Лично ваша. Введение

Лично ваша
Эрлинда Сиалонго (Филиппины)

Россия 90-х глазами иностранки

  Перевод с английского Татьяны Муратовой

Лини написала эту книгу в благодарность нам. Я перевела книгу на русский язык в благодарность Лини.

Надпись на книге: «Татьяне от Жульена Пинье.  Женева. 1999»
Ниже: «Но почему Линни не подарила мне эту книгу? Может быть, я сделала что-нибудь не так для неё.  Татьяна. 2002. Северобайкальск. Прости, Линни!»
Ниже: «Татьяне, лично твоя! С любовью, Линни».

Предисловие

Россия. Я приехала в эту страну наивной, простодушной, но, возможно ещё в большей степени неосведомленной об этих людях и их способе жизни.  Когда я подписывала своё заявление об увольнении у доктора Эммануэля Анхелеса, президента университета Анхелес, он сказал мне тогда: «Напиши мне из России с любовью, хорошо?» Тогда я не знала, что напишу не только письма, но и книгу об этой стране и этих людях. Эта книга, в соответствии с названием, моя личная дань людям, которые своей приятностью, добротой и гостеприимностью помогли мне, как выжить в совершенно другом стиле жизни, так и принять его как свой собственный, как будто я родилась там.  Я не нахожу лучшего способа отблагодарить этих русских, кто, за такое короткое время, помог мне стать одним из них и принял меня всем своим сердцем в качестве друга вместо постороннего человека. Вот для них эта книга и была написана.

Введение

Долгое время Филиппины были известны как «земля коричневых американцев». Многие филиппинцы мечтают уехать в Америку, то есть в США. Эту мечту не так легко осуществить даже через много лет, в то время как некоторые другие страны открыли экономические двери для филиппинцев, давая работу рабочим, это такие страны как Саудовская Аравия, Япония, Англия, Гонконг и Сингапур, но мечта об Америке продолжается.
А Россия?
Пресса характеризует эту страну как наименее привлекательную. Одной из причин является то, что это была коммунистическая страна, а правительство Филиппин многие годы сражалось против коммунистической идеи. Газетные статьи о трудностях в России в обеспечении продуктами, рассказы о сибирской зиме и концентрационных лагерях только усиливали представление о России как о непривлекательной стране. Тем не менее, русское превосходство в спорте было известно многим филиппинцам. На Филиппинах произошел мировой матч между Виктором Корчным и Анатолием Карповым. Международные соревнования обычно представлялись в таком свете, как противоборство России и США, где Россия хотела бы быть первой. Россия в мире в большинстве случаев упоминалась в единстве с бывшим СССР. В 70-е годы это слово стало более популярным. В 80-е годы Михаил Горбачев провозгласил гласность и перестройку. В 90-е годы пресса стала лучше осуществлять события, связанные с развалом СССР.
Я лично о России почти ничего не знала. У меня, конечны, были какие-то воспоминания, как, например, «Из России с любовью» благодаря Яну Флемингу. Ещё в колледже я познакомилась с коротким рассказом Льва Толстого «Бог знает правду, но ждёт». История Ивана Дмитриевича поразила меня так негативно – какой несправедливый бог у Толстого! Эта история преследовала меня много лет, когда я была студенткой и учителем. Позднее я прочитала другие рассказы Толстого «Казаки», где была восхищена авторским описанием гор, так что это мое позитивное впечатление добавилось к моим представлениям о России.
В 1984 году я получила американский грант написать тезисы для научной степени. Я подумала о новелле «Старик и море» Эрнеста Хемингуэя. Затем я вспомнила о Толстом. Я всё ещё не простила его за судьбу Ивана Дмитриевича. Я так же слышала, что он написал о Баха-Улле, основоположнике принятой мной религии, и ещё больше заинтересовалась этим русским автором. Хемингуэя я всегда любила, так как это мой любимый автор. Выбор между любовью и любопытством я решила оставить на потом.
 В 1985 году я закончила свое обучение в Анхелес - Университете, городе Анхелес, со степенью магистра образования по литературе. Мои тезисы были озаглавлены: «Тема конфликта в романе Толстого «Анна Каренина» и коротких рассказах и новеллах. Анализ». Согласно утверждению работницы филиппинской национальной библиотеки, я стала первой филиппинкой, написавшей тезисы по Толстому. Так это или не так, но я не представляла тогда, что однажды я не только ступлю на родную землю писателя, как делал это он, но ещё и беззаветно полюблю её.
История началась…

