомнение и весь мой разработанный план поездки на край Земли, где я рассчитывал переждать общепланетное безумие или в конце концов как то отсрочить неизбежный конец, если жизнь на Земле обречена.
Следовало бы разработать новый план с учётом столь стремительно меняющихся реалий. Однако, сколько бы я не размышлял, не прикидывал, но в голову ничего не приходило, а тем временем следовало спешить. Весь этот бардак согласно закона о переходе количественных изменений в иное качество, скоро будет повсеместно, а я и моя семья вряд ли успеем к нему надлежащим образом подготовиться.
Гоняя по кругу эти нерадостные мысли, я вытащил камни и рассыпал их по поверхности стола. Солнце, выглянувшее из-за осенних балтийских туч, заглянуло в нашу столовую. От этого камни заиграли бликами своих граней, пустив множество зайчиков по стенам. Окинув свои сокровища взглядом, я заметил, что один камень, размером больше остальных, напротив от солнечных лучей стал каким то мутным, как будто чем то его затуманило изнутри. Я взял его и начал внимательно рассматривать. Действительно внутри камня было замутнение, которое к моему удивлению пульсировало, то увеличиваясь, то уменьшаясь в размерах. Я не знаток драгоценных камней, но по определению такового быть не могло, по крайней мере, такое явление было очень странным.
«   Интересно, знал ли Палыч о том, что один из его камней обладает такой вот оригинальной внутренней структурой?» - подумал я...

      Голубой шар висел в черноте, которая однако не была пустой. Она была расцвечена множеством созвездий, так что сия картина не оставляла сомнений, что я наблюдаю нашу Землю с расстояния, равного примерно высоте орбиты Луны. Представшая мне картина  против ожидания не вызывала у меня удивления, либо какого то иного чувства. Моё сознание было уверено, что эта картинка - всего-навсего сон, так зачем же включать эмоции?  Картинка была чёткой и ясной, хотя  сознание у меня было не смазанное, как зачастую бывает в сонном состоянии.
Полюбовавшись видом родной планеты, я решил попытаться приблизиться к поверхности, ведь в снах, если они более-менее осознанные, мы можем управлять собой. И точно, поверхность стала приближаться. Я остановил своё приближение, когда стали чётко видны материки и иная не закрытая облачностью поверхность.
      Я мягко парил на орбитальной высоте, и в полном молчании подо мной проплывали земные материки и океаны. Внезапно внутри меня появилось тревожное чувство, как будто меня поджидала в этом невесомом парении в пространстве какая то нежданная опасность. Я осмотрелся, вокруг по-прежнему сияли звезды, недалеко горел жёлтым диск Луны. Вроде бы ничего не предвещало ничего плохого. А это что?  Со стороны Луны появилось какое золотистое свечение, которое приближаясь, все больше походило на хвост кометы, ранее прятавшейся в лунной тени. И хвост этот быстро расширялся, двигаясь к Земле, как - будто стараясь своим свечением охватить её всю. Забавные картины все таки дарят нам сновидения! Хотя многие ортодоксы от земной материалистической науки полагают их лишь отражением прошедших земных событий. Однако в последнее время все больше и больше исследователей считают сны соединением нашего подсознания с чем - то иным. Некоторые полагают, что в снах мы контактируем с эгрегором Земли, другие, что это поле Вселенной, где находится вся суть мироздания, с которым мы взаимодействуем, реализуя все ресурсы заложенные в нас Природой. Что наше биологическое тело лишь средство для такого соединения. Наподобие системного блока компьютера, который с помощью комбинации железяк через электрику поля соединяется с серверами Сети.
     От таковых размышлений меня отвлекло все то же непонятное чувство тревоги. Но на этот раз тревога исходила не от золотого космического хвоста, продолжавшего обволакивать Землю, а непосредственно от самой нашей планеты. Там что то происходило. Но что? По моей мысленной команде я снова приблизился к земной поверхности уже на расстояние, с которого были видны пятна больших городов. Картина была вроде бы обычной, но что то в этом пейзаже было лишнее... Вот оно! Инверсионные следы вдруг и сразу появившиеся в стратосфере не могли быть ни чем иным, как следами запусков межконтинентальных баллистических ракет. Внутри меня сразу все похолодело. Значит так со стороны выглядит апокалипсис! И мне достался билет в самый первый ряд!
Я смотрю как сотни металлических рыбин проходят через апогей своей траектории и ныряют, ведомые заложенными в их электронные мозги координатами, к земным целям. Ближе к поверхности они рассыпаются на десятки самонаводящихся боеголовок, каждая из которых имеет уже только свою конкретную цель. Хочется зажмурится и не видеть сцену, ранее которую доводилось наблюдать только в фильмах -  катастрофах, повествующих о судном дне. Сейчас  земная поверхность ощетинится грибами ядерных взрывов, которые потянут тонны пыли и песка в атмосферу, и над когда то живой планетой на долгие годы установится пылевой экран, отражающий солнечный свет. Следствием этого будет ядерная зима, которая превратит в лёд ту воду, которая не испарилась после ядерной атаки.
Однако я не закрываю глаз, ведь во сне этого сделать по определению невозможно. Тем более, что никаких ядерных «грибов» на земной поверхности я не наблюдаю. Какое то странное сновидение! Кто то или что то отменило ядерный распад, превратив ядерную начинку ракет в обыкновенные железяки? Несмотря на то, что наблюдаемая мною картина лишь плод моего сонного состояния, я тем - не менее радуюсь, что мне довелось увидеть такой вот «хэппи энд»... Почему то мне приходит в голову дурацкая мысль запечатлеть вид Земли на телефон. Я нащупываю его в кармане, включаю камеру и несколько раз снимаю земную поверхность, а также Луну и созвездия. Когда я выключаю камеру, то на блокировочном экране смартфона высвечивается дата, которая показывает, что я являюсь очевидцем событий, которые произойдут только ещё через месяц земного времени...

Открыв глаза, я понял что все также нахожусь в своей квартире. Сижу за столом, на котором по прежнему рассыпаны камни. Как же это меня отключило?! Ежели я просто вот так заснул ни  с того, ни с сего, то это очень неприятный признак. Или же причина потери мною сознания и погружение в сонное состояние вызвано причиной внешней?!
Я «отрубился» когда рассматривал необычный камень, в котором внутри было какое то замутнение. Кстати, вот он лежит в сторонке от своих сородичей. Правда замутнения в нем уже не видно, и отличается он теперь от других лишь немного большим своим размером.
Так или иначе, но пока у меня нет оснований считать увиденное картиной предстоящего будущего... Тем более, что в нем ядерного апокалипсиса не произошло. Но это не значит, что через месяц вокруг нас будет какая то идиллическая картина. Если уж дошло до запуска межконтинентальных ракет, то явно на Земле уже вовсю шла большая всемирная драка. И даже если эта драка не переросла в ядерную, то один черт обстановка будет та еще...
Я набрал жену по сотовому, однако её телефон был занят. Вспомнив свои фотографии во сне с орбиты, я натиснул иконку галерии...

Я смотрю и никак не могу переварить увиденное. Снимки, те что я делал во сне, находятся в памяти телефона. Это то как может быть?! Мое шоковое состояние немного прерывает настойчивый звонок перезванивающей мне жены. Наскоро сказав ей, что заеду как обычно, чтобы забрать её с работы, возвращаюсь к своим мыслям, которые теперь уже никак не могут быть соединены в картину, ещё пару минут назад объясняющую все простым сном.
Так спокойно! Во - первых надо проверить дату снимков! Так, дата впечатанная в цифровые изображения именно та, которую я видел там - на «орбите». То есть это снимки из будущего? Похоже, что так. Иначе объяснить их происхождение не возможно. Я перелистываю несколько фотографий, что сделал во «сне» Ага! Вот и кусочек того золотого хвоста, что появился из - за Луны.
И какие же можно сделать выводы из всего этого? Допустим, что каким - то образом ( каким именно, я точно не узнаю, по крайней мере, в настоящий момент) я попал в один из моментов будущего Земли, где дело все - таки дошло до ядерного апокалипсиса. Однако, последний не случился, поскольку какие -то могущественные силы нейтрализовали уже приведённое в действие ядерное оружие. Может быть, на какое - то время в общепланетных границах физически была невозможна ядерная реакция, следствием которой является высвобождение энергии ядерного распада. Полагаю, что то свечение золотистого цвета, что окутало Землю в момент когда были нанесены ядерные удары, тому причиной. Та же сила передала мне сию картину во время моей отключки и поместила цифровые изображения в телефон с соответствующей датой, дабы я не списал все увиденное на своё воображение! И скорее всего к этому причастен тот камень, что я держал в руках, перед тем как сознание покинуло меня. Сейчас то он ничем не отличается от других, но с учётом моего предположения нужно поместить его отдельно, вдруг он и далее мне будет транслировать картины из будущей реальности!
Так, но что же мне теперь предпринять для осуществления плана моего бегства, когда я имею информацию о том, что произойдёт через месяц? До намеченной точки явно не добраться, бардак уже начался повсеместно,судя по новостям. Может быть, конечно, после того, как ядерный апокалипсис не состоится, дела на Земле войдут в норму, а может быть конфликт разгорится в безъядерном виде. Стреляющего и взрывающегося добра на шарике навалом. Так или иначе нужно думать как выжить! И спасаться нужно не на краю Землю, а где - нибудь поблизости. Пространства в нашем Отечестве достаточно.
Мне на ум сразу пришёл мой друг, живущий достаточно отдалённо и уединённо в окрестностях Петербурга. В своё время, когда по планете шли ковидные волны, он уединился на своём хуторке и оборудовал под своим домом вполне современное убежище для спасения, ежели зараза достигнет  и его хуторка. Когда же постпандемийный период практически сразу перешёл в вооружённое противостояние государств, он продолжил работы по обустройству убежища, приспосабливая его и для выживания в ядерном апокалипсисе...
Да! Это определённо лучше, чем дальнее путешествие, которое вполне вероятно закончится также, как могла закончится и моя поездка к тайнику! Нужно решать все поскорее, пока ещё можно как то перебираться по дорогам и пока ещё функционирует какая то инфраструктура.
   Набираю номер. После томительного ожидания, во время которого на ум приходят мысли, о том, что в окрестностях жилища моего друга уже отключена сотовая связь, наконец - то слышу гудки вызова:
-   Алло! Привет, Вадим! У тебя в округе спокойно или....

                НАКАНУНЕ КОНЦА СВЕТА

-  Такие вот дела, старина! - закончил я свой рассказ, делая хороший глоток чаю.
-   Да уж! Если бы я не знал тебя целую вечность, то мог подумать, что у тебя не все дома! - заметил Вадим, тоже отдавая дань горячему напитку.
Я постарался в своём повествовании о событиях последнего времени быть достаточно убедительным, демонстрируя во время рассказа и необычный камень, и снимки из телефона, и Стечкина, без которого теперь уже не рисковал покидать пределы городской черты.
-  То есть, предположительно через месяц начнётся ядерная драка, но она окажется безрезультатной? - подытожил он.
-    Я склоняюсь к такому варианту развития событий. Но поскольку этого будущего ещё не случилось, то можно также предположить, что это только один из вариантов развития будущих событий!
-      А ежели так, то нужно готовиться к концу света...- мрачно резюмировал мой друг, потянувшись к сигаретной пачке.
-      А ты свои работы по сооружению бункера не закончил? - также мрачно поинтересовался я.
-    Вентиляция осталась, ну и удобства... - махнул он рукой. - Это дело максимум двух недель, самое главное продовольствия закупить - пока деньги в ходу, воды питьевой, да всяких мелочей тоже наберётся. Список придётся составлять, чтобы не забыть ничего! Своих то когда подвезешь?
-      Переезд и закупки нужно сделать в ближайшие дни! Уверен, что события будут развиваться лавинообразно! Полагаю, что мне просто повезло, что сегодня я добрался до тебя без всяких приключений! Давай сделаем так! Сейчас двинемся до ближайшего магазина и обратим то, что есть на моих картах в продукты и прочие нужные вещи. Наличку, включая «наследственные» доллары и то, что я привёз из дома, оставляем. Если после апогея военного кризиса вокруг нас останется какое то средство всеобщего эквивалента, то есть денежное обращение, они будут весьма кстати! Своих я уже предупредил, они тоже сейчас закупаются и часть денег обращают в наличку. Понятное дело, что предпочтение надо отдать закупке консервов и иному продовольствию длительного хранения!
     Вадим согласно кивнул.
     Я помолчал, потом решил, что пора перейти к вопросу, не менее важному, чем обеспечение себя на период сидения в бункере:
-   Завтра нам нужно с тобой ещё смотаться в одно место, где мы попытаемся раздобыть оружие и боеприпасы...
 -   Что?! Как это раздобыть? Ты имеешь в виду охотничьи ружья купить с патронами, что ли?
-     Без охотничьих билетов и прочей бумажной волокиты в разрешительной системе нам их не продадут. Не говоря уже о том, что эти пукалки все же , как ни крути, оружие не боевое!
-     Так что же, ментовку штурмом взять? С твоей пукалкой? - недоуменно развёл руками Вадим.
-       Нет, в этом случае мы встретим апокалипсис в другом бункере! Видишь ли, в своё время, когда я ещё был чиновником имперской прокуратуры Совка, мы обслуживали разнообразные оборонные объекты, в том числе и воинские части! Так вот, в девяностые один из прапорщиков мне по пьяному делу поведал, что неподалёку есть затопленные склады с боеприпасами и стрелковым оружием! Он лично вытащил оттуда с полсотни пистолетов!
-     Ну-у-у! Это когда было то! - разочарованно протянул мой приятель. - Там уж все растащили поди...Такие же, как этот прапор...
-    Подожди! - нетерпеливо прервал я его. - Прапор, судя по его словам, сделал только одну ходку в затопленные склады и собирался на вторую. Он сам наткнулся на эту часть подземных хранилищ случайно, собирал грибы в окрестностях части и наткнулся на заваленный вход. Он предполагал, что во время Совка это были нормальные склады. А в девяностые, когда воинское начальство стало распродавать имущество воинских частей направо и налево, толи специально уничтожили документацию, то просто напросто забыли об этом секторе складов. Вспомни, какой бардак тогда был! А прапора через пару дней застрелили на стрелке братки какие - то, когда он им пытался стволы украденные продать! Я сам на место происшествия выезжал и труп его осматривал...
-    Ну допустим! - не успокаивался Вадим. - А с чего ты взял, что кроме тебя прапор не трепанул об этом ещё кому то? Тем же браткам, что грохнули его? Может, приставили они к его башке ствол, да он с перепугу и выложил все?
-    Кроме пулевого отверстия в башке прапора иных «телесняков» на нем не было, насколько я помню, так что его перед смертью не пытали, это точно. Но выдал ли он расположение склада или нет под угрозой, я конечно, утверждать не могу! Проверить надо!
-    А что это он с тобой  так разоткровенничался?
-    Я вытащил его в своё время из одной неприятной истории, грозящей ему пятёркой лет тюрьмы. А пришел он ко мне тогда с парой бутылок водки, потому что знал, что я, несмотря на следовательский чин, неплохо знаком с одним мафиози, который проходил по одному из моих дел. Однако доказухи на него не было, и я отпустил его с Богом! Он и решил, что я могу его свести с этим «доном Корлеоне» местного пошиба, чтобы ему стволы сбыть. Я, естественно, в такой «блудняк» вписываться не стал. Но по следовательской привычке, когда прапор нажрался, вытащил из него информацию по оружию! Но после того, как через день возбудил дело по его же трупу, постарался забыть об этих чертовых складах!
      Вадима мои объяснения устроили, и он сам стал меня торопить с разведкой места возможного хранения оружия. В конце концов договорились к вечеру выехать к месту на его «Ниве», поскольку о качестве путей подъезда к искомому месту оставалась только гадать...

