Князь Сантини прислал за нами свою машину и водителя, а тот показал видео с телефона, на котором в камере выла и орала юная вампирочка, внешне похожая на Лео. Тоненькая фигурка была скована цепями и смирительной рубашкой, длинные клыки ранили губы, а безумный взгляд ярко-алых глаз метался, не цепляясь ни за что конкретное. Среди её воя и криков можно было разобрать слова о глазах, которые видят всё. И о чёрном летающем духа зла, что поглотил сердце.
К этому зрелищу князь приложил записку. В ней он пояснял, что эту новообращённую после заката выкинули из машины перед его особняком. И поскольку сумели разобрать её безумные речи, решили, что моя кровь сможет успокоить её, чтобы можно было считать её, не разрушив хрупкий разум. Получить ещё одно послание, вложенное в неё. Сектанты решили поторопить нас и подкинули ещё одну наводку, столь явную и жестокую, что невольно испытал злость вместе с Лео.
Конечно, мы поехали к Сантини, попросил Нея передать дедушке, куда мы отправились.
Князь встретил нас сам, по его лицу было ясно, что он в ярости.
— Прошу вас, господа, за мной, — он быстрым шагом вошёл, по пути поясняя ситуацию. — Девочка совсем юная. И обратили её едва ли неделю назад. Она даже клыки и жажду контролировать не может. Мы пытались её успокоить, но в ней бурлит свежая сила и зелья с успокоительными просто сгорают. Так что пришлось просто связать её, чтобы обезопасить от самой себя.
— Бедный ребёнок, — качнул я головой.
— Эти твари обратили её, чтобы поглумиться повторно, но я их всех найду! — Сантини рыкнул, клацнув клыками. — Я соблюдаю закон, строю доверие, а эти..! Кстати, спасибо за подсказку, в клане я нашёл троих сектантов. Мы их заперли и погрузили в сон.
— Здорово, поздравляю, — улыбнулся я коротко.
— Жаль, что допросить не выйдет, но придумаем, как их использовать, — Сантини довёл нас до лифта. — Спустимся вниз, там уже ждёт наш медик, поможет взять кровь. Я очень благодарен судьбе сейчас. Такое невероятное открытие! Надо же.
Поначалу я не понял, что он имеет в виду, но потом до меня дошло, что говорил о крови Лунных и её свойствах. Действительно, повезло так повезло.
Хотя как ещё использовать это, кроме как глушить вампирские силы, было мне непонятно. А может, большего и не нужно было.
Стоило дверям лифта разъехаться, как нас оглушил дикий вой, полный страдания и ярости. В него уже прорывались хриплые рыки. Сколько же она уже так мучилась? Больше суток, точно.
— Глаза-а-а! Они смотря-а-а-ат! Они ви-и-и-идят! Всё видя-а-а-ат! Уберите их!
Крик вдруг перешёл в пронзительный визг, от которого мурашки побежали по спине, а уши заложило.
Лео поморщился, прикрывая уши ладонями, а Сантини ускорился.
Вампирочка в камере вертела головой, визжа так, словно её резали наживую. Было нестерпимо жалко её. На вид она была совсем юной, не старше Лео. И внешне очень сильно походила на него. Только глаза алели, не давая сходству стать совсем уж пугающим. Сектанты ударили по больному месту, обратив её. И вряд ли они спрашивали согласия у её родителей.
Медик усадила меня на стул рядом с камерой и ловко перетянула жгутом руку, подготовила инструменты для забора крови.
Лео стоял рядом, следя за каждым её жестом.
Сантини подошёл к решётке и проскрежетал когтями по металлу:
— Заткнись!
То ли сработал посыл в крике, то ли скрежет, но девчушка обиженно всхлипнула и замолчала, тяжело дыша и зыркая светящимися глазами на князя. А потом она учуяла кровь, которая начала сливаться в прозрачную флягу из заборника. Её ноздри жадно раздувались и она потянулась к решётке, но Сантини рыкнул на неё. Та отпрянула назад, тихо вскрикнув, заскулила, но тут же замолчала. Какой-то разум у неё точно сохранился.
Когда фляга наполнилась, медик снова провела дезинфектором по ране, а Лео залечил её, стоило лишь подать ему руку. Я ощущал сейчас слабость — крови сцедили довольно много. Вызывало некоторое опасение то, что такая доза могла сильно повлиять на девочку.
