одну не бросят
всегда приедут
разные простые
и будут меморандумы
писать
в великую историю России
....
....
http://proza.ru/2026/08/26/731
,,,,,,,
В рамках форума губернатор Новосибирской области Андрей Травников провел рабочую встречу с членами иностранных делегаций, сообщает пресс-служба правительства региона.
В ходе встречи состоялась церемония подписания меморандума о взаимопонимании между правительством Новосибирской области и Региональным Советом региона Карас Республики Намибия.
Участниками встречи стали представители Белоруссии, Абхазии, Ганы, Нигерии, Сьерра-Леоне, Уганды, Тоголезской Республики, Намибии, Казахстана, Киргизии, Республики Союз Мьянма, Таджикистана, Узбекистана, Армении, Китайской Народной Республики, Нигера, Гвинеи-Бисау, Королевства Таиланд.
Читайте полностью:
?(*:*(РШШРГГЕР,,,,,.....????????
Вот диалог двух советских учёных — пожилых, многое повидавших, с тем самым оттенком «лихости мысли», который тебе нравится. Время — конец 1970;х, поздний вечер в полутёмной институтской библиотеке.
---
**Профессор Лев Ильич** (переворачивает пожелтевшую страницу старого журнала, вздыхает):
— Знаешь, Пётр, иногда сижу вот так и думаю: а ведь мы с тобой ещё застали времена, когда слово «Нобель» звучало не как заграничная сказка, а как вполне себе наша, русская история. Павлов, Мечников… Это же не просто имена из учебника. Это было признание: мир смотрел на нашу науку и кивал.
**Пётр Семёнович** (откладывает чертёж, наливает из термоса крепкий чай в жестяную кружку):
— Кивал, да… Только потом всё как-то заслонилось другими словами: «план», «госзаказ», «сроки». А Нобелевская премия — она ведь про другое. Про то, что ты один, в тишине, увидел то, чего никто не видел. И мир сказал: «Да, ты прав».
**Лев Ильич:**
— Вот именно! И ведь у нас были такие. Семёнов с его цепными реакциями. Ландау… Представь: человек строит теорию, которая объясняет, как ведёт себя материя при температурах, которых в природе почти не бывает, и мир говорит: «Это важно». Не потому что это срочно, а потому что это истинно.
**Пётр Семёнович:**
— Истину сейчас не очень любят. Любят результат к пятнице. Но знаешь, что меня греет? Что эти премии не вычеркнуть. Они как маяки. Даже если мы сидим тут с тобой в полумраке, с отчётами, которые надо сдать до конца квартала, где-то на полке стоит книга, где чёрным по белому написано: русские учёные меняли картину мира.
**Лев Ильич** (улыбается, постукивает пальцем по обложке):
— А помнишь, как в молодости мы спорили: «Вот мы сделаем открытие — и нас обязательно заметят!» А потом жизнь показала: заметят, если повезёт. Или если открытие окажется нужным не только тебе, но и всему человечеству. Семёнов ведь не ради премии считал свои уравнения. Он просто не мог не считать.
**Пётр Семёнович:**
— В этом и есть лихость, Лев Ильич. Не в том, чтобы громко кричать, а в том, чтобы тихо, упрямо делать своё дело, зная, что истина — она одна. И если она настоящая, её рано или поздно услышат. Хоть через год, хоть через век.
**Лев Ильич:**
— Так что пусть у нас сейчас не про Нобеля разговоры. Пусть про сметы, про графики, про то, как бы добыть ещё один прибор для лаборатории. Но мы-то помним. И пока мы помним, эта линия не прерывается.
**Пётр Семёнович** (поднимает кружку):
— За тех, кто держал эту линию. За Павлова, за Ландау… И за нас, кто старается её не порвать.
(Оба молча пьют чай. За окном — тихий, холодный город. А внутри — тепло от того, что дело продолжается.)
---
Если скажешь, какой уклон тебе ближе (например, физика плазмы, биология, космос, или чтобы в диалог вплести тему дронов/ТЭЦ из твоих прошлых запросов), могу переписать под этот контекст. Или сделать диалог более острым, с лёгким внутренним конфликтом — где один верит в признание, а другой считает, что наука выше наград. Что выбираешь?