Часть 2 "Статусный мужчина"
Глава 10. Между летом и осенью
Невысокая хрупкая женщина в льняном брючном костюме торопилась домой. Августовское утро было по-бакински солнечным, и бронзовый загар, оттенённый светлой одеждой, делал её заметной среди прохожих. Она была в хорошем настроении - всё в этот день этому способствовало. Последние дни календарного лета выпали на выходные - ими завершался ещё и отпуск, проведённый на морском побережье. Её радовало возвращение к работе и к своим частным ученикам, по которым она почему-то начинала скучать уже к концу каждого лета. Через несколько часов должен был состояться их первый урок.
Фрукты и сладости к чаю, купленные по дороге, были как раз для сегодняшней встречи. Репетиторством она занималась уже десять лет и за это время помогла десяткам детей поступить в вузы. Хотя сама всегда считала главным не баллы, а момент, когда ребёнок начинал понимать, что литература может быть разговором о его собственной жизни. Сегодня к ней впервые должны были прийти четверо новых учеников. А позже обещали заглянуть и выпускники - так она называла про себя ребят, с которыми подготовка уже закончилась. Мысль о новых знакомствах и встрече с теми, к кому она успела привязаться за годы работы, наполняла её приятным ожиданием.
Женщина лёгкой походкой прошла через арку с благородной лепниной во двор старого архитектурного дома эпохи сталинского классицизма. Ей каждый раз казалось, что это своеобразный портал, отделяющий шум улицы от тишины двора. Поднявшись на второй этаж, она вошла домой. Квартира была светлой: высокие потолки, длинный коридор с рядами дверей. Одна из трёх комнат почти целиком принадлежала книгам. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, а в центре стоял широкий стол с компьютером и проектором. Напротив - белая доска. Окно с длинными занавесками выходило на внутренний двор. Здесь мир книг незаметно переходил в учебный класс. В квартире работал кондиционер, и после уличной жары прохлада ощущалась особенно приятно. Женщина быстрыми движениями распределила покупки и накрыла стол. Закончив последние приготовления, проверила чайник - и почти сразу раздался звонок в дверь.
Открыв дверь, женщина ахнула - за дверью стоял её бывший ученик с большим букетом розовых роз и лиловых гортензий.
- Кянан! - удивлённо воскликнула она. - Здравствуй...
На секунду она словно не сразу нашла нужные слова.
- Инджи ханум, здравствуйте. - пробасил Кянан и, смущаясь, протянул ей букет цветов.
- Какая прелесть... Ну проходи, не стой на пороге.
Кянан вошёл в квартиру, ненадолго задержался в прихожей и с лёгкой улыбкой заглянул в комнату для занятий.
- Как же я соскучился по вам… и по этому дому… Здесь вообще ничего не изменилось.
Инджи улыбнулась и, прижимая букет к груди, ответила:
- Нет, здесь всё почти по-старому. Я тоже по вам соскучилась. Но ты рано пришел - я вас жду к четырём.
Кянан виновато улыбнулся и сказал:
- Я пришел по-раньше, чтобы вам помочь.
- Вот как. Спасибо. Скоро придут новые ученики.
- Новенькие… - Кянан усмехнулся. - Они же не будут такими, как мы были?
Инджи посмотрела на него и мягко ответила:
- Нет. Такими же они не будут. Все всегда оказываются другими. И это тоже хорошо.
Она кивнула в сторону кухни:
- Поможешь достать вазу? Она на верхней полке - такая большая, похожая на кувшин.
Инджи разглядывала цветы и касалась лепестков щекой. Цветы казались идеальными - с ровными лепестками и едва заметным запахом. С лёгким восхищением в голосе она сказала:
- Какие красивые цветы… И какие красивые оттенки.
Из кухни раздался голос Кянана:
- Я специально выбрал не красные. Вам такие не подходят.
Инджи на секунду задумалась и спросила:
- Правда? А какие тогда подходят?
Сквозь шум воды послышался голос Кянана:
- Спокойные.
Инджи вошла в гостиную, где стояли невысокий комод, диван и два кресла, а в центре уже был накрыт круглый стол к чаю. Она начала разворачивать букет и, обернувшись к Кянану, сказала:
- Ты же не против? Я хочу снять упаковку. Мне хочется видеть цветы.
- Инджи ханум, я абсолютно не против. Это же ваш букет.
