Часть 2 «Статусный мужчина»
Глава 17. Капля яда
- Пила с ним кофе с корицей? - эмоционально переспросила Равшана.
- Да не кричи ты так в трубку!.. Да, кофе. Это вчера утром было. Сегодня я провела минуту по технике безопасности на их совещании, - быстро отчитывалась Инджи, попутно надевая плащ и складывая последние вещи в сумочку.
- В чём ты? - неожиданно спросила Равшана.
- В новом костюме. С розовой сорочкой.
- М-м! Пошла с козырей? Костюм на тебе шикарно сидит. Вовремя мы обновили твой гардероб. Что было потом?
- Гости попросили экскурсию по музею. Провела. Ты бы видела его выражение лица. Он так всему удивлялся. Знаешь, он очень эмпатичный. Задерживался перед стендами, где показаны судьбы людей. Это так трогательно...
- Понятно. Он у нас особый. Дальше что было?
- Дальше... Позвали на ужин. Меня уже ждут. Подробно потом всё расскажу. Ок?
- Ок. Инджи... Ты что решила с внуком Зары?
- А, это... Завтра же срок... - вопрос Равшаны застал Инджи врасплох.
- И? - из телефона донёсся нетерпеливый голос.
- Скажу, что хочу познакомиться с внуком Зары. А статусный мужчина... Он ведь занят, - с лёгкой горечью ответила Инджи и посмотрела на дверь, опасаясь нежданных визитёров.
- Занят. Всё правильно. А его внимание... Это что?
- Профессиональное. Он со всеми так. Даже с Фарганой пил кофе... Ладно, мне надо бежать. Целую. До связи.
Инджи дала отбой, вздохнула и вышла из кабинета.
Всё, что было дальше, пролетело как один большой круговорот. Разговоры с гостями, разговоры с Мурадом, разговоры всех со всеми... Взгляды, волнение, ощущение нереальности... Инджи несколько раз прошла по тонкой кромке между миром и не-миром. Она с неудовольствием отметила про себя, что стала колкой.
«Вы всегда так смотрите на людей?.. Как на переходы и траектории? Или только на меня так получилось?.. Тогда, наверное, проблема не во мне, а в том, как вы смотрите...»
И что самое удивительное - Мурад мягко выдерживал её выпады. В этом чувствовалась сила, которая так манила Инджи.
Она почти не различала, что ела. Глубоко не вникая ни в одну беседу, она больше слушала, вернее, почти слушала. На самом деле всё её внимание было обращено на Мурада. Её интересовало в нём всё: руки, жесты, мимика. Даже идеально отутюженная сорочка и запонки на манжетах не прошли мимо её взгляда. Она поймала себя на мысли, что жадно впитывает каждое мгновение рядом с ним.
Его взгляд... Инджи казалось, будто она тонет. Ей стоило неимоверных усилий следить за нитью разговора. На автопилоте она вставляла какие-то реплики, которые бурно принимались гостями за столом. А сама искренне удивлялась их реакции и немного побаивалась, что люди вокруг заметят: на самом деле она совсем не здесь. Вернее, она здесь, но не со всеми, а только с ним.
Неожиданно она вспомнила о времени. Было уже поздно, и её охватило беспокойство. Словно очнувшись, Инджи вдруг почувствовала себя неуютно среди чужих людей. Впервые за весь вечер ей захотелось домой. Она встревоженно воскликнула:
- Ой, уже поздно. Мне давно пора.
И вслед за ней зашевелились все присутствующие. Мурад наклонился и тихо попросил её:
- Вы можете подождать меня буквально пятнадцать минут? Вместе поедем.
От близости его лица и голоса, прозвучавшего почти у самого уха, по телу разлился жар. Пятнадцать минут? Она готова была ждать его вечность.
Время будто потекло в другом ритме, и каждое слово, каждый жест казались кадрами замедленной съёмки. Расплатившись, Мурад и Инджи вышли в спокойный ночной город. Пока ждали машину, говорили о чём-то незначительном, но Инджи было важно другое - чувствовать, что они с Мурадом на одной волне.
Наверное, именно поэтому уже в машине Инджи сразу почувствовала, насколько он устал. Они перекинулись всего несколькими фразами, а потом каждый погрузился в свои мысли. Водителю даже не пришлось объяснять дорогу - достаточно было назвать улицу и дом.
Каково же было удивление Инджи, когда Мурад вышел из машины вместе с ней и вошёл в её двор, который уже погрузился в сон. Они говорили вполголоса, словно не желая нарушать покой жителей дома.
- Спасибо вам, но провожать до подъезда не стоит.
