Часть 2 «Статусный мужчина»
Глава 15. Долгожданная весна
Инджи возвращалась домой поздно ночью на такси. Она чувствовала себя совершенно опустошённой, но даже сон, который казался ей единственным спасением, не приходил. Оставшиеся полчаса дороги она решила просто сидеть с закрытыми глазами, стараясь ни о чём не думать.
Водитель молча вёл машину по ночному городу, а из радиоприёмника негромко звучала музыка. В эфире заиграли первые ноты очередной песни, и Инджи мгновенно узнала её. Когда зазвучал припев, к горлу неожиданно подкатил ком.
«Жизнь проходит медленно, однообразно.
А ты даже не знаешь, есть я или нет меня.
Лишь о тебе спрашиваю я.
Лишь о тебе тревожусь я...»*
Инджи горько усмехнулась. «Бывает же такое... Иногда чужая песня становится твоей историей, а твоя история - чьей-то песней. Значит, кто-то уже пережил всё это раньше тебя. Не ты одна».
Для Инджи прошедшие месяцы действительно тянулись медленно и однообразно. И дело было не в привычном круге: работа, дом, уроки, подкаст. Просто каждое утро она просыпалась с надеждой, что сегодняшний день окажется другим. А каждый вечер возвращалась домой с ощущением, что снова ничего не изменилось. Так прошла зима. Потом длинный, богатый на праздники март. Наступил апрель. Но весна всё ещё не пришла ни в город, ни в её сердце.
Вернувшись домой, она удивилась записке на двери. Крупным неровным почерком было выведено: «Инджи, гызым. Позвони мне. Гариба.» Войдя в квартиру, Инджи первым делом зажгла свет во всех комнатах и только потом позвонила соседке с первого этажа.
- Алло! - раздался взрослый женский голос.
- Гариба ханум, добрый вечер. Извините, что так поздно звоню. Я только пришла домой.
- Инджи, гызым. Я ждала твой звонок. У тебя в ванной кран течёт.
- Ой! Я вас затопила? - забеспокоилась Инджи.
- Нет, меня не затопило. - успокоила ее соседка. - Но в шахте уже вода собирается. Наверное, из-за твоего крана.
- Я... Сейчас уже поздно, я завтра поищу сантехника. Спасибо, что сказали.
Соседка тяжело вздохнула:
- У меня есть знакомый уста* . Хочешь, я его позову?
- Гариба ханум, это было бы замечательно. Спасибо большое. Вы меня всегда выручаете.
Соседка снова протяжно вздохнула.
- Если не я, то кто, Инджи? Ты выросла у меня на глазах. Аллах рехмет елясин твоим родителям. Они были хорошими людьми и соседями.
- Спасибо вам... Спасибо, что помните моих родителей...
- Утром я пришлю уста. Не волнуйся. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Гариба ханум.
Положив трубку, Инджи ещё немного постояла в прихожей. Гариба ханум была последней соседкой-старожилкой в доме, где Инджи родилась и выросла. Когда-то соседи постоянно заходили друг к другу в гости, делились новостями, приносили угощения. А сейчас… Инджи вдруг стало неловко. Она настолько ушла в себя и свои переживания, что давно не навещала соседку. Она решила: завтра обязательно напечёт пирожков и вечером зайдёт к Гарибе ханум. Эта простая мысль немного успокоила её.
Утро началось с замеса теста и приготовления начинки. Инджи хотела успеть до начала уроков, поэтому быстро и сосредоточенно колдовала на кухне. Когда в дверь неожиданно позвонили, она машинально взглянула на часы и удивилась: в такое время она никого не ждала. На пороге стоял крупный плечистый молодой мужчина с бородой и увесистым ящиком для инструментов в руке.
- Здравствуйте. Я сантехник. Вызывали?
Инджи на секунду растерялась. Лишь теперь она вспомнила про протекающий кран и смущённо сказала:
- Да, да... Конечно. Проходите.
Сантехник прошел в прихожую и стал аккуратно снимать обувь.
- А... Можете не снимать обувь... Вот ванная. Кстати, как вас зовут?
Мужчина взглянул на пол, будто всё-таки принял собственное решение, и молча продолжил разуваться.
- Алиовсят.
- Что? - не поняла Инджи.
- Меня зовут Алиовсят.
Инджи прикусила губу, сдерживая улыбку. В памяти тут же всплыли фантазии Равшаны про загадочного парня из электрички.
- Редкое имя...
Она вдруг прищурилась.
- Простите... А вы, случайно, не на электричке ездите?
