На ночлег Вася с Михрюткой устроились удивительно быстро. Для лешего это было привычным занятием, да и Вася знал, что делать. Когда они улеглись на толстой подстилке из еловых лап, Вася сонно пробормотал:
– Давай я не буду называть тебя Михрюткой. У нас так называют человека бестолкового и неумеху. Раз ты леший, и не взрослый ещё, буду звать тебя Лешик. Согласен?
– Ладно, раз я сказку на явь поменял, можно и имя сменить, – ответил леший и мгновенно заснул.
А Вася, хоть и устал сильно, долго не мог уснуть. Несмотря на очевидное доказательство, которое посапывало рядом, он никак не мог окончательно поверить, что сказка существует на самом деле. Ведь если это так, значит, и чудеса возможны, а это противоречило всему, чему его учили в школе. Интересно, а леший способен творить чудеса здесь, или только в сказке? Наверное, может, ведь безмолвная речь – это тоже чудо! А мысли читать он может? Если да, то бежать надо от него куда подальше. Ведь если будешь знать, что рядом с тобой такой вот читатель мыслей, в голову тут же полезет всё то, что больше всего пытаешься скрыть от других. Ладно, завтра я всё узнаю, подумал Вася и с этой мыслью уснул.
Проснулся он от оглушительного карканья. Открыл глаза и увидел большую серую ворону, которая сидела на груди спящего Лешика и орала ему в самое ухо. И тут же услышал голос в голове, хриплый и недовольный:
– Эй, лежебока, бревно осиновое, хватит спать! Мало, что забрался чёрт знает куда, так ещё и дрыхнет как ни в чём ни бывало!
С этими словами ворона крепко ухватила клювом лешего за нос и потянула изо всех сил. Тот заворочался, открыл глаза и вдруг радостно закричал:
– Каррамба! И ты здесь!
– Здесь, по твоей милости. Я случайно увидела, как ты в туман зашёл, и бросилась за тобой, думала, может успею тебя остановить. Оказалась в лесу, стала тебя звать, а ты не откликался. Ночь пересидела, а как рассвело, полетела тебя искать. Вчера так и не нашла, только к вечеру след заметила на песке, где ты через ручей переходил, а то могла бы и вовсе не найти. А ты тут спишь, как Топтыгин в берлоге, легче тебе нос оторвать, чем разбудить!
– Каррамба, Каррамба, ты настоящий друг, не испугалась полезть за мной в туман! Как же я тебя люблю! – восклицал леший, бережно обнимая ворону когтистыми руками.
«И чего это он ругается, да ещё по-испански?» – удивился Вася, не сразу сообразив, что Каррамба – это вовсе не ругательство, а имя вороны. А когда догадался, не смог удержаться от смеха. Ворона и леший удивлённо посмотрели на него:
– Ты чего хихикаешь? – спросил Лешик. – Это подруга моя, за мной сюда прилетела.
– Да я понял. Только имена у вас – Михрютка, Каррамба – что ни имя, то ругательство по-нашему.
– Да он мне уже новое имя придумал, Лешиком называет, – объяснил леший вороне. – По-ихнему Михрютка – это раззява и неумеха.
Ворона взъерошила перья, угрожающе нацелилась клювом на Васю и язвительно поинтересовалась:
– И что же по-вашему означает моё имя?
– Я книги люблю читать про пиратов, и фильмы про них, все, какие есть, посмотрел. Они там всё время этим словом ругаются, это по-испански означает что-то вроде «Чёрт побери!»
Ворона сразу успокоилась, пригладила клювом пёрышки и с гордостью произнесла:
– Каррамба – чёрт поберри! Отличное имя для вороны! Я-то его точно менять не буду.
Лешик тоже развеселился:
– Так вот почему ты всё время ругаешься, чёрта поминаешь! Оказывается, это из-за имени!
– У нас такая поговорка есть, – подхватил Вася, – «Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт».
Отсмеявшись, Вася решил, что пора приступить к серьёзному разговору.
– Мы тут с Лешиком решили, что раз уж он сюда попал, то пора ему заняться своим главным лешачьим делом. Здесь вам не в сказке, лес всерьёз охранять надо. Сколько уже люди лесов сгубили – не сосчитать. А я не знаю, что вы, лешие, можете на самом деле. Со зверями и птицами разговаривать – этого мало. Что ты ещё такого волшебного умеешь, что может пригодиться здесь, а не только в сказке?
– Там, в сказке, мог заставить зверей и птиц делать то, что я им прикажу. Здесь тоже могу, вон лиса меня послушалась, нашла тебя. Только там я мог на большом расстоянии разговаривать и управлять ими, а тут, боюсь, намного меньше. Я ведь всех звал, кто меня слышит, а пришла одна лиса, наверное, рядом была.
– А насекомыми пробовал управлять?
– Пробовал. По отдельности с ними ничего не получается, но в сказке мог заставить муравьёв покинуть муравейник и ползти, куда я захочу, и рой пчёл или ос натравить на кого-нибудь.
