Часть 2 «Статусный мужчина»
Глава 16. Двадцать минут в день
В воскресенье утром, после эмоциональной перезагрузки накануне, Инджи поняла, что должна любой ценой выбраться из состояния мучительного томления. А для этого нужно было сделать самое очевидное - перестать думать о Мураде.
К вопросу она подошла основательно: изучила множество статей, просмотрела несколько видеороликов и составила план действий. Причём сроки поставила себе жёсткие - к следующей субботе она намеревалась если не избавиться от интереса к Мураду окончательно, то хотя бы значительно его ослабить и познакомиться с внуком Зары, который значился в её плане конечной целью.
План был детальным, расписанным по дням. Главное - Инджи не стала запрещать себе думать о Мураде. Наоборот, выделила на это ровно двадцать минут в день, во время которых разрешалось вспоминать его, думать о нём и даже немного фантазировать. Всё остальное время предстояло занять чем-нибудь полезным.
А список полезного был конкретным: познакомиться с новинками литературы и кино, пройти хотя бы одну косметическую процедуру, обновить гардероб и немного изменить привычный образ. К встрече с внуком Зары она должна была предстать обновлённой, обворожительной и полной энергии.
Энтузиазм Инджи передался Равшане. Та сразу же поддержала идею со знакомством.
- Внук Зары - это именно то, что нужно. Это свой парень, так сказать, из одной песочницы. Не то, что там...
- Равшана, давай без имён. Если хочешь, мы поговорим о нём в 16:00.
- Не хочу я о нём вообще говорить!.. Только не пей апельсиновый сок.
- Что? Сок?
- Да, именно сок. Инджи, это было давно. Мне тогда нравился один парень, он работал за рубежом. Мы с ним общались по переписке. И вот он должен был приехать в Баку на Новый год. Я решила встретить его во всеоружии, прям как ты сейчас. Чтобы выглядеть сногсшибательно, я каждое утро пила свежевыжатый апельсиновый сок. И что ты думаешь? В тот день, когда мы должны были встретиться, я вся высыпала. Всё лицо покрылось красной мерзкой сыпью. Мы встретились... И больше никогда не виделись. Так что никаких резких движений. Особенно в сторону здорового образа жизни.
- Всё, поняла. Но одно резкое движение я всё-таки сделаю - пойду на шопинг.
- Что?! На шопинг?! Без меня?! Ни за что! Я с тобой. Даже если ничего не куплю, в магазинах у меня вырабатывается гормон счастья. Не лишай меня этого! Всё, не теряем время. Где и во сколько?
- Прямо сейчас у «Гянджлик Молла».
- Я уже на месте! А ты где?..
Насмеявшись, подруги закончили разговор, а уже через час встретились у входа в «Гянджлик Молл». Вечером, сидя в своём любимом кафе и обложенные пакетами с покупками, подруги неспешно ужинали. Разговор переходил с темы на тему, как обычно происходило с Инджи и Равшаной.
- М-м, всё-таки эта заправка очень пикантная. Салат отменный. - сказала Равшана.
Но тут её взгляд упал на вошедших посетителей и она, вертя вилкой, спросила:
- Во сколько можно говорить о том мистере? Напомни мне, пожалуйста?
Инджи подняла взгляд на подругу и хитро сказала:
- В шестнадцать ноль ноль. И только двадцать минут. А сейчас уже шесть вечера. Значит, говорить о нём мы сегодня не будем.
- А вот и хорошо. Говорить не будем. И смотреть ты тоже не будешь?
- Смотреть?..
Инджи мгновенно обернулась. У входа в зал стоял Мурад. С детьми.
Они заняли столик прямо рядом с подругами, настолько близко, что было слышно, о чём они говорили. Инджи сначала напряглась, но потом сразу расслабилась и с грустной иронией сказала:
- Я всё равно для него человек-невидимка. Можно не париться. О чём мы говорили?
Она посмотрела на Равшану, а та не сводила взгляда с Мурада. Дети заказали пиццу, а он - овощной гриль с говяжьими медальонами.
- Любит мясо. - тихо констатировала Равшана.
Инджи отпила воду, которая в меню значилась «детокс» - эту функцию, видимо, выполняли листочки мяты, плавающие в стакане, и также шепотом спросила Равшану:
- Ты будешь комментировать каждое его действие?
- Нет. Но откуда я его знаю? Ты себе не представляешь, как мне всё это интересно.