Мужчина удивлённо посмотрел на неё.
- На электричке. А как вы узнали?
Теперь растерялась уже Инджи, но смешинка в глазах никуда не делась.
- Просто... предположила.
Она провела мастера в ванную и в двух словах объяснила проблему. Он сразу нашел течь и начал работать, а Инджи вернулась на кухню.
Она только поставила первую партию пирожков в духовку, как в дверном проёме появился Алиовсят. Мужчина медленно окинул взглядом кухню и с расстановкой сказал:
- Кран в шахте поменял. Все остальные краны в ванной комнате подкрутил. Давайте я посмотрю краны и здесь, на кухне.
Инджи отошла от стола, уступая сантехнику место. Поверх домашнего костюма был повязан фартук. Его покрывал тонкий слой муки. По привычке она сразу начала объяснять, где что находится.
- Под раковиной несколько кранов. И ещё там водяной фильтр.
Тот медленно, не спеша, проверил кран за краном.
- Вижу, краны поставили несколько лет назад. Но всё в хорошем состоянии.
Инджи почему-то восприняла эти слова как похвалу хозяйке дома и радостно сказала:
- Спасибо.
Сантехник вынул голову из шкафа и удивлённо спросил:
- За что вы меня благодарите?
Инджи не сразу нашла нужные слова:
- Ну... За то, что вы всё проверяете. Это очень профессионально... Не каждый так тщательно проверяет.
Сантехник что-то неопределённо промычал в ответ и вернулся к осмотру. А Инджи неожиданно для себя спросила:
- Алиовсят... А вы живёте в Сумгаите?
- Нет, в Горадиле* . Это рядом с Сумгаитом. Почему вас это интересует?
- Просто подумала... Ради одного крана ехать издалека... Сколько времени занимает дорога до Баку?
- На электричке сорок минут. А так, у меня сегодня несколько клиентов. Так что, приезд себя оправдывает. Я только по выходным занимаюсь мелким ремонтом.
- По выходным? А в обычные дни?.. Ой, извините, что-то я слишком много вопросов задаю.
Алиовсят встал на ноги, закрыл шкаф под раковиной и сказал:
- Ну что, хозяйка. Все краны в норме. С вас только за ремонт того крана.
- Сколько?
- Двадцать манат за работу и пятнадцать манат за кран. Если нет наличных, можно перевести на карту.
Инджи взяла в руки телефон и перевела нужную сумму на карту Алиовсята. Когда на экране появилось имя владельца карты - «Алиовсят О.» - Инджи едва не рассмеялась. «Надо же...» Алиовсят из электрички действительно существовал. Романтический герой с разводным ключом в руках.
- Всё, деньги пришли. Спасибо. А на ваш вопрос я отвечу. Моя основная работа - на стройке. Сантехника и отопление. Ну, я пошел. Всего вам хорошего.
Инджи проводила сантехника до двери, а тот, уже стоя на лестничной клетке, сказал:
- Хозяйка, а пирожками у вас вкусно пахнет.
- Так я сейчас вас угощу! Только пять минут подождите. Они должны допечься.
- Нет, спасибо. У меня ещё клиенты. В другой раз.
Он медленно спустился по лестнице, а Инджи посмотрела ему вслед с мягкой улыбкой. Закрыв за ним дверь, она вздохнула - «Эх... Хорошего человека даже пирожками не угостила...». Всё так же мягко улыбаясь, она вернулась на кухню, к готовке пирожков. «Если бы Равшана сейчас это увидела, решила бы, что судьба наконец-то подала знак». От этой мысли Инджи стало ещё веселее. Пожалуй, за последние месяцы это был самый странный и вместе с тем самый светлый эпизод.
Но день только начинался. К приходу первого ученика выпечка была уже готова. Инджи проветрила квартиру, выложила пирожки на стол и погрузилась в уроки. Она любила преподавать. Во время занятий всё остальное словно переставало существовать: внешний мир, тревожные мысли, бесконечные переживания. Когда-то именно преподавание помогло ей пережить смерть родителей и всё то, что обрушилось на неё в тот страшный год.
По субботам у неё был плотный график - четыре урока подряд. После них она чувствовала приятную усталость, но вместе с ней приходило ощущение, будто кто-то навёл порядок не только в мыслях, но и в душе. Про себя она называла это «переформатированием».
С этим ощущением внутренней ясности она аккуратно уложила пирожки в хонча и спустилась к Гарибе ханум. Женщина открыла дверь не сразу и, увидев Инджи, заметно удивилась. Но стоило её взгляду остановиться на хонча в руках гостьи, как лицо сразу озарила улыбка.
