8
– Знакомьтесь: Сева, профессиональный взломщик стен, и Даниил – шифровальщик древних мануалов, – представила Мирра молодых людей, деликатно обойдя подлинное имя одного и ловко опустив суть личных отношений с другим.
Соперники смерили друг друга пытливыми, оценивающими взглядами. Царичев не без тайной досады подумал, что он, пожалуй, на пару-тройку сантиметров уступает этому «майфренду». Даниил отметил девичью манеру визави краснеть по очевидному поводу, которого не скрыть.
Мирра, взволнованная моментом, была необыкновенно хороша: глаза её сияли, щёчки горели. Царичев был румянее румян Мирры, а Даниил – спокоен и ироничен.
– Мирра Андреевна сказала, что вам удалось разгадать ребус? – проявил Сева великодушие.
– Предлагаю синхронизировать интерфейсы и перейти на «ты». История мутная, копать придётся долго, причём вместе. Короче, без церемоний, – протянул Даня руку.
– Давай, – скрепил Царичев пожатием их тройственный с Миррой союз.
– Что касается ребуса, – Даня привычно закинул ногу на ногу, – скажем так: система защиты была не очень серьёзная, базовый уровень взломан. Правда, ваш столетний автор шифровался как подросток, который прячет историю браузера от родителей. Но дальше там стоит глухой пароль. Придётся подбирать ключи вместе.
– А попроще? – тряхнул головой Сева. – Что там получилось?
– Если одним словом, то «склепкленцесправадалнийдвечетвертикуглуя», – чётко выговорил «майфренд» Мирры.
Царичев едва не расплескал свой кофе (они сидели за столиком одного уютного кафе в центре).
– Это что?! – напрягся бедняга, беспомощно вылавливая на слух из абракадабры знакомые слова.
– Я свой код написал, текст вернул, – усмехнулся Даня. – А дальше, по-моему, чистая аналитика, тут уже твой процессор должен думать.
– А мой? – вмешалась Мирра.
– Твой, радость моя, следует поберечь. Впрочем, и для него работа найдётся.
– А запиши-ка, – протянул Сева салфетку и ручку.
Даня иронично хмыкнул, достал было телефон, чтобы вбить в него полученный дамп*, но почему-то передумал и вывел абракадабру на салфетке.
Все трое стали внимательно разбирать Данины каракули (вероятно, интенсивное общение с клавиатурой окончательно загубило усилия его первой учительницы чистописания).
– А ведь строка отлично разбивается на понятные смыслы, – заметила Мирра и перечислила: справа, далний (без мягкого, понятно), четверти, угол. – Короче, филворд.
– Что это? – не понял Царичев.
– Игра такая в слова. Бабушка моя любит, – пояснил программист, доказывая, что он не неандерталец.
– А «склепкленце» – это что такое? – посмотрел Сева сначала на знакомую серёжку, затем в опасно зеленоватые глаза и мгновенно покраснел.
Даня почуял в этой игре светофора опасность. Не зря, выходит, он беспокоился по поводу милашки Светлана. Вроде безобидный, но женщинам нравятся подобные замыкания. Однако его собственный процессор работал безотказно.
– Кстати, – вставил он. – В вашем дневнике ровно сорок стихов вместе с теми однострочными артефактами. И букв в этой строке сорок. Мягкий знак минус. И «я» на конце.
– Вижу «склеп»! – обрадованно вскричала Мирра, продолжая щёлкать филворд.
– Есть! – кивнул Царичев. – Ну а «кленце» тогда что? Клён и «це»?
– Муха-цеце, – хмыкнул Даниил. – Почему бы не кинуть этого «кленца» в поиск?
– Ты гений! – воскликнула Мирра, которая загуглила быстрее всех. – Кленце – это старинный род, известный благодаря часовне-усыпальнице на старинном Успенском кладбище, – прочла она вслух. – Склеп Кленце – это их часовня!
– У нас есть Успенское кладбище? – подал голос уязвлённый «гением» Сева.
– Выходит, есть, – проговорила Мирра. Но… погодите! Осталась ведь буква «я» на конце. К чему она?
– А давайте глянем, что там за стих, – предложил Царичев.
Вновь открыли дневник. «Я вид;лъ сонъ: мы въ древнем склеп;», – прочла Мирра и торжествующе посмотрела на соучастников. – Блок! «Сон»! Склеп! Всё сошлось! Это подсказка! – А вот теперь очередь моего процессора, – заявила она довольно.
29.08.2026
http://proza.ru/2026/08/29/846 – часть 9.