19 мая 1993 года в 4 часа 20 минут после обеда я оставила Филиппины, улетев на самолете французских авиалиний. Мне было 44 года, и я ещё никогда не была за пределами своей страны.
После короткой остановки в Гонконге самолет взял курс на Бомбей. Я должна поблагодарить авиакомпанию Франции за превосходное обслуживание. Я с неохотой покидала Филиппины, но великолепное время, предоставленное в полёте, позволило мне хорошо подумать о том, что осталось позади и что ожидает меня впереди. Я путешествовала с другим филиппинцем, Питером Карбалис.
 Густой запах фруктов и специй информировал меня, что я в Индии, ещё до посадки самолета. Персонал аэропорта был вежливый, дружелюбный и квалифицированный. Эни и Парвин встретили нас с Питером. Я заранее договорилась о встрече, так как у меня много друзей из Индии – студентов колледжа в Давао.
Бомбей – грязный старый город. Но это только на первый взгляд. Чем больше я осматривала его, тем больше он мне нравился.  У него много рассказов: в его вездесущих высоких зданиях, в мужчинах, которые носят складчатые чалмы, в женщинах, которые одеты в цветные сари, или в женщинах, которые носят только черные сари и вуали, в изобилии свежих фруктов и соков, в местных достопримечательностях, таких, как храмы и мечети. Но наибольший интерес для меня в Бомбее вызвало его большое, но спокойное дорожное движение. Манила, конечно, может изучить это на будущее.

Эни и Парвин организовали для нас с Питером тур по Бомбею. Они показали нам храмы, которые были построены международными организациями, мечеть, расположенную посередине реки, купили нам гирлянды, пели песни для нас на хинди, и Эни показала нам, как сосать сок прямо из спелого плода манго. Позднее они перепоручили нас другой хозяйке, Махваш.
Махваш так же взяла нас с Питером на другой тур. Один раз мы были в такси. Я увидела собаку, одну или только двух собак я смогла увидеть в Бомбее. Они не были на привязи, и никто не показался мне их хозяином. Такси остановилось перед пешеходным переходом, и я не могла поверить этому: эта собака перешла улицу так, как это делает человек! Я возбуждённо спросила Махваш и Питера, видели ли они эту собаку. Нет. Они были удивлены моей реакцией.  Таксист, тем не менее, ухмылялся отражением с переднего зеркала. Я была разочарована. Почему, ведь это была самая цивилизованная собака, которую я когда-либо видела! Махваш сказала, что у людей нет времени и места для домашних животных, тем более для одиноких собак. Может быть, некоторые содержат кошек. Жаль. Мне нравятся собаки.

Некоторое время спустя Махваш показала нам самую интересную достопримечательность – мечеть посередине дороги. Согласно истории, будучи священным строением, мечеть не могла быть снесена, поэтому строители построили автомобильную дорогу, сохранив мечеть.
Позднее Махваш организовала путешествие поездом до Дели. Она, как и Эни с Парвином, оказалась бесподобной хозяйкой. Семнадцать часов на поезде позволили мне увидеть широкие окраины, изменяющиеся по цвету от сочного зеленого до темного коричневого, и многие индийские сюжеты бедной жизни под деревьями по пути следования. В одном купе с нами были Колин и Жанет, туристы из Англии. Им нравилась Индия и ее замечательная культура. Они не понимали, почему Питер и я собирались в Россию. «Вы можете учить своей вере во всем мире, но почему Россия? И особенно Сибирь!» Почему нет?