- Проходи, гызым.
Гариба ханум провела Инджи в гостиную, и они сели за небольшой квадратный стол.
- Инджи, что это ты принесла?
- Гариба ханум, это пирожки. Тут разные начинки.
- По рецепту твоей бабушки? - с улыбкой спросила Гариба.
- Да, по её рецепту.
Гариба протянула тонкую морщинистую руку к тарелке и, выбрав один из пирожков, спросила:
- Это с чем?
- Эти, с сумахом сверху, - с мясом. С кунжутом - с курицей. Жёлтенькие - с картошкой. А вот эти, рыжие, - моя придумка. Внутри яблоки с корицей.
Гариба ханум мягко улыбнулась, отщипнула кусочек пирожка и медленно положила в рот.
- М-м-м... Те самые пирожки... Знаешь, рецепты твоей бабушки мы когда-то записывали в свои тетрадки. Тогда почти у каждой хозяйки была своя - с проверенными рецептами. Мы переписывали рецепты друг у друга, делились ими с сёстрами, соседками, подругами. К праздникам готовили всякие вкусности, накрывали столы, ходили друг к другу в гости. Без этого праздник был не праздник... А знаешь... Эти пирожки твоя бабушка называла чуду. Сейчас их совсем по-другому готовят. А у меня и моих подруг эти пирожки шли как «Чуду Шахназ ханум» по имени твоей бабушки.
На мгновение Гариба ханум умолкла. В её глазах появились слёзы и Инджи растерялась. Она пересела к пожилой женщине поближе и взяла ее узкую руку в свою.
- Спасибо, гызым. Пока живы такие рецепты, будто и люди, которые нас им научили, остаются рядом. Инджи... пожалуйста, подай чай.
Инджи кивнула и направилась на кухню. Ей нравилось, что дети и внуки Гарибы ханум заботились о ней. Это чувствовалось и по квартире: свежий ремонт, современная мебель, хорошая бытовая техника. Она налила чай в две чашки и отнесла в гостиную. Гариба ханум медленно ела пирожок, отщипывая маленькие кусочки.
- Мне хочется попробовать с яблоком. Должно быть вкусно.
Пока Гариба ханум пробовала пирожок с яблоками, Инджи поблагодарила её за сантехника. Гариба ханум кивала, слушая вполуха. Казалось, мыслями она всё ещё была где-то далеко - в своей молодости, среди подруг, старых рецептов и праздничных застолий.
- Инджи, ты достойная внучка Шахназ ханум. В твоих руках та же соль, что и у неё... Гызым, знаешь, я помню день, когда ты родилась. Это был июнь. Почему-то в тот день всё вокруг казалось розового цвета. Такого я никогда не видела ни до, ни после твоего рождения. Помню, как тебя привезли из роддома. Все соседи вышли вас встречать, а Теймур так гордо нёс тебя на руках, будто показывал всему миру свою дочь. Помню, как ты пошла в школу - мама с папой вели тебя за руки. И как ты не шла, а летела на выпускной вечер, а Фирангиз с Теймуром шли позади под руку, - тоже помню. Помню, как ты невестой вышла из этого блока, а тебя осыпали лепестками роз.
Гариба ханум замолчала.
- И тот день тоже помню, когда ты вся в крови доползла до моей двери. Инджи... До сих пор не понимаю... За что он так с тобой?
Инджи молчала и смотрела в окно. Никогда раньше она не задумывалась, какой хороший вид на двор открывался из квартиры Гарибы ханум. Отсюда была видна и старая арка с лепниной, и платаны по обе стороны от неё. Инджи ещё немного помолчала, затем повернулась к пожилой женщине и тихо сказала:
- Эмиль тогда сказал, что вляпался в какую-то аферу... Ему нужны были деньги. Он просил, даже требовал, продать родительскую квартиру. Я отказалась.
Она ненадолго замолчала.
- Остальное... я помню плохо. Он тогда нанял каких-то отщепенцев, чтобы они меня напугали, требуя денег. Их не остановило даже то, что я была беременна. Они стали наступать на меня. Я пятилась назад... Потом споткнулась... Началось кровотечение, я доползла до вас. Но было уже поздно. Ребенка спасти не удалось.
Гариба ханум долго молчала. В комнате стало тихо. Где-то на кухне негромко тикали часы.
- Ты простила его?