Инджи молча доедала салат и невольно прислушивалась к разговору за соседним столиком - там обсуждали новую лунную миссию американских астронавтов. Она улыбнулась, услышав хорошо знакомый голос Мурада. Только интонация была другой, незнакомой ей - тёплой, радостной, почти мальчишеской. Равшана голосом человека, пытающегося решить сложнейшую задачу, спросила:
- Ты помнишь, как мы на втором курсе ходили на двойное свидание? Ты, я, Эмиль и его какой-то друг... Мне кажется, это и был мистер.
Инджи на секунду задумалась и отрицательно покачала головой:
- Нет, не он. Тот знакомый Эмиля был баскетболистом и учился в спортивном институте. А мистер в это время жил за границей.
К их столику подошёл официант и убрал пустые тарелки. Равшана обратилась к нему и нарочито громко сказала:
- Принесите, пожалуйста, ещё раз меню. Мы десерт выберем.
Но её громкий голос не привлёк внимание соседей. Инджи усмехнулась шалости Равшаны и одними губами спросила:
- А ты не сдаёшься, да?
На десерт подруги выбрали чизкейк. Равшана всё так же громко общалась с официантом, но Мурад ни разу не прервал беседу с детьми и не посмотрел.
- Я поняла... Я всё поняла... - неожиданно сказала Равшана и продолжила безапелляционным тоном:
- Знаешь, что произошло? Его заговорили. Порчу навели. Приворот сделали. Он не может никого заметить вокруг себя. Поверь мне. Поэтому его жена так спокойно отпускает с детьми. На нём порча. Сто процентов.
Инджи оторопела от услышанного и несколько секунд молча смотрела на Равшану. Та сидела с таким серьёзным видом, словно только что раскрыла тайну века. Инджи не выдержала и тихо рассмеялась. Впервые ей не хотелось привлекать внимание Мурада. Ещё не хватало, чтобы он услышал их разговор и догадался, о ком идёт речь. Но попытки сдержать смех вызвали обратную реакцию - из глаз полились слёзы.
- Нет, ну какая умная женщина! Пока остальные жены красивых и некрасивых мужчин изводятся от ревности, эта спокойно сидит сейчас у себя дома и смотрит сериальчик. Как можно узнать номер её гадалки?..
Инджи извела все салфетки на столе, вытирая слёзы, но смеяться так и не перестала.
- Ой, мама! Равшана, прошу тебя. Остановись... Я сейчас лопну...
Когда подруги наконец немного успокоились, Равшана снова выдала гипотезу:
- Я вспомнила. Помнишь наш выпускной концерт в музыкалке? Мы тогда выступали в Кирхе* . А какой-то парень на органе играл. Это он. Я узнала его. По манере сидеть.
Инджи была уже не в состоянии воспринимать свою подругу серьезно. Она начала безудержно смеяться, как только та заговорила. Кое-как сквозь смех она привела свои контраргументы:
- Органист был нашим ровесником... А этот «иду - не вижу, сижу - не слышу» старше нас на четыре года... Не сходится... Ой, не могу! Равшана, остановись!
Расплатившись, подруги встали из-за стола. И когда Равшана, шумно двигая стульями, подбирала пакеты, Мурад повернулся на резкий звук и бросил короткий взгляд с лёгким недовольством. Та назло ещё пару раз скрипнула стулом об пол, театрально взяла Инджи под руку и победоносно удалилась из зала.
Вдоволь насмеявшись, подруги вышли из кафе и отправились домой. По дороге Равшана серьёзно сказала:
- А если без шуток... Мурад видный мужчина. Он может нравиться. Я больше не злюсь из-за твоей симпатии к нему.
Инджи прижала щеку к плечу Равшаны и мягко сказала:
- Спасибо, родная.
- Ты на самом деле хочешь познакомиться с внуком Зары? Ужас какой, мы даже имени его не знаем!
- Да, на самом деле хочу. Знаешь, Равшана, а я очень благодарна судьбе и Мураду. Он, сам того не зная, сделал доброе дело - я благодаря ему как будто пробудилась. Я стала чувствовать. Мне захотелось впустить в жизнь мужчину. Захотелось большего, чем просто знакомство. Хочется отношений. Наверное, для этого он и появился в моей жизни. И хорошо, что он меня в упор не видит. Если бы он сразу меня заметил, я, может быть, так и не проснулась бы.
Равшана прижалась щекой к её голове и вздохнула:
- Наверное, ты права. Не наверное. Точно, ты права. Может, ты Гарибе ханум уже сейчас ответишь?
