Предыдущая глава http://proza.ru/2026/07/16/253
Глава 37. Ида. Накануне вечером
Вернувшись, Ида прошлась по комнатам.
Когда строили этот дом, они с мужем вместе чертили планы, обсуждали каждую деталь, продумывали каждую мелочь. Она тогда мечтала о большой светлой веранде, высоких окнах, камине, чтобы согревал в зимние холода, о множестве зеркал повсюду. И дом, воплощение её фантазий, получился просторный и уютный. Как хорошо в нём жилось! Поначалу. Потом оказалось, что можно изменить место жительства, но себя не изменишь. Хлопоты по дому и заботы о подрастающем саде не могли утолить её жажду чудес. Обыденность – она затягивает как трясина, и вот уже хочется сбежать из уютного и тёплого дома, где дни похожи один на другой. Тогда-то ей и начала сниться комната с нарисованными на стене часами…
Остановилась у зеркала. Грустно улыбнулась старой женщине, глядящей на неё с той стороны стекла, спросила:
– Что будем делать?
Отражение молчало.
– Вот и я тоже не знаю. Ладно, давай-ка займёмся делами. Обед надо приготовить. А все решения отложим на потом.
Достала из кармана коробочку с жемчужиной, положила на стол. Переоделась и занялась готовкой. Но мысли не отпускали. «Начало пути» – сказал Христиан. А куда приведёт этот путь? Он пообещал лёгкую смерть и дал надежду на возвращение. Правда, предупредил: чтобы попасть в Королевство, ей придётся найти путь в лабиринтах Зазеркалья. А что, если путь отыскать не удастся, и она останется призраком? Что же, это в любом случае лучше, чем просто небытие.
– Ты уверена?
Ида вздрогнула и оглянулась.
– Твой приятель, конечно, красиво говорит, – продолжал тот же голос. – Но откуда он может знать, что будет, если ты не найдёшь путь? И вообще, этот яд, который он тебе дал – почему ты думаешь, что он подействует именно так, как обещано? Что будет, если ты просто-напросто умрёшь, да ещё и неизвестно, какой будет твоя смерть!
– Кто тут? – спросила Ида.
– Посмотри в зеркало, – прошелестело в ответ.
Ида повернулась к зеркалу и вздрогнула: за плечом её отражения маячил силуэт всё той же женщины в плаще с капюшоном, низко опущенным на лицо. Резко оглянулась – никого. Женщина в зеркале хрипло засмеялась.
– Что, думала меня рядом увидеть? Нет, я пообещала твоему дружку к тебе не приближаться и слово должна сдержать, но не разговаривать с тобой я не обещала.
– Что тебе нужно?
– Спросить тебя хочу: неужели ты вот так вот возьмёшь и всё бросишь? Вот ты сейчас о доме вспоминала, как строили, да как украшали. А ведь это не просто дом твой, это жизнь твоя. Разве она была так уж плоха? Вспомни, как заботился о тебе муж, как любил, жалел, баловал. Сколько вы всего вместе пережили, а теперь, когда старость пришла, когда уже ему понадобится твоя забота, ты так легко его покинешь?
– И так и так мне осталось не так уж много. Мой, как ты его назвала, приятель выторговал у тебя для меня месяц.
– Хочешь, я подарю тебе ещё пять лет?
– Пять лет? Не лишком-то щедро, – улыбнулась Ида.
– А сколько ты хотела бы? Десять? Пятнадцать? Пусть так. Но больше нельзя. Зато, когда истечёт положенное тебе время, ты сможешь уйти со спокойной совестью. А сейчас это просто предательство.
Ида молчала, не зная что сказать.
– Решили заняться частной благотворительностью? – насмешливо сказал Дьявол, появляясь на пороге. – Не верьте ей, Ида. Она не о вас заботится, и не спокойствие вашей совести её тревожит. Она боится проиграть, упустить добычу.
– Но она права, Христиан, – ответила Ида. – Это действительно будет предательство.
Дьявол покачал головой.
– А когда она собиралась забрать вас через месяц, это предательством не считалось? Поймите, её внезапная теперешняя щедрость продиктована исключительно желанием оставить за собой последнее слово. Есть только одно настоящее предательство, одна истинная измена – измена самому себе. Сейчас вы можете отступиться, выбросить мой дар и остаться здесь. Да, возможно, ваш поступок будет благородным и великодушным, но, принеся такую жертву, вы каждый день станете терзаться, вспоминая, от чего отказались. Каждый день, моя госпожа! Все пятнадцать лет, что она вам сулит, каждый день вы будете сожалеть об упущенной возможности вернуться из Мира повседневности, где дни похожи один на другой, в Мир, полный волшебства, где остались молодость и любовь. И эти сожаления иссушат и убьют вашу душу. Думаете, та сварливая, вечно раздражённая женщина, которой вы неминуемо станете, предав себя самоё, сможет кого-то утешить или порадовать? Сомневаюсь.
– Предательство иссушит и убьёт душу… – прошептала Ида. – Так говорила Зора, когда я колдовством заставила Густава забыть меня… Тогда меня спасло только вмешательство Ганса-Христиана, он догадался о причине перемен, которые начали происходить со мной, и разрушил заклятье. Что же мне делать, Христиан? Что мне делать?
– Это только вам решать, – сказал Дьявол, – сейчас я вам не советчик. И не судья.
Ида закрыла лицо руками.
Было тихо. Только с жужжанием билась о стекло жирная осенняя муха, да где-то вдали, взрыкивая, урчал, никак не хотел заводиться мотор.
– Христиан, – позвала Ида.
Никто не ответил. Она огляделась. Комната была пуста. Исчезла и страшная тень за плечом отражения.
Ида подошла к столу, налила в стакан воды, бросила жемчужину. Вода вскипела белыми пузырьками и успокоилась. Ида повернулась к зеркалу, слабо улыбнулась своему отражению.
– Прощай, – шепнула она. – Пусть всё будет так, как должно быть…
Поднесла стакан к губам и выпила.
– Что теперь?..
Пальцы разжались, стакан упал на пол, осколки брызгами разлетелись по ламинату.
Продолжение http://proza.ru/2026/07/18/306