## Глава 10. «Два Джеки»
### Часть 1. Автобус
Снег валил густо, большими мокрыми хлопьями, лепился к лобовому стеклу, залеплял обзор. Междугородний автобус шёл по трассе, и за окном мелькали заснеженные поля, редкие деревья, бетонные ограждения. Пассажиры дремали, читали, смотрели в окна. Обычный рейс, обычный день.
Всё изменилось в одно мгновение.
Трое поднялись с задних сидений. Лица закрыты шапками-масками, руки уверенно держали оружие. Один — видимо, главный — коротко и жёстко скомандовал:
— Все сидеть. Не двигаться. Телефоны на пол.
Автобус затих. Кто;то всхлипнул, кто-то сжался, старушка в переднем ряду прижала к себе сумку. Водитель побледнел, руки на руле задрожали.
— Едем в сторону АЭС. Калининской. И без глупостей.
Главный набрал номер, коротко доложил о захвате. Его слушали и на том конце, и здесь: пассажиры слышали каждое слово и сжимались ещё больше. Двое других встали по бокам салона, контролируя проходы. Один — крупный, с тяжёлым подбородком и маленькими злыми глазами — поглядывал на пассажиров так, будто выбирал, с кого начать. Второй — худой, нервный — постоянно дёргал затвором, будто не понимал, что это лишний шум, только пугает людей.
Напряжение в салоне было почти физическим. Дети плакали, женщина средних лет прижимала к себе сына лет десяти, шепча: «Тихо, тихо, всё будет хорошо». Пожилой мужчина у окна прикрыл глаза и губами беззвучно молился. Воздух стал тяжёлым, спёртым: спертый запах, запах страха и бензина.
Автобус остановился около бетонного забора, в стороне от трассы. Террористы потребовали держать двери закрытыми. Главный снова говорил по телефону, уже жёстче: заправка, свободный коридор, гарантии. Времени было мало.
---
Уведомлены были все ведомства: ФСБ, МВД, Минтранс, Росатом. Спецназ выдвинулся быстро, но тихо. Под прикрытием бетонного забора, за придорожными постройками, за деревьями — группы заняли позиции незаметно. Снег помогал: белые маскхалаты, белые брезенты на технике. Автобус был окружён, но террористы об этом не знали. Снайперы лежали на крыше ближайшего склада, взяли на прицел окна салона. Переговорщик установил связь. Ждали приказа.
И тут из;за поворота, по обочине, крадучись, появилась она.
Старая бабка. В длинном потёртом пальто, с клюкой. Сгорбленная, в платке, бормочущая что;то под нос. Шла не спеша, тяжело, переваливаясь, и — прямо на автобус.
Спецназовцы замерли. Один сделал ей знак рукой: «Назад!» Другой — резче: «Стой! Уходи!» Но бабка не реагировала. Будто не видела, не слышала, будто вообще одна в своём мире. Бормотала, шевелила губами, смотрела под ноги.
Она почти прошла автобус. Остановилась у входа, уронила клюку.
И резко выпрямилась.
Это было настолько неожиданно, что никто из спецназовцев не успел среагировать. Из-за поворота выскочила не бабка — молодой мужчина в тренировочном костюме, быстрый, собранный. Прыжок — и удар ноги вышиб входное стекло автобуса. Осколки брызнули внутрь, террористы дёрнулись, но поздно.
Капитан Владимир Соколов, схватившись за поручни, влетел в салон. Удары ногами работали как часы: первый — крупному, в колено, разворот, ребро ладони по горлу. Второй — худому, подсечка, залом руки с одновременным выбиванием оружия. Третий — главный — успел дотянуться до пистолета, но Владимир уже был рядом: удар локтем по запястью, выхватил пистолет, короткий удар в челюсть.
Три секунды. Все трое были выведены из строя.
Но главный успел выстрелить. Пуля прошла навылет через правое ухо и застряла в мягких тканях правого плеча. Владимир ощутил удар, горячий, резкий, но не упал. Прижал рану, крикнул:
— Автобус свободен! Заложники свободны!
Двери открылись. Снайперы держали цель. Спецназ ворвался, но делать было уже нечего: трое террористов лежали на полу салона, связанные. Владимир, прижимая платок к уху, вышел из автобуса, и снег упал на его тёплую от адреналина кожу.
---
### Часть 2. Кабинет Пригова
Полковник ФСБ Пригов Владимир Викторович сидел в своём кабинете с капитаном 1 ранга, позывной «Батя». Командир отряда боевых пловцов-спецов высшего класса, работу которых Владимир видел на лайнере «Великая Русь». Пригов сам наливал кофе и себе, и Бате. Аромат был крепкий, горький, бодрящий.
