Да, сейчас мы ходили по кругу. Данных не хватало катастрофически. Вся история, которую мы знали и записывали, теперь казалась сказкой, подготовленной для всего мира заранее. Расплести этот клубок недосказанностей, не имея в руках всех ниточек, было непосильной задачей.
Почему кровь Лунных глушит способности вампиров? Почему моя кровь стабилизирует дар провидца, не влияя на него негативно, а напротив, приносит ему пользу? Было ли так с самого начала? Почему дары фей могут пробуждаться в потомках через несколько поколений — только после обращения в вампиров? Зачем и почему вампиры могут передавать проклятие другим с помощью своей крови? Почему демиурги ничего не сделали с вампирами, когда те начали внедряться в общую структуру мира?
Эти вопросы сыпались и множились, но ответов я опять не находил. Многие наши догадки противоречили сами себе. Другие объясняли один аспект, но тогда появлялись дополнительные вопросы. Дедушка на мой поток вопросов лишь пожал плечами. Моргун тяжело вздохнул и закатил глаза. Лео просто молчал с непонимающим видом.
— Бутончик, ты начал с глобального. Но лучше идти от частного, — вдруг сказал дедушка с улыбкой. — Идти нужно от вашей связи.
— И в чём тут смысл? — теперь я не понял его мысль.
— Ваша связь сама по себе очень сложная штука. Леонардо видел тебя задолго до того, как вы вообще встретились, в своих видениях. Не скажу, что это судьба и предназначение: демиурги не имеют права напрямую вмешиваться в наш мир. Они крайне редко являют себя тут. Шодарэль в своём воплощении это доказал наглядно. Из-за этого потом целая династия была уничтожена полностью. Они лишь могут посылать знаки опосредованно. Через доступные места силы.
— А причём тут видения Лео и я со связью?
— Наглядно ясно, бутончик, что демиург оставил после прямого вмешательства в мир части своего тела. Те, что были важными, — глаза и сердце. Он пришёл наблюдать и проникся миром, в котором жил и правил, как царь. И части его тела оказались привязаны к нему, к миру, который он полюбил, не в силах вернуться с Шодарэлем на их план бытия после смерти его полубожественного тела. А Леонардо Шодарэль использовал после пробуждения провидческого дара, чтобы привести вампирчика к тебе. Каждое из видений и событий двигало провидца в Фенкрофт Фолл. Включая его искажение дара. А через Дом он направил его прямо к нашему особняку.
— Откуда ты знаешь, дедуль? Это кажется притянутым. Хотя такие мысли и мне в голову приходили. Правда без привязки к демиургам. Я думал, что сам Дом его привёл.
— И да, и нет. Потому что это логично вписывается даже в общую легенду о погребении Шодарэля. Когда готовили его тело к погребению, то оно просто растворилось в воздухе, оставив после себя эти три артефакта. Легенды об их значении появились гораздо позже. А Шодарэль, в принципе, предстаёт как деятельный демиург, который не умеет просто ждать. Поэтому он подталкивал вас друг к другу. Просто вспомни всё, что ты читал в школе. Осталось понять только цель.
— Зачем ему это? Сделать из нас избранных? То есть Мистраэль наблюдал, а Шодарэль играл тут в правителя?
— Нет, бутончик, не избранных, а тех, кто станет переменными для мира. Грубо говоря, вы просто пешки на их доске. И да, ты прав по поводу ролей Братьев. Мистраэль больше наблюдатель: он любит, когда всё живёт само по себе. А Шодарэль постоянно ищет новые пути, ему скучно просто наблюдать. И сейчас он задумал что-то изменить в мире. Но сам он этого не может провернуть без последствий, вот и нашёл себе фигурки для ходов — вас.
— Как-то это немного обидно что ли, — Лео скривился на последние фразы дедушки.
— Вампирчик, скажи спасибо, что только так. Могло быть хуже, — дедушка усмехнулся и откинулся на спинку стула.
— Куда хуже-то? — вампир потёр пальцами виски.
— Он мог сделать из вас показательных мучеников.
— Оу... И правда, лучше пешкой, — согласился он с дедушкой и начал рисовать что-то на листе.