-    Так  отсюда придётся уже топать пешком! - сказал я, когда еле видимая лесная дорога, окончательно исчезла, упёршись в густой ельник.
        Я остановил машину и заглушил мотор. Одевшись в купленные незадолго до поездки пятнистые охотничьи костюмы, обувшись в высокие резиновые сапоги и взяв фонари, мы собрались продолжить путь пешим порядком. Несмотря на то, что прошло несколько десятков лет с событий , о которых я рассказал Вадиму , я имел неплохое представление о расположении сектора хранения в теперь уже давно заброшенной воинской части. Ведь в своё время она была под моим надзором, как прокурорского чиновника, хотя о затопленных складах я понятия не имел, как наверное и командование части. А может были отцы - командиры и в курсе этого, да связываться не хотели. Это же повлекло бы целое расследование с неизбежным привлечением кого - то к ответственности, не исключено, что и к уголовной. Я, вспомнил, кстати, что когда был на военных сборах после четвёртого курса университета, то как раз попал на период перевооружения воинских частей новым стрелковым оружием. Так вот, тогда привезли этих автоматов в ящиках чуть ли не полный товарный состав, а с учётом того, что местом хранения нового вооружения не озаботились, то тупо свалили ящики около нашего студенческого палаточного лагеря под условной охраной тех же студентов, которые больше норовили поспать, нежели торчать у клятых ящиков... Так что образцов светского разгильдяйства можно привести вагон и маленькую тележку.
-   Ну, что ты там возишься? - не выдержал я, так как устал ждать Вадима, все ещё возившегося в багажнике своей «Нивы».
-   Погоди чуток... - глухо ответил его голос.
Наконец он появился, неся свёрнутые сумки «мечта оккупанта», с которыми мы недавно опустошили ближайший к хутору магазин.
-   Я думал, что мы разведку налегке сходим! - озадаченно сказал я.
-  А ежели найдём чего, что обратно к машине возвращаться? - резонно возразил он мне.
     Я был вынужден признать его правоту.

     Честно говоря, я не ожидал, что так скоро мы найдём в небольшом лесном холмике, поросшим густым, колючим кустарником, закрытый проржавевшим листом железа, лаз. Отверстие было в человеческий рост. Опасаясь возможного обрушения земляного свода, я оставил Вадима снаружи, а сам с превеликим опасением, освещая себе путь фонариком, медленно двинулся по подобию тоннеля, который вёл вниз под небольшим углом. Я все ждал, когда появится вода, ведь по словам моего давнего погибшего собеседника, склады были затоплены, и ему приходилось таскать пистолеты наощупь. Благо, что они находились в запаянных ящичках.
Однако  никакой воды в тоннеле не было, стены и пол были достаточно сухие. Наверное, всё-таки это не тот вход, о котором толковал убиенный прапорщик. Но нужно обследовать это место до конца, чтобы быть в этом уверенным наверняка. Тоннель все ж таки продолжал расширятся и потолок уже превратился в бетонный свод. Значит, место то! Теперь осталось выяснить, хранит ли оно тайну советского оружия, или уже кто то сюда наведался до нас.
Показавшиеся в луче фонаря штабеля ящиков, знакомые мне с давних советских времён, заставили моё сердце забиться, как в забеге на стометровку.
Ух ты! Ещё даже видны остатки печатей и пломбировки! Значит, прапорщик был последним посетителем этого места. Сбив проржавевшие застёжки, достаю пару АКСУ 74У ( автомат Калашникова складной - Прим.авт.). Шарю лучом по штабелям. Так, вот и цинки с патронами!
Подхватываю  автоматы и иду на выход. Через несколько минут быстрой ходьбы уже знакомым путём появляюсь перед Вадимом и молча опускаю перед ним на землю автоматы.
-   Значит, есть ! - дрожащим голосом говорит он.
Я молча киваю. Мы берём сумки и скрываемся в лазу. Теперь, без излишней спешки, нам нужно обследовать арсенал и выбрать то, что может нам понадобиться в недалёком и совершенно непредсказуемым будущем.

-  На сегодня все! Остальное завтра! - вынужден был сказать после нескольких ходок в арсенал.
      Пот лил с меня ручьём, как , впрочем и с моего друга. А принесённую кучу стреляющего железа и цинков с патронами следовало ещё поместить в машину, довезти до хутора и все там складировать.
     Вадим согласно кивнул, трясущимися от напряжения руками он искал пачку с куревом. Блямкнул неожиданно телефон, приняв сообщение. Этот звук прозвучал неожиданно в этой глуши, где по определению теперешняя «хромая» связь и интернет были не доступны. Вадим чертыхнулся и полез за мобильником, оставив поиски сигарет. На экране его телефона светилось сообщение: « Вылетаю завтра, если можете, встречайте в аэропорту. Борис»....


                СВЯТАЯ ТРОИЦА

-  Ты чего решил остановиться? - удивленно спросил меня Вадим, когда я, помигав поворотником, съехал на обочину.
-   Надо наш арсенал спрятать, пока к городу не подъехали! - пояснил я, забирая с заднего сидения автомат.
-   Хм, думаешь менты уже досматривают транспорт? - с сомнением произнёс он.
-   Аксиома, Вадик! Сводку новостную не забыл, что вчера по ТВ глядели? - вопросом на вопрос отвечал я.
-   Ну... Что то болтал там ментовский полкан про рост преступности, который вроде как им удаётся  контролировать!
-   Так вот! Когда тут говорят, что они что то контролируют, это значит  - дела у них совсем швах! Мог бы уже за свою жизнь привыкнуть к такому толкованию  информации!
Вадим пожал плечами, но возражать не стал. После того, как наш арсенал значительно увеличился как количественно, так и в смысле поражающей силы, мы не рискнули выдвинуться в аэропорт для встречи друга, не взяв для подстраховки уже побывавший в бою Стечкин и один АКСУ. Я хотел было прихватить и пару «эфок» ( граната осколочная Ф-1 прим. Авт.), но Вадим меня убедил, что это будет уже слишком.
Замаскировав оружие в лесу недалеко от шоссе и запомнив необходимые для последующего поиска ориентиры, мы двинулись дальше. Через пол часа, на въезде в Питер нашу машину действительно серьёзно досмотрели сотрудники Росгвардии, вооружённые автоматами. Все они были снаряжены по боевому расписанию в бронежилеты и при полном боекомплекте. Когда пара досматривающих полезли под сиденья, а потом вынули запаску из багажника, мы с Вадимом понимающе переглянулись, молча поблагодарив мою предосторожность. Один гвардеец осмотрел даже запасную канистру, что болталась у меня в багажнике. Но почувствовав по весу, что она пуста, раздражённо бросил её обратно.
В тот же день, когда мы максимально пополнили запасы продовольствия, я и Вадим заглянули на ближайшую заправку, где пока ещё не ощущался топливный голод, и под завязку заполнили все ёмкости, подходящие для хранения бензина, что удалось найти на хуторе.  Сию предприимчивость мы уже неоднократно оценили, проезжая мимо заправок, которые изобиловали километровыми очередями из машин.

-   Что ж Борька не написал, один едет или со всеми своими домочадцами? - спросил Вадим, когда мы запарковались в зоне ожидания недалеко от аэровокзала.
-   По моему, это и так понятно! - пожал я плечами.- Какой резон ему одному ехать? Ежели бы на Балканах было тихо, как во время его отъезда туда, вряд ли бы он так спешно рванул на наши болота! Там же рядом ближневосточный узел! Так что, похоже,  осталось немного до того момента, когда запылает и на Балканах! Недаром во все времена они были пороховой бочкой Европы.
-   Да уж... Ладно, с учётом подъехавших твоих, да плюс его семейства, нужно бы ещё набег на продмаги сделать, а?
-    Ты очереди на колонках видел? Бензин достанется не больше, чем одной сотой из стоящих в очередях! Уверен, что такое же творится и в продовольственных магазинах! Скорее всего, там уже вымели все подчистую!  А вот к складам нам надо будет  ещё наведаться!
-    Что опять оружие возьмём?
-    Да, там я видел помимо гранат, ещё ящики с минами, надо будет периметр оборудовать! Кроме того, все склады мы не успели проверить, а там  может быть стратегический припас!
-    Какой припас? Бомба ядерная что ли ?
-  Типа того...- я рассмеялся. - вообще-то я о тушёнке говорю и других консервах!
-    Протухло поди все! - скривился Вадим.
-    Если банки не вздутые, ничего страшного с содержимым не произойдёт, - уверенно отвечал я, - на военных сборах, что в середине восьмидесятых у меня были, «тушняк» нам давали пятьдесят четвёртого года. Ничего, только за ушами трещало!
     Вадим удивленно посмотрел на меня, но спорить не стал.

-   Привет! - после традиционных объятий мы с Борькиным семейством , хоть  и в тесноте расположились в салоне автомашины.
-   Что там тоже невесело? - спросил я прилетевшего друга, после того как  вопросы о трудностях перелёта были заданы, а ответы на них получены.
-    Да уж... Пока, наверное, поскучнее, чем здесь! - отвечал он. - Но в скором, я думаю, даже в очень скором времени, может будет уже совсем весело! Появилось много странных людей в окрестностях Белграда. Раньше там арабского населения практически не было, а теперь появилось очень много косящих под эмигрантов, якобы подъехавших из стран Евросоюза за той или иной надобностью, но все очень молоды и явно не похожи на соискателей работы или пропитания! Что то мне подсказывает, что они - элементы пятой колонны, которые совместно с албанским населением ждут подхода своих из Северной Африки, где уже вовсю идёт война на уничтожение! А когда начнётся драка, к которой европейское население, достаточно разнежившееся за мирный период, явно будет не готово, драпать из маленькой Европы будет некуда... Вот и решили мы отсидеться на родных болотах, посмотреть - окончательно мир в задницу закатывается, или ещё будут шансы как то нормально свою жизнь прожить!
-   М-да, похоже, так сейчас думает большинство во всех уголках мира! - задумчиво подытожил Вадим. - Попробуем нашим небольшим колхозом выкрутиться!
     Когда мы остановились в том месте, где спрятали оружие и под удивлёнными глазами Бориса и его семейства принесли его в машину, последние ничего не стали говорить, но по их напряжённым лицам было видно, что они понимают всю серьёзность сегодняшней ситуации. Своего Стечкина я заткнул, как обычно за пояс, а автомат пришлось передать Борису, которому ввиду заполненности салона, пришлось держать его на коленях.
-   Вопросы все потом, когда приедем на хутор! - предупредил я на всякий случай.
Борис понимающе кивнул, а его семейство остаток пути молчало, изредка кидая опасливые взгляды на оружие, лежащее на коленях своего главы.
Оставшуюся дорогу до хутора мы почти не разговаривали, обмениваясь ничего не значащими фразами. Понятно, что и у прибывших, и у нас была масса вопросов друг к другу, но все таки следовало прибыть на место, отдохнуть и уже после застолья неторопливо посвятить нашего прибывшего друга в свои планы, которые мы уже начали осуществлять.
-   Поворот не проскочи! - на всякий случай предупредил меня Вадим, когда мы подъехали к началу лесной дороги, ведущей уже непосредственно к хутору.
    Я сбавил скорость и мы потихоньку стали продвигаться по грунтовке, посредине уже поросшей травой.
-   А это еще, что за...- недоуменно сказал Вадим, увидев стоящий поперек дороги БТР, на броне которого сидела пара вооружённых солдат.
-    Черт! - сквозь зубы выругался я. - Только спокойно! Борь, постарайся куда - нибудь приткнуть «калаш»! Постараемся за дачников сойти!
Я медленно подъехал к бронетранспортёру, с которого уже спустился один из солдат и поднял руку, приказывая нам остановиться. Стечкин, конечно, придавал мне уверенности, но непонятно было, сколько ещё вояк в БТР и есть ли ещё кто - то из них поблизости.
-   Комендантский патруль! - после того как я опустил стекло, представился подошедший.
-  Здравствуйте! - вежливо ответил я, стараясь из всех сил оставаться спокойным.
-  Дальше запретная зона! Проезд только по пропускам, выданным комендатурой! - заглядывая внутрь салона, приказным тоном пояснил патрульный.
      Вадим было уже открыл рот, чтобы начать объяснять, что он владелец хутора, что в километре отсюда, и что ни о каких пропусках знать не знает. Однако его пояснения были прерваны треском портативной рации, что была закреплена на бронежилете нашего визави.
-    База пятому! Срочный сбор в квадрате три! Готовность к бою!
     Наш конвоир схватился за чёрный прямоугольник рации и поспешно щёлкнул клавишей передачи:
-   Здесь пятый! Вас понял! Следую в третий квадрат! - он махнул сидящему на броне товарищу, который тут же нырнул в люк БТРа. - Вы, разворачивайтесь и будет лучше, если поедете как можно скорее в город!
Он побежал к своей боевой машине, которая, взревев мотором, начала разворачиваться в сторону шоссе. Я тоже тронул машину с места, делая вид, что мы тоже собираемся поехать в том же направлении. БТР, ломая мелкий кустарник рванул к магистрали и вскоре скрылся из виду.
Я перевел дух:
-   Ф-ф-у! Кажется пронесло! Если бы этот патруль вздумал нас досматривать, то в лучшем случае, какие то годы мы бы провели под следствием военной прокуратуры! Если бы нас, конечно, сразу бы не определили в шпионы по законам военного времени и шлёпнули в ближайших кустах!
-   Ну, а в худшем? - спросил Борис, безуспешно пытаясь вытащить автомат из - под моего сидения, куда он его как то умудрился наполовину запихать.
-   В худшем...- я задумался. - Ну не знаю... Пришлось бы...
Тут я вспомнил, что в салоне ещё его родные, и осёкся, не став развивать мысль о возможном боевом столкновении с патрулём.
-   Что еще за пропуска?! - возмутился некстати Вадим. - И где эта их чертова комендатура?
-   А это, Вадик, ответ на твой вопрос по поводу поездок по всяким там магазинам и заправкам! - ответил я. - События развиваются стремительно. Вроде бы и не было нас на месте только с утра, а что то вокруг нас произошло за это время...

     Бутылка водки, стоящая на столе, оставалась почти нетронутой. После того как улеглись неизбежные хлопоты, связанные с размещением новоприбывших, готовки и прочей суеты, мы наконец-то,  когда уже совсем стемнело, смогли остаться втроём, чтобы обсудить наши нерадостные перспективы.
-  Значит, до времени «Х», которое ты видел в забытьи или в каком то сумеречном состоянии, остались считанные дни! - Борис крутил в пальцах злополучный камень, как будто пытался найти в нем ответ.
-   Ну, если это действительно эпизод неизбежно наступающего будущего, - отвечал я. - Как я уже говорил Вадиму, вполне возможно, что мне был показан один из вариантов развития событий. А наяву события могут развиваться не совсем так!
-   Тем - не менее, другого варината мы все равно не знаем! - продолжал он. - Так, что придётся ориентироваться на твою дату, а также уповать на то, что ядерка по какой то причине превратится в обыкновенные железяки...
-   То, что мы сегодня увидели по «ящику» о введении комендатского часа и военного положения на территориях субъектов Федерации, говорит о том, что события развиваются по сценарию, что был явлен мне! - я задумался. - Поэтому оставшееся время нужно посвятить подготовке к этому! Кроме того, если ядерка не сработает, то в ход пойдут конвенциональные виды оружия, это уж как пить дать. Механизм цивилизационного апокалипсиса запущен...
-   Но, что мы ещё можем сделать? - Вадим пожал плечами. - Из-за этого чертова комендатского часа мы не можем появится в городе или его окрестностях, чтобы пополнить запасы продовольствия и топлива!
-   Что делать? - обернулся я к нему. - Наведаться к складам! Обшарить там все! Естественно, что сейчас мы не может воспользоваться машиной! Но до них можно добраться и пешком! По прямой отсюда до складов с десяток километров. Взрослые сыновья отправятся с нами, чтобы нести боеприпасы, оружие, ну и что там ещё нам удастся обнаружить! Дату, которую мы все знаем, будем считать моментом открытия ящика Пандоры, так что приготовления к защите нашего места пребывания должны быть в основном закончены именно к этому дню!
-   Но, что именно мы можем сделать, чтобы обезопасить это место?
-  Это зависит от того, что мы найдём на складах и сколько из найденного сможем принести сюда! - я задумался. - Это же время нужно посвятить тренировкам по стрельбе из автоматического и иного оружия! Борису нужно вспомнить армейские навыки  и набить руку, тебе же, Вадим, нужно с учётом твоего совершенно мирного образа жизни, взять у нас несколько уроков по обращению  с оружием и научиться хотя бы сносно поражать цель!
-    А с кем же мы воевать то будем? - задал Борис риторический вопрос.
-   Ну с подразделением действующей армии мы вряд ли справимся, а вот от различного рода мерзости, которая сейчас поползёт изо всех щелей в поисках пропитания и просто для разбоя, думаю можем действовать с нашим арсеналом эффективно!