Дели поразил меня с лучшей стороны. Два молодых бахаи встретили нас с Питером на станции. Высокий, Таразулах, выглядел очень приятным. Он был тем, кто получил инструкцию: «Ищи коричневую кожу, черные волосы, полную женщину и худого мужчину». Это так. Другой молодой человек, Бади, улыбался, но в беседу не вступил. Я сразу же почувствовала жару. В Дели теплее, чем в Бомбее, и намного жарче, чем на Филиппинах в мае. Но Дели приятен для глаз.
Питер и я устроились в Доме Бахаи, особняке 1950-х годов. Какое красивое место! И какой эксперимент спать на антикварной кровати. Туалетное место выглядело, как что-то, на чем фараон Египта мог сидеть.

Мистер Шах, секретарь Национальной Духовной Ассамблеи Индии, назначил Таразулаха и Бади как «персон, имеющих право спросить о Сибири», как только они прибудут оттуда. Он инструктировал их и своего персонального водителя доставить меня и Питера в Лотос Бахапуры, Дом Поклонения Бахаи.  Посещение Лотоса Бахапуры стал для меня самым визуальным духовным экспериментом в моей жизни. Каждый камень и цвет этого необыкновенного строения дышало Богом и приглашало человечество в его девять дверей.  Я чувствовала, когда сидела в молитве с другими туристами там, что мои молитвы возносились к божественному и на них были получены ответы, как только я успевала их произносить. Позднее я спросила разных туристов, почему они приехали сюда. Одни сказали, что «ты можешь видеть это сама, почему. Это так красиво». Другие замечали: «Это так мирно и чисто». А некоторые говорили: Мы знаем только один Дом для Поклонения, который приглашает все религии».

Базары в Дели шумные и пестрые. Многие казались такими, как Палика. Была разложена китайская еда, даже курица была поперчена горячей. Но индийское мороженое было неплохим. Рикши были похожи на колоритные и необычные филиппинские трехколесные велосипеды. Как в Бомбее, так и в Дели, везде говорят на английском. Когда я впервые преподавала английский язык в Давао, у меня была студентка из Индии, Вена, которая сказала мне, что, когда я буду в Индии, люди будут изумленно смотреть на меня. Почему? «Из-за твоего носа. Ни у кого в Индии нет курносого носа». Вена говорила об этом с улыбкой. Это случилось пару раз и в Бомбее и в Дели. Но я не расстраиваюсь по этому поводу.

План моего путешествия в Россию сформировался в Дели. Питер и я полетим в Ташкент, Узбекистан, и оттуда в Улан–Удэ, Бурятия в Восточной Сибири. Таразулах и Бади предупредили Питера и меня о холоде. Тараз попросил меня передать пальто для друга. Затем он показал открытки России, которыми я очень заинтересовалась. Страна выглядела очень красиво. О, она еще прекрасней, чем выглядит на открытках. Я почувствовала трепет волнения.
В этот момент Филиппины остались в памяти.  Все и всё напоминало, что я уже так далеко от родного дома. И я собиралась ехать ещё дальше, туда, о чём до сих пор ничего не слышала. Я только знала, что Узбекистан находится в Центральной Азии и это часть СНГ.
Я покидала Индию с одним сожалением, что у меня не было времени посетить Калькутту и увидеть Мать Терезу.