— Дедуль, давай лучше про артефакты. Их же могли хранить после этого в сокровищницах царей? — я предположил очевидное.
— Вполне. Я не особенно вникал в это, хотя в первых двух инкарнациях увлечённо изучал Та-Амунтис и его историю. И вот попробуем сейчас реконструировать события древности с точки зрения тамошних обывателей, — дедушка хитро прищурился и посмотрел на меня.
Лео вытащил из папки лист бумаги, сунув мне в руки вместе с карандашом, которым только что рисовал. А я машинально взял их.
Начертил первый квадрат, вписав в него точкой отсчёта смерть Агора.
— Допустим, ты прав, дедуль, — я добавил ещё треугольник, подписав его «артефакты». — Вот эти три части были у династии. Тогда как она вымерла под такой защитой?
— А кто тебе говорил, что они династию защищали? — дедушка усмехнулся. — Эти артефакты просто были. Как символы власти и могущества. Эти вампиры из секты могут с их помощью сделать бога, я допускаю такое. Но сами по себе... Имеют ли они хоть какую-то силу?
— Историю пишут люди... — прошептал я, озарённый догадкой. — Но ведь это всё же части тела божества.
— Именно, бутончик! Мы просто архивировали всё это время то, о чём нам говорили или писали. Но сколько правды в этом? Зря я что ли боролся с этими стариками из Совета Старейшин? Они настолько зашорены в своих убеждениях, что их невозможно заставить изменить ни одну букву в уже записанном. А насчёт сил... Никто ведь точно так и не знает, что они умеют. Кто, кроме древних людей и нелюдей, их видел? Всё уже давно исказилось временем и словами. Записи тоже неточные.
— Получается, что эти артефакты стали причиной вымирания?
— М-м. Ну это вполне рабочая версия. Война, истощение наследия, упадок цивилизации в следствии затяжного конфликта. Документов за тот период почти нет. А те, что есть, относятся к раннему периоду процветания, когда живой бог Агор сидел на троне. Более поздние записи почти не сохранились.
— Тогда эти артефакты решили спрятать, — я пытался выстроить цепочку и нарисовал пирамидку.
— Да. Только вот прятали их уже потомки той династии. Малая часть выживших. Они сбежали на другой конец материка, там сейчас как раз и есть нынешний Та-Амунтис. И поначалу не было никаких гробниц. Артефакты просто лежали в каком-то тайнике. Потомки царей спрятались среди обычных жителей.
— Откуда ты столько знаешь об этом, дедуль? Почему раньше не рассказывал?
— Потому что, бутончик, я не знаю. Я сейчас вместе с тобой пытаюсь логично выстроить нить истории заново, опираясь на то, что мне известно. А известно мне, что после гибели династии артефакты были утеряны. И долгое время найти их не могли — и те, кто разрушил цивилизацию и стал править на костях старого царства, создав там государство Абахар. Которое и поныне там существует, кстати. Зато спустя всего каких-то пятьсот лет на другом краю материка явилось миру новое маленькое государство Та-Амунтис, которое жило под защитой огромной пустыни и магии джиннов. И оно очень быстро начало развиваться и расти.
— Артефакты стали основой для создания новой династии?
— Там была не династическая форма правления, а союзная поначалу. Джинны стали армией, которая в союзе с людьми и ведьмами охраняла совсем небольшой город. Всего один. Но он стоял в оазисе, который появился из ниоткуда. И вокруг него довольно быстро начали появляться и расти новые оазисы.
— Ну да. Это я уже читал, я вспомнил. Оазисы возникали, их обживали, а пустыня стала расти, захватывая всё больше места.
— Именно. И она постоянно меняет свои границы, словно самое настоящее песчаное море. Пустыня изменила весь ландшафт материка, оставив лишь тонкую полосу плодородных земель вдоль самых широких рек и возле крупных озёр. Остальная часть была поглощена песком и стала труднопроходимой.
— Артефакты изменили землю? Из-за них стали появляться новые оазисы? Но и пустыня выросла тоже, чтобы защитить спрятанные сокровища? — я быстро дорисовал сначала стрелочку от артефактов к схеме городка, а потом вывел ещё одну к кружочку с пустыней, зачеркнув пирамидку.