— Соколов Владимир — довольно прыткий малый, — сказал Пригов, поставив чашку. — Так придумать освободить автобус от террористов. Батя, может, его к себе возьмём?
Батя отхлебнул кофе, помолчал.
— Владимир Викторович, ну вы что. Вы всегда были против взятия к нам полицейских. Он, конечно, не промах. Я сам с ним на лайнере говорил. Человек чести. Вы сами решайте, тут я не советчик.
Пригов повертел чашку в пальцах.
— Надо присмотреться. Подумать.
---
### Часть 3. Выставка
Владимир был на больничном. Пуля прошла через ухо — ранение огнестрельное, но не смертельное. Правое плечо тоже пострадало: рука в лёгкой иммобилизирующей повязке, но двигалась. Врачи сказали: две-три недели, и вернётся в строй. Дома сидеть не сиделось. Он читал, смотрел телевизор, пытался не думать о Джеки, Марусе, ярусах и летающих машинах.
А потом увидел объявление: в аэропорту Домодедово — единственном в Москве, сертифицированном для приёма Airbus A380, — проводилась выставка-экскурсия самолётов. Билеты продавались открыто. Владимир вошел в Домодедово, аромат был приятным: использовались специальные ароматы: расслабляющие композиции (с нотами жасмина, лаванды, эвкалипта, бергамота, которые распаляются через вентиляцию.
Двухпалубный лайнер, один из самых больших пассажирских самолётов в мире, стоял на перроне, и желающие могли подняться на борт, осмотреть салон, увидеть верхнюю палубу с винтовой лестницей. Владимир таких самолётов никогда не видел. Решил: развеется.
В Домодедово было многолюдно. Снег уже не шёл, небо было низким, сероватым. Воздух пах керосином и холодом. Владимир показал билет, прошёл на перрон и остановился перед гигантом: Airbus A380, белоснежный, с характерным двойным корпусом, размахом крыла почти восемьдесят метров. Верхняя палуба нависала над нижней, как второй этаж дома. Винтовая лестница внутри вела наверх. Поражало: самолёт размером с дом.
Он поднялся на борт. В салоне было светло, просторно, чисто. Стюардессы в элегантной форме разносили детям соки и негорячительные напитки: чай, кофе, газировку. Лёгкие закуски — печенье, сэндвичи, фрукты. Двери оставались открытыми: экскурсия шла своим чередом.
С группой детей лет 10–12 вошла молодая женщина, видимо, классный руководитель или воспитатель. Дети гомонили, бегали по салону, рассматривали кресла, трогали иллюминаторы, щёлкали камерами телефонов. Стюардессы улыбались, раздавали подносы с напитками. Обычная экскурсия. Владимир сел в среднем ряду, разглядывал потолок, формы салона, стал изучать схемы эвакуации на дверях.
И тут в салон вошёл мужчина.
Импозантный. Лет 55–60. В белом роскошном костюме, с безупречной осанкой, с седыми висками и загаром, который бывает только у людей, живущих в тёплых краях. Он улыбнулся и сказал вежливо, мягко, с лёгким акцентом:
— Всем оставаться на местах.
Контраст между тоном и смыслом был страшным: голос — как у гостя на приёме, слова — как приговор.
Сзади, из-за штор, отделявших хвостовую часть салона, появились люди с автоматами. Двое: женщина и мужчина, лет 35–40, спортивного телосложения, лица закрыты. Движения — профессиональные, без суеты. Они заняли позиции по бокам, прицелились в салон. Мужчина в белом костюме сел в первый ряд, закинул ногу на ногу, достал телефон и набрал номер.
— Самолёт захвачен. Все на местах. Ждём указаний.
Дети замолчали. Женщина-сопровождающая побледнела, прижала к себе двоих. Стюардессы застыли с подносами. Кто-то из пассажиров тихо застонал.
Люди с автоматами пошли по салону, собирая телефоны. Владимир сунул руку в карман и нажал кнопку экстренного вызова ФСБ — спрятанный телефон, не основной. Говорить он не мог: любой звук выдал бы его. Но спрятанный телефон хорошо передавал картинку и звук.
К нему подошла женщина с автоматом. Владимир отдал ей свой повседневный телефон. Она проверила, убрала в сумку, пошла дальше. Спрятанный телефон остался. Передача шла.
Люди с автоматами сели в хвостовой части, контролируя салон. Мужчина в белом костюме говорил по телефону, договаривался: заправка топливом, чтобы не приближались группы захвата, чтобы подготовили коридор для вылета. Голос был ровный, деловой, будто он заказывал столик в ресторане.
Кому-то из экскурсантов стало плохо с сердцем. Пожилой мужчина схватился за грудь, побледнел. Некоторые дети захныкали. Кто-то хотел пить. Кто-то — в туалет. Мужчина в белом костюме обернулся, окинул салон взглядом и сказал что-то одному из автоматчиков. Тот кивнул и сел удобнее, держа на прицеле проход.