Ташкент, Узбекистан

Питер и я прошли таможенный контроль на самолет узбекских авиалиний в разных пунктах международного аэропорта имени Индиры Ганди. Нас провожал молодой друг, Вендер, который всплакнул перед отправлением. Я не могла поверить горам багажа. Многие из проходивших регистрацию были блондины и говорили на странном языке. Там не было формальной очереди, только нехаотическое движение, которое никто не принимал во внимание. Я выбрала пункт, где было меньше людей. Это был правильный выбор.
Парень на регистрации был очень дружелюбным. Он одарил меня белозубой улыбкой, взглянул на мой паспорт и спросил:
- И откуда же эта леди?
Его жемчужные глаза засверкали после моего ответа, что я из Филиппин.
- И что вы собираетесь делать в Ташкенте так далеко от дома?
По некоторой причине я не сказала ему, что я буду там проездом. Вместо этого я сказала ему, что Ташкент в это время года подобен раю. Он посмотрел недоверчиво, но очень вежливо и добавил:
- Это, в самом деле, так?
Конечно. Он взвесил мой багаж вместе с сумкой с книгами. Необходимо было доплатить 50 долларов. О-о. Парень, должно быть, прочитал это на моём лице, ещё улыбаясь, он добавил:
- Скажем вот что. Почему я не могу не считать вашу ручную кладь (вернул назад мою сумку), поэтому вы можете не доплачивать 50 долларов.
Я была поражена.
- Большое спасибо! Вы так добры.
- Ничего особенного. Было так приятно встретить женщину из Филиппин.
Мы оба улыбались, пока не раскланялись, сказав до свидания друг другу.

Полёт был задержан на 4 часа. Но я не волновалась. Мне понравилась стюардесса. Она была приятно пухленькая, хорошенькая и улыбающаяся. Места в самолете были на выбор.
- Даже на полу, если вы желаете.
Места, указанные на билетах, ничего не значили.  Я осмотрелась вокруг себя и не увидела улыбок. Почти все лица, которые я увидела, были мрачные. Надписи и объявления были на непонятном языке. Больше ни о чем не говоря, я почувствовала, что направляюсь в другой мир.


Самолет приземлился в Ташкенте в 11-30, и таможенный контроль занял три часа.  Два тридцать утра – в бывшем Советском Союзе. В ожидании Питера, который пошёл звонить человеку, пообещавшему встретить нас, я сидела рядом с багажом, наблюдая за происходящим вокруг. Мужчина, который сидел около меня, время от времени бросал на меня быстрые взгляды. Ко мне подошел таксист.
- Сколько?
- 25 долларов.
- Вы шутите.
Я отрицательно покачала головой.
Человек, сидевший около меня, в конце концов, обратился ко мне. Я не понимала его, поэтому подала ему мой путеводитель по России. Он полистал его, остановился, затем спросил меня:
- Откуда же вы?
- Филиппины.
Он остановился на другой странице:
- Очень далеко.
- Да.
Он улыбнулся, я улыбнулась в ответ, и больше мы не делали попыток продолжить общение. Питер вернулся и сообщил мне, что мы должны взять такси, чтобы доехать до указанного адреса. Хорошо. Вернулся водитель. Он снизил цену до 7 долларов. Договорились.

Всё это время я ничего не чувствовала. Происходящее устранило эмоции. Но в такси я стала приходить в себя. Я смотрела через окно и не могла не реагировать на виды, которые открывались моим глазам: широкие зеленые авеню, чистые улицы, высокие жилые здания, дома из двух частей, окрашенные в зеленый цвет, деревянные ворота, обвитые виноградной лозой. Итак, Ташкент приятный город. Водитель был дружелюбным и разговорчивым, но его английский был слишком ограниченным. Я только поняла, что он был из Северной Кореи и проживал в Ташкенте уже более 10 лет.
 Я была очень рада моим первым и позитивным впечатлениям о Ташкенте, они обеспечивали здоровый баланс как абсолютно безопасное путешествие в таком неблагочестивом часе в бывшем Советском Союзе. Такси остановилось у фасада дома из двух частей. Мы были на улице Бодомзора. Водитель указал, что первые ворота – наши. Они были деревянные и высокие. Пока Питер стучал в ворота, а затем в окно, я осмотрелась по сторонам и увидела улицу с одноэтажными домами. Здесь не было высоких жилых зданий, и везде были ворота, обвитые виноградом. Мне понравилось.