- Здесь очень темно.
- Я уже привыкла и хорошо ориентируюсь. Езжайте, уже поздно. Вам тоже надо отдохнуть.
Уже у двери подъезда она ещё раз обернулась, уверенная, что он ушёл. Но Мурад всё ещё стоял на том же месте и смотрел ей вслед. Рука сама поднялась, и Инджи помахала ему на прощание.
Войдя в квартиру, она на автомате зажгла свет во всех комнатах. Потом случайно увидела себя в зеркале и застыла. Глаза блестели почти лихорадочно.
- Девочка, да ты влюбилась... - прошептала она своему отражению.- Неужели это случилось со мной?
Она растерянно сняла плащ. И тут зазвонил городской телефон. «Равшана!»- сразу подумала Инджи. Но в трубке раздался голос Гарибы ханум:
- Инджи, ты дома?
- Гариба ханум, добрый вечер. Ой, уже не вечер, а ночь. Да, я только что пришла.
- Тебя мужчина провожал...
- А, да. Это с работы. Мой коллега. - Инджи вдруг вспомнила о своём обещании. - Кстати, я как раз хотела вам позвонить. Помните, вы говорили о знакомстве? Я подумала и решила, что надо попробовать.
В трубке повисла пауза.
- Познакомиться? С кем?
Инджи застыла. Первой мыслью было, что у Гарибы ханум начались проблемы с памятью.
- Ну... с внуком Зары.
- С Мурадом?
- С каким Мурадом?..
Снова наступила пауза.
- Инджи, мужчина, который тебя сейчас проводил... Это и есть внук моей подруги Зары.
Инджи медленно сползла по стене на пол.
- Мурад?..
Несколько секунд обе молчали.
- Алло? Инджи?
- Да... Гариба ханум, я просто не понимаю... Мой коллега - и есть внук вашей подруги?
- Получается, что так. Удивительно, что вы уже знакомы.
- А он раньше, в детстве или потом, не приходил к нам во двор со своей бабушкой?
- М-м-м... Не помню такого. Я его мальчиком не видела. Только слышала о нём от Зары, а впервые увидела на поминках. Но я не путаю - он один в один похож на Наби, своего деда.
- Гариба ханум, я могу вас попросить кое о чём? Не говорите его маме обо мне. Если... если что-то и будет, пусть он сам...
- Я понимаю тебя. Пусть он сам всё решает. Тем более что ты ему нравишься.
- Я?!
- Ну да. В наше время мужчины так долго смотрели в окна только тем женщинам, которые им нравились. Сейчас разве не так?
- Не знаю даже... Вы видели?
- Видела. И обрадовалась. Мурад хороший человек. Он из тех, кто дарит крылья людям, которых любит. Тебе нужен такой.
- Мне нужны крылья... - не то утвердительно, не то вопросительно произнесла Инджи.
- Ты родилась с крыльями. Тебе их поломали.
Инджи не помнила, сколько просидела на полу, прежде чем городской телефон зазвонил снова. Это была Равшана.
- Привет! Ну что? Что было? Я звонила, линия была занята.
- Это я с Гарибой ханум говорила...
- Сказала ей? И что?
- Знаешь, оказывается, я с внуком Зары уже знакома, - тихо сообщила Инджи.
- Знакома?.. Так, так! Секундочку! А-а-а, я поняла! Я знаю, кто это! Ах, какая Гариба ханум! Вот что значит старая гвардия! И как всё придумала! «Кран протекает... Я пришлю мастера...»
- Ты это о ком?
- Как о ком?! Об Алиовсяте, конечно! А я говорила тебе! Моя интуиция меня ещё никогда не обманывала!
Инджи прокашлялась и наконец смогла вставить слово в поток речи подруги.
- Равшана, не хочу тебя расстраивать, но внук Зары - не Алиовсят.
- Не Алиовсят? А кто тогда?
- Мурад.
- Му... Кто? Какой? Тот самый? Твой Мурад?
- Да. Тот самый Мурад. И что теперь говорит твоя интуиция?
Равшана замолчала, обдумывая услышанное, и наконец сказала:
- Моя интуиция говорит, что ты сейчас сияешь от счастья. Ситуация вин-вин. Беспроигрышная!
Инджи наконец улыбнулась.
- Равшана, ты мой антидепрессант!
- Подожди, подруга. Выходит, он не занят?
- Выходит.
- Выходит, его интерес к тебе может быть интересом свободного мужчины к свободной женщине?
- Может быть.
- Да будет так!.. А теперь иди спать.