– Как же, помню, как ты мою сестру с роем ос гонял, когда она вздумала у твоего деда серебряную ложку украсть. Она потом целый день боялась из дупла нос высунуть. – укоризненно заметила ворона.
– А нечего было покушаться на нашу семейную реликвию. Стащила бы перстень или серёжку – я бы ей слова плохого не сказал, покрасоваться все вороны любят, а ложка эта ей нужна, как русалке зонтик. На блестящую вещь позарилась, прямо как сорока.
– А ты мысли читать можешь? – с некоторым страхом спросил Вася.
– Как это – читать мысли? – удивился Лешик.
– Ну, если ты мысленно разговариваешь со Каррамбой, например, значит, ты её мысли читаешь?
– Ещё чего?! – возмутилась ворона. – Так я и позволила ему мои мысли читать!
– Тогда бы я и твои мысли читал. – ответил Лешик. – Я слышу только то, что ты хочешь сказать, говоришь ли ты это мысленно или голосом. А что ты там у себя в голове думаешь, то мне неведомо.
– А если мы не хотим, чтобы кто-то другой подслушал наш разговор, то он и не услышит. – добавила Каррамба.
Вася облегчённо вздохнул и спросил, на этот раз мысленно, чтобы проверить, услышит ли его леший:
– А что ты ещё можешь?
– В сказке мог глаза отводить. А здесь пока не пробовал. – ответил тот.
– Это как?
– Вот, смотри.
Лешик развёл руки в стороны, а потом плавным движением свёл ладони вместе. И вдруг исчез. Вася, который внимательно следил за ним, заметил, что пропал ещё и кусок пейзажа позади него. Это было как будто бы из фотографии вырезали кусок, а оставшиеся две части сложили вместе. Вдоль линии картинка была слегка размыта. Эта прореха в пейзаже начала перемещаться в сторону, пока не оказалась у Васи за спиной. Мальчик, конечно, следил за ней и повернулся следом. Когда леший появился снова и увидел, что тот смотрит прямо на него, он огорчённо спросил:
– Что, меня было видно?
– Нет, но след ты оставил заметный, – ответила Каррамба, – в сказке у тебя лучше получалось.
– А теперь расскажи-ка нам, Вася, от кого наш Мих… то есть Лешик, должен будет лес охранять? – спросила ворона, усевшись на край ведёрка и ухватив клювом сразу десяток ягод.
Вася подумал, что если пришельцы из сказки больше тысячи лет не имели контакта с людьми, то ему долго придётся объяснять, как изменились за это время отношения человека с природой. И он ответил:
– Мне папа в таких случаях всегда говорит: «Давай будем решать проблемы по мере поступления». Сейчас мне домой пора, я же вчера должен был вернуться. Где-то должна быть дорога от деревни к озеру. Каррамба, ты высоко летаешь, поможешь мне её найти? Давайте позавтракаем пока, и я пойду.
Долго уговаривать гостей не пришлось. Лешик запустил сразу две когтистые лапы в ведро и вытащил в сложенных вместе ладонях добрую четверть собранных ягод. И тут же опрокинул их в рот, раскрытый так широко, как ни один человек не смог бы. А ворона села на край ведра и стала клевать с невероятной скоростью, забирая в клюв каждый раз не менее десятка ягод. Чтобы не остаться голодным, Васе тоже пришлось поторопиться. Ведро опустело менее чем за три минуты.
– Ну вот… Придётся снова собирать, не возвращаться же пустым! – недовольно произнёс Вася.
– Не жадничай! – наставительно ответила ворона. – Угощать гостей – священный долг хозяина.
– Подумаешь, проблема, – заметил леший, – пойдём, я тебе за полчаса ведро соберу.
Вася недоверчиво усмехнулся, но когда они пришли на земляничную поляну, убедился, что Лешик нисколько не преувеличивал своих способностей. Он собирал ягоды с такой скоростью, что мальчику оставалось только вовремя подносить ведро, когда леший набирал полную горсть. Ворона тем временем слетала на разведку и, вернувшись, сообщила:
– До дороги версты полторы, я тебя провожу.
Попрощавшись с лешим, Вася пошёл следом за вороной, которая с громким карканьем летела над лесом. Когда они добрались до дороги, Каррамба, вместо того, чтобы лететь обратно, уселась Васе на плечо и сказала:
– Я провожу тебя до дома, чтобы знать, где тебя найти, когда понадобится. А по дороге расскажешь мне о вашем мире, я чувствую, что за последнее тысячелетие тут многое изменилось.
Вася начал рассказывать, стараясь честно излагать факты, не упуская ни светлых, ни тёмных сторон технического прогресса. Ворона внимательно слушала, задавала вполне разумные вопросы и удивлённо крутила головой. Мальчик так увлёкся рассказом, что даже не заметил, как дошёл до своей калитки. И только тогда спохватился, что идти по деревне с вороной на плече – не очень хорошая идея. У односельчан могут возникнуть вопросы, на которые он пока не придумал убедительных ответов, а правду говорить нельзя, можно сильно подставить Лешика, которому совершенно ни к чему сейчас повышенное внимание со стороны людей. Хорошо, что родной дом стоит на окраине, возможно, их никто пока не заметил.