- Нет. Есть вещи, которые нельзя простить. Он убил нашего ребёнка... и лишил меня возможности когда-либо стать матерью.
Гариба ханум опустила взгляд на свои руки и некоторое время молчала, словно пытаясь что-то понять.
- Мне он нравился... Помню, как он ждал тебя во дворе. Как вы часами сидели на той скамейке и разговаривали. Он казался хорошим парнем. До сих пор не могу понять, как человек мог так измениться. Или он всегда был таким?..
Инджи вздохнула и, кивнув, сказала:
- Никто не может его понять. Потому что правды никто так и не узнал. Эмиль её никому не рассказал. Да и я уже не хотела её знать.
Пожилая женщина протёрла глаза, которые наполнились слезами.
- Ох, сколько же горя ты пережила... Ни одна женщина не должна столько пережить.
Женщины долго молчали, думая каждая о своем. Первая заговорила хозяйка дома.
- У меня была подруга... Зара. Хорошая была женщина. Правильная. Мы вместе учились в институте, потом всю жизнь дружили. Она недавно умерла... Последняя моя подруга ушла.
Гариба ханум ненадолго замолчала.
- Теперь её дочь, Ирана, часто мне звонит. Ей тоже тяжело. На похоронах я впервые хорошо рассмотрела её сына. Хороший парень. Весь меджлис* на себе держал. Всё предусмотрел, обо всём подумал. На бабушку характером похож - спокойный, порядочный. А лицом - в деда, Наби. Помню его ещё молодым.
Она тяжело вздохнула.
- Оказывается, внук Зары разведенный. Жена сама ушла. Не потому что пил, бил или изменял. Просто сказала, что разлюбила. Он всё оставил ей и детям, купил себе квартиру и теперь живёт один.
Гариба ханум замолчала. Некоторое время она молча смотрела в окно, будто не решаясь сказать то, ради чего начала этот разговор. А Инджи терпеливо ждала, когда Гариба ханум выскажет свою мысль.
- Ты тогда ещё незамужней была. Как-то Зара была у меня в гостях, и тут ты появилась во дворе. Зара долго смотрела тебе вслед и сказала: «Какая красивая девочка... Вот бы познакомить её с моим внуком». Но ты вскоре замуж вышла.
Она перевела взгляд на Инджи.
- Я вот подумала, гызым, может познакомить тебя с внуком Зары? Он хороший человек, правильный... Сердце у меня за тебя болит, Инджи. Очень болит.
Долгим взглядом посмотрев Инджи в глаза, Гариба ханум тихо сказала:
- Не хочу, чтобы ты всю жизнь прожила одна. Пока я жива, хочется увидеть тебя счастливой.
Инджи медленно провела пальцем по краю блюдца. Некоторое время она молчала, собираясь с мыслями.
- Гариба ханум... Я даже не знаю, что сказать. Спасибо вам... Правда, спасибо. Я понимаю, почему вы мне это предлагаете.
Она слабо улыбнулась.
- Только... можно я сейчас не буду отвечать? Мне нужно разобраться в самой себе. Дайте мне неделю, хорошо? Потом я скажу.
Гариба ханум не стала уговаривать. Лишь осторожно накрыла ладонью её руку и тихо сказала:
- Хорошо, гызым. Подумай. Только не думай слишком долго.
Когда Инджи поднялась к себе, в квартире уже начинало смеркаться. Она прошла по квартире, один за другим зажигая светильники.
«Познакомить...»
Она тихо повторила это слово про себя. Еще полгода назад она ответила бы твёрдым «нет». Не потому, что не хотела семьи. Просто была уверена, что ей уже нечего предложить другому человеку. Но за последние месяцы она вдруг снова начала ждать. Ждать, что завтрашний день может оказаться не похожим на предыдущий. Что в жизни ещё может случиться что-то хорошее. И впервые за долгие годы ей перестало казаться, что её жизнь уже закончилась.
Инджи включила ещё и торшер, и подошла к окну. За окном наконец начинал накрапывать апрельский дождь. Долгожданная весна всё-таки пришла.
Продолжение следует...
Дальше http://proza.ru/2026/07/23/557
Naila Turgud
10.07.2026
Baku
* Песня «Нигаранам» - песня Насибы Абдуллаевой; в переводе с азербайджанского - «Я тревожусь о тебе» (2007).
* Уста - мастер, ремесленник; уважительное обращение к специалисту.
* Горадил - посёлок на побережье Каспийского моря недалеко от Баку.
* Меджлис - собрание, праздничное или траурное семейное мероприятие.