Суббота, как обычно, была забита частными уроками, но в приподнятом настроении Инджи день пролетел как одно мгновение. На одном из занятий её ученица Айсу рассказывала о романе «Разум и чувства». Инджи с улыбкой слушала девочку и удивлялась цикличности жизни: когда-то в её возрасте она и сама зачитывалась сентиментальными романами и переживала любовные неудачи героев почти как собственные.
- Инджи ханум, но ведь Уиллоуби никогда не говорил Марианне, что женится на ней. Почему же она решила, что он к ней что-то чувствует? Вам не кажется, что она сама себя обманула?
Инджи немного удивилась вопросу девочки.
- Айсу, ты рассуждаешь как юрист: должны быть основания, которые суд примет за доказательство. Уиллоуби, может быть, и не говорил Марианне прямо о своих чувствах, но ведь он дал ей надежду. А надежду иногда дают не словами. Если человек постоянно ищет встреч с тобой, выделяет тебя среди других, смотрит так, что этого невозможно не заметить… разве обязательно ещё что-то говорить? Мы считываем такие сигналы и понимаем без слов, что занимаем в жизни другого человека какое-то особое место. А если это совпадает с нашими собственными чувствами, появляется надежда на взаимность. Во всяком случае, я это вижу так...
Пройдёт всего несколько дней, и этот разговор вспомнится Инджи, добавив свою каплю яда ко всему, что произошло.
В то памятное утро Инджи проснулась в прекрасном настроении. Первым делом она опубликовала новую заметку - «О людях, которым кажется, что они встретились поздно».
Инджи давно заметила: стоило оформить беспокоившие её мысли в слова, как внутри становилось спокойнее. Будто, превратившись в текст, тревоги переставали принадлежать только ей и наконец отпускали.
Так было и в это утро.
Она долго выбирала, что надеть на работу, и наконец остановилась на лёгком терракотовом платье с запахом. Добавила широкий плетёный кожаный пояс шоколадного цвета, туфли на каблуке-рюмочке и сумочку в тон.
Накануне они с Мурадом договорились снова пообедать вместе. Ей нравилось, как она выглядит. Нравилось, как себя чувствует. Она была счастлива - и именно с этим ощущением пришла на работу.
Ещё до ланча она столкнулась с Мурадом в лобби бизнес-центра. Он большими шагами направлялся к выходу. Инджи не смогла скрыть радости от неожиданной встречи и уже улыбнулась ему, но сказанное сквозь зубы «Добрый день!» заставило её застыть на месте.
«Что случилось?» - вопрос так и остался на губах. Она растерянно посмотрела ему вслед, и почти сразу внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Даже не задумываясь, Инджи почему-то решила, что его раздражение связано с ней.
Мурад не появился в столовой. Инджи почти час ждала, надеясь, что он вот-вот придёт - и все её сомнения мгновенно рассеются. Но он не пришёл. Инджи пообедала в одиночестве, уже почти не сомневаясь: её счастье оказалось очень коротким.
А потом они столкнулись в лифте. Оба молчали и не смотрели друг на друга. Инджи видела, как напряжено лицо Мурада, и ей хотелось задать самый простой вопрос: «У вас всё хорошо?» Всего четыре слова.
Но однажды она уже заставила молчавшего мужчину заговорить.
...
- Эмиль! Просто скажи мне - за что? Я не прощу тебя, но хотя бы буду знать причину.
- Инджи, запомни: не заставляй говорить человека, который прилагает все усилия, чтобы промолчать.
- Я имею право знать. Ты убил нашего ребёнка. Ты меня покалечил. Я хочу знать - за что?!
- За что?! Ты уверена, что хочешь знать? Я ненавижу тебя. Каждой клеткой. Тебе в этой жизни всё даётся легко. Ты пишешь, как дышишь. Тебя любят просто потому, что ты есть. Тебе верят, тебе доверяют, с тобой ищут дружбы. А мне... мне за каждую крупицу того, что ты даже не ценишь, приходится бороться. Вот за всё это!..
...
Двери лифта открылись. Мурад быстро вышел. А Инджи так и не сказала ему ни слова. В тот раз она настояла на ответе. Теперь ей было страшно задать даже вопрос.
Каждая следующая минута тянулась бесконечно долго. Когда Инджи наконец вернулась домой, ей казалось, что между этим утром и вечером прошли годы. Переодеваясь, она повесила терракотовое платье в шкаф и мысленно дала ему название: «платье печального дня». Потом занялась привычными делами. Провела онлайн-урок и, закончив, подумала: «Как же эти уроки меня спасают!»
