Предыдущая глава http://proza.ru/2026/06/25/251
Глава 16.Густав. Проблемы
Густав раздумывал. Когда он по совету Иерофанта обратился к Справедливости за помощью в расследовании слухов о воскресших мертвецах, тот неожиданно охотно согласился взяться за это дело. Но Густав успел заметить мелькнувшее в глазах бывшего первого министра торжество. Ну, это можно понять. Ещё бы: враг просит о помощи! Он не обольщался на счёт того, как относится к нему Справедливость. Неприязнь была взаимной. Кроме того, Густав не очень-то верил в искренность раскаяния Справедливости, и если бы не чрезмерная загруженность делами, никогда бы не доверил ему ничего важного. Но городские сплетни — это такая мелочь!
Не прошло и недели, как Справедливость при встрече бросил небрежно:
– Можете быть спокойны. Все эти разговоры о возвращенцах не более, чем пустая болтовня.
Ну болтовня и болтовня, тем лучше. Значит, можно об этом забыть, есть более важные дела. Сейчас Густав жалел, что в тот момент ему и в голову не пришло поинтересоваться деталями.
Примерно то же самое Справедливость сказал и на Совете, когда Смерть на вопрос Императора, не происходило ли в столице в последнее время чего-либо подозрительного, упомянул слухи о бродящих по городу оживших мертвяках. И тогда он тоже не усомнился в словах Справедливости. В самом деле, какой смысл тому искажать факты и скрывать существование ревенантов?
Но теперь, после того, как Император заговорил о неведомой опасности, грозящей Королевству гибелью, причём гибелью по вине кого-то из Арканов, Густав не мог отделаться от мысли, что зря так беспечно отмахнулся от этой проблемы. Возможно, у слухов, на первый взгляд казавшихся нелепыми выдумками, есть вполне реальное основание. Не бывает дыма без огня!
Он вызвал начальника стражи. Но тот уверял, что за последние недели никаких покойников, бродящих по улицам, замечено не было. Задержан поджигатель, и совсем недавно – ещё два подозрительные субъекта. Всех допрашивал сам Справедливость. Поджигатель заплатил штраф. Не очень большой, потому что хозяев сгоревшего сарая найти не удалось, а претензий никто не предъявлял. Что касается тех двоих, то против них достаточно веских улик не нашлось. Конечно, шастать ночью без дела по окраинам столицы само по себе странно, но преступления в этом всё же нет.
Больше ничего от начальника стражи добиться не удалось.
Заново расспрашивать Справедливость вряд ли имело смысл. Если тот узнал что-то и предпочёл утаить, то ни за что в этом не признается. А вдруг именно он и есть тот «сын Уэйта», которому суждено «раздуть большой костёр, что уничтожит Королевство»? Тогда тем более напрасно рассчитывать на признание.
Благоразумнее будет самому попробовать докопаться до истины. Только с чего начать? Не бегать же ночами по закоулкам столицы! Возможно, в конце концов ему и удалось бы выследить кого-то из возвращенцев, если таковые действительно существуют, но вероятность такой встречи всё-таки ничтожно мала.
А если Справедливость не лгал и все эти слухи ни на чём не основаны? Если бродящие по улицам мертвяки не более, чем плод воспалённого воображения скучающих горожан? Если опасность угрожает Королевству совсем с другой стороны? Кто знает, сколько времени в его распоряжении, чтобы разгадать и предотвратить возможную катастрофу! Он должен действовать наверняка.
Подумав, Густав отправился к Иерофанту.
Первосвященник выглядел усталым и постаревшим. Он тяжело поднялся из глубокого кресла навстречу гостю, протянул руку, улыбнулся. Но улыбка не получилась.
– Что-то случилось, Святейший? – спросил Густав. – Вам нездоровится?
Иерофант покачал головой:
– Нет, ничего. Как раз перед вашим приходом я пытался разрешить некую дилемму, но понял, что зря трачу время. Не будем об этом. Рад видеть вас, Густав. Вы теперь редкий гость у меня. Чем могу быть полезен?
– Помните наш разговор, когда вы посоветовали мне поручить расследование слухов Справедливости?
От Густава не укрылось, как помрачнел Первосвященник.
– Я дал вам плохой совет.
– Вы думаете, Справедливость что-то узнал, но скрывает это?
– Или не узнал ничего. Возможно, он просто не там искал. Так или иначе, но существует вероятность, что в слухах есть доля правды. Подумайте об этом.
Вошёл слуга.
– Монсеньор, посыльный от Императора. Его величество просит вас прибыть во дворец.
Иерофант встал.
– Извините меня, Густав. Если не возражаете, мы вернёмся к этому разговору позднее.
Слова Иерофанта встревожили Густава. Святейший явно что-то знал, но не захотел или не смог сказать прямо, и предпочёл ограничиться лишь туманными намёками. Это было так непохоже на него, что Густав снова и снова перебирал всё сказанное, весь короткий разговор, пытаясь понять, что могло случиться с Иерофантом. Уже подъезжая к дому, он решил, что в одиночку ему не разобраться, и приказал кучеру ехать к Шуту.
Выслушав друга, Шут только пожал плечами.
– Тут и думать не надо. Святейший пытался сказать, что никакие это не слухи и возвращенцы действительно существуют.
– Но к чему говорить обиняками, почему не сказать напрямик?
– Всё зависит от того, откуда он получил сведения. Если источником была чья-то исповедь, то он просто не мог сказать иначе. В Королевстве священнослужителю, нарушившему тайну исповеди, грозит мгновенная смерть. Разумеется, это не остановило бы Святейшего, если бы разглашение тайны действительно могло спасти Королевство от гибели. Ради всеобщего блага он, не задумываясь, пожертвовал бы жизнью. Но дело в том, что он понимает: жертва будет напрасной. Смерть хотя бы одного из Старших уничтожит Королевство. То есть и так и так конец один.
– Но он сказал, что мы вернёмся к этому разговору, – заметил Густав.
– В таком случае, он, возможно, надеется найти способ направить тебя по верному пути, не нарушая своих обетов.
– Думаю, будет лучше, если завтра мы отправимся к Святейшему вместе. Я очень надеюсь на твою помощь в этом деле.
Продолжение http://proza.ru/2026/06/27/332