Вася попросил ворону пересесть на забор и продолжил рассказ.
– Что это он делает? – вдруг перебила его ворона.
Вася взглянул в сторону, куда она показывала клювом, и вздрогнул. За кустом шиповника в пятнадцати шагах от них стоял Петька Раков и целился в ворону из пневматического пистолета. Пистолет этот подарил Петьке отец, заядлый охотник и известный браконьер, хотя мать была против, считая, что десятилетнему пацану рано иметь такое опасное оружие. С тех пор Петька везде ходил с пистолетом и стрелял во всё, что шевелится – в птиц, белок, мышей, лягушек и даже в насекомых. Вася однажды видел, как он расстрелял десяток пуль, пытаясь с пятнадцати шагов попасть в навозного жука, пока тому не надоело, и он не улетел. Только в людей и домашних животных у него хватало ума не стрелять.
Вася понял, что до выстрела оставалась доля секунды, и сделал единственное, что ещё можно было успеть за это время – выбросил вперёд руку, закрыв ворону ладонью. Одновременно он услышал щелчок выстрела и почувствовал сильный удар в ладонь, который отбросил его руку прямо на ворону. Со стороны это выглядело, как будто он смахнул птицу с забора. И только потом пришла боль, не такая уж и сильная, как можно было ожидать от пулевого ранения. Вася перевернул ладонь и увидел выходное отверстие на тыльной стороне между большим и указательным пальцем. Значит, пуля прошла навылет и всё-таки попала в ворону! Он взглянул под забор – её там не было. Значит, она жива, хотя, возможно, ранена.
– Ты что, дурак?! – раздался испуганный голос подбежавшего Петьки. – Зачем руку подставил? Я же в ворону стрелял!
– А попал в меня. И за это я конфискую у тебя оружие, – ответил Вася и здоровой рукой вырвал у Петьки пистолет.
– Отдай! Я папе скажу! – заверещал Петька.
– Скажи, скажи. Только тебе тогда придётся признаться, что стрелял в человека. И если твой папа придёт ко мне за пистолетом, я пойду в полицию, и тогда у него будут большие неприятности. Как думаешь, что он тогда с тобой сделает?
– Но я же не в тебя стрелял, в ворону! – со слезами на глазах воскликнул несчастный стрелок.
– Посмотрим, как ты докажешь это в полиции. А у меня – вот оно, доказательство! – и Вася помахал перед Петькиным носом окровавленной рукой.
– Папа всё равно меня спросит, где пистолет! Что я ему скажу?
– Придумай что-нибудь. Скажи, потерял. Или в птичку на кусту стрелял, а за кустом кто-то заревел, ты испугался, бросил пистолет и убежал.
Васе было немного жаль Петьку, но надо же как-то отучать парня от унаследованной от отца привычки стрелять во всё живое. Вряд ли получится, но пусть хоть чуть-чуть задумается.
Когда Петька ушёл в слезах, с ближней яблони слетела ворона и снова уселась на забор. В клюве она держала помятый кусочек свинца – пулю от пневматического пистолета.
– Слабовато оружие, – услышал Вася,. – Только руку тебе пробило, а у меня в перьях застряло.
– Тебе бы хватило.
– Это точно. Как раз бы в сердце попал. Так что за мной долг, если в вашем мире жизнь вороны хоть чего-то стоит.
– Жизнь разумного существа в любом мире чего-то стоит. Да и неразумного тоже.
– Только не все это понимают, – вздохнула ворона, поглядев в сторону, куда ушёл Петька.
Они ещё поговорили немного, потом Каррамба сказала:
– Ну, пока, нам с Лешиком надо ещё место найти для жилья, где-нибудь поближе к тебе, чтобы легче было связаться, если что.
– Вы только там осторожнее, взрослые ходят в лес с настоящими ружьями, а не с этой пукалкой, – он покрутил в руке отобранное оружие, – им лучше на глаза не попадаться, хотя в ворону вряд ли кто будет стрелять, патронов жалко.
– Не бойся, в лесу мы умеем прятаться, – ответила ворона уже на лету.
– Подожди, – спохватился Вася, – Лешик там, наверное, голодный, давай я ему чего-нибудь поесть соберу!
– Голодный? – рассмеялась ворона. – Да такого не может быть, чтобы леший в лесу не нашёл себе пропитание. Да и нечего ему к вашим яствам привыкать, ещё приохотится, от настоящей лешачьей еды, желудей и корешков, нос воротить будет.
Дома Вася осмотрел рану – кость не задета, да и калибр у пневматики… «Заживёт, как на собаке», – подумал он, но йодом всё-таки смазал.
продолжение
http://proza.ru/2026/09/11/429