                ТОЧКА ОТСЧЁТА
 
-    Ну что? Завтра будет этот чертов день....- Вадим нервно крутил колесико зажигалки, бесполезно пытаясь добыть огонь.
      Борис достал горящую щепку из печки и протянул ему:
-     Не мучайся! Заодно приучайся пользоваться  огнём костра!
-     И подмываться у водопада...- пробормотал я.
-     Вам все шуточки! - Вадим глубоко затянулся. - А что завтра будем делать, шутнички?!
      Борис кинул щепку обратно в огонь:
-     Мы можем доверять времени, которое осталось на снимке в телефоне, как считаешь?  Или стоит верить только дате?
-    Со временем проблема! - отвечал я, подумав. - сам посуди! Откуда был сделан снимок, какой это часовой пояс, какое полушарие? С датой проще, можем с нуля часов этого числа, поместить всех своих в бункер, ну а сами будем наблюдать и при малейшей опасности тоже нырнём туда!
-    В этом то и вопрос, как мы определим эту опасность? - Борис задумчиво глянул в окно. - В чем она должна выражаться?
-     Думаю, что первым делом будет вопль по телевидению, хотя не факт! По крайней мере, если доверять картинке, мне показанной, то инверсионные следы баллистики мы должны увидеть! По ней должна отработать ПВО, если она ещё осталась, конечно. Ну, а уж коли ядерка все ж таки сработает, то может оно лучше и не в подвале сидеть, а тут ,так сказать, в первых рядах!
      Вадим возмущенно запыхтел сигаретой:
-   В первых рядах, говоришь! Тогда на черта это все было нужно, можно было и на городских квартирах этого дожидаться!
-   Не забывай! Расчёт строится именно на том, что ядерное оружие будет нейтрализовано какой - то космической энергией, - напомнил я ему. - А вот тогда и бункер и то, что мы успели сделать на хуторе окажется весьма кстати!
      Следует сказать, что ко дню сегодняшнему, который предварял «момент истины» дня завтрашнего, мы неплохо потрудились, сделав несколько ходок к нашим складам. Кроме пополнения запасов стрелкового оружия и боезапаса к нему, наш арсенал пополнился минами как противопехотными ПМН-4 ( мина противопехотная нажимного действия - прим.авт.), а также противотанковыми  ТМ-62м ( мина танковая болгарского производства - прим.авт.). Мы хорошо поработали саперами, перекрыв дорогу на хутор, и лесные тропки этими грозными штуками. Конечно, пришлось не забыть составить и план наших минных засад. Хотя, может быть, минирование было делом преждевременным, на хуторе все было достаточно спокойно. Однако, то что прорывалось в эфир из телепередач и радиоэфира, говорило о том, что как политическая обстановка в мире, так и криминальная внутри страны обвально меняется к худшему. Официальные источники информации усиленно делали бодрый вид, говоря о том, что кризис будет преодолён в течении ближайшего времени. Но меня и других это только убеждало в обратном. К сожалению, неделю назад и так «хромой» интернет сдох окончательно, что могло свидетельствовать о начале ввода на территории государства чрезвычайного положения.
      Как я и предполагал, в глубине складов мы обнаружили помимо полных комплектов костюмов химической защиты  большое количество консервированных продуктов, в основном мяса и рыбы. И если моё видение сбудется наяву, то с учётом проложенного маршрута через лес к складам, мы могли смело говорить о том, что источник продовольствия и вооружения у нас достаточно ёмкий. Ну, а если территория подвергнется радиоактивному заражению, о содержимом складов, похоже, придётся на долгое время забыть.

   Наши мнения разделились относительно времени, когда будет необходимо спуститься в бункер. Порешили на том, что Вадим с нашими домочадцами, а также со всем необходимым скарбом и припасами переместятся туда уже сегодня вечером и ночёвку будут проводить там. Ну, а мы с Борисом встретим начало судного дня здесь на поверхности и попробуем отследить начало ядерной атаки. При малейшей опасности мы тут же переместимся к остальным. Времени, как мы полагали, для этого будет достаточно.

-  Тихо то как, как будто сама Земля затаилась в ожидании, - зевнув сказал Борис.
-   Да тут и в иные времена не бывало шумно!- возразил я. - Но впрочем ты прав, ни дуновения ветерка, ни иного звука. Чувствует природа ауру миллиардов сапиенсов, что сейчас транслируют из своих мозгов ( хотя у большей части, исходя из развития ситуации, они отсутствуют) животный, первобытный страх! Давай ка, что ли кофейку дёрнем, а то повалимся в сон. А потом обнаружат вместо нас пару кучек обгорелого дерьма, и Вадим скажет, мол, привет друзья, а вы ничуть не изменились!
Я поставил чайник на огонь, нашарил на столе пульт от телевизора и включил его, чтобы посмотреть на круглосуточном новостном канале, что там по поводу общепланетной обстановки глаголет линия официальная. Однако большой плазменный экран выдал только рябь телевизионных помех.
-  Смотри ка! Телевещание уже отрубили! Значит не будет никакого предупреждения! Собственно я никогда не сомневался, что все эти завывания сирен и призывы, звучащие из матюгальников в городах - это только сюжеты фильмов о войне, не более...
-    Как знать, может в этом неинформировании есть какой то смысл. Во - первых, один хрен, никто не знает куда бежать. В Питере, конечно, по опыту Второй мировой можно в метро прятаться. Но полагаю, что в ночное время, если атака будет ночью, то по известному раздолбайству метро будет закрыто! Во - вторых, тот, кто за свою задницу, привыкшую к большому начальственному креслу, беспокоится, наверняка знает куда ему её тащить! - возразил Борис.
     Я насыпал в чашки растворимого кофе, который пока мы не экономили, плеснул кипятку и подошёл к Борису:
-    На вот испей. Тьфу черт! - мне показалось, что я пролил немного горячего напитка на свой брючный карман.
      Инстинктивно я начал растирать ошпаренное место, как вдруг до меня дошло, что ткань джинсов в этом месте абсолютно сухая, а жар идёт изнутри кармана. Я осторожно сунул туда руку, вспомнив, что именно в этом кармане я таскаю «магический» бриллиант. Как горящий уголёк я его быстро, двумя пальцами вытащил и бросил на столешницу, после чего сразу стал дуть себе на руку. Мало того, что камень стал очень горячим, он светился мертвенно - белым светом, отчего на тёмной кухне заплясали наши с Борисом тени, так как мы стояли вокруг этого каменного светляка, не понимая, что с ним происходит. А происходило с ним действительно, что то странное. Когда наши глаза привыкли к его свечению, мы различили внутри его какие то узоры, которые находились в непрерывном движении, образуя то завинчивающиеся спирали, то октаэдры, то иные геометрические построения.
-     Что это значит, черт побери?! - озадаченно спросил Борис.
-   Думаю, что началось! Пошла первая волна ядерной атаки. Или с этой стороны или из-за океана! А камень, наверняка, связан с той материей, которая согласно показанной мне картинке, нейтрализует ядерные заряды!
-   Ну тогда давай к нашим, в бункер!
-   Погоди ка ещё минутку! Хотелось бы убедиться в своих догадках!
Несмотря на  явное недовольство друга, я выскочил на крыльцо и задрал голову в ночное небо. Оно на удивление было совсем безоблачным. Но помимо знакомых северных созвездий на нем появилось множество светлячков, которые явно свидетельствовали о том, что я вижу межконтинентальные баллистические ракеты на своих траекториях! Один из таких светлячков внезапно рассыпался на десяток других, меньше размером, и они стремительно понеслись к земле. Мне показалось, что несколько летят прямо на нас. Тут же небо расчертили траектории запусков ракет системы ПВО. Сзади и за спиной вдруг что-то так сильно рвануло, что я чуть было не слетел с крыльца.
-   Что там,..... твою же шь! - в дверном проёме появилось перекошенное лицо Бориса.
В высоте, прямиком наш нашим домом переливалось ярким цветом облако взрыва. Наверное корректно сработала одна из систем ПВО, перехватив летащую боеголовку.
-   Рвем в бункер! - заорал я Борису.
Мы, цепляясь в темноте за мебель и за что то ещё из обстановки, рискуя свернуть себе шею, свалились горохом в подвал.
Карауливший внутри бункера Вадим, точас же задраил за нами дверь:
-   Началось?! - осипшим голосом спросил он.
-   Да... - только и мог произнести я, не в силах перевести дух. - Это... сейчас могут обломки на дом упасть...Прямо над нами рвануло!
Было видно даже в неверном свете тусклого ночного освещения бункера, как побледнел Вадим. Да это и понятно, столько трудов стоило ему   построить своё хозяйство.
-  А что за взрыв то был ядерный или нет?! - уже отдышавшись, спросил Борис.
-  Думаю нет! Обыкновенный! Но в принципе, если ПВО сбивает боеголовку, то ядерной реакции может ещё и не наступить в боезапасе! - подумав, ответил я. - Кроме того, сами понимаете, если бы ядерный фугас рванул мы бы почувствовали и взрывную волну, да и электромагнитным импульсом вырубило бы все электричество! А лампочка то горит, даже не мигнула!
    Наши домашние, конечно, были все разбужены поднятым нами шумом, а  может и не спали вовсе. Никто из ситуации, в которой мы находились секрета не делал. Все прислушивались к тому, что происходит за толстыми стенами бункера. Слышались отдалённые взрывы, но все же складывалось впечатление, что моё видение сбылось на яву. Принаков ядерного апокалипсиса, не наблюдалось.
    Впрочем, через час и эти взрывы затихли. Но несмотря на это, выйти наружу для осмотра мы не решились. Только уже под утро после бесполезных попыток заснуть, мы решились на вылазку.
   
    Дверь открывали осторожно, по сантиметру. Так и казалось, что сейчас через образовавшуюся щель ворвётся внутрь или радиоактивная пыль, или облако газа , или ещё что - нибудь похуже.
-   Эх, надо было кессон сделать! - посетовал Вадим.
-   В следующий раз сделаешь! - утешил его Борис. - Раз людишки решились спалить свой космический дом в ядерной бойне, то явно этот удар не последний, даже если все обошлось!
-  Точно! - поддакнул я. - Не думаю, что ядерные державы выпустили сразу весь свой боезапас. Наверняка сейчас в штабах и тех же бункерах репы себе чешут, отчего ядерка не сработала. А потом вдруг да и решат ещё разок попробовать!
    Солнечный луч, проникший сверху через приоткрытую нами дверь, придал уверенности, и мы распахнули её полностью. Обстановка была та же, которую мы оставили накануне. На кухне пару чашек лежали на полу, превратившись в груду осколков. Ну что ж, какая то часть взрывной волны может быть и дошла да нас. Хотя нельзя и исключать, что это последствия нашего с Борисом поспешного бегства с крыльца.
    Утреннее солнце заливало внутренности дома светом, зелень, глядевшая в окна, вроде бы говорила, что все обошлось. Мы осторожно втягивали в себя воздух, как будто боясь найти в его частицах что то  инородное. Хотя прекрасно понимали, что радиацию нельзя ощутить человеческими органами чувств.
    На столе я увидел свой камень. Он снова обрёл свою прежнюю структуру и цвет. Я осторожно пощупал его, он был холоден, и я переправил его снова в карман джинсов.
    Соблюдая всякую осторожность, мы вышли из дома. Все было на своих местах, ничего не пострадало.
-  А это ещё что?! - спросил Борис, указывая на какие - то бесформенные предметы достаточно большого размера, валяющиеся на дороге и на лугу. - Посмотрим?
-   Подожди! - остановил его я. - Сейчас кое что возьмём и посмотрим!
    Я сбегал в дом, в кладовой в арсенале принесённых нами со складов комплектов хим.защиты я взял портативный счётчик радиации. Хотя может быть, сейчас он и не был работоспособен, столько времени прошло!
   
    Когда мы подошли к тому, что появилось в окрестностях дома, то без труда поняли, что это останки или ракеты с боеголовкой, или противоракеты. А может эта куча железа и оплавившихся микросхем есть и то, и другое. Я следил за поведением своего портативного дозиметра. Но он молчал, хотя это и не было гарантией, что обломки  не «фонят». Как проверить работоспособность счётчика я пока не придумал.
-  Ух, ты! - сказал Борис, внимательно осмотрев луг и дорогу. - А ведь нам чертовки повезло, что эти  обломки упали рядом, не зацепив нас. Такие железяки способны пробить дом до фундамента!
Вадим вздрогнул и полез за неизменной сигаретой.
Когда мы шли к очередной куче бесформенного железа, вдруг застрекотал знакомыми мне щелчками дозиметр.
-  Стоп! - тут же скомандовал я друзьям. - Это дерьмо нужно будет оттащить подальше, в костюмах хим.защиты! Возвращаемся! А по поводу нашего «везения» в плане того, что обломки мимо попадали, у меня мыслишки появились!...

                ЗОНА

-  Значит, ты предполагаешь, что этот камешек защитил нас от падающих обломков? -  Борис посмотрел на бриллиант, который снова лежал перед нами на столе.
-   После сегодняшних событий, когда ядерная атака не произошла, хотя противоборствующие стороны были настроены покрошить друг друга в труху, уверен! - отвечал я. - То, что мне было показано, сбылось, во время атаки камень работал - ты сам это видел. Сейчас он выглядит не отличимым от других, но ведь и опасности пока вокруг нас нет! И вообще, это даже не камень, а закамуфлированная под него технология. Явно, неземная! Мы ещё до такого уровня, чтобы предотвращать общепланетные катастрофы не дошли, ну и вряд ли дойдём!
Вадим орудовал  пультом от телевизора, но сигнала опять не было.
-   С радиоприёмником такая же история! - сообщил он.
-   Ну с этим то понятно! - сказал я. - Даже, если бы связь работала, то, что нам могли бы сообщить в данной ситуации!
-    Могли бы обставить ситуацию в свою пользу, - заметил Борис. - Мол, так и так, ворог разгромлен!
-  Для того, чтобы сие заявить, нужно действительно знать, что он разгромлен! А ежели, сейчас или через какое то время опять будет удар? Или пойдут в ход обычные вооружения?
-     Интересно, а от обычных пуль, снарядов и ракет камешек будет нас защищать? - Вадим наконец оставил пульт в покое и тоже стал рассматривать камень, или как его уже можно было называть технологию, или устройство.
-     Конечно! - уверенно отвечал я. - Сам посуди, ядерка не сработала, хотя обломки показывают, что радиоактивная начинка работоспосбна, судя по зафиксированному дозиметром фону. Значит, ракеты и противоракеты ПВО стали обычным кинетическим оружием! Поле от устройства накрыло и нас, и дом, и небольшой участок вокруг. Ну, а по расположению этих обломков, которые находятся на равном расстоянии от дома, можно предположить, что поле, генерируемое камнем, имеет сферическую форму, то есть самую распространённую  во Вселенной.
-    Ладно, с камнем более - менее все понятно! - сказал Борис. - Наши какие действия? Сидим здесь и ждём? Сколько тогда будем сидеть?
-     Я бы на разведку сходил... - неуверенно предложил я, - ну, может быть, не до Питера, хотя бы до ближайшей деревни. Всё-таки в ней имеется проводная связь с городом, может какую информацию добудем!
-     Ага! А если второй удар будет?! Тогда что?! - тут же вскинулся Вадим.- Камешек здесь оставим или с собой возьмём? Пополам он же не разделяется, а радиус действия поля ты сам только что обрисовал!
После долгих споров решили выждать ещё сутки на хуторе, и если по-прежнему ничего не произойдёт, то отправиться втроём на разведку в ближайшую деревню.