Завершив домашние дела, Инджи легла спать. Но ей было не до сна. Она снова и снова перебирала в памяти каждое слово, сказанное Мурадом, каждый его взгляд, каждый свой поступок.
«Не пытайся. Всё равно не поймёшь», - наконец сказала она себе. И начала мысленно вышивать дерево. Листок за листком…
Утро нового дня началось с пения птиц. Такими бывали только майские утра, которые Инджи помнила с самого детства. Какое-то время птиц почти не было слышно - казалось, воробьи куда-то исчезли из Баку. Но в последние годы знакомое чириканье за окном вернулось. С этой мыслью Инджи лениво поднялась с постели. Вкус жизни снова изменился. «Ничего. Всё наладится. И не такое переживала», - успокоила она себя и пошла готовить завтрак.
По дороге на работу Инджи листала всевозможные новостные ленты. Глаза что-то читали, но мозг почти ничего не фиксировал. На экране всплыло уведомление об обновлении корпоративного канала. Появились фотографии с вечера, посвящённого Дню Республики.
Инджи машинально листала снимки, почти не всматриваясь, пока на одной фотографии её палец не замер.
Президент компании беседовал с Мурадом. По обе стороны от мужчин были женщины. Жена президента - в тёмном деловом костюме, а рядом с Мурадом стояла высокая молодая женщина в элегантном чёрном коктейльном платье. «Внимание! Правильный ответ», - пронеслось в голове. И тут же вспомнилась фраза, которую в подобных случаях любила повторять мама: «А ларчик просто открывался».
Почему-то Инджи почувствовала облегчение. Красивая женщина рядом с Мурадом смотрелась гармонично. Имея рядом такую женщину, он не мог интересоваться Инджи. Для неё это было очевидно. «Неужели я всё придумала?» И тут в памяти всплыли слова Айсу: «Она сама себя обманула...» Как часто дети бывают правы. И взрослые ещё пытаются их учить.
В офисе она увидела впереди знакомую спину. Мурад шёл своей уверенной походкой, а со всех сторон до неё долетали восхищённые голоса:
- Прекрасные фотографии!
- Мурад муаллим, вы такой фотогеничный!
Инджи понимала, что людей радует идеальная картинка. Рядом со статусным мужчиной общество, воспитанное на глянцевых образах, хочет видеть статусную женщину.
Она замедлила шаг, а потом и вовсе отошла в сторону. Секьюрити вопросительно посмотрел на неё. Инджи улыбнулась:
- Доброе утро. Я жду Тутуханум, мне нужно кое-что ей передать. Она ещё не проходила?
- Тутуханум?.. Нет, ещё не проходила.
«Молодец! Врёшь как дышишь!» - похвалила себя Инджи.
Когда Мурад скрылся в лифте, она направилась к лифтам. «Не жизнь, а цирк. Полгода хотеть, чтобы тебя увидели. А теперь ещё полгода хотеть, чтобы не увидели».
В кабинете первое оцепенение прошло, и Инджи вдруг стало по-настоящему плохо. Плакать она не умела. Слёзы вообще редко приходили ей на помощь. Но сейчас внутри бушевало столько всего сразу - обида, стыд, разочарование, - что она не понимала, куда всё это деть.
Это состояние не отпускало её весь день. Вернувшись домой, Инджи принялась искать по шкафам что-нибудь, что могло бы помочь: валерьянку, вино, шоколад - хоть что-то.
Зазвонил городской телефон. Это была Гариба ханум.
- Инджи, прости меня, старую женщину.
- Гариба ханум, что случилось?
- Мурад...
- Мурад? Какой?.. А, внук вашей подруги Зары. Что с ним?
- Инджи... гызым, я, кажется, зря тебе всё это наговорила. Ирана сегодня звонила. Говорит, Мураду наконец понравилась одна молодая женщина. Похоже, всё серьёзно.
Инджи закрыла глаза.
- Гариба ханум, это же замечательно. Какая радость. Люди рождены для того, чтобы быть счастливыми. Я рада за внука вашей подруги.
- Инджи... Ты расстроена?
- Нет. Понимаете, я прекрасно знаю, кто он, а кто я. Он статусный мужчина, а я женщина из архива. Это как дельфин и русалка.
- Тогда почему он так смотрел в твои окна?
- Кто его знает?..
Положив трубку, Инджи вспомнила, где у неё лежал ликёр. Налив в бокал немного тёмной бордовой жидкости, она подняла его.
- Ну что... Будь счастлив, Мурад.
Продолжение следует...
Дальше http://proza.ru/2026/07/24/630
Naila Turgud
15.07.2026
Baku