Инджи, подумав, ответила:
- Нет, вначале приведу себя в порядок. Я хочу чувствовать себя женщиной при знакомстве, даже если знакомство ни к чему не приведет. Я не хочу выглядеть синим чулком или серой мышкой. Хочу быть женщиной, одинокой, но не несчастной. Спасибо тебе.
- За что?
- Я не помню, когда в последний раз так хохотала. Как будто груз с души сбросила...
За разговором подруги доехали сначала до остановки Равшаны, а следующая была Инджи. Когда-то, в детстве, они просто стремглав бегали друг к дружке. А сейчас появились новые маршруты и оказалось, что между их домами одна короткая остановка. Инджи вдруг подумала, что расстояния вообще странная вещь. Иногда человек может быть совсем рядом - и до него невозможно дотянуться. А иногда расстояние в полкилометра, а ощущается как всего один шаг.
С понедельника Инджи приступила к осуществлению своего плана. В обеденный перерыв побежала в салон на процедуры, по дороге на работу и домой пролистала рецензии на новые фильмы и книги, получившие признание критиков, а вечером, после частных уроков, посмотрела приглянувшуюся мелодраму.
Во вторник рано утром она по привычке выложила очередную заметку и обнаружила, что запас готовых записей исчерпан. Нужно было срочно записывать новые. Темы крутились в голове роем. Но... не было желания.
Инджи долго смотрела на телефон, пытаясь понять, что изменилось. А потом вдруг поняла: дело было не в темах. Дело было в цели. Всё это время она втайне надеялась, что её голос каким-то образом достигнет одного-единственного человека, до которого ей хотелось достучаться больше, чем до всех остальных. До Мурада.
Но теперь она решила больше к нему не тянуться.
Инджи задумалась: «Может быть, тогда и вещать больше незачем?»
Но весь день эту мысль опровергали сообщения от слушателей. К вечеру Инджи поняла: её заметки уже давно жили своей жизнью. Их слушали, ждали, о них спорили, ими делились. И просто замолчать теперь означало подвести тех, для кого её голос успел стать важным.
Она пересмотрела свои наброски, что-то отредактировала, что-то доработала - и вскоре у неё были готовы заметки на месяц вперёд. Оставалось только озвучить их.
Полночи Инджи провела в своей студии, которую шутливо называла «подстолье». Опыт последних месяцев давал о себе знать - запись шла почти без запинок. Единственное, чего ей так и не удалось, - прогнать из воображения образ Мурада, внимательно слушающего её рассказ.
Остаток ночи ушёл на обработку записей. Когда Инджи наконец собралась лечь спать, сработал будильник. Инджи отключила сигнал на телефоне и устало села на кровать. Как же быстро пролетела ночь!.. Только теперь она почувствовала, как слипаются глаза.
Так она и отправилась на работу - засыпая на ходу и одновременно борясь со сном. Поняв, что толком работать в таком состоянии не сможет, Инджи поднялась на двадцатый этаж за крепким травяным чаем.
У лифтов её уставший мозг зафиксировал Мурада, которого, по идее, не должно было быть здесь в это время. Где-то в глубине сознания сработал слабый сигнал тревоги: они вдвоём заходят в одну кабинку. Но Инджи тут же устало успокоила себя: «Да какая разница! Он всё равно меня не видит. И вообще, отныне я его тоже не вижу».
Двери лифта уже начали закрываться, когда в кабинку в последний момент влетела Тутуханум и с ходу заговорила:
- Инджи, здравствуй! Как я рада тебя видеть!
- Здравствуйте, Тутуханум. Я что-то вас после Новруза не видела. В отпуске были?
- Да, немного продлила себе каникулы. Ах, Инджи! Мне так нравится слушать тебя. Так интересно рассказываешь!
- Спасибо большое, - сонно улыбнулась Инджи. - Такие слова очень поддерживают.
И тут её мозг зафиксировал движение. Мурад повернул голову. Их взгляды встретились.
Инджи удивлённо приподняла брови и замерла. Во взгляде Мурада смешались крайнее удивление и интерес. Глядя в его тёмно-карие глаза, Инджи вдруг почувствовала дежавю. Она уже однажды видела этот взгляд. Именно такой. С тем же выражением, с тем же поворотом головы.
Но не успела она ухватиться за это воспоминание, как его вытеснила совсем другая мысль: «Боже! Ну почему именно сегодня я так убого выгляжу?!»