-      Точно пешком? - на всякий случай переспросил Вадим, косясь на гараж, куда были загнаны его и моя машины.
-      Точно! - подтвердил я. - На машине мы будем уязвимее в случае, если на дорогах выставлены патрули! Забыл давеший БТР?
       Все трое, мы были облачены в пятнистые охотничьи костюмы, которые закупили вместе с провиантом, каждому я выделил из нашего арсенала по АКСУ с двойным боекомплектом. Себе взял дополнительно проверенного Стечкина и пару гранат.
-     Ну, все вроде? - я махнул рукой нашим домочадцам, которые провожали нас всем кагалом, с такими лицами, будто мы идём на верную гибель. - Борис, чертёж минирования у тебя?
      Тот утвердительно похлопал себя по нагрудному карману.
       Через минут десять, мы, аккуратно сняв несколько рястяжек, установленных на лесной тропинке, ведущей к хутору, пошли по направлению к деревне. Наверное, нам бы следовало идти как какой - нибудь разведывательной группе, выдвинув авангард и замыкающего. Но все же мы были не профессиональными военными, а строить из себя клоунов, повторяя увиденное в военных фильмах, не хотелось.
     Наконец лес стал редеть и показалась дорога, ведущая как раз к нашей цели. Мы осторожно залегли на придорожном откосе, внимательно осматривая оба направления. Впрочем осторожность была излишней, в этом месте дорога имела прямой участок длиной с пяток километров, на которых было пустынно как во времена творения.
Тем не менее, после недолгого совещания мы приняли решение идти вдоль дороги лесом, на случай, если вдруг на ней все же кто-то появится. Так в полном одиночестве мы и прибыли к окраине деревни.
-   Что то подозрительно тихо! - сказал Вадим.
-   А что ты хочешь услышать? - спросил Борис.
-   Ну... Шум бензогенераторов к примеру, у нас ведь хлопочет дизель ! Тут то тоже наверняка электричества нет! Или звук моторов авто, опять же!
-  Может местные топливо экономят, а горючку жгут только в случае крайней необходимости! - предположил я. - Давайте ка по окраине пойдём, надо убедится, что тут нет вояк или ментов !
     Соблюдая всяческую осторожность, мы дошли до центра деревни, где располагался магазин, бывший во все времена центром притяжения местных жителей. Магазин ожидаемо встретил нас разбитыми витринами и следами выноса товаров. Когда мы подошли ближе из магазина выскочил затрапезного вида мужичонка, характерной наружности местного алкаша. Карманы его были полны ворованным товаром. Увидев нас он пытался задать стрекача до ближайших кустов. Однако я недвусмысленно направил на него свой АКСУ. Мужичок растерянно остановился.
-   Старые вещи покупаем, новые крадём! - съехидничал Борис, процитировав классиков, когда мы подошли к нему вплотную.
     Тот виновато уткнулся глазами в землю и стал ковырять ногой песок, как будто нашкодивший мальчишка.
-    Что ж власти нет в деревне! Можно и пограбить? - чувствуя подзабытый прошлый прокурорский зуд, сурово спросил я.
-    А чего.... - протянул алкаш как-то совсем по детски. - Все так делают!
     Я размышлял о чем бы это ещё его спросить. Что то было в нем не то, неестественное. Может, конечно, он не только спитой, а и больной впридачу. Таких в этом селении хватало.
-   Юрич, смотри! - Вадик указал на карманы воришки. - Одни конфеты, да жвачки. Даже водку не взял!
Действительно! Судя по внешнему виду, сей расхититель капиталистической собственности должен был в первую очередь обеспечить себя «огненной» водой, а уж потом такой специфической закуской!
-  Может ты и водки не пьёшь?! Решил стал трезвенником в новой реальности? - я с любопытством смотрел на гамму гримас на лице своего странного собеседника.
-    Водку? -  недоуменно переспросил он. - Н-е-е-е, пацаны как - то давали попробовать. Она горькая и вонючая!
      Борис от услышанного чуть не выронил своё оружие :
-    Да что ты говоришь?! Прикалываешься, что ли? Может ты только колу пьёшь?
-     Колу люблю и другую шипучку тоже...Я это...Можно пойду? - спросил мужичок, нетерпеливо оглядываясь по сторонам.
-     Погоди! - остановил я его. - Какой сейчас год, знаешь?
-     Девяностый! Какой же ещё? - уверенно ответил он.
-     Что?!-  я опешил. - А тебе то сколько лет?!
-    Четырнадцать! - ответил он, и развернувшись на пятке, побежал в сторону.
     Хотя бегом его передвижение можно было назвать только при известном преувеличении.
-     Точно! Больной! - провожая его взглядом, сказал Борис.
-    Был бы больной, не был бы таким спитым! - возразил я. - Чепуха тут какая-то! Давай - ка ещё кого-нибудь поищем!
     Последующие встречи с местными жителями не заставили себя долго ждать, все они бесцельно передвигались по деревне, напрочь не занимаясь обыденными бытовыми делами. В беседах с нами вели себя точно также как и первый встреченный нами пьяница. Все поголовно, хотя выглядели минимум лет на тридцать - сорок, называли различные даты года, который, якобы, стоял сейчас на дворе. Все утверждали, что им лет по четырнадцать, максимум пятнадцать. И что характерно все вели себя именно на этот возраст. То есть во младенчество погрузилось все население деревни, включая и главу сельской администрации, которого мы застали в служебном кабинете, рисующего обнажённую женскую натуру на листе казённой бумаги. Дело шло туго, хотя сельский мэр высунул от напряжения и от избытка гормонов язык и пускал слюни. Единственная польза от посещения казённого дома была в том, что мы смогли убедиться в том, что и проводной телефон в его кабинете также онемел, как и другие средства связи.

Подавленные мы шли уже прямо по асфальту в направлении нашего хутора.
-   Что за черт! - ругался Борис, закидывая автомат за спину. - После неудавшейся атаки вся деревня спятила что ли?
-    Случаи коллективного помешательства очень редки! И потом каждый сходит с ума по своему. А тут посмотри! У всех одинаково замкнуло! Все стали детьми. Никто не помнит никакого события в своей жизни за этой возрастной планкой! Дети то хоть помнят отцов и матерей! А вот родители напрочь забыли про своё потомство! - мрачно ответил я, вспоминая некоторые неприятные картины, виденные нами в деревне.
-    Кто то или что то опустило у взрослых планку до уровня детства, а детей не тронуло, так что ли? - спросил Вадим. - Не наш ли камушек этому виной. Мы то в его защитном поле находились, а они нет!
-    Может быть...- я задумался. - Ладно, все это надо обмозговать и не на ходу.
     Мы прибавили шаг и вскоре были уже дома к неописуемой радости наших родных.

                ЛИНИЯ ФРОНТИРА

  -   Давай заедем! - Вадим указывал рукой на заправочную станцию, что была прямо на нашем пути. - У нас с собой есть пара канистр, может удастся разжиться здесь топливом!
-  Да уж, наверняка, все высосали под чистую ещё до начала несостоявшегося апокалипсиса! - с сомнением ответил Борис.
-    А может и не успели! - не согласился я, поворачивая на бензоколонку. - Эта колонка неприметная, бензин тут, как правило, продавали сильно разбодяженный. Так что автолюбители её не очень жаловали! А потом может и хотели бы бензинчиком, хоть и палёным, заправиться, а уже в детство впали!
      
       Сейчас мы направлялись опять с разведывательными целями, но уже в другую сторону, к Санкт - Петербургу. Сия регонсцировка вызвала большие споры у нас на хуторе. Одно дело, когда в детство впало небольшое село, в котором, как правило, до катастрофы жили простые мирные жители. Другое дело, большой мегаполис, в котором ( если допустить, что память стёрлась и у городских жителей) миллионов пять самых разномастных людей оказались вдруг в такой же ситуации. Страшно даже представить себе, что приключилось со всем большущим коммунальным хозяйством Северной столицы и другой её инфраструктурой! Времени, конечно, пока прошло не так уж и много, но если допустить, что перестала функционировать система канализации, вывоза мусора, то вполне можно допустить, что в городе могли начаться различного рода инфекции, которых следовало опасаться, чтобы не притащить заразу на хутор, где обстановка по сравнению с городом была практически стерильной.
       Я, однако, подозревал, что волна от неизвестной эпидемии, что лишила людей взрослой памяти была своего рода гарантией неизвестных космических сил, для того, чтобы люди на Земле не смогли вновь запустить ход всемирного уничтожения, пусть даже и не с помощью ядерных триад. Но мне ещё не давала покоя и другая мысль. О том, что потеря памяти людьми - это результат воздействия не только поля, нейтрализовавшего возможность ядерного распада, но и  действия защитного поля нашего камня. Своего рода побочный эффект таковой защиты, который мог ослабевать по мере отдаления от эпицентра. Таким образом, люди вдалеке от сгенерированного камнем защитного поля могли подвергнуться меньшему его воздействию, и изменения у них могли отличаться от виденных нами в ближайшем к хутору селе. Опять таки, таких камней или технологий, замаскированных под камень, или иные земные предметы, на Земле могло быть множество. Как они распределены по её поверхности неизвестно, ведь наш то явно переходил из рук в руки, пока не оказался на хуторе! Так что гарантий однообразности последствий этого воздействия  не было никаких.

       Я подошёл к колонке, но после нескольких привычных манипуляций, убедился, что она ожидаемо в нерабочем состоянии, поскольку бензостанция явно давно уже была обесточена.
-    А что по другому никак не набрать горючего? - спросил Вадим, вертя в руках заправочный пистолет.
-    Хм... Давай посмотрим, что там у них в резервуарах! - предложил я и направился в зону их расположения.
     Вдвоём мы не без труда открыли люк ёмкости девяносто пятого бензина.
-   Даже стенки сухие! - пожаловался Вадим.
-   Попробуем соседний! - предложил я, скорее для очистки совести - мол, все что могли, мы сделали.
     Ёмкость для девяносто второго бензина мы открывать не стали, воспользовавшись щупом, который торчал в своём гнезде. Вытащив его, мы к своей радости увидели, что он на одно нижнее деление влажный и пахнет самым , что ни на есть, настоящим бензином.
-   Ну, что ж, давай откроем ёмкость, да посмотрим сколько сможем набрать горючего! - я схватился за железные ручки с одной стороны, Вадим с другой.
К нашему удивлению открылись они довольно легко. У меня на секунду возникло подозрение, что мы не первые проделываем эту операцию, но я тут же отогнал эту мысль, поскольку если впавшие в детство и отрочество местные жители и наведались сюда, то опасаться их явно не стоило!
Когда дневной свет осветил внутренности топливного бака, то стало ясно, что уровень топлива составляет где - то полметра от днища.
Вадим быстренько смотался за ведром, верёвкой и канистрами.
-   Что там Боря к сиденью прилип?! - недовольно спросил я. - Помочь не хочет?
-    Сейчас подойдёт! - успокоил меня Вадим. -  Что то живот у него скрутило!
-  Это от твоей стряпни! - посетовал я ему. - Ты же с утра вызвался кашеварить, можно было и сосисками подкрепиться!
-    Ничего, пусть привыкает! Сосиски нынче в дефиците!
     Опуская на верёвке ведро в ёмкость, мы поднимали его наверх и осторожно переливали через воронку горючее в канистры.
-   Ну вот! - довольно сказал Вадим, закручивая наполненные канистры. - Порядок! Нужно ещё раз будет сюда наведаться!
-    Эй, парни! За бензин расплатиться не желаете?! - резкий голос, раздавший сзади, заставил нас вздрогнуть от неожиданности.
Я осторожно обернулся. Невдалеке стояли и недобро глядели на нас двое мужиков, одетых весьма неопрятно. У одного из них я заметил татуированную кисть. Наколка была явно зоновской, а не татухой, модной у различных слоёв населения в последние времена.
-  Да не вопрос! Сколько? - отвечаю я, надеясь как то по - мирному разрешить конфликт.
Сам же про себя кляну свою непредусмотрительность, благодаря которой все оружие наше осталось в машине. Черт бы  побрал Бориса с его изнеженным в Европах желудком! Поди и не не знает в своих кустах, что у нас тут происходит!
Мой миролюбивый тон объяснялся ещё и тем, что у одного из наших визитёров в руках было охотничье ружье, курки двух стволов его были взведены. У второго ружье висело на плече, но не было сомнений, что он не задумается пустить его в ход! Кроме того, я пока ещё не мог определить, кто перед нами?  Какие то  урки с сознанием четырнадцатилетних хулиганов или взрослые бандиты.
-   Сколько? - хохотнул второй с ружьём на плече. - Тачку оставите нам! Что там у Вас еще есть? Жратва имеется?
-   С чего ради?! - вдруг завелся Вадим.
-   Э-э-э! Да ты борзый! - мужик быстро скинул ружье с плеча, взвёл курок и нацелил ствол в живот моему другу.
-  Тихо, тихо, парни! Чего Вы?! - прикидываясь насмерть перепуганным залепетал я. - Забирайте тачку! У меня там в ней баксы спрятаны, берите! Только не стреляйте!
     Вадима я незаметно ткнул ногой, чтобы включался в игру. Тот повиновался и опустил голову.
-   Ну веди! - скомандовал второй, тоже наведя на меня своё оружие. - Баксы покажешь! Лапы вверху оба держите!
Мы обречённо подняли руки и поплелись к машине. Мой расчёт заключался в том, чтобы первым дойти до машины и , сделав вид, что достаю деньги из салона, воспользоваться Стечкиным, что лежал у меня между передними сидениями.
-   Нет, Серый, посмотри какие козлы! Надо было их сразу валить, как тех! Повадились по нашу горючку! - не унимался один из бандитов, от которого я даже на расстоянии явственно чувствовал сильный перегар  спиртного.
    Я раздумывал, как мне ловчее провести этих новоявленных разбойников и завладеть оружием. Стволы их ружей практически упирались нам в спины, а до машины оставалось всего пара метров.
-  Ложись! -  резко прозвучала Борькина команда.
   Мы с Вадимом как подрубленные рухнули на асфальт, коротко рявкнул АКСу. Спиртное с нашими противниками сыграло злую шутку, пока они соображали, кто и что, очередь Борькиного автомата полоснула по их телам..
Я, вскочив на ноги, одним ним прыжком оказался у машины, выдернул Стечкина и вогнал две пули в темя тому мужику, что ещё дёргался на асфальте, пытаясь подтянуть к себе выпавшее из рук ружье. Второму Борькины пули разворотили череп, часть содержимого которого попала на Вадима, продолжавшего лежать на земле.
-  Ты вовремя! - переводя дух, заметил я Борису.
-  Спасибо Вадиковой стряпне! - отвечал тот. - А то вели бы они нас сейчас троих под стволами!
-  Да уж, совсем мы расслабились на хуторе! - согласился я. - Без оружия теперь ни шагу!
-   Тебя тоже касается! - обернулся я к Вадиму.
Но того уже на старом месте не было. Его фигура, согнутая в колесо, находилась у ближайшей колонки. Нашего друга выворачивало наизнанку.
-  Полагаю, что это не от его же стряпни! - ухмыльнулся Борис.
-  Наверняка! - согласился я.
   Поскольку Вадим, занятый очисткой своего желудка, непривычного к виду людских внутренностей, был временно нетрудоспособен, мы решили забрать наполненные канистры, которые так и остались стоять около открытого резервуара. Памятуя горький опыт, я взял свой АКСу из машины, да еще прихватил запасной рожок в придачу.
   Однако, как только мы направились за бензином, откуда то со стороны ближайшего леска по нам шарахнули два выстрела. Поскольку адреналин у нас ещё не выветрился после недавней схватки, мы с Борисом быстренько повалились на асфальт и раскатились в стороны друг от друга.
-  Откуда палят, не заметил? - Борис направил ствол в сторону леска, но там затихли.
-   Да, похоже оттуда! - я стволом качнул в ту же сторону. - Видать, тоже как и эти обнуленные, пьяные в стельку, а то положили бы нас! Тут поменьше сотки метров будет!
-   Что так и будем лежать? - озадачился Борис. - Они или выдавать своего присутствия не хотят, или ружья перезаряжают!
-    Давай, вспоминай армию и ползком до Вадима, а потом к машине! Он походу за колонку нырнул, сообразил!
-    А ты?
-   Тут полежу, может эти козлы хотели нас завалить, а когда промахнулись, свалили, а может ждут, когда мы поднимемся и снова станем удобной мишенью! Короче, я тут пока прикрою! - ответил я, продолжая всматриваться в «зелёнку» за периметром автозаправки.
   Борис начал разворачиваться ползком на асфальте, и в это же время сразу грохнул выстрел. Пуля выбила кусок асфальтовой крошки на расстоянии около метра от ног Бориса.
-    Твою ж....! - выругался он.
-   Давай к Вадиму! - крикнул я ему, давая несколько коротких очередей по кустарнику, откуда появился лёгкий дымок  выстрела.
Борис перекатом сразу же ушёл с линии огня и через несколько мгновений был у колонки. Краем глаза я видел, что они с Вадимом готовы рвануть к машине, которая к счастью осталась за помещением кассового узла и была недосягаемой для выстрелов наших противников.
Я поднял руку, давая им понять, что готов прикрыть их манёвр.  Борис тут же разрядил полрожка по кустам, где предположительно сидели стрелки, и они побежали к машине. Не желая давать хоть какой - то шанс невидимым противникам, я также дал длинную очередь в то же место, откуда раньше показался пороховой дым. Пустые гильзы запрыгали по асфальту. Но, я ещё пока не научился правильно рассчитывать боекомплект « калаша», который выплюнув эту порцию свинца, тут же замолк.
Черт! Друзья находились уже в машине за углом и не могли наблюдать, что происходит на этом пятачке боевых действий. А я для этих, пусть и пьяных, козлов, теперь просто мишень!
Словно услышав мои мысли, из кустарника в нескольких метрах левее от того места, куда пришлась моя очередь, показались сначала три головы. А потом и трое мужиков, одетых наподобие покойных своих товарищей, что остывали недалеко от меня.
-  Эй, б....на! Тиха будь! Автомат откинь в сторону и своим крикни, чтобы не дурили! А то сразу башку снесём! - крикнул один из них.
-   Борь! Вадим! Выполняйте, что эти говорят! - крикнул я, откидывая в сторону бесполезный теперь АКСу.
     Перезарядить его, находясь под стволами трёх ружей, я все равно не успел бы. Я стал подниматься на колени, опёршись одной рукой на асфальт, а второй скользнул за поясной ремень, где находился проверенный Стечкин.
     Один из компании пошёл за здание кассового узла, видимо, чтобы взять на мушку Бориса с Вадимом. Второй держал меня на прицеле, третий, не спеша, направился ко мне из кустов.
     Когда рукоять Стечкина легла мне в ладонь руки, я уже привычным жестом перевёл большим пальцем рычажок в положение автоматической стрельбы, и выдернув вперёд руку, выпустил магазин в стоявшие канистры с бензином. После чего я откатился как можно дальше от сектора поражения. Но все получилось даже лучше, чем я предполагал! Продырявленные канистры не только оглушительно хлопнули, взрываясь наполняющим их бензином, их ещё и отшвырнуло силой выстрелов в открытую ёмкость для топлива! Оттуда сразу же вырвался целый столб огня, закрывший меня от моих противников. Рискуя быть опаленным этим, рвущимся из под земли жаром, я кинулся за угол. Борька, молодец, уже сидел за рулем заведенной машины. Через секунду мы уже были на дороге, и гнали назад, стараясь не оглядываться на бушующий сзади нас факел огня.
-  Что на разведку то едем?  - минут через десять раздался осипший голос Вадима.
-   Да ну ее на....! - хором ответили мы с Борисом. - На хутор!

