Предыдущая глава http://proza.ru/2026/07/15/321
Глава 36. Миноры
– Полагаешь, он надумает и придёт? – спросил Тройка Жезлов.
Они сидели в караулке. На стенах чадили два факела, вставленные в железные кольца. На большом столе из неструганых досок красовались пивные кружки и блюдо с остатками варёных раков. Тройка покопался пальцами в кучке красных панцирей, голов и клешней, ничего не нашёл, вздохнул, облизал пальцы и повторил вопрос:
– Так, по-твоему, придёт Хранитель или нет?
Семёрка усмехнулся:
– Конечно придёт! Ходили слухи, что его ведьма пропала. Ну я ему и сказал, дескать, сегодня вечером во время Игры он сможет поменять расклад так, что б нашлась.
Тройка почесал за ухом.
– Моя супружница тоже та ещё ведьма: чуть что не по ней, такой крик подымает! Если бы она куда-нибудь делась – ни за что бы не стал искать.
Они засмеялись.
– А если он придёт, – встрял в разговор Восьмёрка Пентаклей, до этого клевавший носом над пустой кружкой, – может, просто взять да и прикончить его на всякий случай?
– Это колдуна-то? – усомнился Тройка. – Он небось сам кого хошь прикончить может. Ему только глянуть – и кранты.
– Так это ежели глянуть успеет. А коли со спины зайти, либо из-за угла пальнуть? Не пойму, зачем он нам сдался?
– Не лезь с советами, если ничего не смыслишь, – отрезал Семёрка. – Тоже мне, стратег нашёлся! Тебя вон в караул поставили пленников стеречь, а ты всех упустил. Как тебя Шут мордой об пол-то приложил, так нос твой до сих пор вроде сливы. Так что сиди и помалкивай. Это ж политика! Если он на нашей стороне будет, нынешним властям нипочём не устоять. Ну ладно, засиделся я тут с вами, а утро уже! Давайте ещё по кружечке, и пойду-ка я на площадь Пришельца дожидаться.
Тройка собрал со стола пустую посуду, подошёл к бочонку в углу, крутанул кран. Но вместо ожидаемой пенной струи на дно подставленной кружки упало лишь несколько жалких капель.
– А пиво-то, того, закончилось… Вовремя ты уходить собрался.
Семёрка хрипло засмеялся.
– А ты думал! Я всё, брат, делаю вовремя, потому меня в синклит и зачислили. Ну ладно, прощевайте пока, пошёл я.
Слегка покачиваясь, он подошёл к стене, взял один из факелов, пнул дверь ногой и вышел.
– Видал, возгордился как? В синклит его, видите ли, зачислили, – пробурчал Тройка. – Было бы за что, а то ведь за хитрость да за подлость! Если все в этом нашем синклите ему под стать, то, накажи меня Уэйт, не стоит с ними дело иметь. Я иногда жалею, что впутался в эту историю. Это всё ты! – ткнул кулаком в бок опять задремавшего было Восьмёрку. – Раскудахтался: «Ах, свобода! Ах, придворными станем! Ах, разбогатеем!» Пока от всего этого заговора только маята одна – дежурства да муштра бесконечная, да нос вон тебе расквасили, а пользы-выгоды никакой.
– Ты всё-таки потише бы такие разговоры разговаривал, – оглянулся на дверь Восьмёрка, – не ровён час, услышит кто, в карцер к крысам запрут, а то и вовсе отправят мертвяков сторожить, а они, говорят, заразные. Будешь с ними близко якшаться – сам мертвяком станешь.
– Да кому нужно по подземельям шляться, разговоры наши подслушивать! Если только Семёрка подсуетится… А что, он может, он такой. Ладно, коли он настучит по начальству про эти мои слова, ты свидетелем будешь. Скажешь, ничего такого я не говорил, а он, Семёрка, всё брешет, поскольку должок за ним, а платить, дескать, не хочет, вот и наговаривает попусту.
– Скажу, не сумлевайся. Только и ты в случае чего про меня не забудь. Будем друг за друга стоять – никакой семёрка нам не страшен.
Некоторое время прошло в молчании. Восьмёрка тщетно пытался нацедить себе пива из пустого бочонка. Отчаявшись, вздохнул и вернулся к столу, уселся на своём стуле, вытянув ноги и полуприкрыв глаза.
– А знаешь, – сказал вдруг Тройка, – зря ты так про Хранителя: прикончить, да зачем он нам сдался. Он человек очень даже неплохой, не чета многим. Он меня как-то от Комендантова гнева уберёг. Я, вишь, тогда в Башне службу нёс. А тут, значит, Коменданту от Императора презент доставили. Кубок такой чистого хрусталя и золотом изукрашенный, большой, почти в половину моего роста. И вот вызывает меня Комендант и велит отнесть презент к нему в дом, да в гостиной зале поставить, а я возьми да споткнись, – прям тут во дворе на булыжнике, – и вся эта красота, понятно, на куски разлетелось. Комендант аж побелел весь. «Убью, – кричит, – на каторгу, – кричит, – отправлю!» Струхнул я сильно. А он, Хранитель-то, как раз у Коменданта был. Посмотрел на меня, на осколки, усмехнулся – и так, знаешь, рукой плавно повёл, словно воздух погладил. И все осколочки воедино собрались, я сморю – вот он кубок-то, целёхонек! Комендант только рот разинул, а Хранитель мне потихоньку кивает: ступай, дескать, от греха. Спас он меня в тот раз, а я с перепугу его даже не поблагодарил… Нет, ты как хочешь, а я упрежу его, чтоб не сильно доверял Семёрке. Он, конечно, и сам не прост, иначе бы Император не поручил ему безопасность Королевства блюсти, но всё-таки будет лучше, если ещё разок напомнить, настороже чтоб был.
Восьмёрка не ответил. Тройка посмотрел на приятеля – тот спал крепким сном, откинувшись на спинку стула.
Тройка потихоньку встал, взял с полки фонарь со свечой, зажёг и вышел в коридор, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Продолжение http://proza.ru/2026/07/17/247