— Очень возможно. Но теперь сердце где-то у сектантов. И гробницу его разрушили до основания. Даже не посмотреть, а что там было-то? Но вопрос тогда таков: а где ещё гробница? Георг тогда нашёл пустую, глаз оттуда исчез задолго до его прихода. Значит, или есть ещё одна, или этих гробниц может быть целая куча. Я сомневаюсь в этом, но, допустим, это так. Джинны, на удивление, любят строить всякие лабиринты, так что если эти гробницы — их магии дело, то натыкать их могли вообще по всей пустыне и связать между собой ходами и пространственной магией.
Я невольно застонал от такой перспективы.
— Получается, эти древние решили спрятать артефакты так, чтобы до них было сложно добраться. Но тогда они знали, что и артефакты обладают магией перемещаться в пространстве, — Моргун наконец открыл глаза и подал голос.
— Да, друг мой, — кивнул дедушка. — Хотя наша теория имеет множество логических дыр, она всё же поясняет кое-что. И ещё. Сердце нашли, потому что это сердце. Оно лежало себе где-то, пока до него не добрались сектанты. После его пропажи, кстати, как раз и начался упадок Та-Амунтиса. Если логически подумать, то это случилось всего-то пару сотен лет назад. Тогда и Анахита пропала из рода. А пустыня начала вести себя непредсказуемо, карты очень быстро стали терять свою актуальность. А вот глаза... Это ведь орган зрения как-никак. И я допускаю, что Шодарэль сам эти глаза перемещает, если видит, что до них пытаются добраться вампиры Совета Древних или сектанты. Может, он дразнит их этим, не давая получить желаемое.
— Кхм... А не ты ли сказал, что демиурги могут лишь опосредованно влиять на мир?
— А тут он не влияет на мир, он влияет только на то, что принадлежит ему по праву, — усмехнулся дедушка. — Так, мои дорогие, спать всем. Засиделись уже. Рассвет вот-вот наступит. Светлых снов всем.
С этими словами дедушка ушёл к себе. Моргун повторил его слова и тоже ушёл.
Мы же с Лео собрали все рисунки, помыли кружки и тоже отправились спать, пока наши головы пухли от новых теорий и возможных вариантов.
Я честно пытался уснуть, но мысли скакали от Братьев до гробниц, и от нашей связи с Лео до очень долгой партии Братьев, где мы стали их главными фигурками. И почему мы? Хотя... Если считать, что они выбрали совершенно случайного фея, то вот с Леонардо такое не билось никак. Создать ситуацию, где одна феечка сойдётся с ведьмаком, сбежит от своей судьбы жрицы и родит детей с кровью фей и ведьм — такой план мог родиться только в очень изощрённом уме демиурга. Такие брачные союзы и правда случались, но только не с феями из рода Сарангсиль. Так что тут определённо Братья приложили свои руки. Или один брат.
И что в итоге? А в итоге мы ввязались за мир во всём мире, не желая ничего такого. Гробницы тоже нельзя было найти нахрапом. Нужно было договариваться с джиннами. Без этих хитрющих духов никаких глаз мы точно не найдём. Столько тысячелетий до нас искали, но никто не смог. Дедушка прав, тычки пальцами иногда дают неожиданные открытия.
Незаметно я заснул. Мне снилась пустыня и родители. Я видел их там, бредущих по пескам. Пытался догнать, но никак не удавалось подойти ближе. Они миражом дразнили меня, а потом исчезали и снова появлялись дальше от меня. Песчаные вихри кружились вокруг и сбивали с толку.
Проснулся я разбитым к полудню, несмотря на то, что должен был выспаться. Душ и кофе немного исправили это состояние. Но вот думать ни о чём не хотелось. Тоска по родным накатила волной после этого сна.
Я бесцельно и бездумно смотрел в окно, рассматривая город. Огромный, шумный, но под внешней обложкой суеты скрывалось много историй каждого отдельного жителя. У каждого были родные, друзья и знакомые. Но здесь я впервые ощутил себя сиротой. Даже дома, когда я был в нём один после приезда, я не чувствовал себя настолько одиноким.