  Питер и я были приглашены в дом молодым блондином, Денисом Кравченко из Душанбе, соседнего Таджикистана. На входе я увидела кусты роз и черешню с ягодами в саду. Пол в доме был из полированного дерева, стены покрыты обоями, и двойные окна из стекла. В ванной были большой бак и горячая труба до потолка. Я не могла сразу приноровиться смешивать горячую и холодную воду из двух кранов. Мои пальцы немедленно обжигались горячей водой или замерзали от холодной воды. Но мне было хорошо. Всё было новым, а потому очаровательным.

Утром я встретилась с другими гостями: Эхсан, его жена Виктория, и дети: Варга, 12 лет, Жинус, 8 лет и Анга, 3 лет – один из умных маленьких мальчиков, которых я когда-либо видела, и кто напомнил мне моего племянника Шанто в этом возрасте. Семья была из Ирана. Затем там были молодые мужчины: Джени, его брат Джекон Бин, Рустам - все из Душанбе, и Надир из Ирана. В следующие несколько дней я встретила гостей из США, Израиля, СНГ Центральной Азии.

Всего несколько дней в Ташкенте, тем не менее, любовь и очарование уже прочувствованы. Я находила себя участвующей в приключении и случаях внезапного пробуждения, когда хочется кричать и изливать чувства. Но сначала о моих впечатлениях.  Меня поразило, что женщины, особенно молодые, были модно одеты, как будто они собирались на вечеринку. Как они выглядели? Обычно яркие цвета сочетались с белой кожей и волосами. Но бабушки и мужчины предпочитали приглушенные тона. Я увидела мой первый трамвай. Снова лица были мрачными. Люди недовольны или злые отчего-то всё время? И везде спешка! Перед каждой остановкой люди толпились у выхода, чтобы побыстрей выйти, и это было трудно. Люди выглядели утомлёнными и спешащими. Высокие жилые здания были пастельных тонов. Виноградные лозы и кусты роз были почти везде. Я нашла Ташкент довольно приятным.

Мое первое большое приключение состоялось, когда Надир взял меня и Питера в билетную кассу. В этот день не было рейсов в Россию. Но действие визы заканчивалось в полночь. Хорошо, нет проблем. Купим билеты на следующий день и продлим наши визы, если это необходимо. Надир подошел к окошку снова, затем вернулся с удрученным лицом.
- Что-то не так, Надир?
- Она не может принять наши доллары. Их нужно поменять в банке.
- Что здесь неправильно? Они же легальны в той мере, в какой могут быть легальными.
- Она не может воспользоваться чёрным рынком, вот что она сказала. Продавать нам билеты за рубли, а принимать в долларах, она не имеет права это делать.
Термин «чёрный рынок» заставил меня улыбнуться на миг. Такой термин и для Филиппин тоже приемлем. Но я не могла улыбаться при виде явного несоответствия. Это не зависело от меня и Питера, что мы уезжаем на следующий день. Надир не знал, что делать, так же, как и мы с Питером. Надир позвонил, но без ответа. Затем какой-то мужчина обратился к Надиру. Они поговорили. Надир, явно возбужденный, вернулся к нам.
- Этот человек может помочь вам. Он купит билеты на рубли, а вы оплатите ему в долларах.
- О, как быть. Нет, Надир, я так не хочу.
 Но в это время Питер объявил, что он не знает, как поступить.
Надир был явно расстроен.
- Но что я могу сделать? Что сможете сделать вы? Я должен отправить вас сегодня.
- Но не таким путем, Надир.
Он вернулся к мужчине, потом ко мне и объяснил план.  Этот человек может воспользоваться двумя местными паспортами, чтобы купить билеты на рубли. Затем он сопроводит меня и Питера в самолет, конечно, предварительно заплатив ещё кому-то.
- Нет ничего глупее! Что сделает этот человек, когда получит от нас доллары?
- Он сопроводит вас до самолета, и вы отдадите доллары ему потом.
- Как ты думаешь, что произойдет, если полиция аэропорта обнаружит, что имена на билетах и паспортах не совпадают? Что помешает им арестовать нас?
И мне захотелось добавить:
- И отправить нас в Архипелаг Гулаг.
Но я воздержалась.
Бедный Надир. Его лицо вновь помрачнело.
- Я не знаю, что делать.

