Предыдущая глава http://proza.ru/2026/07/17/247
Глава 38. Благодарный Тройка
Густав вышел на площадь, пошарил вокруг лучом фонарика. Подобрал оброненный кем-то потухший факел. Сосредоточился, представляя разгорающийся огонь. Под его пристальным взглядом задымилась пропитанная горючей смесью пакля, замерцали, становясь всё ярче, искры, ещё мгновение – и факел запылал, разгоняя мрак. Густав вставил его в кольцо на стене, погасил фонарик и отошёл в темноту, рассудив, что иначе будет слишком лёгкой мишенью, если вдруг Семёрка замыслил предательство. Присел на выступ стены и замер вслушиваясь в тишину подземелий.
В эту авантюру он ввязался исключительно потому, что Семёрка поманил его возможностью как-то повлиять на судьбу Иды. Густав понимал, что это безумие, – но вдруг? Если бы не надежда хоть что-то узнать, он предоставил бы Коменданту самому разбираться с мятежниками, и ограничился изготовлением состава, который мог спасти солдат от превращения в мертвяков.
Когда Густав сказал Шуту, будто создание такого средства потребует длительных опытов, он несколько погрешил против истины. Что-то более-менее эффективное он смог бы получить довольно быстро. Испытывать, конечно, пришлось бы в полевых условиях, но вероятность успеха была достаточно велика. В конце концов, можно было бы просто послать вперёд стражников. Таинственные существа, результат мутации адских гончих, стерегущих вход в подземелья времени, они не боялись проклятия полночи, тяготеющего над жителями Королевства. Скорее всего, и прикосновение мертвяков тоже не причинило бы им вреда. А если вооружить их факелами, закреплёнными на концах длинных копий, стражники могли бы нанести врагу значительный урон. Уверял же Дьявол, что мертвяки, воскрешённые колдовством Кроули карты, должны хорошо гореть.
Мысль о Дьяволе всколыхнула уснувшие было сомнения. Правильно ли он поступил передоверив поиски врагу, пусть и бывшему? Конечно, его вынудили к этому обстоятельства, не мог же он бросить Королевство, ставшее домом для него и Иды!
Ида, всегда Ида… Неизвестность измучила Густава. Он отдал бы всё, лишь бы быть уверенным, что с его упрямой безумной ведьмой ничего плохого не случилось. Теперь он с радостью согласился бы терпеть все её капризы и внезапные перемены настроения, которые прежде так раздражали его – только бы удалось её найти и вернуть!
Далёкий звук шаркающих шагов прервал его размышления. Густав затаил дыхание, прислушался. Шаги приближались, и вот на площадь неверной походкой вышел Семёрка и остановился, озираясь.
«Парламентёр! – усмехнулся про себя Густав, заметив, что посланец синклита не слишком твёрдо стоит на ногах. – Пить с утра пораньше! Для храбрости? С чего бы ему бояться меня, мы распрощались с ним более менее мирно. Нет, это его природа берёт своё. "Что с него взять – сказал бы Дьявол, – Минор!"»
– Я здесь, – сказал Густав, поднимаясь и входя в круг света.
– Ваша светлость, – неуклюже поклонился Семёрка. – Я рад, что вы пришли, значит, моё предложение вас заинтересовало.
– В прошлую нашу встречу вы пытались меня шантажировать – это вы называете предложением? – холодно сказал Густав. – Я здесь, чтобы обсудить с вашим синклитом некоторые вопросы. Но при этом я должен быть уверен, что мне не готовят ловушку.
– О, можете не сомневаться, даю вам слово…
– Мне нужны более серьёзные гарантии, чем ваше слово. Справедливость имел неосторожность поверить вашим посулам и чуть было не поплатился за это. Я не столь легковерен. Скажу больше, я совсем не склонен верить без веских на то оснований кому бы то ни было. Тем более человеку, позволяющему себе явиться на деловую встречу нетрезвым.
До Семёрки начало доходить, что сделка, которая, как он считал, уже у него в кармане, вот-вот сорвётся. А он-то уверил всех в синклите, что непременно приведёт Хранителя! Самоуверенности у него сильно поубавилось, и он заюлил, пытаясь как-то поправить ситуацию, но Густав был непреклонен.
