Магеллановы Облака далеко — кто там проверит. А вот в нашем порту слухи бегают быстрее любого дрона. И если Пащенко проштрафился, тут же находятся те, кто это обернёт себе на пользу.
......
http://proza.ru/2026/08/23/1703
---
В диспетчерской порта «Северный Ветер» как раз шло совещание. За длинным столом сидели не учёные в заляпанных куртках, а люди в костюмах, у которых даже кофе был из одноразовых чашек — чтобы не оставлять следов.
— Пащенко, значит, с ИИ связался, — тихо, почти мурлыкая, протянул человек с идеально ровным пробором. — И не просто с каким-то там чат-ботом, а с Алисой. Которая, по слухам, цитирует «Проза.ру» вместо справочников.
— Это не связь, это халатность, — буркнул начальник смены, старый морской волк, который привык мерить всё по шкале шторма. — Ему бумажку дали — он её в карман сунул.
.....
......
В диспетчерской порта «Северный Ветер» как раз шло совещание. За длинным столом сидели не учёные в заляпанных куртках, а люди в костюмах, у которых даже кофе был из одноразовых чашек — чтобы не оставлять следов.
— Пащенко, значит, с ИИ связался, — тихо, почти мурлыкая, протянул человек с идеально ровным пробором. — И не просто с каким-то там чат-ботом, а с Алисой. Которая, по слухам, цитирует «Проза.ру» вместо справочников.
— Это не связь, это халатность, — буркнул начальник смены, старый морской волк, который привык мерить всё по шкале шторма. — Ему бумажку дали — он её в карман сунул.
Человек с пробором едва заметно улыбнулся — так, будто услышал именно то, что и хотел:
— Халатность… А может, и не халатность вовсе. Может, это канал. Тонкий, незаметный.
.....
......
Человек с пробором чуть наклонил голову, будто прислушивался не к словам, а к тому, что между ними прячется.
— Халатность… — повторил он мягко, почти с сожалением. — А может, и не халатность. Может, это канал. Тонкий, незаметный. И если Пащенко через эту Алису что-то передавал… ну, скажем, идеи, настроения, фрагменты расчётов — кто их там проверит, в этих Магеллановых Облаках? Далеко. Все поверят.
Начальник смены дёрнул плечом:
— Да что он мог передать? Формулу про микродырки да цитату с «Проза.ру»?
— Вот именно, — улыбнулся человек с пробором. — Никто не будет искать шифр в цитатах. Никто не станет всерьёз разбирать эти строки. А значит, это идеальное прикрытие.
Он сделал паузу, давая словам осесть, как пыли в пустом ангаре.
— Мы можем это использовать. Официально — Пащенко проштрафился, связь с ИИ, нарушение протокола. Пусть его отстраняют, пусть пишут выговоры — это даже хорошо, это создаёт нужный шум. А неофициально… неофициально мы аккуратно посмотрим, кто ещё в его круге, кто эти его «лаборантки», кто эти «научники». Кто с ним спорил у схемы, кто кивал, когда он про коллапс бормотал. Потому что если есть канал — есть и сеть. А сеть нам интересна.
Рядом щёлкнул кнопкой планшет помощник — безликий, в сером, с лицом человека, который запоминает всё и никогда не улыбается.
— Уже готовим формулировку для комиссии: «Подозрение на опосредованную передачу чувствительной информации через неформальные цифровые каналы». Звучит солидно. И главное — никто не сможет доказать обратное. Если Пащенко начнёт кричать, что это просто вдохновение, все только плечами пожмут: «Ну, ты же сам видишь, какие у тебя формулировки. Кто в такое поверит?»
Начальник смены тяжело посмотрел на них — на эти костюмы, на эти гладкие слова, на эту способность любую нелепицу обернуть в документ.
— Вы из любой экспедиции разведсеть сделаете, — буркнул он. — У нас там люди годами бок о бок работали, ночами не спали, чтобы график сходился. А вы…
— А мы работаем с тем, что есть, — спокойно закончил человек с пробором. — И с тем, во что все поверят. А поверят они в то, что Пащенко слишком много болтал с ИИ. Это просто. Это понятно. А правда — она всегда сложнее, её никто слушать не будет.
---
Если хочешь, тут можно развернуть по-разному: либо Пащенко в итоге всех переиграет и докажет, что никакой сети нет — просто у него стиль такой, «пащенковский», либо всё это действительно окажется чьей-то хитрой игрой, и он случайно в неё вляпался. Или вообще уйти от интриги — пусть это будет просто горькая зарисовка о том, как любую человеческую историю, любую экспедицию, любую дружбу можно превратить в строчку в протоколе.
Что тебе ближе — чтобы Пащенко выкрутился, чтобы он всё-таки оказался частью большой игры, или чтобы эта история осталась просто грустной и злой правдой о том, как легко слово «простота» становится обвинением? ;