И ушёл. Позднее он вернулся к нам, когда мы с Питером молились о помощи. Он взял наши паспорта и игнорировал все мои вопросы. Он отсутствовал долгое время. Я продолжала молиться. Затем я увидела Надира, приглашающего нас с Питером следовать за ним.  Он был с представительным джентльменом. С ними была хорошенькая леди. Я не могла поверить своим ушам, когда услышала от Надира:
- Пожалуйста, познакомьтесь с советником Катираем.
Я слышала о нем, хотела его увидеть, и вот он передо мной во всем блеске! И он был великолепен, как и говорили о нём люди. Он пошутил, что это ошибка ехать в Улан-Удэ, Сибирь, что мы с Питером вместо этого должны лететь на Сахалин.
- Хорошо, после Сибири мы отправимся на Сахалин.
Надир радостно сообщил нам, что купил билеты на 30-е число. Советник Катирай позволил ему воспользоваться его счетом. А что о наших визах? Хорошо, у нас есть доказательство, что мы покидаем страну. Советник Катирай спешил, и мы скоро распрощались. Он доверил нас Джекону Бину, так как Надир был ему нужен в качестве переводчика. Я не могла не улыбаться, как Чеширский кот.

С Джеконом Бином и Питером мы пошли прогуляться. Мы пошли в парк с широкими дорожками, большими красивыми кустами роз, бьющими фонтанами художниками, пишущими портреты карандашом. Затем мы зашли в закусочную с деликатесами, которыми я вволю насладилась.

Когда мы возвратились, у Джонни было срочное сообщение для нас. Через 15 минут мы должны были быть в месте Сефер Тахери. Я недоверчиво отнеслась к тому, что там была назначена встреча с Амату-Баха Рухия Ханум. Встреча с ней, возможно, подобна встрече с Папой для католиков. Меня это очень взволновало, и я решила взять такси.
Ташкент стал казаться мне раем.

В доме мистера Тахери была жизнерадостная атмосфера. Вдоль дорожки от ворот были расставлены стулья. Везде были виноградные лозы, образующие прохладные беседки из зелени. В саду были вишни с плодами, а так же большие кусты желтых роз и других цветов. В конце дорожки была установлена видеокамера, направленная на каждую сторону с мощным освещением. Какие-то люди пригласили нас с Питером. Я была рада увидеть советника Катирая. Он сел рядом со мной и прошептал ту же шутку об ошибке. Возможно, он должен сказать об этом Амату-Баха? Это замечательная личность. Здесь были представители шести стран: Израиль, Иран, Таджикистан, Узбекистан, США и Филиппины. Мое сердце билось учащённо.

Наконец, у ворот остановилась машина. Из нее вышли активисты. Затем я увидела Амату-Баха в воротах. Она шла по направлению к нам. Были моменты, принятые с воодушевлением, какое только можно представить. Вот один из таких моментов. Я думаю, что это было, когда мы все встали, потом сели так быстро, как это сделала Амату-Баха. Переводчица села справа от Амату-Баха, другая леди – слева. Амату-Баха Рухия Ханум была обыкновенной и великолепной. Затем я нашла, что я сидела через двух человек от нее, прямо напротив нее.  Леди слева улыбалась и всех осматривала.  Она увидела меня и спросила, откуда я.
- Филиппины.
Я не успела ответить, как Амату–Баха позвала:
- Виолетта!
Потому что это была Виолетта Накьявани, путешествующая с Амату-Баха.