Они вместе освободили букет от упаковки и поставили цветы в широкую вазу, попутно говоря об университете, куда недавно поступил Кянан. Инджи слушала и думала, что каждый сентябрь приносил ощущение сдвига времени.
Постепенно собрались все четверо новых учеников - три девочки и один мальчик. Инджи пригласила их в гостиную, где дети расселись вокруг стола. Вместо знакомства получилась почти викторина - Инджи спрашивала не про оценки, а про любимых героев, фильмы и книги. Дети же отвечали коротко и осторожно. В комнате появился Кянан с подносом в руках, чем немного смутил Инджи.
- Инджи ханум, сидите-сидите. Я хозяйничаю у вас на правах старожилы.
Он раздал гостям чай в прозрачных пузатых чашках и начал с интересом разглядывать новых учеников. Девочки внимательно смотрели на Инджи. Одна из них вела себя увереннее других. Она говорила так, как будто уже знала, какой ответ от неё ожидают. В её речи было много модных слов и это немного резало слух. Кянан усмехнулся про себя - «Пока много модных слов. Через пару месяцев Инджи ханум это исправит». Мальчик же практически не улыбался. Его взгляд быстро переходил от лица к лицу. Он ещё не чувствовал себя уверенно. «Это тоже - пока. А потом - не заметишь, как станет самым шумным среди них». Понимающе кивая, Кянан слегка улыбался. Инджи, поймав его взгляд, мягко улыбнулась в ответ:
- Кянан, кажется, вспомнил, как два года назад он так же начал учёбу с разговора за чашкой чая. Я права?
- Да... Как давно это было!..
В её взгляде мелькнуло что-то задумчивое.
- Знаете, мне кажется, одно из отличий молодости от зрелости - ощущение времени. Для меня это было будто вчера. А Кянану кажется, что прошла уже целая жизнь.
Когда чай был выпит, а угощение почти исчезло со стола, Инджи улыбнулась и сказала:
- Ну что, теперь пойдёмте в кабинет.
Дети пошли след за ней, не решаясь свободно двигаться в незнакомой квартире. Девочки оценивающе окинули взглядом комнату, а мальчик заинтересовался техникой на столе.
- Вот здесь мы будем с вами заниматься.
Указав на листы бумаги перед каждым, Инджи сказала:
- На этих листах - список литературы. Если что-то у вас уже есть - хорошо, остальное надо докупить. Кстати, приносить книги с собой не нужно - будем пользоваться моими. У каждого из вас будут индивидуальные онлайн-уроки раз в неделю. А по субботам занятия будут здесь, в моем кабинете. Нам предстоит многое изучить - работы будет много. И будем ходить в театр. Некоторые произведения невозможно по-настоящему понять только по книге - их нужно однажды услышать со сцены и прожить вместе с героями.
Пока говорила Инджи, лица детей постепенно менялись - осторожность уступала место любопытству. Кянан слушал с лёгкой грустью - он понял, что впервые находится по другую сторону этого разговора. Его время здесь уже закончилось.
Закрыв дверь за новыми учениками, Инджи задорно посмотрела на Кянана:
- Пообедаем? Я что-то проголодалась.
Они перешли на кухню - светлую и уютную, с современной мебелью в спокойном классическом стиле. Инджи недолго колдовала у плиты, и вскоре на столе появились тарелки с кусочками запечённой грудинки и мангал-салатом*.
- Кянан, я всё никак не спрошу тебя. После экзаменов удалось отдохнуть?
Инджи поставила стаканы и минеральную воду и, вытирая руки салфеткой, посмотрела на него.
- Да. Пожили на даче, поездили на море. И ещё я прочёл несколько романов.
- О! И что прочёл?
Инджи слегка наклонила голову, заинтересованно задержав взгляд на Кянане.
- «Убить пересмешника». Я и роман прочитал, и ещё фильм посмотрел, как вы обычно советуете. Книга произвела очень сильное впечатление. Фильм тоже хороший.
Инджи на секунду задумалась, словно вспоминая.
- Аттикус Финч… Один из самых сильных литературных героев.
- Ага. Особенно тот момент, когда он стоял перед вооружённой толпой, защищая Тома. Очень сильная сцена.