                РАДИУС

-    Ну и что ты там вычисляешь? - Борис с Вадимом с недоумением смотрели, как я работаю с картой Ленинградской области и циркулем.
-    Сейчас объясню, имейте терпение, господа хуторяне! - я закончил чертить окружность циркулем, найденным на чердаке в куче различного рода ненужных вещей.
      Теперь я мог объяснить  товарищам свою задумку, поскольку просчитанный мною масштаб позволял предложить новый план наших действий, который после боя на бензоколонке явно нуждался в новации :
-    Итак... После последнего боестолкновения с бандитами, из которого нам просто таки чудом удалось уйти живыми и невредимыми, для меня стало понятно, что те бандюки, что пытались убить нас и завладеть машиной, отнюдь не похожи на жителей села, впавших в детство. Об этом ярко свидетельствует их речь, поведение, агрессия и многое другое. По крайней мере, вы, полагаю, согласитесь со мной, что в возрасте четырнадцати лет люди не могут владеть оружием столь умело, как стреляли наши противники. Я вполне допускаю, что какого то подростка можно обучить стрельбе из ружья. Но они были сплочены в банду! И все были вооружены! Каждый имел навыки стрельбы, что мы с Борисом испытали на собственной шкуре. Кроме того, каждый из них не задумываясь отправил бы нас всех на тот свет из-за машины, съестных припасов и того же имеющего у нас оружия! Такой коллективной агрессии, да ещё с разделением ролей ( сначала вышли двое, а трое остались в засаде как группа прикрытия и вмешались , только когда мы с Борисом выгодно вышли на линию прицельного огня) не может быть у группы четырнадцатилетних подростков!
-     И что из этого следует? - нетерпеливо спросил Вадим.
-   Из этого следует, что воздействие нашего камушка или же смешанное воздействие камушка и космической энергии по нейтрализации ядерных дубин носит ограниченный характер. По крайней мере, на нашей территории! Мы точно знаем, что посещённое нами в первую разведку село, полностью попало под воздействие этого эффекта и людишки там сейчас живут с памятью подростков! Сколько это продлится, мы не знаем! Но пока мы можем точно предполагать, что на территории с радиусом от хутора до села, все люди попали под воздействие этой энергии и утратили взрослую память!
-   Ладно! Это понятно! Но какие наши действия в связи с этим? - спросил Борис.
-    На карте я отметил территорию, на которой мы можем действовать относительно спокойно, - продолжил я. - Я точно помню, что вот в этом направлении находилась действующая воинская часть!
      Я показал участок рядом с дорогой, он находился внутри очерченного мною круга на карте.
-    То есть ты хочешь, чтобы мы наведались туда, в эту часть? - уточнил Борис.
-   Да! Пока туда не наведался кто -то наподобие наших давешних противников! У нас пока преимущество во времени! За пределами зоны, где люди впали в детство, сейчас формируются банды из уголовников, они вооружаются. Силы государства или парализованы, или действуют в каком то своём интересе! Пока не наступит какой то порядок ( в чем я лично сомневаюсь), нам нужно позаботится о себе в наступающем Хаосе!
-     Я понимаю...Но, что конкретно ты хочешь найти в части?
-   Ну... точно сейчас не скажу! Ну, допустим, мы поехали на разведку, попали в засаду на заправке. Но те ублюдки ведь могли нас и по другому убрать! Наше счастье, что мы вышли сначала без оружия и они ошибочно приняли нас за штатских ротозеев! Могли по машине в движении начать стрелять, да мало ли вариантов!
-     Согласен! Так что нам из части танк теперь пригнать надо? - усмехнулся Борис.
-   Танк - не танк! Но от БМД (боевая машина десанта) или БТРки не я бы не отказался. Особенно ценно, если сия техника будет или с автоматической скорострельной пушкой, или крупнокалиберным пулемётом!
      Борис хотел что то съязвить, но взглянув на меня, понял, что я говорю абсолютно серьезно.
 -   М -да...Это... Я что хотел сказать то! - прокашлявшись, сказал он. - Надо бы нам дежурство, в смысле караул какой - то наладить что ли? Ведь кроме мин, ни видеонаблюдения, ни иной охраны у нас нет. А мало ли сейчас народу разного по окрестностям шляться может!
-   Так нас же трое всего ! - развёл руками Вадим.
-   Не забывай, что здесь с нами взрослые сыновья! - парировал я. - Так что можем установить дежурство. Со стороны трассы и лесных подходов это не помешает!
-   Хорошо! Когда в часть направимся?
-   Сегодня подготовимся - амуниция, оружие. Выйдем с рассветом, чтобы у части быть около пяти - шести утра.
-   Зачем так рано? - недоуменно спросил Вадим.
-  Самое подходящее время для диверсионных операций! Час «собачьей вахты»! Больше всего клонит в сон на посту! - пояснил я.
-    Так там же со стёртой памятью должны быть!
-     Уверен?
Вадиму ничего не оставалось, как  только согласиться со мной.

  Ворота части с неизменными красными звёздами были гостеприимно распахнуты настежь, как будто приглашая нас проследовать внутрь её периметра.
Мы уже с полчаса на безопасном отдалении наблюдали за воротами и забором, что находился в нашем поле зрения. Воинская часть не подавала никаких признаков жизни.
-   Странно! - вполголоса произнёс Вадим. - Если солдатики, ну и офицерье впали в детство, как те селяне, то они же здесь должны быть, а впечатление такое, что все тут вымерло!
-   А что им тут делать? Представь себе, что ты вдруг с памятью себя четырнадцатилетнего, то есть семиклассника оказываешься с какого то перепуга в воинской части и совершенно не помнишь, как ты в ней очутился. Что будешь делать? Просто вообрази!
-    Ну....я... - задумался Вадим.
-    Правильно! - вмешался Борис. - Сначала ты навалишь в штаны со страху! А мыться все ж таки побежишь домой к мамочке!
-    Точно! - подтвердил я. - На то и был мой расчёт! Селянам бежать то было некуда, они остались в своей среде! А солдаты и командование естественно должны были кинуться разыскивать свой дом! В последнее время призыв производился, по крайней мере, должен был производиться с учётом постоянного места жительства призывника. Так, что может кто то и оказался в том месте, где у него был дом в четырнадцать лет! Хотя даже условно местным я не завидую. И дом поменялся и родителей уже может не быть! Хотя...Если принять за основу мою теорию о неравномерном распределении фактора утери памяти, то вполне возможно, что они найдут своих родных, а те сдадут их в психушку или будут таскать по врачам, если у нас вообще осталась какая то медицина!
-   Ну, так что? Идем? - прервал мои рассуждения Борис.
-   Да, пошли! Выждали достаточно времени! - согласился я.

     Обстановка внутри расположения части действительно напоминала картину панического бегства. Ангары были раскрыты, казармы тоже. Помещения штаба и другим хозпостроек были в лучшем случае просто не заперты. Я подумал, что вот просыпаюсь я, и ничего не помню кроме школы, да и другой своей жизни в Совке того времени. Конечно, детскую психику сразу бросит в такой ужас, где обилием адреналина и кортизола будет свербить только одна мысль - БЕЖАТЬ! Бежать из этого места, от этой обстановки, от окружающих тебя непонятных взрослых людей. А что будет с психикой, когда ты ты впервые в таком состоянии посмотришься в зеркало?! Свихнёшься? Селяне, которых мы встретили, когда первый раз совершили вылазку из хутора, правда, не производили впечатление сумасшедших. Но мы ведь видели то не всех...

-    Ну что, куда пойдем? - голос Вадима заставил меня бросить размышления о судьбе попавших под удар неизвестных нам людей, потерявших взрослую  память.
-    Полагаю, что обстановка спокойная. Можем и разделиться! Через, скажем, минут сорок встретимся тут у штаба и суммируем информацию! - предложил я.
-     Нет уж! Какие могут быть гарантии, что тут не спрятались те, что напали на нас на колонке? Или им подобные? - возразил Борис.
-   Ну да...- поразмыслив, согласился я. - Или у кого то из бывших военных переклинило башку нелинейно, и он сидит где - нибудь с гранатой в руках! Тогда, на всякий случай, рассредотачиваемся - я иду вперед, метрах в десяти Борис, Вадим замыкающий!
-   Это ещё зачем? - тут же спросил Вадим, нервно теребя свой АКСу и оглядываясь по сторонам.
-    Затем! Чтобы не накрыли нас сразу одной гранатой или одной очередью! Фильмов что ль не смотрел про войну и всякие там спецназы?
      Вадим покорно занял свой место в арьергарде нашей маленькой группы.
      Собственно, меня интересовал лишь машинный парк части, запасы ГСМ и продуктов. Все это было найти достаточно несложно.
      Бетонированные подземные капониры порадовали меня наличием как БТРов, так и БМД-4 - гусеничной боевой машины десанта, у которой на вооружении была как  100-мм пушка 2А70, способная вести огонь  осколочно-фугасными снарядами и управляемыми ракетами, что даёт возможность поражать живую силу и бронированные цели на расстоянии до четырёх километров. Кроме этой пушки дополнительное вооружение  машины включает 30-мм автоматическую пушку 2А72, эффективно работающую по воздушным и слабо защищённым объектам на дистанции до двух километров. Не лишним будет и  спаренный 7,62-мм пулемёт. Такое сочетание позволяет вести бой с различными типами целей, включая живую силу, бронетехнику и лёгкие укрепления.
     Следует сказать, что все прелести этой машины я знал, благодаря тому, что именно её производил Курганский военный завод, которым командовал мой отец, к которому я будучи студентом, а потом и следователем частенько ездил. Так что побывал я и в цехах, и на полигоне. Даже поупражнялся в вождении этой машины  и немного в стрельбе. Теперь же мне предстояло все это вспомнить!
Когда я начал обследовать машину, друзья подошли ко мне, и Борис выразил недоумение:
-  Юрич! На фига нам гусеничная машина, может лучше БЭТР взять, он колесный!
-  БЭТР жрёт много! А это десантный вариант! Соответственно более экономичный поскольку ведёт боевые действия вдали от баз снабжения! Кроме того, посмотри, гусеницы не совсем металлические, а прорезиненные. БМДшка даёт под восемьдесят на трассе! Да и по бездорожью не меньше, уж поверь! А вы лучше поищите запас солярки и запасные БК (бокомплекты- прим.Авт.)
      Примерно через пару часов завёдшаяся буквально с полуоборота машина вытащила за территорию части на прицепе большую защитного цвета колёсную бочку, в которую мы вручную натаскали солярки под завязку. Все внутреннее пространство было завалено боекомплектами, не успевшими прийти в негодность продуктами и найденными уже в самом конце к моей неописуемой радости комплектами портативных раций.
      До того, как взять бочку с горючим на буксир, я потренировался на плацу в вождении, разнёс в щепки трибуну и флагшток с безвольно обвисшим флагом, но понемногу все -таки научился сносно заставлять машину двигаться в нужном направлении.

-   Так, а как поедем до хутора? - Борис задал насущный вопрос.- Через лес, даже на ней не получится!
-    Думаю, теперь можно и по дороге! Заодно и ходовые качества машинки проверим! Надо только ворота части закрыть, все -  таки закрытый вид может отпугнуть каких-то случайных визитёров!
     Мы заперли ворота, потом с трудом перелезли через забор на волю.

      Мирно урчал пятисотсильный двигатель боевой машины, прорезиненные гусеницы давали хорошую плавность хода по асфальту.
-   Тут дорога с резкими поворотами, так что особо не гони, а то еще свалимся в озеро! - опасливо посоветовал мне Борис, занявший место рядом со мной.
     Мой обзор, ограниченный открытым люком, действительно был непривычен, поэтому я внял совету друга и сбавил скорость.
-    Между прочим! Я выбрал плавающий вариант! - просветил я Бориса. - Так что падение в озеро нам грозит разве что потерей соляры в прицепе!
-    Ну, значит, можем и в Кронштадт сгонять на ней! - прокричал из башенки Вадим. - Нам корабль не нужен случайно?
-    Посмотрим! - вполне серьёзно ответил я. - Так, а это ещё что такое ?
     После поворота мы выехали на прямой участок дороги, по которому уже должны были доехать до просёлка, ведущего к хутору.
Дорога была перегорожены стволом дерева. В последнее время не  было непогоды, но вполне возможно, дерево было повреждено во время ракетной атаки. Нашей бронированной технике ничего не стоило переехать через поваленный ствол или пропахать придорожную канаву. Однако, с каждым днём мы приобретали новый жизненный опыт, и поэтому я решил не действовать наобум. Если нам повезло раздобыть БМДэшку, то почему бы кому -нибудь, таким же образом, не удалось приватизировать, допустим, Т-80 (танк мощностью в тысячу л.с. - прим. Авт.).
-   Так, Вадим, спустись ка в десантный отсек! - попросил я. - Попробуй там разместиться среди груза, ты у нас самый тощий!
     Вадим, извиваясь, как змея, ввинтился из башенного пространства в десантное, чудом умудрившись найти лазейку среди ящиков и контейнеров.
-   Так, так, - бормотал я, настраивая перископный прицел.
С непривычки я видел в него то гладь озера, то кроны деревьев. Наконец я сориентировал прицел по оси лежащей на шоссе преграды и осторожно повёл верньерами в сторону придорожного леса. Прицел был снабжён достаточно мощной оптикой, позволяющей дать большое увеличение, а также контрастировать картинку.
-  Ага! Вот они  голубчики! - торжествующе сказал я, разглядев за придорожным кустарником «УАЗ - Патриот» в камуфляжных разводах. - Толи вояки, толи бандюки. Ставлю сто против одного, что второе!
-   Почему? - голос Бориса выдавал напряжение.
-   Вояки не будут на своей территории делать на дороге завал из деревьев, эта тактика только диверсионных групп для захвата гражданского автотранспорта. Так что, скорее всего такие же уроды, что пытались нас ограбить и отправить в царство вечной охоты на бензонолонке!
-   Пожалуй, что ты прав! Что? Вступим в переговоры? У нас вроде как теперь преимущество!
-     Не хочу давать им шанса! - ответил я. - Кто знает, может там с РГ (ручной гранатомёт - прим. Авт.) сидят. Наша коробка может и не сдюжить! Дайка лучше вот тот боеприпас с красным ободком!
     Борис осторожно вытащил из бортового крепления ракетный снаряд и передал его мне. Я с двух попыток загнал его в основную пушку. Пару долгих минут ушло на сопряжение пушки с перископным прицелом. Вот наконец перекрестье замигало зелёным!
Я навёл перекрестье на едва видимый в зелени кустов кузов Уаза и нажал рычажок фиксации цели. Перекрестье перестало мигать, окрасившись сразу в красный цвет.
-  Привет, парни! - произнес я сквозь зубы, нажимая спуск.
Поскольку снаряд был ракетный, ощутимой отдачи от казённика орудия не последовало, только загудел насос , вытягивая из башни пороховой дым. В прицел я видел как за серебристой точкой ракеты, после вылета из ствола мгновенно распустившей воздушные стабилизаторы, ярким светом пылает огонь двигателя. Зрелище продолжалось не более секунды. Взрыв ракетного снаряда и последовавшая через полминуты детонация горючего в машине, довольно хорошо ударило по нашим барабанным перепонкам.
-   Ну, что вперед? - спросил я товарищей, когда пламя опало и уже лениво пожирало останки, того, что недавно было чем то хищным и затаившимся в ожидании добычи.
Я занял место водителя и медленно поехал к завалу. Действительно в десяти метрах стоял уже обугленный остов машины. От тех, кто был внутри не осталось практически ничего. По обугленным останкам было видно, даже не подходя вплотную, что в машине сидело, по крайней мере, трое бойцов. Один труп лежал метрах в десяти, осколками ракеты ему срезало голову. Этот труп не подвергся воздействию пламени, и поэтому было хорошо видна его одежда. Это была полевая полицейская форма...