После молитвы Амату-Баха начала свою беседу. Как она могла донести божественный язык до простых людей. Я была очень тронута. Позднее, во время беседы, она повернулась ко мне. В Наифе у неё была работа. Миссис Накьявани добавила, что 15 филиппинцев работают в Международном Центре Бахаи в Наифе. Советник Катирай сказал несколько слов о другом филиппинце, Уолтере Мадела. Амату-Баха спросила, в какую часть России я собираюсь.
- Сибирь.
Глаза ее раскрылись, рот вытянулся в виде буквы «О», она наклонилась в мою сторону и воскликнула:
- Ты из Филиппин! Там холодно. Возьми с собой что-нибудь от холода!
Я засмеялась и сказала:
- Возьму, Ханум.
Затем она добавила, что приедет с визитом в Улан-Удэ в июле. Затем кто-то объявил, что программа началась. Конечно, ночь была превосходна.  Мое сердце было слишком переполнено чувствами. У меня никогда не было такого переполнения. Это продолжалось до тех пор, пока Питер не сказал мне:
- Ты даже не представила меня ей.
Это так. Позднее Питер, Рустам и Джекон Бин играли на пианино и пели песни Биттлз.

Следующее утро, в пятницу 28 мая, началось счастливо. Джонни, Джекон Бин, Питер и я сидели в гостиной и обсуждали список покупок. Я хотела приготовить филиппинский ланч для всех. Вдруг зазвонил телефон, и беседа была прервана. Джонни вскочил. Эхсан звонил из квартиры своей семьи и просил, чтобы Питер и я приготовили свои паспорта. Что происходит? Я услышала слово «полиция». Что? Затем парень в светло-голубой униформе с красными погонами на плечах вошел, сделал жест рукой и сказал что-то о документах. Я пыталась понять что-либо через Эхсана. Он быстро сообщил, что сосед позвонил в полицию и пожаловался на шум из квартиры прошлой ночью. Но не беспокойтесь. Полиции нет причин арестовывать нас. Наши визы продлены до завтра. О-о. Очень быстро полицейский взял наши документы, бросил взгляд на мой и Питера паспорта, посмотрел на меня, сказал слово «Филиппины», затем слово «виза». Эсхан и его семья не имели этих документов, потому что они были в Министерстве для оформления разрешения Эсхану на работу. Другой полицейский препроводил нас – всех 13 - в полицейский участок. Вот это эксперимент: быть арестованным в бывшей коммунистической стране. Как в кино!
За воротами первый полицейский вежливо сказал мне сесть в такси с Викторией, Жинус и Ангой. Он сделал движение правой рукой и сказал:
- Пожалуйста.
Другой полицейский сказал мужчинам поехать вместе с ним на автобусе. Хорошо, я вежливо арестована.
- Вы под арестом, пожалуйста.
- Да, сэр.
И я села в такси.
Арестовывающий нас полицейский написал на листочке бумаги, затем приклеил эту бумагу на ворота. Я спросила Викторию, что это значит. Бумага опечатывала дом. С этой печатью никто не может входить в дом, пока полиция не снимет ее. О! В полицейском участке наши паспорта были переданы другому полицейскому, который сидел за столом, и униформа которого была коричнево-желтого цвета. Он посмотрел на мой паспорт, на меня, улыбнулся, другой полицейский тоже улыбнулся, и они оба улыбались, когда я предложила им мой путеводитель по России. Они просили подождать.

Я присоединилась к Виктории и детям. Затем прибыли мужчины. Мы обсуждали наш арест. Эсхан был уверен, что все закончится хорошо. Но почему нас арестовали? Кто знает? Прибыл молодой человек Слава. Он предложил свои услуги в качестве переводчика. Спасибо. Затем мы беседовали и давали объяснения. Мы были арестованы в 10 часов утра. После трех часов все разговоры были прекращены. Мы все устали. Сидеть было негде. И никто из полицейских больше не обращал на нас внимания. Жинус спросила меня, поведут ли нас в тюрьму. Она испугалась? Да. Я научила ее говорить короткую молитву от трудностей. Она была счастлива.

Прошел еще час. Нас развели по разным комнатам, иранцев и филиппинцев в одну, остальных в другую. Слава ушел. Затем мы ждали. Эхсан был злой. Всё ожидание. Для чего? Здесь женщины и дети. Вернулся Слава. Но сначала этот офицер хотел узнать, были ли мы голодны. Да! И хотели пить! Слава получил инструкцию отвести нас в столовую на нижнем этаже. Кто-то воскликнул:
- Сейчас они поступают, как люди.