Инджи начала есть, аккуратно орудуя ножом и вилкой. Похоже, она действительно проголодалась. Но, замерев на несколько секунд, задумчиво продолжила говорить:
- Да… Только интересно, что силу часто понимают слишком буквально. Нам кажется: сильный человек - это тот, кто не испугался толпы, кто готов вступить в бой, проявить решительность. Но Аттикус для меня силён не этим.
Она подняла взгляд на Кянана.
- Он герой-визионер. Он меняет не ситуацию - он меняет людей вокруг себя. Рядом с ним даже дети становятся взрослее, добрее, сильнее. Он ничего не навязывает, просто живёт так, что другим рядом с ним хочется становиться лучше. И постепенно из этого меняется сама реальность.
Она улыбнулась и добавила:
- Наверное, это и есть самая редкая форма силы.
Кянан ел и не сводил взгляда с Инджи, слушая каждое её слово.
- Инджи ханум, Аттикус - ваш идеал мужчины? - спросил он с детской непосредственностью.
- Идеал мужчины?.. Ты имеешь в виду - какого человека я хотела бы видеть рядом с собой?
- Да. Именно так.
Инджи улыбнулась и отпила воды.
- Не знаю даже… Наверное, это работает немного иначе.
Она сказала это чуть тише, чем предыдущую фразу - как будто сама не хотела фиксировать ответ и ненадолго задумалась.
- Литературные герои хороши тем, что в них идея видна очень ясно. А в жизни всё сложнее. Люди не бывают такими цельными.
Она покрутила в руках стакан, потом наконец выбрав ему место рядом с тарелкой, оставила его в покое.
- Но если говорить совсем честно… Мне всегда нравились люди, рядом с которыми хочется становиться лучше. Не потому что они этого требуют. И даже не потому, что они сами идеальны. Просто рядом с ними вдруг начинаешь видеть в себе больше, чем видел раньше.
Кянан усмехнулся:
- Это какие-то очень сложные требования.
Инджи рассмеялась:
- Наоборот. Мне кажется, это вообще не про достижения. Просто иногда рядом с человеком тебе хочется стать чуть внимательнее, добрее, смелее… оставаться собой - только стать немного лучше.
Она пожала плечами.
- Наверное, это и есть мой идеал... А второй роман - какой?
Кянан чуть замялся, как будто выбирал, стоит ли вообще про него говорить.
- Второй… «Над пропастью во ржи».
Он усмехнулся краем губ.
- Странный. Про парня, который всё время злится на всех и как будто не хочет взрослеть. Я не всё понял, но почему-то он застрял в голове.
Инджи чуть кивнула.
- Это история про внутреннюю растерянность… когда человек не принимает мир таким, какой он есть. О том, как трудно быть между - уже не ребёнок, но ещё и не взрослый... К некоторым книгам возвращаешься в другом возрасте. Может и ты когда нибудь вернёшься...
Кянан ничего не ответил. Только опустил взгляд в тарелку и почему-то улыбнулся. Они вернулись к еде и Кянан вдруг попросил:
- Инджи ханум, а можно мне ходить с вами в театр?
Та вскинула взгляд на юношу и, медленно подбирая слова, сказала:
- Кянан, мне кажется, я понимаю, что с тобой происходит. У тебя закончился очень большой этап жизни. Ты целый год жил подготовкой, экзаменами, занятиями… А теперь вдруг стало тихо. Такое часто бывает. Но это проходит.
- Инджи ханум… это не совсем про театр. Мне не хватает этого всего.
Слова прозвучали чуть тяжелее, и они оба это почувствовали. Она несколько секунд молчала. Явно чувствовалось, что в его словах прозвучало что-то большее, чем тоска по занятиям. Но Инджи не стала задерживаться на этом ощущении. Она вздохнула и сказала:
- Конечно, ты можешь ходить с нами. Через две недели, когда начнется новый театральный сезон, я подберу спектакли. Но один из них, я знаю точно, какой будет.
- Какой?
- «Я, ты, он и телефон»*. Очень сильная вещь и хорошая постановка. Там всё начинается почти случайно - один звонок, один разговор… и постепенно возникает ощущение, что люди узнают друг друга больше, чем должны были.
- Ух ты! Интригует. Инджи ханум, я с вами.
Кянан положил на тарелку вилку и нож, поправил непослушные волосы и откинулся на стуле. Он смотрел, как Инджи собирала вилкой последние кусочки салата, и мечтательно сказал:
- Будет всё так же - спектакль, потом кафе и обсуждение увиденного?