                КРЕПОСТЬ  РАЙОННОГО  МАСШТАБА

-    Нет, ты все - таки объясни, почему ты настаиваешь на разведке именно в этот районный центр области? - Борис недоуменно разводил руками, а Вадим яростно пыхтел сигаретой.
-  Видишь ли... - я отхлебнул глоток горячего кофе, который мы уже начинали немного экономить. - Последние события подтверждают, что впали в детство лишь те люди, что находились в достаточно небольшом радиусе от нашего хутора. Остальные встреченные нами противники в столкновениях, что случились с нашим участием, никаких признаков ненормальности не проявили, а наоборот максимально пытались усложнить нам жизнь, и пока нам просто везёт! Никто из нас не пострадал телесно! А если люди вне зоны воздействия факторов, которые стёрли память, остались прежними, то в новых условиях существования они также могли принять, как сделали мы, какие то меры к выживанию. Поэтому Петербург, в котором до атаки находилась масса воинских частей, складов с вооружениями, полиция, Росгвардия, не считая всяких там частных охранных агентств с лицензиями на огнестрельное оружие, для нас непредсказуем и опасен. Для выяснения ситуации сложившейся в городах после паралича центральной власти я и предлагаю наведаться в этот районный центр. Он как раз находится не так уж далеко от Петербурга, и вместе с тем, там никогда не было войск! Помню, что там был обыкновенный районный отдел полиции. Так что в плане вооружения мы  будем иметь несомненное преимущество! А с учётом того, что люди в этом городишке остались со своим собственным сознанием и неизмененной памятью, то не ошибусь, если предположу наличие какой-либо связи с Петербургом посредством тех же телефонных линий...
-    Я вот хочу тебя спросить! - Вадим подался вперед. - А зачем нам собственно вообще эти разведки райцентров, Питера и прочее? Продукты пока в наличии, особо не бедствуем. Всякого стреляющего железа тоже навезли целую гору! Предлагаю просто пока отсидеться здесь. Мы ведь обезопасили зону вокруг хутора, минные поля и вообще...
-    Вообще меня, честно говоря, смущает тот полицейский патруль, что попался нам по дороге и который нам пришлось уничтожить! Или они были там по службе, или же по каким то иным причинам устроили засаду вблизи шоссе! А если были при исполнении, то кому они теперь подчиняются? Вот вопрос! Если осталась полиция, то как это вяжется с шастающими по окрестностям бандами? Поскольку эфир по каким-то причинам безмолвствует, хотя ядерной атаки не случилось и следовательно вся информационная инфраструктура осталась, значит, на это есть веские причины! И нам нужно знать, что это за причины. Образно говоря, языком древних - кто владеет информацией, тот владеет миром! Да, мы можем сидеть здесь какое то время, но пойми, Вадим, ядерного апокалипсиса не произошло, все население осталось в целости и сохранности, но что то явно нарушилось в управлении и нашей страной,  и наверняка  другими странами.   А если в городских центрах появились какие то силы, которые установили совершенно иные правила поведения, нежели были до этого? Мы можем досидеться здесь до того момента, когда нас могут счесть занозой в чьей то заднице и ликвидировать нас, к примеру, с воздуха. Сбросят на хутор хорошую бомбу, и мы даже не поймём, что случилось. Всем коллективом мгновенно отправимся в царство вечной охоты!
    Вадим опустил голову, возразить ему было нечего. Так что вопрос о разведке районного центра был решён.
Не скрою, сначала меня долго грызла мысль о том, что от моих рук погибли представители власти. Но были ли они  таковыми? И что есть сейчас власть, власть именно законная в этом слетевшем с катушек мире? Поэтому я и торопил своих товарищей со сбором информации о том, что  окружает нас и по соседству с какими опасностями мы сейчас существуем. Мы не можем страдать за весь мир, за все человечество, которое, так и не приняв уроков своего  прошлого, безрассудно попыталось себя уничтожить. Но мы в ответе за этот небольшой клочок земли, на котором мы собрали своих близких. В общем, делай, что должен, и будь, что будет! События последнего времени неслись чередой, но тем не менее мы часто беседовали о той неведомой нам силе, которая предотвратила всеобщий ядерный апокалипсис. Получается, что кто то, ну или что то, охраняет человеческий вид от полного уничтожения. По моему мнению, оттого, что разумная форма биологической жизни редка во Вселенной, и более могущественная , нежели человечество, сила сохраняет этот очаг разумного вида, случайно обрётшего разум в результате изначального Хаоса и миллионов лет эволюции. Борис придерживался иной, более циничной точки зрения на эту тему. По его рассуждениям наша цивилизация есть не что иное как или эксперимент, или своего рода космический зверинец, которым управляют те же неведомые Силы. И им было просто было жалко терять такую занимательную лабораторию, в которую превращена была Земля с зарождением на ней искусственно гомо сапиенса, либо это просто поле для какой то неведомой нам стратегической игры, где отдельные народы и государства исполняют род своеобразных фишек. Вадим же не отрицал и случайной комбинации природных факторов, в результате которых именно в момент начала ядерной атаки Земля попала в космическое поле, нейтрализующее возможность  реакции ядерного распада. Мои доводы о том, что мне это все было продемонстрировано заранее с помощью известного артефакта, его не убеждали...

-  Закрывай люк,Вадим, и давай сюда в десантный отсек! За поворотом будет здание постна ГАИ. Черт его знает, может быть до сих он действует или вообще в огневую точку переделан! - скомандовал я, притормаживая нашу бронемашину, которой довольно сносно научился управлять.
    Вадим тут же нырнул внутрь, захлопнув за собой люк. Борис поднялся на его место, настроил выносной перископ и стал проверять готовность к бою орудия и пулемёта.
    Я тоже задраил люк, через который наблюдал за дорогой. Сейчас видимость моя была ограничена бронещелями в том же люке. Хотя, впрочем, я мог воспользоваться тем же перископом. Но вести машину для меня было все же удобнее, наблюдая через эти щели.
   После нескольких щелчков казённой части орудия и затворной рамы пулемёта раздался голос Бориса :
-  Готово!
   Я прибавил ходу и довольно лихо вошёл в поворот, после которого в поле зрения появился и тот самый пост ГАИ, о котором я говорил. Мои предположения сразу получили наглядное подтверждение. Дорога возле бетонного здания поста была перегорожена бетонными же блоками. Окна поста были обложены по всем правилам мешками, наверняка с песком. Метрах в пятнадцати от загораживающих дорогу блоков был установлен знак (похоже содранный с какого то предприятия) - «Стой! Запретная зона!».
   Сбавив ход , я плавно остановился у знака. На посту хранили молчание. Толи там никого не было, толи увидев нашу технику дежурившие совещались между собой, как им поступить.
   Пауза затянулась,  и я уже было хотел объехать бетонное препятствие по придорожному кювету, как внезапно раздался громкий, усиленный громкоговорителем голос:
- Эй, на дороге! Кто такие, что надо!?
   Мы помолчали. Борис спросил :
- Ну что, ответим?
   Он протянул мне небольшой микрофончик на витом электропроводе, которым можно было пользоваться как в ходе радиопереговоров по радиокомплексу БМД, так и использовать его через внешний динамик.
-  Прибавь ка громкость! - попросил я Бориса.
   Тот с готовностью подкрутил колёсико усиления мощности внешнего динамика.
-  Полковник Петров! Кто спрашивает? - гаркнул я в микрофон.
   Вадим прыснул со смеху. Я сделал ему в ответ страшные глаза, и он извиняющимся жестом закрыл рот ладонью.
   На посту долго молчали, потом тот же голос ответил:
-  Старший по наряду сержант Семенов! С какой целью следуете в город?
Меня порадовало, что неведомый мне сержант все ж таки перешел в разговоре на «Вы».
-  Сержант! Следую в город на предмет реконсцировки и выяснения ситуации в данном населённом пункте! Сообщите своему руководству! - я добавил в голос командирских ноток.
   На посту взяли паузу. Вероятно, связывались по рации со своим начальством. Через несколько минут невидимый Семенов сообщил:
-  Руководству я доложил, сейчас подъедет ответственный дежурный. Он и будет решать по Вашему допуску в город!
-   Добро! - ответил я.
-   Может выйдем?Подышим ? - задал вопрос Вадим.
- Ничего, потерпишь со своим куревом! Пока мы принимаем всех окружающих за противников! Что то друзей мы не встречали, не так ли? - ответил я, наводя перископ на окна пункта ГАИ и давая максимальное приближение.
Приближенная картинка позволила мне увидеть пару автоматных стволов, нацеленных на нас, о чем я не преминул сообщить друзьям.
-   Борь! Следи, пожалуйста, за дорогой, а тебе, любезный друг, надо сократить нормы потребления никотина, а то надышишься в один прекрасный момент свинцовым горохом! - обернулся я к Вадиму.
Тот обиженно засопел и отвернулся. Начались тягостные минуты ожидания прибытия «начальства».
-  Едут! - голос Бориса выдавал скопившееся у него, как и всех нас, напряжение.
     Я впился глазами в окуляры своего перископа. По дороге двигался бронеавтомобиль «Тигр» ( модель уже российского производства в отличие от нашей БМД - шки), а за ним следом УАЗ с полицейской расцветкой. Этот своеобразный эскорт подъехал к тем же бетонным блокам со стороны города и остановился. Причём Уаз оставался прикрытый кузовом броневика. Мы молча наблюдали на маневрами наших гостей.
-  Борь! Стволы из поста ГАИ все ещё направлены на нас? - сквозь зубы спросил я, не упуская из своего поля зрения машины визитёров.
-   Да! - после секундной паузы ответил он.
-   Что то не нравится мне все это! - озадаченно произнёс я.
-   Поковник Петров! Предлагаю выйти и предъявить свои полномочия! - команда раздалась явно из одного автомобилей по ту сторону заграждения. - Я майор Трубников - ответственный от комендатуры !
-    С какого хрена менты стали представляться комендатурой? На военное положение перешли что ли? - недоуменно произнёс я вслух.
-    Ты прав, что то тут не то! - Борис не отрывал взгляда от помещения поста ГАИ, откуда на нас по - прежнему глядели стволы автоматов.
-    А как по Вашему должны вести себя местные копы в этом бардаке, что сейчас творится? - попытался оправдать поведение местных ментов Вадим.
-    Хм....- я оглянулся в десантный отсек, что то там попадалось мне на глаза, могущее помочь нам в данной ситуации.
     Точно! Недалеко лежала обыкновенная армейская каска, правда, не новомодная в комплекте с неизменным намордником, а ещё та советская, темно - зелёного заборного цвета.
-  Борь, держи! - я подал ему каску.- Давай, как в старых фильмах! Нацепи её на ствол автомата и покажи из люка!
   Борис осторожно открыл люк, противники молчали. Потом он медленно начал поднимать над кромкой люка каску. Раздавшая со стороны поста очередь ввела нас в ступор, по броне кувалдами загрохотали пули, каску в мгновение ока отшвырнуло куда - то в сторону.
  « Что за идиоты!» - замелькали мысли в моей голове.- « Они, что думают что в машине только один придурок, поверивший им на слово и решивший выползти на свет Божий из под броневой защиты?!».
-  Черт! - заорал я, осенённый внезапной догадкой. - Закрывай люк!
Борис, надо отдать ему должное, сразу захлопнул люк. Звук закрывающегося люка растворился в грохоте пуль. Нас продолжали поливать свинцом. А потом по броне как будто ударили многопудовым молотом.
-  Что это?! - закричал оглушённый Вадим.
Звук его голоса раздавался в моих ушах как комариный писк. Я то понимал, что это рванула на броне граната, которую метили нам в открывшийся люк. Наши противники воспользовались тем, что все наше внимание было приковано к посту и дороге. Похоже, что кто то зашёл к нам в тыл, и этому невидимому для нас бойцу только оставалось дождаться открытия люка!
-  Борис! Давай пощекочи их пулемета по тачкам! - стараясь перекрыть грохот пуль по броне, кричу я. - Я на пушке!
     Борис быстро развернул наш крупнокалиберный в сторону стоявших на шоссе машин, и тут же басовито застучал длинными очередями по «Тигру». Я же загнал в казённик пушки кумулятивный снаряд, памятуя, что собираюсь поразить бетонное укрепление. Наводя перекрестье на бойницу, из которой продолжали плеваться огнём два автомата, я вдруг понял, что звук грохота по броне кратно ослаб. Наверняка по нам палили не только с поста, но и из пулемёта «Тигра».  Похоже Борису удалось этот огонь погасить нашим ответным!
Перекрестье легло в цель, нажимаю кнопку спуска. Казённик слегка отъезжает назад, выплёвывая гильзу. Заработал насос, вытягивая пороховой дым. Кляну себя, что не проверил орудие на предмет артиллерийской стрельбы. Ведь при неисправном насосе, через пару выстрелов мы лежали бы внутри отравленные этим газом!
Снаряд прошил заграждение из мешков, как иголка материю (мешки с песком хороши для отражения пуль да осколков), и вошёл внутрь поста. Выстрелы сразу прекратились. Зная ещё по военной кафедре Универа действие кумулятивного заряда, я представлял, что в это же самое время внутри помещения поста боевая часть последнего выжигает всю внутренность помещения. Переведя перескоп на машины, я понял, что российская техника в виде «Тигра» не сдюжила против советского ВПК. Очереди Бориса разворотили броневую обшивку и превратили в фарш экипаж бронеавто. Об УАЗе и говорить было нечего, где то в его останках в виде мясного фарша присутствовал и майор Трубников. Хотя он в том же виде мог пребывать и в развороченном «Тигре».
В наступившей после этого боя тишине, казалось, что у меня отказал напрочь слух.
-   Эй! Все живы? - на всякий случай спросил я.
-   Вроде бы...- хрипло ответил Борис.
-   Вот твари! - выругался Вадим. - Что мы им сделали, почему они сразу начали стрелять?!
-     Не они такие, жизнь сейчас такая. Человек - человеку волк! - заметил Борис.
-   Точно! - подтвердил я. - Ну что, давайте выбираться что ли?
     Поочерёдно мы с Борисом вылезли через верхний люк, не забыв призватить АКСу. Со стороны поста отчётливо тянуло гарью, там внутри помещения поста понемногу занимался огонь. Небольшие языки пламени начали облизывать и останки машин.
 -  Там в боекомплекте ещё и зажигательные были! - пояснил Борис.- Даже при дневном свете трассёры были видны!
-    Б..ть! - раздался истошный крик Вадима с другой стороны нашего броневика.
     Одновременно оттуда грохнул звук длинной автоматной очереди. Мгновенно похолодев, мы бросились на крик, сдёргивая с плеч АКСу. Вадим стоял с автоматом в руках, а недалеко от него лежало тело изрубленное очередью в пол-рожка его автомата.
-   Твою же  м...ь!- бессильно выругался я. - Совершенно забыли про этого, кинувшего гранату на люк!
-   Ты как?!- тормошил Вадима Борис. - Все в норме?!
     Вадим стоял, глядя бессмысленным взглядом на лежавшее на земле тело и вдруг взорвался:
-    Давайте в город! Покажем этим сволочам, где раки зимуют!
-    Хорошо, что Вадик выбрался через люк водителя! - сказал я Борису и продолжил обращаясь уже к Вадиму. - В город не полезем, там нас сожгут в улочках в два счёта! Давайте сматываться, пока подмога сюда не подоспела. С городком в общем то все ясно! Копы здесь командуют! Мочат всех иногородних, по крайней мере, в ком чувствуют силу! Кто у них фюрерок, по большому счету, все равно!
     Не дожидаясь новых визитёров, мы погрузились в броневик и рванули на хутор.