Сантини забрал флягу и вошёл в камеру:
— Пей, не пролей. Станет легче.
Он поднёс флягу к её губам и вампирочка присосалась к ней, как живительному источнику, жадно глотая кровь крупными громкими глотками. Выпила всё до конца и закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям.
— Тихо... — сипло сказала она вдруг. — Так тихо стало. Не смотрят. Не видят. Не найдут. Хорошо...
Она после этого обмякла, расслабившись. Похоже, что моя кровь ввела её в какое-то странное состояние, но Сантини был доволен.
— Не уходите пока, я позову отца Куамона.
Мы с Лео кивнули, и Сантини размытым движением исчез. Торопился князь, торопился. Ему не терпелось побыстрее покончить с сектантами. Вот только девочка могла и не знать о них. Зато её слова о глазах наводили мысли, что послание касалось искомых гробниц.
Я прислонился к боку Лео, тот приобнял меня за плечи. Голова кружилась от слабости и волнами накатывала тошнота.
Мне принесли сладкий кофе со сливками, заставили выпить целую кружку. Стало немного легче, тошнота отступила, а тело согрелось. В подземелье было слишком холодно для меня сейчас. А я вот как-то не догадался перед отъездом переодеться, теперь жалел об этом. Но меня уже накрывали толстым пледом.
Вот так сервис. Местные слуги явно знали своё дело. Позаботились даже об этом.
Сантини вернулся вместе с Куамоном, тот кивнул нам. Потом подошёл и взял меня за запястье, чтобы посчитать пульс. Его пальцы были сухими и прохладными, неожиданно аккуратными в прикосновениях.
— Много забрали. Могли навредить, — прошелестел Куамон, глядя на Сантини.
— Простите, отец, но я побоялся, что меньшая доза не сработает.
— Перестраховка лишняя. Теперь поздно. Возместишь.
— Да, отец.
Куамон отпустил мою руку и вошёл в камеру. Вампирочка всхлипнула и вжалась в стену. Куамон внушал ей такой ужас, что я даже со своего места слышал, как стучат её зубы.
— Страх — убийца разума. Не твой враг, просто прочту, что прислали. Сотрудничество.
Его слова ничуть её не успокоили. Кровавые слёзы начали вытекать из глаз, пачкая алым щёки.
Куамон сделал ещё шаг, закрыв мне обзор. Его рука поднялась и вытянулась вперёд. Он положил ей руку на лоб? Так удобнее читать?
Коридор и камера погрузились в тишину. Было слышно как мы дышим. Лео прижал меня покрепче; волнение в груди не унималось. Оно тугим комком сжимало и разжимало грудь, покалывало сердце и оседало горечью во рту.
Сантини стоял спиной, но его руки то и дело сжимались в кулаки. Ему тоже было не по себе. Волновался ли он о Куамоне или вампирочке было неясно.
Время текло медленно, но я не мог сказать сколько прошло, лезть за телефоном не хотелось. Пальцы подрагивали от переживаний: получится ли вытащить из её головы хоть что-то внятное? Прав ли я, думая, что она кричала о глазах Агора?
Дыхание вампирочки я выделял на слух: она подхрипывала при каждом вдохе. Было ли ей больно от того, что делал Куамон? Жалеть её он не станет, но и делать больно намеренно тоже. Я на это надеялся.
Наконец он опустил руку и повернулся к нам, выходя из камеры. Сантини тут же подал ему платок, которым Куамон тщательно обтёр руку, а после отдал обратно.
— Глаза. В голове карта. Нечёткая. Покажу, — говорил он с длинными паузами между словами. — Хотят выманить. Надо подумать над планом. Сын, займись малышкой. Вы — за мной.
Лео помог мне встать, поддерживая под руку. Сантини молча поклонился Куамону и сделал знак медику.
Бросив взгляд в камеру, я увидел, что вампирочка без сознания обмякла на своём сиденье, откинув голову назад.
Всё так же молча мы шли за Куамоном по коридору до лифта.
Мне хотелось спать. Лео держал меня, поправляя плед. Куамон нечитаемым взглядом следил за его руками, пока мы опускались ниже.