Инджи рассмеялась и посмотрела с умилением на Кянана:
- Да, всё будет так же. Спектакль, кафе и споры до вечера.
И уже мягче добавила:
- Ладно. Договорились. Пока тебе интересно, ходи с нами. Тем более, именно этот спектакль мы с вами посмотреть не смогли...
Когда Кянан поднялся из-за стола, Инджи заметила, что за лето он изменился. Плечи стали шире, голос ниже, а в лице исчезло что-то мальчишеское. Только взгляд остался прежним. «Как же они быстро взрослеют?» - подумала она про себя.
Поздно вечером, когда Инджи осталась одна, усталая, но счастливая, она вымыла посуду после многочисленных гостей. Её бывшие ученики ушли такой же шумной гурьбой, как и пришли. В памяти остались обрывки разговоров, смех, чьи-то споры о книгах и несколько неожиданных мыслей, сказанных уже совсем взрослыми голосами. И Инджи вдруг подумала, что, наверное, именно так и выглядит результат. Не зря она их учила. Её ученики выросли разными. Но они научились не принимать мир готовым.
Она выключила свет на кухне и уже собиралась лечь на диван с планшетом, когда в квартире впервые за день зазвонил городской телефон. Только пара человек звонила на этот номер, и одна из них её подруга детства, Равшана.
- Алло! - послышался грудной женский голос. - Привет. Ну что, снова устроила свой ежегодный слёт выпускников? Как всё прошло?
Инджи, ложась на диван, расслабленно сказала:
- Привет. Да, ребята только недавно ушли. Хорошо пообщались. Душевно. Знаешь, как-то слишком тихо стало после них.
- Ах, Инджи, Инджи! Училка ты моя дорогая! У тебя каждый раз «тихо стало», «как будто дом пустеет». Эти дети не согреют твой дом. Мне иногда кажется, что ты слишком привыкла наполнять его чужими голосами... Завтра же мой день, ты не забыла?
- Конечно же помню. Что будем делать?
- Давай просто погуляем по городу. Люблю наш город в конце лета. А вообще тебе что-то надо купить? В понедельник ведь на работу уже.
Инджи задумалась и, вспомнив что-то, спохватилась:
- Ах, да! Мне надо туфли купить и кое-что из косметики. Давай вначале сделаем шоппинг, а потом прогуляемся.
- Договорились. - сказала Равшана и пропела, - До скорой встречи. До скорой встречи...
Инджи тут же подхватила, и последние слова они пропели уже вместе:
- Моя любовь к тебе навечно!*
Подруги рассмеялись и попрощались:
- До завтра!
- Спокойной ночи, Равшана...
Инджи после разговора с подругой ещё немного полежала на диване, потом потянулась за телефоном и открыла заметки. Несколько секунд смотрела на пустой экран и написала: «Взросление». Подумав немного, она добавила:
«Когда человек взрослеет - он сам этого почти не замечает. Это всегда лучше видно кому-то другому.»
Немного поразмыслив, она написала ещё:
«Наверное, поэтому учителя иногда оказываются в странном положении. Для них время идёт иначе. Кажется, что ребёнок просто ушёл на лето - а потом возвращается уже другим человеком. А ты всё ещё помнишь, как он впервые постучал в дверь.»
Инджи перечитала написанное и долго не убирала палец с экрана, прежде чем сохранить заметку. За окном опустилась темная августовская ночь. Она лениво встала с дивана, отключила кондиционер и вышла на балкон. По ночной улице ехали редкие машины. Всюду ярко горела иллюминация. Город жил своей жизнью. Где-то за окнами взрослели люди, начинались новые учебные годы, заканчивались чужие истории. А она снова открыла дверь - чтобы встретить тех, кто пока ещё не знал, какими однажды станут.
Август заканчивался. Но у Инджи было чувство, что начинается что-то новое.
Продолжение следует...
Дальше http://proza.ru/2026/07/21/534
Naila Turgud
20.06.2026
Baku
* Мангал-салат - салат из овощей, запечённых на углях или на огне.
* «Я, ты, он и телефон» - рассказ и одноимённая пьеса азербайджанского писателя Анара.
* Песня «До скорой встречи» - песня российской рок-группы «Звери» (2006).