Но взгляда она не отвела. Пауза затягивалась. Казалось, лифт бесконечно долго спускался до тринадцатого этажа. Ни Мурад, ни Инджи не отводили глаз. Только остановка кабины на её этаже прервала этот молчаливый поединок взглядов.
Что говорила ей вслед Тутуханум, Инджи уже не слышала. Её всю охватил жар. Сердце бешено колотилось, а сон как рукой сняло. От волнения она едва не выронила стакан с чаем.
Добравшись до кабинета, Инджи упала в кресло и простонала:
- Что со мной такое?! Это же просто взгляд!.. И почему именно сейчас, когда мне уже должно быть всё равно?!
Через какое-то время волнение улеглось, и Инджи снова начала бороться со сном. Неожиданно в дверь постучали, и в кабинет вошёл Мурад.
«А вот и он, собственной персоной...» - чуть не сказала она вслух.
Мурад начал какую-то пространную речь и вдруг напомнил ей ученика, которого учитель неожиданно вызвал к доске, а тот урока не выучил. Инджи смотрела на него, с удивлением наблюдая, как взрослый, уверенный в себе мужчина на ходу пытается придумать причину своего появления.
«Мурад, какой же вы всё-таки мальчишка!» - подумала она, но упорно молчала, ничем ему не помогая.
Наконец его осенило. Он с неожиданным жаром принялся просить Инджи помочь ему подготовить «минуту техники безопасности» для совещания. Она не стала напоминать, что не раз слышала, как прекрасно он справляется с этим сам.
- Инджи, вы сделаете обзор по безопасности?
- Мурад, мне это несложно сделать. Но почему вы не хотите пригласить людей из отдела защиты труда и безопасности?
Инджи с удовольствием наблюдала, как Мурад слегка тушуется после каждого её вопроса и тут же находит всё новые аргументы в защиту своей идеи. Она понимала, что за этой просьбой кроется что-то другое, но никак не могла понять что.
В конце концов она решила ему подыграть. Тем более что ей было так приятно видеть его рядом и слушать, как он говорит - только с ней. Они договорились, и Мурад явно неохотно направился к двери. Инджи почувствовала его нежелание уходить и, сама не зная зачем, тихо окликнула:
- Мурад... У нас в здании есть внутренняя телефонная связь. Вы могли бы просто позвонить.
Он обернулся. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на вызов - словно он понял, что она его раскусила. Но затем уголки его губ тронула понимающая улыбка, и взгляд смягчился. Он сказал что-то о желании размять ноги и ушёл.
Инджи ещё долго смотрела на дверь, за которой исчез Мурад. Не так она представляла себе знакомство с ним. И дело было даже не во внешнем виде, а в её состоянии: тяжёлая голова, свинцовые веки и острое желание лечь где-нибудь в укромном месте и просто прикрыть глаза.
Остаток рабочего дня прошёл как в тумане. Домой она добралась уже на пределе сил.
- Чтобы я ещё раз не спала ночью! - пробормотала Инджи.
Она кое-как доползла до постели, поставила будильник на два часа вперёд и почти сразу уснула. Через два часа она, не открывая глаз, просто отключила будильник - и проспала до самого утра.
Утром, проснувшись незадолго до сигнала будильника, Инджи ещё долго нежилась в постели. Первым делом она вспомнила встречу в лифте, а потом - неожиданный визит Мурада в её кабинет. Её охватило странное, двойственное чувство. Первое можно было выразить одним восторженным: «Ах, какой же он!..» Второе - недоумённым: «Но почему именно сейчас?»
Немного поразмыслив, Инджи решила: да, Мурад по-прежнему её волнует. Очень даже волнует. Но тот факт, что он женат, как любила говорить Равшана, «ставит в этом вопросе жирную точку».
А ей нужен правильный мужчина. И правильный мужчина - это внук Зары. Инджи несколько раз повторила это вслух, старательно копируя интонацию Гарибы ханум:
- Правильный... Понимаешь, Инджи?.. Тебе нужен правильный...
Она замолчала. Что-то внутри решительно воспротивилось самой мысли о том, что Мурад может быть «неправильным». Немного подумав, Инджи внесла поправку:
- Тебе нужен правильный выбор...
Продолжение следует...
Дальше http://proza.ru/2026/07/23/561
Naila Turgud
13.07.2026
Baku
* Кирха - бывшая лютеранская церковь в Баку, ныне Зал камерной и органной музыки