Глава четвёртая.
В ней проследим дальнейшую судьбу Анюты, побываем в гостях у Профессора. Кто я?- говорит Киркегор, и ему вторит Профессор, высказывая свои философские размышления. Вся жизнь – игра, а мы игроки - выдаёт свою мысль Сеня Игрок. Два друга, Чуваш и Лысый Колька.
«Где я? Кто я? Как я пришёл сюда? Что это за вещь, которая называется миром? Что это слово значит. Кто тот, кто заманил меня в бытие и теперь покидает меня здесь? Почему со мной не посоветовались, не познакомили с манерами и обычаями мира, но всунули в ряд, как будто я был куплен «продавцом душ»? Куда я обращусь с моей жалобой? Если нужно принять мир как он есть, не было бы лучше никогда не узнавать, каков он?» - так писал Киркегор и с ним во многом соглашался Профессор.
Алексей Ветлицкий, прозванный в сумеречной зоне Профессором, нашёл в тайге не только идеальное существование для своего тела, но и полную свободу для мысли и для своей души.
Он полностью доверял своему подсознанию и жил под его диктовку. Он размышлял:
- Возьмите любое животное, Инстинкт говорит ему, этой травой можно вылечиться, а этой можно отравиться. Животное беспрекословно подчиняется Инстинкту. Инстинкт его бог! Люди тоже имеют своего бога и уверяют себя в том, что он живёт в их теле. « Царствие Божие внутри вас» - говорит апостол Лука.
Так почему люди не хотят верить в это, хотя считают себя истинными христианами и верующими. Одни верят иконам, другие Небесному Отцу - одним словом Богу, который находится вне их тела и сознания.
А ведь самые правильные решения к ним приходят изнутри, через Интуицию. Это и есть тот Святой Дух, что связывает Бога с человеком. Бога, что есть изначально в каждом из нас, можно назвать Его Инстинкт.
« Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» - так сказал апостол Иоанн. Ему надо было заменить слово Бог словом Инстинкт, потому, что дальше он описывает именно Инстинкт.
Все человеческие чувства, исходящие от Инстинкта, идут человеку на пользу. Всё что идёт от человеческого Разума обращается во зло человеку.
Если взять библейскую притчу о древе познания добра и зла, то она открывает историю человечества очень разумно. Люди захотели сравняться с Богом и иметь свой Разум вместо Инстинкта, данного им Богом. Откусив яблоко, получили свободу выбора. С тех пор человечество живёт своим Разумом, который и ведёт его к гибели. И только когда люди обращаются к Богу, находящемуся внутри каждого, Тот даёт им правильные мысли.
Таёжная заросшая до невозможности, речушка петляла между сопок , покрытых зелёным ровным ковром сосновых боров. С вершины сопки этот ковёр выглядит очень красиво и величественно. В молодых борах полно черники, она наливается соком в тени сосняка, здесь всё лето пасутся медведи, загребая когтистой лапой себе в пасть и пережёвывая ягоды вместе с побегами и листьями. Среди черничника попадаются тёмно-фиолетовые кучи медвежьего помёта.
Как только поспеет ближе к осени брусника в старых осветлённых борах, медведи переключаются на эту ягоду, кисточки которой выделяются яркими багровыми пятнами на белом мху.
В старых борах в основном идёт сбор живицы. Сосны здесь огромные, бывает , вдвоём не обхватишь, вздымщики называют их любовно «коровками» и знают точно, сколько и когда такая сосна даст воронок янтарной смолы.
Медведи и люди уживаются спокойно в таких борах. Медведи бродят, слизывая языком кисти брусники с ягеля, а люди режут острым резцом дорожки в теле сосен, добывая живицу.
Иногда между ними происходят ссоры. Молодые медведи любят поиграть, катаются по земле, ломают молодые осинки и берёзки, а могут и подшутить над соседями людьми. Они начинают сбивать лапой воронки с деревьев, пока вздымщик режет лес в одном конце деляны, медведь пакостит в другом.
Ругаясь, вдымщик вновь ходит, вешая сбитые воронки. Если медведю понравилось «шалить», то люди его отстреливают, тогда на ближних времянках устраивают общую гулянку с шашлыками и брагой.
Брага есть почти на каждой времянке, её кислая вонь заставляет морщиться, входящего в избушку со свежего воздуха, человека.
Профессор не ставил брагу, он вообще не пил, считая алкоголь самообманом. Непьющих людей в химлесхозе были единицы, все пьющие тайно их уважали. Для них они были, как люди с другой планеты.
У Профессора было две избушки, одна стояла на берегу речки, от неё была прорублена тропа до самой воды, а другая стояла на сопке в деляне. В первой жила Нинка, сборщица живицы, она была из тех женщин, что приехали по оргнабору, освободившись из заключения. С Профессором у неё были официальные отношения и, хотя она вначале пыталась затащить его на себя, ничего не получилось. Профессора слабый пол не интересовал, он даже с Нинкой мало разговаривал, да и о чём они могли говорить.
Пришлось Нинке искать мужика в соседях, сошлась с Лихим Пузырём.
Профессор спускался к первой избушке редко, только по воду, или поговорить с пришедшими к нему в гости вздымщиками. «Приёмная» - шутили те про первую избушку, но нарушать правила и покой хозяина не смели, на верхней избушке мало кто бывал.
Она стояла у скалы, окнами на восток и первые лучи утреннего солнца освещали её. Профессор любил следить, как встаёт, или заходит солнце. От его избушки открывался великолепный вид на горизонт. Подниматься вверх по тропе до неё было не просто, потому и желающих туда ходить было мало.
А что же Анюта? Где она? Да совсем рядом, по таёжным меркам двенадцать километров не расстояние. Анюта привыкала к тайге, к её молчаливой суровости и неизменной неподкупности. Она жила на времянке, на той же речке, что и Профессор.
Между их избушками находился участок Сени Игрока, а на речке стояла его времянка, баня и две больших избы для гостей и мастера. Место называлось Центральный участок , сюда приезжал трактор с продуктами, сюда же свозились бочки с живицей с остальных участков, а после на грузовиках вывозились в посёлок.
До Центрального от времянки Петра Панасюка, где жила Анюта, было всего три километра по тропе, пробитой вдоль речки. Анюта давно поняла и смирилась с тем, что у неё теперь появился новый хозяин взамен старого.
Правда Петро не бил её, но этого и не требовалось, Анюта, запуганная прежним сожителем, беспрекословно выполняла всё , что тот пожелает. Петро был доволен выбором и иногда похлопывал её по заду, снисходительно, словно лошадь.
Ознакомив её с участком и научив резать и подбивать воронки, Петро стал неделями пропадать на реке, ставя самоловы, сети. На времянке он появлялся для отдыха, привозил продукты, водку и тогда Анюта выполняла ещё обязанность женщины для его похоти. Она была довольна, когда его не было, и хотя работы было много, та не была ей в тягость. Крепкая с детства и привыкшая к физическому труду, Анюта справлялась с работой за двоих. У неё ещё оставалось время для себя.
продолжение http://proza.ru/2026/06/15/217