19
Светочка оказалась сотрудником въедливым. Три дня она с энтузиазмом и втайне от коллег копалась в старых документах, исполняя странный запрос Царичева, и это обернулось высокой результативностью. Очевидно, склеп Кленце обладал свойством толкать на авантюры всех поголовно.
– Мирра! – позвонил Царичев в приподнятом настроении.
За это время он успел закончить три обещанные Карпову дела и даже отправил их в прокуратуру, на этот раз не завязнув ни в одной очной ставке, и в придачу завершал составление обвинительного заключения по четвёртому. Шеф похвалил его на совещании.
– Мирра, надо встретиться. Давайте в том нашем кафе.
– А почему не у Дани? Его берлога у нас уже штаб-квартира.
– Есть повод. Можно, я приду не один?
– А с кем? – насторожилась Мирра.
– Человек надёжный.
– Ладно, справедливо: учитывая, что я втянула Даню, расширим нашу шайку до четверых, – пошутила она. – Только у меня завтра заседание на весь день. Кстати, тоже наш общий клиент – Козырьков.
– Шалом Козырькову, – вернул Царичев шутку Мирры. – Ему не поможет никакое твоё красноречие.
– Ха. Если адвокат не потерял лицо в процессе, он уже выиграл дело. Мы же не боги.
В кафе они с Даниилом явились первыми и в нетерпении поглядывали на вход. Когда Царичев возник на пороге с интересной спутницей, Даня не удержался от одобрительного комментария:
– Ого! Накатил обновление? Старая база данных явно устарела.
– Прикуси язычок, милый, и оторвись от дивана, – одарила его Мирра предостерегающей улыбкой.
– Всё, всё! Ухожу в безопасный режим! – Даня поднял обе руки и вскочил.
– Я Даня. Привет. Извиняюсь за системные сбои.
– Просто неандерталец, – улыбнулась Мирра. – Он растерял зачатки знаний этикета, которые получил в пещере.
Блондинка улыбнулась, а Царичев, представив всех по форме, произнёс торжественно:
– Светлана, архивариус.
– Пазл сложился, – произнёс Даня. – Следак, адвокатесса, архивариус и единственный представитель цифровой цивилизации.
Разобравшись с меню, приступили к главному. Света достала из сумочки сложенный листок: список известных ограблений лавок Гиты и Цили Моисеевых с датами, а также перечень высших полицейских чинов городской управы начала века.
– Да! – удивился Даня. – Эта Цырла, похоже, устроила регулярный бэкап своего имущества прямо в карманы грабителей. Она что, подписку на ограбления оформила?
– Самое интересное, – продолжила Света со скрупулёзной точностью архивариуса, – что лавка Моисеевой находилась в самом центре города, на пересечении бывшего Днепровского проспекта и улицы Почтовой, ныне это Пожарный переулок, прямо напротив кинотеатра «Чары». На его месте сейчас – «Красная Звезда». А рядом с кинотеатром, как вам, надеюсь, известно, находилось городское полицейское управление.
– Да. Это где мы сейчас сидим, – вставил Царичев про своё учреждение.
Речь Светланы была чёткая и лаконичная, голос звучал приятно. Она производила впечатление спокойной, рассудительной девушки. Пожалуй, она была создана для Царичева – буквально волшебная вторая половина. В бесшабашной голове Дани мелькнуло, что такая и передачи носить станет, если что.
– То есть, лавка Моисеевой была под боком у полиции, и её беззастенчиво грабили? – удивилась Мирра.
– Когда грабили такое заведение, в расследование всегда вступал сам полицмейстер. Мануфактурная лавка Гиты Моисеевой вас не интересует? Её грабили в тысяча девятьсот десятом, дело вёл полицмейстер фон Пилар фон Пильхау Густав Георгиевич, барон, полковник, – продолжила пояснять Света.
– Нет. У нас не мануфактура, а ювелирка, – уточнил Царичев.
– Тогда это лавка Цили. Согласно «Памятным книжкам губернии» после Пильхау был Давыдов Александр Михайлович, тоже полковник, служил до пятнадцатого года. А после него, по семнадцатый, Моргунов Николай Васильевич, коллежский асессор, – выдавала информацию Света, словно Данин компьютер.
– Нет, те двое первых – это слишком задолго.
– Остаётся Моргунов – он ваш персонаж, – предположила архивариус. – В феврале семнадцатого был отстранён от должности Временным правительством и взят под арест как верный сторонник монархии, а позже расстрелян во время Красного террора.
– А о его семье есть что-нибудь?
– Единственный сын, скорее всего, погиб во время Гражданской войны. Наверняка, воевал на стороне белых. Но это предположительно. Информации нет.
– Пазл складывается, – повторила за Даней Мирра.
– Позвольте мой выход, – неожиданно предложил Даня. – Думаю, дело было так: Моргунов отыскал имущество Цырлы. Не зря же он в письме на протокол ссылается – обстряпал всё по закону. Но к тому времени обстановка вокруг накалилась: Николай в марте отрёкся, Ставка начала переходить из рук в руки и благополучно загнулась. Моисеева с остатками брюликов наверняка вовремя слиняла за кордон. И полицмейстер прочухал, что не стоит метать бисер перед свиньями – новой властью, которая его точно благодарить не станет. Как в воду мужик глядел. Залепили в итоге пулю в лоб служаке большевички. А он, походу, сыграл на опережение и запрятал ценности на чёрный день под склепом Кленце. Ну а кто полезет там рыть, если у Кленце единственный сын сто лет как умер. А в стене собственного кабинета полицмейстер приныкал дневничок с шифром от этого тайника. Наверное, планировал как-то сыну маякнуть про заначку в стене. Но революционная пучина и того поглотила. Так что мы – законно нашедшие клад.
Мирра, как и все остальные, внимательно выслушала доклад Дани. Она подумала, что со времени визита к тёте Ульяне он, увы, вновь растерял все манеры и слова, с таким трудом освежённые в памяти специально к знакомству с её родственницей.
– Толковая версия, – кивнул Царичев одобрительно. – Доказательств бы нам ещё!
29.08.2026
http://proza.ru/2026/08/29/1028 – глава 20.