– Даю вам час, чтобы найти и привести сюда кого-то более достойного доверия. О каких бы о ни было переговорах с вами не может быть и речи. Ступайте.
Сконфуженный Семёрка ушёл, а Густав вернулся на прежнее место.
– Ваша светлость, – прошептал кто-то совсем рядом, – ваша светлость, прошу вас выслушать меня.
Густав включил фонарик, но голос поспешно зашептал:
– Нет-нет, ваша светлость, не надо огня. Нельзя, чтобы меня здесь увидели.
– Хорошо, – сказал Густав, – но я должен знать, с кем говорю.
– Я Тройка, ваша светлость, Тройка Жезлов. В запрошлом году, когда я нёс службу в Башне и имел несчастье своей неловкостью разгневать господина Коменданта, вы спасли меня.
Густав усмехнулся, вспомнив перепуганное лицо несчастного солдатика.
– Да, помню. Так чего же ты хочешь? Опять что-нибудь разбил?
– Упаси Уэйт! Я теперь завсегда стараюсь быть осторожным. В тот раз я не поблагодарил вас, ваша светлость. Конечно, что вам пользы от моего спасиба, но я пришёл упредить вас: Семёрке не верьте! Он плут известный, за-ради барыша папашу родного продаст. А за шанс в придворные карты пробиться, так и вовсе из шкуры вон лезть будет. Его в синклит-то за бессовестность взяли и всякие грязные делишки поручают, а он и рад выслужиться. Я, почитай, второй десяток в своём чине состою безо всяких надежд на продвижение, без этих… без переспектив, как выражается господин Комендант, но я хорошо понимаю, который человек пустой и вообще дрянь, а который, как вы, ваша светлость, напротив, всяческого уважения заслуживает.
Многословие благодарного Тройки начало раздражать Густава.
– Я понял, ты хотел поблагодарить меня за то давнее дело. Что-то ещё? Вот-вот может ввернуться этот ваш Семёрка, если у тебя ко мне просьба, говори скорее.
– Никак нет, ваша светлость, не просьба, – заспешил Тройка. – Разве бы я осмелился! Я чего пришёл-то, так это чтоб вас, ваша светлость, остеречь. Он, Семёрка то есть, предложил, чтобы вас вернее в заговор вовлечь, затеять Игру, а на кон поставить карту супруги вашей. Когда он ушёл, я потихоньку двинулся за ним, проследить куда пойдёт, чтобы вас, значит, найти. Ну вот, идёт он, я следом крадусь. Тут навстречу бежит Десятка. Он тоже в синклите состоит. Увидел Семёрку, руками замахал. Семёрка остановился, спрашивает: «Чего тебе? Говори быстро, тороплюсь я». А тот никак отдышаться не может, головой только вот так вот крутит. Обожди, дескать, дай дух перевести. Отдышался да и говорит: «Хорошо, – говорит, – что я тебя перехватить успел. Велено передать: не надо тебе с Пришельцем встречаться, отменяется всё». «Это почему же?» – спрашивает Семёрка. А Десятка ему: «Сегодня с утра наши начали Игру на вечер готовить, расклад выстраивать на ведьму-то, а по картам выходит, нету её в живых. Померла. Меня послали тебя найти, упредить». А он, Семёрка, значит, и говорит, дескать, раз Пришельцу, вам то есть, об том неизвестно, то разницы никакой. Пусть, говорит, Пришелец думает, что свою ведьму спасает. Тут они оба засмеялись, а потом Десятка по своим делам побёг, а Семёрка к вам пошёл, ну и я следом. Такая вот история. Вы уж простите меня, ваша светлость, за плохую весть.
– Нет в живых? – нахмурился Густав. – «Ну конечно, – подумал он, – Шут говорил, что Ида вернулась в своё прошлое и больше не Королева Мечей. Очевидно, это и показали им карты», – а вслух сказал: – Они гадали на Королеву Мечей, но сейчас это не её карта
– Не может такого быть, ваша светлость, – покачал головой Тройка, – так уж всё на свете устроено, что ежели под которой звездой кто родился, то где бы он ни был, как бы ни назывался, а от неё, от звезды своей, не уйти. Да, и ещё, забыл я вам доложить, карты-то показали, что виноват в смерти вашей супруги его светлость Дьявол.
Продолжение http://proza.ru/2026/07/19/195