Нет, я не жаловался. У меня был дедушка, Леонардо, Нейджарэль, Моргун. Но они всё равно не могли заменить мне отца и мать. Как бы я не пытался отодвинуть горечь от их потери, она всё же прорывалась через сны и мысли. Я даже старался не писать об этом лишний раз в дневнике, чтобы не превращать его в жалобную книгу. Но я скучал по ним обоим безмерно.
Тем временем за всеми теориями и делами прошло ещё два дня. Мать Леонардо всё так же отказывалась от встреч с ним, как девушки не пытались её уговорить. Они звонили почти каждый день просто спросить, как дела у брата, так что я даже не стал записывать все их звонки, да и дальше не стану про них говорить. Личная болтовня совсем не то, чем стоит забивать страницы.
Мы Лео побывали у адвокатов и увиделись с Марикой и Дарикой. Лео настоял, чтобы девушки съехали из общежития, переехав в тот особняк, который он получил в качестве компенсации. Счёт девушек в банке пополнился за значительную сумму. Адвокат всё же настоял на ежемесячном содержании, хоть Лео и хотел отдать им все деньги разом.
И опять сёстры удивили меня своей практичной разумностью: они согласились жить в особняке, но отказались принимать его в дар, согласившись лишь быть в нём гостьями. Лео попробовал возмутиться, но Марика и Дарика оказались непреклонны. Они пообещали присматривать за собственностью брата, пока он не вернётся назад по окончании всех дел.
— Ты дал столько денег в содержание, что мы прямо сейчас можем купить себе по отдельной квартире и жить припеваючи, — махнула рукой Марика. — Но пока нас вполне устроит жизнь в твоём доме. Когда вернёшься, тогда и поговорим, братишка.
— Зато теперь получится закончить универ, — обрадовалась Дарика. — Я брала академ, потому что не могла оплатить последний год учёбы, но с такими деньгами диплом, считай, что уже в кармане.
— Да можно и машины купить, но смысла в этом нет. Днём постоянные пробки, куда удобнее везде добираться на метро. Там хотя бы нет пробок и поезда ходят регулярно, — поддакнула Марика.
Лео был так счастлив после этих слов, что чуть не задушил обеих от избытка счастья, которое и мне досталось в виде бешено стучащего сердца и скачущего пульса помноженных на щекочущий пухом комочек в груди.
Друг заикнулся было о компенсации мне, но стоило мне приморозить его взглядом, как он стушевался.
— Тратил я деньги на тебя по собственному желанию. Отпусти и забудь это, Лео, — вот так и сказал ему, а он только кивнул со вздохом.
Раньше бы он отреагировал куда более эмоционально, но сейчас начал проявлять рассудительность и понимание. Я испытал гордость за его внутренний рост. Даже к Нератари он перестал придираться по любому поводу, игнорируя всё неприятное, что случалось нам переживать, когда она крутила нас, как подопытных кроликов или мышей.
Его настроение и эмоции постепенно входили в ту норму, которая должна быть у обычного разумного его возраста. Исчезли резкие жесты, он стал меньше пугаться других вампиров, если мы встречали их на улице или в кафе. Но он всё так же оставался очень любящим объятия и близость ко мне. Дедушка назвал его как-то очень метким прозвищем — «тактильный маньяк». Я не мог не согласиться с этим. А Лео даже не обиделся, пожав плечами с улыбкой.
— Я люблю быть рядом с Белом, потому что он первый, кто не просит ничего от меня. Он слушает и понимает. С ним спокойно рядом. И его запах приятный. Что поделать.
— Понимаю, вампирчик. К тому же связь тоже играет роль.
— Нет... Дедушка, это началось ещё до связи, — Лео впервые назвал его так.
— Даже так? Ладно, — хмыкнул дедушка и снова уткнулся в свои заметки.
Этим же вечером случилось кое-что очень приятное: Нейджарэль дозвонился до нас, сказав, что прилетит уже третьего числа. Связь была восстановлена, дороги открыты для поездок. А Нейджарэлю удалось найти частного лётчика-джинна, который согласился вывезти брата до границы страны. Эта новость воодушевила нас всех. И после неё мы уже с удвоенным пылом принялись искать пути к решению наших дел.
12 Откровения и недомолвки: http://proza.ru/2026/08/20/936 ; 14 Тайной меньше: http://proza.ru/2026/08/25/885