Быстрый проход через общую лабораторию, ещё один спуск, и мы оказались в кабинете Куамона. Он показал на кресла и ушёл вглубь, к большому шкафу, заполненному разными склянками и флаконами.
Мы успели присесть, когда Куамон вернулся с небольшим флаконом: в нём желтело какое-то зелье, похожее на жидкое солнце.
— Выпей.
Никаких объяснений не последовало, но я взял флакон, вытащил пробку и выпил до дна. Вкус был похож на цитрусовое масло с кислинкой. Зелье мягко прокатилось по пищеводу и согрело тело, придало сил и убрало противную сонливость.
— Поговорим позже. Подождём Бафроста.
Куамон забрал пустой флакон и поставил на край стола, а сам переместился к своему стулу и застыл на нём.
Я прикрыл глаза и задумался об увиденном в камере. Любопытство терзало меня, но не слишком сильно. Было просто и сложно одновременно ждать приезда дедушки.
Но когда он приехал, то Куамон показал нам то, что увидел в голове девочки.
Обрывочные кусочки с изображением карты пустыни с пометками в виде глаз, серая хламида с брошью-многоножкой, тёмная фигура с жуткими алыми глазами, которая надвигалась на зрителя, а потом исчезала в мгновение ока.
Но самое главное, что в самом конце были глаза Агора: огромные нечеловеческие очи с целой вселенной вместо радужки с вертикальными зрачками. Они нагоняли такую жуть, что я хорошо понял причину, по которой девочка так кричала. В этих глазах не было ничего живого, из них тянуло бессмертной силой такой мощи, что она давила неподъёмным грузом на зрителя.
Кусочки карты Лео тут же набросал на листе бумаги. Куамон долго всматривался в них, но сказал, что не узнаёт эти метки. А план по поимке сектантов он озвучил для всех: мы с Лео должны были каждую ночь до медитаций выходить в город и под скрытой охраной ходить по улицам, барам, клубам и магазинам, стараясь засветиться максимально. Вот такая вот простая схема. Был реальный шанс того, что сектанты попытаются нас захватить, но Куамон поклялся, что не допустит подобного исхода. Клан Сантини будет охранять нас, как и клан Георга, который временно был под руководством самого Куамона.
Я упомянул о незримом наблюдателе, который тревожил нас, когда мы посещали храм. На это Куамон ответил, что сектанты уже нацелились на нас, так что следят за каждым нашим шагом. И нет ничего удивительного, что некоторые из них слишком неаккуратны, позволяя заметить своё наблюдение. Или делают это намеренно, выводя нас из равновесия, чтобы мы совершали ошибки.
На мою же фразу том, что Нератари не пришла, как обычно, на осмотр, Куамон посмотрел на меня внимательно, а после перевёл взгляд на Сантини. Тот пообещал всё узнать и беззвучно растворился в воздухе, материализовавшись уже у лифта. Похоже, что Нератари попала в беду, догадайся я об этом раньше, было бы проще. Но кто мог знать?
Куамон на мои мысли ответил, чтобы я не волновался об этом, потому что его дочь не так проста. И её исчезновение может быть связано не с бедой, а с помощью.
Это не сильно, но успокоило.
А план дедушка одобрил, только попросил Куамона хорошенько присматривать за нами.
На этом мы попрощались и уехали в квартиру.
Мы с Лео не могли обойти разговор о той вампирочке и её явном сходстве с моим другом. Когда мы приехали, Лео тут же потащил меня в нашу комнату. Он плотно прикрыл за нами дверь спальни, зашёл вместе со мной в ванну, закрыл дверь и заговорил шёпотом:
— Ты ведь видел её, Бел. Я бы мог поклясться, что она это я, но женского пола. Убийца не просто так её выбрал. Её выбрали для меня. Чтобы я увидел, кем могу стать, — его пальцы нервно дёргали молнию на куртке.
— Видел, Лео. Такое сложно не увидеть, — кивнув, я присел на лавку у стены и похлопал ладонью по ней. — Садись, поговорим. Хотя не вижу причин таиться от дедушки и остальных.
— Я хотел поговорить с тобой сначала, — он опустился рядом, продолжая дёргать застёжку вверх и вниз. — Что скажут дедушка и Моргун, и так ясно. А ты её видел, смотрел ей в глаза. Они видели только то, что показал Древний.