Я взяла жареный рис с говядиной и томатами. Я не поверила, когда парень положил рис в чашку, затем поставил эту чашку на весы и отбавил часть зерен из чашки. Должно быть, что-то вроде того, как «в интересах правды и справедливости никто не должен взять больше риса, чем другие». Слава помог мне в обслуживании, потому что я была очень измучена. После хорошей еды мы вернулись к офицеру. Он просил нас ждать. Снова? Слава объяснил, что офицер ожидал Сэфери Тахери, так как он был хозяином дома, в котором мы остановились. Через час прибыли мистер Тахери и леди. Оба они выглядели важно. Ещё ожидание. Наконец, нас позвали. Офицер объяснил нам узбекские законы. Иностранцы должны проходить регистрацию в отеле, где они остановились. Останавливаться в частном доме нелегально. Офицер спросил, кто нас пригласил. Никто. Поэтому мы должны покинуть страну.  Этот офицер не сделал никакой пометки на наших продлённых визах. Он дал нам бумагу. Слава попросил меня и Питера не бояться. В бумаге говорится только о том, что мы обещаем покинуть Узбекистан. Вот и всё её значение. И я быстро поставила свою подпись внизу. Нам отдали паспорта, и я почувствовала освобождение.

Мы вернулись в дом, но он всё ещё был опечатан. Позднее Слава открыл ворота и снял печать. Я немедленно бросилась в ванную. Мы только начали приходить в себя, когда раздался стук в окно. Эхсан. Он был раздосадован. Мы вошли в дом, опечатанный полицией! Мы нарушили другой узбекский закон! Эхсан приказал всем нам уйти в закусочную на другой улице, и выйти из дома бесшумно, пригнувшись, чтобы сосед не увидел нас. Я почувствовала кислотный привкус в своем желудке.

Пища была хорошим отвлечением внимания. Прибыли мистер Тахери и Эхсан. Очевидно, мистер Тахери заплатил большой штраф за наши действия. Он должен был обратить внимание на печать. Нас не должны видеть у фасада здания. Ещё томительное ожидание. Виктория предложила нам пойти погулять, так как сидеть было негде. Солнце село, стало темнее. Прошло еще много времени, когда мы услышали, что кто-то свистит нам. Как я была рада увидеть Джонни и Джекона Бина. Нас попросили открыть ворота спереди дома. Хорошо. Эта леди узнала, что случилось, и она почувствовала такое сожаление об «этих бедных иностранцах», Питера и меня, так как мы приехали так издалёка. Эта леди была олицетворением приятности. Она накрыла богатый стол. Она извинилась за причиненные затруднения и попросила, могли бы вы, пожалуйста, отдохнуть и подкрепиться. Мы рассказали ей, почему мы здесь оказались. Она выглядела счастливой. Она просияла, когда мы поблагодарили её за то, что она сделала для нас. Я попросила бога благословить эту леди и её семью.

Около 8 часов кто-то произнес:
- Печать с дома снята!
Потом была кроткая консультация обо всем. Дешёвый отель стоил 60 долларов за ночь. Это оставляло меня без денег перед Россией. Мистер Тахери объявил окончательное решение. Питер и я должны уехать в Ходжикент, в 72 милях отсюда, остановиться на ночь в доме семьи Эхсана, затем утром уехать. 30-го мы вернемся в Ташкент для отлета в Россию. Напоследок я спросила мистера Тахери:
-Почему никто не предупредил нас?
- Мы сами ничего не знали.
Я почувствовала привязанность к нему, видя, как он закрыл свое лицо двумя руками. Затем он добавил:
- Но теперь у вас есть история, чтобы рассказать ее филиппинцам.
- Правда.
Мы попрощались, улыбаясь. Он оглянулся и сказал:
- Плохо, что у нас не было случая поговорить.
- Это так.
Продолжение:
http://proza.ru/2026/09/15/303