                В ОСАДЕ

-   Собственно теперь, полагаю, надобность в какой - то разведке в сторону мегаполиса отпала? - Борис задал  чисто риторический вопрос.
     После последнего боя, где нам в очередной раз повезло выйти из схватки невредимыми, снова рисковать никому не хотелось.
-   Да уж! Теперь то можно наконец уже заняться хозяйством! - немедленно включился Вадим, которого очень волновало, как вся наша братия переживёт зиму, которая не то, чтобы уже была близко, но иногда напоминала о себе ранними осенними заморозками по утрам.
-   Согласен! - сказал я. -Теперь для меня стало ясным, что наступило время всеобщей изоляции, когда населённые пункты превратились во враждебные к остальному миру феодальные посёлки! В Петербурге, полагаю, дела обстоят ещё хуже, там изоляционизм мог приобрести формы раздела по районам или микрорайонам, в зависимости от концентрации в том или ином месте силовых структур или бандитских группировок!
-  Точно! Тогда мы сосредоточимся, надеюсь, на хозяйстве, нам вроде бы делить ни с кем ничего не надо? - полувопросительно произнёс Вадим.
-   Оно, конечно, можно погрузиться в заготовительные работы... - задумчиво сказал Борис. - Но вот будет ли этот изоляционизм константой, которая даст нам возможность мирно сидеть на хуторе в ожидании непонятно чего?
-  То есть как непонятно чего?! - Вадим начинал горячиться. - Сейчас вопрос стоит о том, как выжить в этом всеобщем бардаке!
-  Насчёт того, что бардак стал всеобщим я бы не торопился утверждать! -  снова взял я слово. - Некоторые страны, особенно небольшие по территории и унитарные по населению (таких, конечно, осталось немного) могли изолироваться в своих границах по примеру наших населённых пунктов. Если это произошло, у них намного больше шансов наладить снабжение населения продовольствием, другими необходимыми вещами и как то поддерживать экономику. У нас же изоляционизм, тут Борис прав,  приведёт к тому, что вскоре в точках, которые окружили себя блокпостами и решили выжить самостоятельно, начнётся ( если уже не началась) нехватка продовольствия , лекарств и других вещей, без которых поддерживать какой-то порядок даже в микросоциуме станет трудно! Выход будет только во внешней экспансии, то есть в поиске и захвате того же продовольствия, лекарств, оружия и прочего у иного, более слабого соседа! И , таким образом, преимущество будет у тех, кто лучше вооружён! А лучше всего вооружены вояки! Это нам, с учётом того, что округу  поразил эффект потери людьми взрослой памяти, повезло с соседской воинской частью, которая просто разбежалась! Остальные, что остались при памяти, вынуждены будут кормить личный состав и поддерживать какую то боеспособность, а значит сами будут выходить за периметр и искать добычу! А все наше находящееся на хуторе вооружение при грамотной военной операции  профессиональным воинским подразделением вряд ли нам поможет! Полагаю, что даже одной разведывательно -  диверсионной группе не составит труда разминировать подходы к хутору и нейтрализовать всех нас! Наши стычки с бандюками и районными копами не должны нас обольщать. Повторю, который раз, нам просто повезло!
-   Ну хорошо...- решимости у Вадима поубавилось. - Что ты предлагаешь? Сниматься с хутора и уйти глубже в лес? Жить в шалашах? Здесь  есть, по крайней мере, и топливо, и генераторы! Может быть, все таки центральная власть как то покончит с этими новыми дикими посёлками?!
-    Это вряд ли. - Борис задумчиво посмотрел в окно, где садовая зелень начинала уже набирать осенние цветовые оттенки. - Перед самой ядерной атакой центральное управление дышало на ладан, что и привело к такой развязке. Причём ослабление центральной власти произошло во всех ведущих мировых державах ( в европейских в меньшей части), иначе бы безрассудного мирового конфликта не произошло бы! Здесь же всякие коррупционные князьки и чинуши только и ждали вселенского бардака, чтобы  спасти свои задницы от неизбежных расследований и посадок! Так что на организацию какого то порядка из центров я бы рассчитывал в последнюю очередь!
Так и не решив, что же нам следует предпринять, мы разошлись по спальным местам, чтобы в очередной раз проверить давний способ об утре, которое обязательно должно быть мудренее вечера.

Чернота, в которую я провалился, мгновенно заснув, постепенно отступала, проявляя , как  в эпоху печатания фотографий на бумаге, отдельные детали общей картины.
Вот уже снова видна наша Земля в дымке атмосферы, и снова я парю где на околоземной орбите, достаточно далёкой, чтобы наблюдать не только находящуюся прямо передо мной планету, но и часть окружающего околоземного пространства. В отличие от первого моего видения, когда мне пришлось с этого же ракурса наблюдать начало всемирной ядерной бойни, я как то намного более спокоен. У меня присутствует чувство, что я ждал этого видения, что в нем непременно будет совет о том, как нам всем поступить в сложившейся на сегодняшний день ситуации. Или же, по крайней мере, мне будет продемонстрирован эпизод нашего грядущего, к которому мы сможем подготовиться, как мы подготовились к несостоявшемуся пока апокалипсису.
Оттого то и не удивляет меня знакомая полоса золотого свечения, снова широким шлейфом появляющаяся из-за Луны и обволакивающая Землю. Но  в этот раз континенты не ощетиниваются вспышками запусков межконтинентальных ракет! Какую же роль играет сейчас эта космическая сила? Земля полностью окутана этой субстанцией, и она постепенно исчезает в космической бездне, а изображение земных континентов, океанов и морей приобретает утраченную чёткость. Никаких видимых изменений земной поверхности, рельефа материков и водной сферы я не наблюдаю. Но что же тогда все это означает? А если попробовать как-то приблизиться в этом моем странном состоянии поближе к земной поверхности? Вдруг удастся что - нибудь понять или разглядеть какие то последствия воздействия этой золотистой субстанции? Мысленно пытаюсь направиться к Земле. И это мне удаётся! Земля становится больше, она уже заслоняет весь обзор. Похоже,что я могу приблизиться к любой точке планеты. Но все таки меня интересует больше всего то место, в котором сейчас, в это  самое время находимся все мы. Я выбираю мысленным прицелом евразийский материк и начинаю приближение к восточной оконечности Балтийского моря. Я так увлекаюсь, что скорость моего «падения» кратно возрастает, поверхность материка так быстро несётся мне навстречу, что я теряю всяческую ориентацию. Приходиться мысленно «тормозить» и некоторое время потратить на изучение ландшафта, где найти Санкт - Петербург, а потом сориентироваться по его окрестностям, чтобы приблизиться к городским окраинам, затем с высоты птичьего полёта оценить обстановку в нашем ближайшем соседе. Увиденное на городских улицах повергает меня в настоящий ступор. На улицах и в одиночку, и группами лежат людские тела. Лежат они так, как будто потеряли сознание одновременно, у меня создаётся впечатление, что все эти люди неподвижно лежащие сейчас на тротуарах, на дорогах, сидящие в неестественных позах на лавках, на парапетах набережных, просто умерли в одночасье!
   Я лихорадочно отдаляюсь от города и перемещаюсь в один из ближайших районных центров ( в тот, где недавно мы проводили разведку боем). Картина везде одна и та же. А может в других уголках мира есть кто живой? Почти мгновенно, ориентируясь уже по какому то наитию, перемещаюсь в соседний Таллинн. Картина ничем не отличается от видов мёртвого Петербурга!

   Я с усилием распахиваю глаза, чтобы прервать этот чудовищный сон. Наведённой картинкой я пока увиденное считать не могу. Сердце колотится как бешеное. Делаю несколько глубоких вдохов. Понемногу сердцебиение успокаивается. В голове наступает некоторая ясность. Замечаю какой то отсвет не стене. Странно, вроде договорились экономить заряд аккумуляторов, что питают освещение на хуторе! Нет, это не электричество, на моей прикроватной тумбочке еле светится, а потом и вовсе гаснет мой каменный артефакт. Я беру его в руку. Он тёплый, а ещё недавно, похоже, был просто горячий! Как тогда...

-   То есть, ты склонен опять поверить увиденному? - Борис сверлит меня вглядом.
Мы снова в том же составе, держим поутру совет. Я еле дождался пробуждения товарищей. Сам, конечно, уснуть после всего увиденного и пережитого не смог.
-   А что мне ещё остаётся делать?!- огрызаюсь я. - Та же картина! То же свечение, воздействующее на Землю! Только вот в этот раз апокалипсис наступил!
-    Но в прошлый раз ты знал дату! - Вадим прикуривает новую сигарету от другой, которая уже сгорела до фильтра. - В этот раз ты же не фотографировал в этом пространстве ничего!
-    А что, если бы мы знали дату, то что то могли придумать против этой вселенской силы, что уничтожила человечество? - я пожимаю плечами. - В этом случае одинаковая участь ждёт всех! По крайне мере, я так это видел! Поэтому «контра вим мортис, нот медикаментс ин хортис»!
-   Что?! - непонимающе смотрит на меня Вадим.
-   Против силы смерти в садах нет лекарств! - бормочу я перевод латинского выражения.
-   Подожди! - Борис предостерегающе поднимает руку. - Но ты же в своём этом состоянии не спустился сюда в хутор? Ты же не видел нас мертвыми?
-    Нет, не видел! Просто после увиденного в городах, даже мысли такой не было - посмотреть на наш хутор! А что?
-    Может, камешек защитит нас от всеобщей гибели, как защитил от обломков?- кивает Борис на артефакт, мирно лежащий посреди стола.
-    Не знаю! - я жму плечами. - Но, почему именно для нас должно быть сделано исключение в данной ситуации?
-     Я полагаю, что изначально человечеству просто дали шанс наладить свою жизнь, а оно снова повело себя вопреки здравому смыслу! Поэтому и стёрли его с лица планеты, чтобы начать на ней новый эксперимент по выведению более умного вида человека! И на мой взгляд правильно поступили! Так или иначе, не убив себя в ядерной войне, людишки перебили бы себя в массе локальных конфликтов! Так что, где то там решили - туда им и дорога! Но! Опять - таки тебя об этом предупреждает  сей артефакт, который охраняет своего владельца. Так что ,может быть, именно обладателям таких артефактов и даётся этот новый шанс. Начать жить по иному, на новой очищенной Земле!
-    Думаю, мы скоро сможем это проверить! - мрачно ответил я.- Нашим, понятное дело, ни слова! Пойдём, займёмся делами!

      Этот день, насыщенный заботами, подходил к вечеру. Что и говорить, за «полевыми работами» на хуторе времени помыслить о показанной мне ситуации всеобщей гибели, особо не удавалось.
      Вот, мы уже начали подтягиваться к дому, каждый из членов нашей маленькой коммуны выполнил задание, которые определял хозяйственный Вадим, ведь он, как никто, знал каждый уголок своих с владений.
-    Ну что! - объявил последний, не скрывая своего удовлетворения. - Если мы не будем отвлекаться на разного рода военную чепуху, то к зиме подготовим достаточно припасов, чтобы не экономить на питании!
-     Ну в этом то смысла точно не будет...- начал было Борис.
      Однако прервал свою фразу, наткнувшись на мой красноречивый взгляд. Поэтому договоривать он не стал. А наши родные  ничего подозрительного или пугающего в его фразе не уловили.
      Два взрыва, раздавшиеся в отдалении, заставили всех буквально замереть на месте.
-    Что это? А? - посыпались вопросы со всех сторон.
-   Похоже мины сработали! - догадываюсь я. - Давайте за оружием и на периметр! Может, попытка проникновения, а может и животные!
      Наскоро хватаем автоматы, подсумки с запасными рожками. Разгрузки одевать времени нет, но я все таки распихиваю по карманам пару эфок (граната Ф-1 - прим.авт.).
-     Так давайте осторожнее! - предупреждаю я, когда мы подбегаем к периметру, где начинаются наши самодельные минные поля. - Не дай Бог, там кто-нибудь со снайперской!
       Мы ныряем в небольшой овражек и пробираемся по нему на исходную. Где то тут и разорвалась пара наших мин. Всматриваемся в зелёнку, но ничего подозрительного пока обнаружить не можем. Я достаю бинокль ( захватил в наш визит в войсковую часть, где мы добыли БМД). Внимательно, стараясь чтобы меня не выдал отблеск линз, поскольку солнце заходит как раз напротив нашей позиции, осматриваю территорию. Через секунд тридцать такового внимательного наблюдения за плотной стеной кустов замечаю движение. Несколько едва различимых в этой зелени силуэтов в камуфляжной форме двигаются вдоль периметра по направлению к Финскому заливу!
-    Вижу противника! - тихо говорю я друзьям. - Что за люди непонятно! Но не прут на наши минные ловушки! Обходят.
-     Куда обходят?- задаёт вопрос Вадим.
-    К заливу вроде пошли, сколько их не знаю, по движению точно больше трёх! - отвечаю ему. - Черт! Они же по воде запросто зайдут в нам в тыл, воду же мы не минировали!
-     Так давай к заливу! Что тут ждать?! Там же наши! - чуть не в голос, забыв о конспирации, яростно шепчет Борис. - От залива до хутора метров четыреста! Видать, спалились мы, как-то эти твари вычислили нас!
-      Давайте не будем себя выдавать! Обратно по тому же овражку и к хутору! -  говорю я.
-    Почему к хутору?!- не понимает Борис.- К заливу надо! Прикроем это направление!
-    Если там профи, перещёлкают они нас запросто, как только стрельба начнётся! Вояки из нас в лесу так себе! - стараясь говорить спокойно, убеждаю я его. - Смотри, не полезли на мины, в обход пошли! Так что без БМД делать нам нечего!
      Друзья наконец понимают всю опасность ситуации, в которой мы оказались, и больше не споря, мы как можно быстрее ретируемся на хутор.
     Вот мы наконец и около дома.
-   Вадим собирай всех и в бункер! Если что, попробуй увести всех в лес подальше! - кричу я, бросаясь к БМД.
      Борис не отстаёт от меня. Движок, выплюнув облачко сизого дыма сгоревшей соляры, запускается с полуоборота.
-    Я с Вами! - кричит Вадим.
     Но его крик тонет в рёве движка, который на форсаже дёргает с места, выкидывая из под траков целые пласты земли. Я сворачиваю с дороги и гоню на пригорок, который по моему мнению будет прекрасной позицией для огня по противнику, если он будет заходить на нас со стороны моря. На пригорке растёт масса кустов. Наша машина проламывает через них тоннель, я торможу. Вроде бы успели, а машина встала, как надо. Со стороны моря её закрывают кусты, так что просто так нас не обнаружить. Двигатель заглушён. Я через перископ оглядываю побережье.
-   Вот они! - глухо говорю я Борису, заметив как со стороны периметра в воду заходит более десятка фигур в камуфляже.
 Да это не бандюки, не уголовная шушера. Вояки, к гадалке не ходи. Профессионалов выдают отточенные движения, в этой отточенности и плавности чувствуется сила и какая то мрачная неизбежность для всех нас.
-   Ну что...За работу, джентльмены! - мрачно шучу я фразой из смотренного когда то вестерна.-  Борь, когда я накрою тех кто в воде осколочным, ты выкоси из пулемета вон ту зеленку  на берегу! Думаю, что в воду зашёл головной дозор группы, а остальные ждут результатов их прохода!
-   Понял! - глухо отвечает Борис, вставляя цинк с пулемётной лентой и наводя ствол на указанный мною ориентир.
     Я загоняю в казённик осколочный снаряд, беру прицел прямой  наводкой в береговую линию, справедливо опасаясь, что если бить по воде с такого угла, снаряд может рикошетировать от водной поверхности как камешек, который запускают в воду, чтоб испечь «блинчики». В ленте моего боекомплекта ещё два осколочных.
-    Ну с Богом! Огонь! - командую я , давя на спуск.
     На берегу взрывом выворачивает несколько кубометров земли, осколками накрывает всю, ну или большую часть группы,что заходит на нас с воды. Не давая противнику опомниться, не меняя прицела, даю ещё два выстрела. Рядом басовито работает пулемёт Бориса, краем глаза отмечаю, что от кустов, которые он «вычёсывает», летят во все стороны ветки, листья и прочая ботаника. Надеюсь, если в кустах сосредоточился противник, то ему тоже мало не показалось!
Кручу перископом по сектору стрельбы. Группу водных диверсантов удалось накрыть, посеченные осколками фигуры валяются в воде недалеко от берега.
-   Может в кустах никого и не было? - предполагаю я.
Как будто в ответ на мой вопрос, опровергая моё же предположение, вспыхивают огоньки автоматного огня с более чем десятка огневых точек, расположенных на расстоянии около сотни метров по периметру, за исключением «прочесанных» Борисов кустов.
-  Ну, б...ди! - выругался Борис, берясь за пулемет.
   Я быстро кручу штурвальчик наводки в сторону стреляющих, чтобы  к пулемёту. выбрасывающему в их сторону  сотни свинцовых здоровенных пуль, добавить ракетный и артиллерийский огонь.
   Однако, не успев сделать ни одного выстрела, в прицел вижу, как в месте огневых позиций противника разом разрываются несколько снарядов, явно серьёзного калибра! Автоматный огонь разом стихает.
-   Что за черт! - Борис вместе со мной недоуменно осматривает враждебную сторону.
-   Твою....! - ору я, скатываясь на водительское кресло.
     При приближении перископом я  увидел, что между деревьями выкатывается на рубеж пара Т-80 (  российский танк с газотурбинным двигателем и встроенной противоснарядной динамической защитой - прим. Авт.) . Так вот откуда взялся артиллерийский огонь, уничтоживший напавших на нас!
Запускаю двигатель, стопорю гусеницу, второй даю полный газ. Машина волчком разворачивается на месте. И тут же рядом грохает мощный взрыв. Накрыли таки , сволочи! БМДшка крутится на месте, как волчок!
-  Походу, гусеницу перебили! Давай наружу! - ору я, хватая автомат и выныривая через люк водителя.
     Во все лопатки бегу к перелеску, что в десятке метров от нас. По тяжёлому дыханию друга, понимаю, что Борис среагировал мгновенно и бежит вслед за мной. Раздавшийся за нашими спинами более мощный, чем первый, взрыв доказывает правильность нашего бегства из-под брони машины, а также то, что она сослужила нам последнюю службу.
-   Что дальше?! - задыхаясь кричит Борис.
-   Сейчас на хутор, а потом в лес, что ещё?! - кричу я в ответ.
В голове мелькает мысль, если, конечно, успеем...