Владимир действовал.
Он незаметно нагнулся и полез под сиденьями. Узкий, тренированный, он двигался по полу салона, мимо ног, мимо сумок, мимо разбросанных подносов. Первой ему попалась женщина с автоматом: он прижал её головой к коленям, защёлкнул ремни для фиксации, чтобы она не освободилась. Автомат вылетел из рук, покатился под сиденье. Кляп из салфетки — и она замолчала.
Второй — мужчина. Владимир ударил прямой ногой снизу, выбив автомат. Тот загремел по полу. Владимир зафиксировал его ремнями, вставил кляп. Двое внизу, без оружия, без голоса. Сзади — тишина.
А главный в белом костюме этого не заметил. Он продолжал говорить по телефону, договаривался о заправке, о коридоре, о гарантиях. Спина к салону, расслабленная поза, нога на ногу.
Владимир снова прополз, уже до третьего ряда. Вылез. Ударом ноги сначала разбил телефон — главный дёрнулся, обернулся, но было поздно. Второй удар — ногой, точный, в висок, выбил сознание. Мужчина в белом костюме обмяк, голова откинулась на подголовник.
Владимир поднял спрятанный телефон, связался с ФСБ.
— Самолёт освобождён. Захватчики нейтрализованы. Нужна скорая: у пассажира проблемы с сердцем. Дети в порядке.
Через несколько минут салон заполнился людьми в форме. Скорая забрала пожилого мужчину. Детей вывели, передали родителям. Захватчиков унесли в наручниках. Мужчина в белом костюме пришёл в себя уже в машине.
Владимир вышел из терминала, вдохнул холодный воздух, морщился от боли в плече: повязка промокла, рана ныла. И остановился.
У выхода из международного терминала, из рейса, прилетевшего из Гонконга, вышла Мария Вацлавская. Высокая, в длинном тёмном пальто, с чемоданом на колёсиках, рядом — Джеки Ли, в полупальто, с сумкой через плечо. Мария двигалась легко, уверенно, смотрела по сторонам с той спокойной внимательностью, которую Владимир уже видел в посольстве. Джеки шёл чуть позади, нёс багаж, поглядывал по сторонам — привычно, профессионально, как человек, привыкший контролировать пространство.
И Мария увидела, как к Владимиру подошёл полковник Пригов и пригласил его в чёрную служебную машину. Владимир, удивлённый, сел. Дверь закрылась. Машина уехала.
Мария смотрела ей вслед. Потом перевела взгляд на Джеки. Джеки тоже видел. И оба молчали.
Мария смотрела вслед чёрной машине, пока та не скрылась за поворотом. Потом медленно перевела взгляд на Джеки.
— Ты видел?
Джеки Ли кивнул, чуть сощурившись.
— Видел. Пригов. Полковник ФСБ. И этот полицейский… Соколов. С ними обоими я знаком не близко, но кое-что знаю. Пригов — человек серьёзный. Просто так в машину не зовёт.
Мария нахмурилась, прокручивая в памяти лицо Владимира, его растерянную улыбку, когда он садился в машину.
— Почему он? Обычный капитан полиции. Пригов мог бы позвать кого угодно.
Джеки помолчал, привычно сканируя толпу у выхода из терминала. Потом сказал негромко:
— Мария, я не люблю совпадений. Тем более таких. Мы прилетели из Гонконга, а этот человек оказывается рядом с Приговым. Может, стоит разобраться, что к чему.
Мария кивнула, достала телефон. Пальцы замерли над экраном.
— Я напишу Владимиру Викторовичу. Прямо сейчас. Мы знакомы, он не удивится. Спрошу, в чём дело.
Джеки не возражал. Только чуть наклонил голову, будто прислушиваясь к чему;то внутреннему.
— Пиши. А я пока подумаю.
Мария набрала несколько строк, отправила сообщение, убрала телефон в карман пальто и посмотрела на Джеки. Тот стоял, слегка наклонив голову, с тем спокойным, собранным выражением, которое она у него уже знала: не тревога, не страх — готовность.
Они постояли ещё секунду у выхода из терминала. Потом Мария вздохнула, подхватила чемодан и кивнула вперёд.
— Пойдём. Если ответит — узнаем. Если нет — разберёмся сами.
Джеки подхватил сумку, и они пошли через зал прилёта, мимо стоек и светящихся табло, туда, где их ждала Москва — холодная, заснеженная, и, как всегда, полная вопросов без ответов.
1 глава http://proza.ru/2026/09/03/2037
11 глава http://proza.ru/2026/09/07/1624