— И что ты хочешь услышать? Я тебе могу сказать только то, что таким, как она, ты не станешь. Её обратили совсем недавно, она нестабильна. Вспомни себя в первое время после этого: разве ты не был таким же чувствительным, непонимающим самого себя, теряющимся от количества новых запахов, звуков и цветов?
— М. Было. Да, — он оставил в покое молнию и сцепил руки в замок, оперевшись локтями на колени. — Но мне сегодня было так жутко на неё смотреть... Это как посмотреть в будущее.
— Какое ещё будущее, Лео? — я положил ладонь ему на плечо и слегка сжал. — Ты снова накручиваешь, а мне становится больно внутри. Дыши глубже и медленнее.
— Прости, — он задышал спокойнее, усилием воли гася истерику, которая была готова взорвать его изнутри.
— Понимаю, что тебе нелегко было там. Поверь, я был шокирован вашим сходством не меньше. Да, сектанты играют с нами, манипулируют на страхах. Но это не повод им поддаваться. У тебя есть я и все мы, никто не даст тебе превратиться в неё. А ей станет легче, князь Сантини поможет ей, наверняка.
Он кивнул и расслабил кисти, потом потёр лицо руками. Ненадолго замер в этой согнутой позе. Но вскоре распрямился.
— Ты прав, Бел. Но это значит, что сектанты не просто играют. Они точно знают, чем меня задеть, — он повернулся, пристально глядя мне в глаза.
— Такой вывод логичен, — я задумался. — И кто же мог знать тебя так хорошо, что сотворил такое? Исключая Георга, который сейчас где-то далеко.
— Понятия не имею, — Лео пожал плечами.
— Давай думать логически: этот кто-то точно из сектантов; он заочно или очно знаком с тобой, потому что девочку выбрали из-за её сходства; послание намекает на поиск гробницы...
Я замолчал, не зная, что ещё добавить и какой вывод сделать. Всё упиралось в то, что лично мне в голову приходил лишь один вампир, который подходил — Арвин Карильи. Но тогда это значило: либо он убийца, либо связан с ним, либо он вообще действует по своей собственной инициативе.
Если так, то как выяснить правду?
— Поговорим со старшими, обсудим, — решил я и поднялся на ноги, — сидение тут нам никак не поможет.
Мы вышли в гостиную, где я выдал свой расклад по подозрениям. Дедушка с Моргуном ответили, что такой вариант отбрасывать нельзя, но без доказательств и самого Арвина не выйдет ничего путного. Они посоветовали мне не заострять пока внимания, но пообещали передать всё Древнему. Моргун и дедушка теперь спелись с этим вампиром на почве научного интереса к гибридам растений. И теперь остаток свободного времени пропадали в его лаборатории.
Опыты над урожаем продолжались, но результаты были неизвестны до сих пор. Что там делал Древний с плодами, чтобы проверить их съедобность, он не докладывал нам. Но дедушка отвёз ему остаток прошлого урожая, а меня заставил полить новые кусты последнего гибрида. И этот урожай тоже отвёз вампиру на изучение.
Никаких пояснений не было. Только взмах руки и просьба не забивать себе голову всякими глупостями, которые могут решить и без меня. А вот я глупостями это не считал. Кровь из фруктов всё равно была нужна. Хоть я и пил теперь всякие укрепляющие и кровотворящие зелья, но увеличение ежедневной дозы крови для Лео сказывалось на мне не лучшим образом.
Лёгкая слабость и головокружение становились иногда проблемой. После зелий наступало облегчение, но только до следующего раза, когда Лео снова приходилось кусать меня и пить. Отказаться я не мог, нам обоим это было необходимо.
Новый гибрид должен был сохранять в себе больше моих потоков магии, не рассеивая её при хранении. Значит, я мог бы делать перерывы в донорстве для лучшего восстановления.
Связь стала отпускать нас чуть дальше друг от друга. Всего лишь на шаг, но и это было невероятно много за такой короткий срок. Моргун чуть ли не подпрыгивал от радости, когда проверил сегодня, насколько далеко нас отпускает друг от друга.
Прогресс был налицо.
16 Нервы: http://proza.ru/2026/08/27/736 ; 18 Бриджпортский синдром: http://proza.ru/2026/09/01/1027