                У ПОРОГА

Вадим успел таки увести всех наших домочадцев в лес. Бегло осмотрев обстановку в доме, я заметил, что он прихватил с собой портативную рацию. Молодец, сообразил!
-  Ну, что берём  связь и тоже в лес? Там свяжемся и пересечемся с нашими?! - Борис лихорадочно набивал разгрузку дополнительными автоматными  рожками. - Чего молчишь то?!
А я стоял и смотрел на стол, где вовсю сиял наш артефакт. А раз он работает, то скорее всего мы под его защитой! Не дождавшись от меня ответа Борис раздражённо обернулся, и тоже застыл, удивленный ярким сиянием бриллианта.
-  Что возьмём его с собой? - пересохшим сразу голосом спросил он.
-  Думаю, что это излишне! - у меня как то сразу стало спокойно на душе. - Границы действия поля камня, которые мы отмечали по падению обломков, помнишь?
-   Ну да... - помедлив ответил Борис. - Мы  даже закрепили их по ориентирам...
-     Хм...- я закинул автомат на плечо и пошёл к выходу. - Давай ка проверим кое что!
-     Нашёл время экспериментировать! - завёлся было он, но потом, видимо сообразив, что я имею в виду, покорно пошёл следом.
      Мы вышли из дома, и я направился к месту, откуда мы прибежали, спасаясь от погони. Как раз в этом направлении в нескольких стах метрах мы обнаружили в тот роковой день несколько обломков ракет.
     Не дойдя с десяток  метров до примерно определённой нами границы защитного поля, я подобрал увесистый булыжник и запустил  его в сторону леса. Как я и ожидал, каменюка, как будто натолкнувшись в воздухе на невидимую преграду, безвольно рухнул вниз, потеряв всю кинетическую энергию. Борис облегчённо выдохнул :
-    Работает!
-   Что то наших гостей не видно! - сказал я, озираясь. - Может решили не соваться на танках без предварительной разведки, пехотный дозор выслали?
     И сразу же, словно опровергая мои предположения, за густой стеной кустов дружно взревели пара двигателей и с противным треском ломающихся кустов и небольших деревьев на лужок перед нами вылетели давешние Т-80. Я подавил инстинктивное желание уйти с линии огня и их бешеного движения, продолжая стоять, все также небрежно держа автомат на плече стволом назад. Видимо это особенно разозлило механика - водителя головного танка. Он нёсся на меня, не сбавляя хода, как будто поставил своей целью или заставить меня удалиться с траектории движения его многотонной машины, или оставить от меня мешок с переломанными костями и разорванными внутренностями.
    Я хоть и был уверен в защитном поле камня, но инстинкты никуда не делись. Сердце, получив огромную порцию адреналина, перешло на галоп, мышцы только и ждали команды бросить тело в сторону от летящей прямо на меня бронированной смерти.
   Звук обламывающегося ствола танковой пушки совпал с невыносимым железным скрежетом, как будто лопнуло что то очень крепкое и тяжёлое. Это башня танка слетела с основания и безвольно отвалилась назад, будто отрубленная голова. Двигатель мгновенно заглох. Ведомый танк, следующий в кильватере первого, со всего хода врезался в корму своего уничтоженного ведущего и тоже сразу заглох. Некоторое время у наших врагов, видимо, ушло на осмысление этой какой - то нелогичной и непонятной для обычного человека ситуации, а потом из первой раскореженной машины выбрался мехвод и довольно быстро побежал прочь. Его примеру последовал и экипаж в составе трёх человек второго танка. Остальные были , похоже, в оторванной башне или без сознания, или в виде трупов после этого чудовищного столкновения с нашей защитой.
-   Вот, твари! - раздался за моей спиной голос Бориса.
Он вскинул автомат и разрядил почти весь рожок в сторону убегающих. Правда, защитное поле свело его усилия к нулю, осыпав свинцовыми бесформенными кусочками, в которые превратились пули, свою границу, недалеко от поверженной техники.

-  Ну что? Надо наших сюда тащить под защиту поля! - сказал Борис, доставая рацию. - О, черт! А они то как через охранный барьер пройдут?!
-   Верно! Поле блокирует все предметы, а может даже и молекулы газов. Кто знает какие возможности у неземной техники! - я также озадачился новой проблемой.
     Раздумывая как теперь быть с возращением наших близких, я подошёл к границе защитного поля, которая теперь почти зримо определялась как брошенным мной булыжником, так и выведенным из строя передовым Т-80. Я протянул вперёд руку, рассчитывая упереться во что - то твёрдое. Однако, преграды никакой не ощущалось.
-   Ты давай ка поострожней там! Вдруг энергетика этого поля шандарахнет по тебе чем то вроде тока высокого напряжения! - окрикнул меня Борис.
Я отдёрнул сразу руку. О воздействии поля на биологические организмы мы ничего не знали. Но, черт побери, неужели внеземные инженеры не предусмотрели невозможность причинения вреда живому, ведь поле предназначено, чтобы именно живое охранять! Хотя структура живого у нас и у них может быть совершенно различной! С другой стороны похожее всегда тянется к схожему, именно поэтому неведомые нам инженеры оказались когда то именно на Земле, а не на Юпитере.
Набрав в грудь воздуха, я одним прыжком пересёк невидимую границу охранной зоны. И вот я стою около танка, со мною, насколько я могу судить, все в порядке. Только на какое то мгновение как будто заложило уши, чувство схожее с тем, что испытываешь, когда ныряешь в бассейн.
Борис смотрел на меня во все глаза, а потом подобрал булыжник и запустил его в моем направлении, но немного в сторону. Камень, ударившись о невидимую преграду, упал на землю точно также, как и в первом случае.
-  Хм! По - прежнему работает! - сказал он с удивлением, переправляясь ко мне. - Только, что же это получается? Если на хутор заявится пеший десант и не будет стрелять, то легко пройдёт через защиту?  Как сделали это мы сейчас!
-  Полагаю, что здесь более тонкие технологии, работающие на ментальной основе и могущие различать биологические объекты по признаку «свой - чужой» ! - ответил я.
-   Не хотелось бы ошибиться в твоём предположении! - Борис вставил новый магазин в автомат.
-  Надо танк проверить и убедиться, что в живых никого не осталось! - ответил он на мой вопросительный взгляд.
-  Совершенно забыл о них! - хлопнул я себя по лбу, кляня свою неосторожность.
     Держа оружие на боевом взводе, мы  осмотрели останки первого танка. Двое танкистов были более чем мервы. Одного просто разорвало пополам. Верхняя часть его тела осталась в башне, а нижняя в корпусе танка. Другому просто размозжило голову о казённик оружия. Танкистский шлем не смог погасить чудовищной силы инерции, учитывая вес бронированной коробки.
-   Вызывай наших! - махнул я Борису. - Скажи, встречаем на границе хутора, у леса!

Ну ни хрена себе! – Вадим изумлённо смотрел на два Т-80, пока ещё не зная подробностей произошедшего.
-      Вот именно! – подтвердили мы с Борисом, откладывая разъяснения до того момента, когда у нас будет возможность остаться втроём для обсуждения насущных проблем.
       По негласной договорённости мы без лишней надобности не посвящали остальных членов нашей маленькой коммуны в перипетии нашего  же тревожного жития.
       Возвращение  родных на хутор произошло без приключений. Хотя камень все ещё продолжал работу (его свечение и температура нагрева это подтверждали). Однако моё предположение, что «своих» он без проблем узнает и пропустит внутрь охранного поля, оказалось правильным. Эта технология была не только сильной, но ещё и «умной»! Хотя, конечно, требовалась ещё и проверка реакции поля на «чужого». И, как это не тяжело было признать, за этим, видимо, дело не станет.
Оставалось только гадать, что толкнуло силы, которым данная технология принадлежала, покончить с человечеством в грядущем? Хотя, с другой стороны, что мы можем об этом знать? Камешек  мог попасть на Землю очень давно. В те времена у хозяев камня были одни планы, а сейчас эти планы совершенно другие! Сколько подобных примеров можно в качестве аналогии найти и в истории человеческой! Сначала Эпоха Возрождения, расцвет искусств, первичного гуманизма. Потом череда войн и взаимного уничтожения, снова краткий мирный отрезок и наконец сегодняшнее положение вещей! Так что не нам их осуждать! К тому же мы судим о вещах, нам не ведомых, на основе своей, человеческой логики, а она у других существ может быть совершенно иной.

-  Итак, ты считаешь, что наша безопасность на хуторе все - таки не гарантирована? - Вадим сверлил меня взглядом.
     Наконец то мы смогли собраться втроём, после того как были окончены все домашние хлопоты.
-   Да как сказать...В том, что защита отсечёт тех людей, которых мы считаем врагами я уверен, но это пока не проверено на практике! - я старался объективно оценивать наше положение, без излишней самоуверенности.
-  Да уж! Сие можно будет проверить только в случае очередного нападения на хутор! - согласился Борис.
-  Так что же нам ждать этого нападения что ли ? - Вадим нервно развёл руками.
-   Иного пока в голову не приходит! - огрызнулся я. - Кстати, сейчас стемнеет окончательно, надо тех танкистов закопать и причём подальше от хутора! Не хватало нам только продуктов разложения поблизости!
-    Что прямо ночью закапывать?! - Вадим опасливо покосился в окно, за которым угасал световой день.
-      Да зачем ночью похоронами заниматься? Оттащим в лес, прикроем чем - нибудь останки, а по свету прикопаем! Нечего нашим на такую картину смотреть и так натерпелись! - пояснил я.
   
     В наступившей темноте  останки танков смотрелись особенно зловеще.
-   Вадим! Включай свой фонарь! А то тут запросто шею свернёшь! - глухо попросил Борис.
      Перед выходом я проверил камень, он уже не светился и был обычной комнатной температуры. Вроде бы это должно свидетельствовать о том, что опасность для нас пока миновала. Но на всякий случай мы дошли до танков впотьмах, и только теперь, когда мы добрались до места, Борис попросил Вадима посветить.
-    Ну, что давайте начнем с расчлененки! - предложил я, одевая резиновые перчатки.
Вадим сглотнул, но мужественно занял позицию у останков башни, готовясь принять часть человеческого тела. Сначала я предполагал схватить нижнюю часть расчленённого туловища  за область бывшей поясницы   и рывком вытащить наружу. Однако руки мои схватили пустоту.
-  Что за черт! Дай ка фонарь сюда! - обратился я к Вадиму.
В свете электрического фонаря я увидел остатки разорванного комбинезона погибшего танкиста, которые тряпкой лежали на дне внутреннего отсека. Вся плоть превратилась в прах.
-  Похоже, что внеземная технология позаботилась о погребении! - Борис взял у меня фонарь и посветил им в башню.- От этих останков тоже только одежда лежит!
Озадаченные произошедшим мы вернулись на хутор.
-   Значит, убиенные воздействием защитного поля превращаются в прах! - резюмировал Борис, когда мы продолжили наши посиделки на хуторе.
-   Но ведь, по большому счёту, оба исчезнувших трупа находились по другую сторону поля! - возразил я.
-    Точно! Но как же тогда объяснить все это?
-     Есть у меня одно предположение, но оно требует проверки!
-    Что за предположение?! - практически в один голос спросили меня Борис и Вадим.
-     Ну, мне кажется, что сейчас превратились в прах не только те танкисты, что погибли в последнем бою с нами! А вообще все люди этого мира! В полном соответствии с той картинкой, что была мне продемонстрирована!
-    Т-а-а-к! - свистящим шепотом выдохнул Борис. - А превращение мёртвой плоти в прах, так сказать, технологический изыск, чтобы не воняло мертвечиной по городам и весям!
-    Ну, скорее это дезинфекция! - мрачно поправил я.
-    Дезинфекция? - переспросил Вадим.
-   Да, я полагаю, что Земля подготовлена для заселения новым видом существ!
-    То есть...- растерянно произнёс Вадим. - Ты думаешь...
-   Да, что тут думать! - устало сказал Борис. - Похоже, что кто то давно следил за тем, как идут дела на Земле. Сначала даже помогали, когда человечество страдало «детскими» пороками в виде локальных или мировых войн. Видать, ждали когда здешние царьки образумятся, да начнут совместный путь к прогрессу. И такой вектор вроде бы начался после Второй мировой... ООН создали, советоваться начали, воющие стороны тоже ООН своими войсками разъединяло. А потом все пошло по старому, доказательством чему послужило начало ядерного апокалипсиса. Но тут наши мудрые наблюдатели не захотели терять такой приспособленный для биологической жизни уголок, как наша Земля, и остановили всемирное уничтожение флоры и фауны, ну а после списали людишек за их полной неперспективностью к какой -либо эволюции!
-  Ну, а как же мы?! - недоумевал Вадим.
-  Нас пока охранял наш камушек! Кстати, он мог считаться у них утерянным, или иным способом пропавшим во времени давних экспедиций на Землю их вида. Тут вариантов множество! И я далёк от мысли, что жизнь нам и нашим родным оставили нарочно - это просто стечение обстоятельств, не более! - пояснил и я свою точку зрения. - А теперь мы будем ждать гостей из космоса, параллельного мира или иного измерения, кто знает? Может нам оставят жизнь из их гуманистических соображений, но я бы на это особо не рассчитывал, учитывая с какой лёгкостью они «зачистили» целую планету!
-  Но ведь мы ещё не знаем точно, мертвы все остальные жители или нет! - не сдавался Вадим.
-  Завтра узнаем! - мрачно махнул рукой Борис.
   Подавленные нашими же догадками, которые казались более, чем реальными, мы разбрелись по своим комнатам.

    Последующие наши поездки и в районный центр, и в Санкт - Петербург полностью подтвердили ход наших рассуждений того вечера! Везде царило запустение, от людей остались только предметы их одежды и обихода. Из-за отсутствия людей на производствах никаких техногенных аварий и катастроф не произошло. Об этом, наверняка, позаботились внеземные технологии.
Теперь нас остаётся только ждать. Мы с Борисом уверены, что вскоре на Землю пожалуют представители иного, могущественного вида. Как знать, может это будут те, что возвели пирамиды в Гизе и соорудили Баальбекскую платформу?
Что будет со всеми нами? Вадим оптимистически полагает, что нас оставят в покое, так как мы были избраны их же технологией (амулетом), защитившим нас от гибели. Борис всегда саркастически замечает, что если нам и  сохранят жизнь, то только как обитателям земного зоопарка в секции «млекопитающих» или же пожертвуют какой - нибудь космический челнок и велят убираться ко всем космическим чертям! Я не спорю ни с тем, ни с другим, я жду подсказок от камня. Правда, в последнее время он ни разу больше не проявлял активности.
   Мы ведём пока патриархальную, сельскую жизнь. Припасов у нас вдоволь, поскольку в нашем  распоряжении все оставшееся человеческое продовольствие. Я предлагаю подумать о переезде в район Средиземноморья и коротать наши дни там. Любой дом на Земле к нашим услугам! Вадим пока упорствует, но вполне возможно, что скоро сдастся под давлением общего мнения коммуны. А пока мы каждый вечер выходим на берег Финского залива и смотрим, если позволяет погода, на солнечный закат, потом смотрим на северное бледное звёздное небо и чего то ждём....